Помоги проекту - поделись книгой:
Максим Ваго
И Москва замолчала
1
Теперь, когда всё закончилось, я должен рассказать свою историю. Снова вспомнить как мир превратился в кошмар, как всякая человечность и цивилизация сползли с лиц моих соседей в самые короткие сроки… Но обо всем по порядку.
Я запомнил тот день, когда всё началось, очень хорошо, в мельчайших деталях. Мы с Леной сидели на балконе и что-то лениво обсуждали, наслаждались майским теплом, вдыхая запахи всевозможных цветений, раскинувшихся под окнами. Она что-то увлечённо рассказывала про свою учебу, а я, слушая вполуха, отгонял невесть откуда взявшуюся осу от нектарина. Фрукт был чрезмерно сочным, поэтому после каждого укуса приходилось утирать лицо полотенцем, чтобы не испачкаться сильнее.
Идиллия выходного дня была напрочь сломлена проклятым интернетом. Уж есть у него такие особенности: подпортить настроение и спутать мысли. Моя прекрасная собеседница, не прекращая рассказа, что-то высматривала в смартфоне, и, внезапно, поток бесконечных слов оборвался. Я поднял взгляд на Елену и сразу же понял, что что-то случилось. Лицо её вытянулось, глаза округлись, а рот так и остался приоткрытым, затаив где-то внутри остаток незаконченной фразы.
– Что-то случилось? – спросил я без особого интереса.
Собеседница молча протянула мне телефон, видимо, желая сначала услышать моё мнение. Солнце светило в черный экран и пришлось немного поколдовать, чтобы хоть что-то прочитать. Наконец, мне удалось рассмотреть то, что показывала Лена. Это был пост в одной из городских групп. Текст пестрил разнообразными терминами и заунывным бюрократическим языком. Но суть была таковой: летом должен пройти первый «День открытых убийств». Ниже была расшифровка того, что имелось ввиду под этой необычной формулировкой. В указанный день каждый гражданин мог убивать любого другого человека без угрозы каких-либо санкций. Ниже были также указаны исключения из этого положения: под запретом были убийства врачей, полицейских, солдат, спасателей и пожарных. Всем этим людям предписывалось носить форму в этот день, дабы обезопасить себя и предупредить окружающих о своем статусе. Также запрещалось брать что-либо с тела мертвеца. В конце было также указано, что предложение ещё будет дорабатываться, обещались какие-то правки.
Я хмыкнул. Новость меня действительно удивила, но доверия к ней не было абсолютно.
– Вброс. – подытожил я кратко.
– Ну как ты можешь такое говорить?! – взъелась моя собеседница. – Ты разве не понимаешь, что это значит?
– Понимаю, конечно, – отвечал я, снова вернувшись к сочным фруктам. – Это значит, что в редакции группы работают полнейшие профаны, абсолютно не проверяющие информацию.
– Подожди, я сейчас проверю, – Лена уставилась в телефон, что-то судорожно тыкая.
А я впервые серьезно задумался, что бы было, если бы действительно был такой день, в который можно безнаказанно убивать. Но размышлениям моим не суждено было развиться, Елена вновь затараторила:
– Вот, посмотри, тут тоже пишут об этом же, – она развернула телефон ко мне, но из-за солнца я так и не смог рассмотреть, что же там было. – И тут тоже, и вот здесь.
– Тише, Лена, тише. – Она всегда повышала голос, когда начинала волноваться. – Я уверен, что это просто шутка или какая-то ошибка, слышишь? Ну, не могут они просто так взять и ввести такой закон или постановление, или черт ещё знает что. Я просто в это не верю.
Моя собеседница смотрела на меня своими чистыми голубыми глазами, казалось, что на секунду в ней проснулось сомнение, но тут же опустив взгляд в экран смартфона, она продолжила бубнить что-то про эту инициативу.
Вздохнув, я вышел с балкона, возвращаясь под прохладу кондиционера. Захотелось побыть в тишине, не обсуждая подобные глупости, ведь выходной бывает так редко. Однако Лена думала иначе. Она направилась следом, уже увлекшись чтением комментариев под новостью. Самое неприятное было то, что делала она это вслух и буквально на полтона выше, чем того требовал слух.
– Посмотри, что люди пишут, – