Анютка Кувайкова
Новогоднее утро Аранеллы
Легкий приятный запах едва ощутимо щекотал обоняние, ненавязчиво вытаскивая спящую на огромной кровати эльфийку из уютных, мягких объятий сна. Перевернувшись на живот, разметав длинные, вьющиеся иссиня-черные волосы по белоснежным простыням, и обняв подушку девушка приоткрыла один глаз и фыркнула.
Спальное место по соседству пустовало.
- Зараза, - тихонько хмыкнула Повелительница эрханов, оглядев пустующее пространство рядом с собой. Подобравшись поближе, она провела ладонью по прохладной ткани и недовольно фыркнула еще раз. Сграбастав в охапку подушку, свернулась в клубок, она хотела подремать еще немного. Однако…
Шайтанар ушел уже давно. А не чувствуя тепла его тела под боком, заснуть, увы, уже не получалось. Как бы она не старалась.
Перевернувшись на спину, эльфийка довольно потянулась, чувствуя приятную слабость во всем теле.
Сюрприз, устроенный ими для Ариатара, удался на славу. Их сын получил то, о чем так долго мечтал, хотя до последнего не показывал вида. До вчерашнего вечера он вел себя как ни в чем, не бывало… И Ниэль даже где-то в это верила, ага.
И все-таки она была права, когда уговорила Совет смягчить свое решение, а потом в этом убедился и Шайтанар. Правда случилось это только в тот момент, когда эльфийка практически заставила его завершить это упырево испытание многим раньше установленного срока. О многом говорили глаза их сына, когда он едва сдерживался, чтобы не подбежать к стоящей посреди зала Саминэ. А их поцелуй на публике, ровно в полночь, под бой часов на главной башни Сайтаншесса?
Только тогда Повелитель эрханов окончательно понял, что продли он срок их разлуки хоть на всю вечность, Ариатар все равно дождется свою Равную. В этом он, как ни в чем другом, походил на своего отца.
И ночью старший эрхан долго, очень долго и своеобразно... кхм, благодарил свою жену за то, что она, как всегда, настояла на своем. Нет, вслух в своей неправоте он не признался бы никогда и ни за что! Но, как известно, действия Повелителя демонов всегда говорили куда больше, чем его слова.
Мурлыкнув, как сытая кошка, эльфийка проскользила ладонями по простыне и, зацепив пальцами мужскую шелковую рубашку сапфирово-синего цвета, лежащую в ногах, натянула ее на обнаженные плечи. Усевшись на край огромной постели, Селениэль принялась застегивать золотые пуговицы, заинтересовано водя носом, пытаясь отыскать источник запаха, разбудившего ее так рано.
Он обнаружился рядом, на хрустальном прикроватном столике. На полупрозрачной поверхности, совершенно не вписываясь в общий утонченный интерьер спальни, стояла большая пузатая фарфоровая кружка черного цвета, в которой матово поблескивал горячий шоколад. Рядом с ним, ненавязчиво благоухая, причудливо смешиваясь с запахом напитка, лежала крупная черная роза на коротком стебле, с бархатными лепестками.
Черная роза Сайтаншесса.
Чувствуя разливающиеся по сердцу тепло и нежность, эльфийка взяла в ладони бутон и глубоко вдохнула приятный, ненавязчивый аромат. Ласково проведя пальцами по мягким лепесткам, она против воли хихикнула.
Зима в Сайтаншессе выдалась на удивление теплая, хоть и снежная, и сад, не смотря на старания магов, все же полностью занесло. К сожалению, все розы погибли. Где же он тогда взял цветок? Неужели умудрился стащить из крытой оранжереи, прямо из-под носа более чем сурового садовника? Договориться с ним невозможно, ибо тот, помнится, от гнева собственного Повелителя и не почесался бы…
Благодарно потеревшись щекой о гладкую ткань рубашки на ее плече, что источала едва заметный и безумно родной запах ее любимого демона, в прошлом шебутная магичка, а ныне правительница эрханов и мать двоих уже совсем взрослых (это, конечно, с какой стороны посмотреть!) детей, обхватила ладонями кружку с еще горячим шоколадом и встала с постели.
Пройдя по огромному светло-бежевому ковру с едва заметными голубыми разводами, чувствуя, как утопают ноги в пушистом теплом ворсе, она бросила взгляд на весело потрескивающие дрова в камине и, скрывая улыбку за чашкой, подошла к большому окну, за которым с неба падали крупные хлопья снега.
Прошло уже столько лет, а Шайтанар все еще продолжал удивлять ее своей заботой и вниманием. Вот помнил же он как-то том, что обычные фарфоровые сервизы она терпеть не может, а вот эта посуда немаленького объема, подаренная когда-то Ташем, была ей милее любого старинного хрусталя.
Что уж говорить о том, что практически каждое утро демон самолично спускается на кухню замка, чтобы затребовать чашку горячего шоколада для своей драгоценной женушки.
Помнится, поварята первое время долго шугались, едва завидев в своих безраздельных владениях такое чудо, как не всегда выспавшийся, слегка растрепанный Повелитель, требующий у них не что-то, а конкретную страшную посудину со странным напитком, которого другие эрханы в принципе не употребляли…
Пожалуй, большим шоком для них бы стал только Князь Эренрих, мирно дрыхнущий в винном погребе.
Ниэль против воли хихикнула, вспомнив, что подобный перфоманс уже бывал: в подвальные помещения мирно дрыхнущего Киртана уволокла она лично, после того, как они с Шайтанаром отмечали до потери сознания первый год жизни близнецов: Ари и Касти.
А что? Нефиг было спаивать ее демона до такого состояния!
Дворцовые поварята Эренриха, конечно, не застукали, и многое пропустили, по ее скромному мнению. Проснувшись, правитель Динтанара защиту снять с помещения он не смог, как и вылечить собственное похмелье. Ну а что он хотел, собственно? Будь ты хоть сто раз пятитысячилетним князем, магию Хранителей так просто не одолеть! Особенно с бодуна.
Однако с тех пор вожак ятугаров добровольно и намертво записался в вечные трезвенники.
Хихикнув еще раз, Повелительница эрханов наклонилась и, опираясь локтями о широкий мраморный подоконник, крепко обхватила теплую кружку ладонями и выглянула в большое окно, за которым тихо кружась, падали с полуденного неба крупные хлопья белоснежного снега.
В Сайтаншессе царила зима.
Втянув носом свежий, но не холодный воздух, которым едва ощутимо тянуло между оконными рамами, она улыбнулась и, отхлебнув шоколада, потянулась вперед, чтобы посмотреть вниз.
Под окном, сверкая искристыми сугробами и свежими серебряными снежинками, раскинулся нижний сад замка. Там, где летом и весной цвели сайтаншесские розы, сейчас неровным покрывалом лежал снег. Он же заполнял глубокую чашу центрального фонтана, горками скрывал от глаз резные лавочки, что расположились по обе стороны широкой, мощенной темно-серой брусчаткой центральной аллеи. Она тянулась от замка, раздваивалась, плавными линиями огибала фонтан с двух сторон, и уходила дальше, под каменный свод резной арки одной из крепостных стен.
Снежный покров укутал в свои объятия все, что мог, превратив некогда зеленый сад в свое собственное, белое, искрящееся, пуховое царство.
И среди этого царства, между двух аллей, практически вплотную к одной из замковых стен, окружающих сад с двух сторон, сидел огромный черный дракон. Усевшись на задние лапы, могучий ящер, покрытый графитово-черной чешуей, резко контрастирующей с белым снегом, склонив крупную голову с пятью рогами, внимательным, любопытным взглядом золотых глаз с тонкой линией узкого зрачка следил за хрупкой фигурой, закутанной в теплый плащ, которая проворно суетилась у него ног, катая большие снежные комья.
Ниэль мягко улыбнулась, не в силах сдержать удивления, чувствуя, однако, вместе с ним как и одобрение, так и необычную нежность, которую испытывала по отношению к этой девушке.
Только Саминэ могла прийти в голову идея в новогоднее утро, посреди заснеженного сада столицы империи демонов лепить снеговиков.
Повелительница эрханов довольно склонила голову на бок, отпив еще шоколада и вглядываясь в плавные, но проворные движения девушки. В то, как она забавно фыркала и отодвигала от себя морду дракона, когда он с любопытством наклонялся ближе и своим дыханием растапливал снег; в то, как она неторопливо скидывала упавший на ее голову капюшон плаща, закрывший глаза. Как отступала на шаг, критично осматривая полученный снежный результат; как дышала на маленькие заледеневшие ладошки и, наморщив лоб, подставляла их под теплый нос дракона, чтобы их согреть.
А ведь именно этого маленького, по-детски непосредственного, милого и домашнего создания так не хватало ее семье. Для собственного сына принцесса Селениэль не смогла бы найти лучшей партии, даже если бы и захотела.
Кстати, коли уж о нем зашла речь…
Из-под резной арки на расчищенную аллею шагнула крылатая тень. Нахмурившись, Наследник Сайтаншесса, одежда которого была накинута в явной спешке, как и теплая куртка, подбитая мехом росомахи, торопливо шел, оглядывая по сторонам. Его крылья, которые он редко скрывал, сейчас были полураскрыты так, словно он был готов взмыть в небо в любой момент, хвост с кисточкой нервно подрагивал, выдавая напряженное состояние своего обладателя. Взгляд же был сосредоточен, и в тоже время зол, о чем свидетельствовал едва заметный, пока во всяком случае, алый узор на радужке сапфирового цвета его глаз.
Быстро окинув взглядом заснеженный сад и, резко качнув головой, стряхивая с иссиня-черных, немного спутанных волос свежие хлопья снега, Ариатар заметил-таки возле дракона хрупкую фигуру и, остановившись, коротко произнес, но уже без той ярости, чья тень таилась в его глазах:
- Саминэ!
Замерев на секунду, девушка выпрямилась, оставив в покое незавершённого снеговика, чьи очертания начинали смутно проглядывать в трех снежных комках, стоявших на свободном пространстве между двух аллей. Повернувшись, она увидела стоявшего в другом конце сада демона и, не раздумываясь, бросилась к нему.
Легким бегом преодолев разделяющее их пространство, она на полном ходу врезалась в эрхана и, крепко обхватив его руками за талию, замерла, спрятав лицо на его груди.
Не раздумывая ни секунды, Ариатар обнял ее в ответ, крепко и, забыв даже об осторожности, что есть силы прижимая вампирку к себе. Наклонившись, демон зарылся носом в волосы на голове девушки, с которой слетел капюшон, открыв красивый цвет пушистых прядей цвета червонного золота, и обнял ее еще крепче, прикрыв глаза. Его хвост с кисточкой на конце последний раз нервно дернулся и повис, словно его владелец почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение.
- Почему ты ушла? – отстранившись, но не убрав руки с ее талии, спросил эрхан, мягко взяв Саминэ за подбородок двумя пальцами. - Я думал, что снова тебя не увижу.
- Прости, - улыбнулась Эльсами и, вновь прижавшись к демону, потерлась носом о мягкую ткань куртки на его груди. - Я не хотела тебя будить.
- Никогда больше не смей так делать, - коротко приказал Ариатар и, не дожидаясь ответа, взяв лицо девушки в свои ладони, наклонился, чтобы в следующий момент впиться в ее губы быстрым, требовательным, торопливым поцелуем.
Повелительница эрханов, стоящая по эту сторону окна с кружкой почти остывшего шоколада в руках, возвела глаза к потолку, чувствуя, как румянец заливает ее щеки. Эта сцена на свидетелей была явно не рассчитана.
Слишком много всего было в этом поцелуе: надежда на будущее, вера в лучшее, нетерпение, любовь, сжигающая до тла, боязнь потерять только что обретенное сокровище, свой смысл жизни, и неверие в то, что та, которую он так долго ждал, наконец-то рядом с ним… И страх, дикий, необъяснимый, невероятный страх потерять ту, что с таким трудом обрел.
Все это Повелительница эрханов прекрасно понимала и, ничего против абсолютно не имела. Разве что сейчас, как невольный свидетель, она чувствовала себя немного… лишней, что ли?
Отстранившись первой, Саминэ провела узкой ладошкой, на которой блеснуло серебряное кольцо с цветком сапфира, по щеке Ариатара, внимательно всматриваясь в его лицо. Поймав ее ладонь своей рукой, эрхан прижал ее к своей щеке, на мгновение прикрыв глаза. Тихий, едва различимый шепот прозвучал в утреннем саду, легким серебряным журчанием ручейка отозвавшись в ушах принцессы Селениэль:
- Я скучала, Ари.
Привычная усмешка легла на лицо наследника Сайтаншесса.
Но, не успела Саминэ нахмуриться, как внезапная улыбка, непривычно мягкая, но такая обаятельная и неповторимая, прошлась по его губам и демон, подхватив девушку, закружил ее по заснеженной аллее нижнего сада замка правящей династии эрханов.
Смотрящий на все это дракон, не торопившийся менять ипостась на человеческую, лег на чешуйчатое пузо и, опустив голову, прикрыл ее когтистыми лапами, показательно-тоскливо выпуская из носа кольца пара на морозный воздух.
Оттолкнувшись от прохладного мрамора подоконника, принцесса лунных эльфов повернулась спиной к окну и, пригубив напиток, которого осталось совсем немного, довольно улыбнулась, оглядывая их с мужем спальню, задаваясь только одним вопросом: почему она не настояла на этом раньше?
Счастье собственного сына, его искренняя улыбка, его нежность, которую он разучился когда-то проявлять, любовь к этой девушке в его глазах…
Сегодня, как никогда, Ариатар сейт Хаэл был действительно счастлив.
А разве счастье – это не то, что хочет каждая мать для своего ребенка?
Довольная улыбка не сходила с губ Повелительницы даже тогда, когда она допила шоколад и, отставив пузатую кружку на подоконник, собралась было заняться собственными делами. Но сделать это внезапно помешало что-то. А если точнее – то кто-то.
Вспышка драконьей магии, пронесшаяся по нижнему саду, заставила Селениэль нахмуриться и резко повернуться к окну. Это колдовство не принадлежало Стражу Саминэ, она была уверена в этом наверняка. Да и какой смысл Кейну перемещаться из угла в угол с помощью магии, если ему достаточно сделать пару прыжков?
Оставалось несколько вариантов, но за те доли секунды, что совершался поворот ее тела, эльфийка отмела их, как невозможные. Соиꞌшен обещал явиться лишь к обеду, а Сешꞌъяр до сих пор оставался в одних из гостевых покоев замка вместе с Кораной.
Вывод напрашивался только один.
Получается, что неожиданным гостем замка Сайтаншесса стал никто иной, как…
- Дэни!!!
Радостный выкрик девушки разнесся над садом, вызвав улыбку не только Ниэль, которая уже успела разглядеть черты лица сына Сешꞌъяра в высоком юноше, появившемся в той же самой арке, откуда недавно пришел Ариатар, но и самой Саминэ. Осторожно высвободившись из объятий демона, девушка побежала по расчищенной дорожке, чтобы совсем скоро очутиться в крепких руках молодого дракона.
Чего было не отнять у этой девчушки, так это необъяснимой любви и нежности именно к этому представителю рода золотых драконов. Не смотря на то, что Рагдэн давно уже вырос, и ростом пойдя в отца, намного превышал, как и саму Саминэ, так и Ариатара, молодая вампирка все равно всегда видела в нем лишь маленького упрямого дракончика, заботу о котором она всегда считала если не просто своей обязанностью, то хотя бы нереальной необходимостью.
И не удивительно, что молодой дракон отвечал ей тем же. Сначала воспринимая ее, как старшую сестру, которая всегда заботилась о нем, когда он потерял мать и практически остался без отца, а потом, когда вырос, он поменялся с ней местами. Саминэ стала для него младшей сестренкой, которую нужно было оберегать, охранять и защищать. Рагдэн всегда заботился о девушке так же, как и она о нем когда-то.
- Дэни, ты где пропадал, зараза, целых десять лет? – порывисто обняв парня, Саминэ отстранилась и, сделав шаг назад, задирая голову, чтобы посмотреть в лицо с мягкими, но не лишенными некой доли хищности чертами, возмущенно стукнула кулачком по груди нелюдя. - Совсем обнаглел! Я же беспокоилась.
- Прости, Саминэ, - без тени раскаянья обаятельно улыбнулся дракон, заботливым жестом заправляя девушке за ухо упавшую на щеку прядь волос. - Я был немножечко занят.
- Дэни… - отступив еще на шаг, нехорошо прищурилась Сами. - Ты опять пытался стащить «Темный пергамент»? Опять, да? Учти, я тебе больше помогать не стану!
Селениэль, ставшая невольным свидетелем разговора, возмущенно закашлялась. Пожалуй, такую восхитительную наглость она не позволяла даже себе в лучшие свои годы былых похождений по миру в компании братьев де Рен. Пытаться найти, а главное, своровать талмуд, в котором, по преданию, перечислены все самые могущественные темные артефакты этого мира, с кратким описанием, принципом действия и местонахождением каждого… Это ж надо быть воистину невообразимым наглецом!
Впрочем…
Ухватившись пальцами за подоконник, Повелительница эрханов усмехнулась, оглядывая собравшихся в саду нелюдей. Какие родители, такие и детки, не правда ли? Чего она, собственно, ожидала от сына дракона-некроманта и лучшей наемной убийцы в мире?
И все это в принципе понятно, ага.
Вот только с какого бока тут Саминэ?
- Ну Эльсами, - состроив самую невинную рожицу из всех возможных, похлопал черными ресницами Рагдэн и, взяв в свои ладони руку девушки, наклонился, чтобы прикоснуться к ее запястью губами и обольстительно улыбнуться, - Ну последний раз. Ради меня, пожалуйста!
Не в силах сдержаться, Саминэ поддалась этому морю обаяния и, подавшись вперед… с силой ухватила наклонившегося дракона за ухо, слегка его выкручивая:
- Дэни-и-и… Я кого просила не пользоваться драконьим обаянием в мою сторону? – прищурившись, вампирка наклонилась к лицу ойкающего и причитающего парня, который, впрочем, выглядел ну очень виноватым и освободиться, как ни странно, не пытался.
Селениэль со своего места видела, какова была разница в росте и силе между Рагдэном и Саминэ, и понимала, что первому не стоит абсолютно никаких трудов вырваться из этой хватки. Но он все же молча и покорно переносил наказание, состроив виноватую и умоляющую рожицу. Он действительно видел в Саминэ лишь младшую сестренку, которой легко можно поддаться без всякого ущерба для собственной репутации.
Но вот Ариатар, который до сих пор оставался в стороне, этого, кажется, не знал.
- Понял, прости, - едва ли не поднимая ветер, захлопал длинными ресницами Рагдэн. - Больше не буду, только отпусти мое бедное ухо! Эльсами, нельзя же быть такой жестокой к бедному дракончику!
- А бедному дракончику, значит, можно вваливаться ко мне домой с периодичностью раз в десять лет, ошалело блестя глазами и прося срочно перевести кучи старинных свитков? – фыркнула в ответ Саминэ, но все же, после некоторого раздумья, отпустила ставшее ярко-алым ухо дракона. - Дэни, если подобное повторится еще раз, я отправлю тебя к Сурину.
- Прости, - покорно покаялся парень, потерев пострадавшее ухо. Но тут же обезоруживающе улыбнулся, взлохмачивая пятерней и без того торчавшие в разные стороны черные волосы. - Но если я заранее предупрежу о своем визите, ты мне поможешь? К дяде Сурину иди ой, как не хочется.
- Куда я денусь, - со вздохом девушка покачала головой, явно не в силах отказать этому «маленькому» негоднику. Но все же напоследок прищурилась и строго пригрозила. - Но чтобы это было в последний раз!
- Слушаюсь, моя госпожа! – шутливо раскланялся дракон и, метнув хитрый взгляд из-под опущенных ресниц куда-то за спину Саминэ, перехватил руку девушки и поцеловал тонкие пальцы. - Твоя щедрость не имеет границ… Дракон весь в твоей власти. В качестве благодарности, проси, что хочешь.
- Для начала, мелкий, убери от нее свои руки, - раздавшийся позади них голос был ледяным, как зимняя стужа, не имеющая ничего схожего с легкой, даже в какой-то мере теплой свежестью, царящей сейчас здесь, в Сайтаншессе.
Селениэль не нужно было видеть на данный момент лицо собственного сына, чтобы понять, что он находится в состоянии легкой ярости, которая еще пока поддавалась контролю. Неслышно подойдя к Рагдэну и Саминэ, эрхан перехватил запястье девушки, вырвав ту из пальцев дракона и резко притянул вампирку к себе. Не нужно было обращаться к оракулу, чтобы понять, что демон банально ревновал свою Равную к мелкому когда-то дракончику, выросшему буквально на его же глазах. И он не желал видеть то, что остальные знали давным-давно: между вампиркой и сыном Мантикоры никогда не было ничего такого, что можно было бы назвать хоть чуточку порочным. Их связывали лишь теплые, дружеские отношения.
Ниэль знала, что Дэни всегда опекал девушку, скорее даже наблюдая издалека, чем присутствуя рядом, но все же являясь безусловной частью ее жизни. А Саминэ продолжала до сих пор видеть в нем мелкое чудо директора Академии Некромантии, помогая ему, поддерживая, когда это было нужно, всегда пытаясь накормить «несчастного» и голодного, заскочившего к ней в гости дракона. Но она и не гнушалась надрать ему уши за те или иные проделки. И, не смотря на огромную разницу в росте, маленькой вампирессе всегда с легкостью удавалось это сделать.
Вот только Ари, разлученный с тем, кого любил, на срок, который превышал два столетия, всего этого не знал. Не видел. Не ощущал. И подобная реакция была вполне предсказуема с его стороны.
Принцесса лунных эльфов вздохнула, опираясь локтями на подоконник и подперев щеку кулаком.
Что отец, что сын, ей-богу… Просто какие-то невероятные собственники!
А Рагдэна, который никогда не упускал случая, чтобы поддразнить наследника Сайтаншесса, эта ситуация, похоже, только забавляла. Он нарочно провоцировал демона, намеренно ведя себя с девушкой более, чем обходительно. Дени не знал еще, что такое найти, а затем и потерять свою Равную, чтобы вновь обрести ее только спустя несколько столетий. Думается, что если бы он сам испытал нечто подобное, от некоторых шуток воздержался бы. Хотя, зная Рагдэна…
- Все, моя госпожа, - шутливо поднял руки вверх дракон, отступая на шаг назад и не обращая никакого внимания на предупреждающий взгляд сапфирово-синих глаз с алым узором на радужке и хвост, нервно подрагивающий у ног своего владельца. - Я умываю руки до следующей нашей встречи. Надеюсь, моя Эльсами, она пройдет так же, как всегда, в уединении?
- Рагдэн.
Селениэль вздрогнула.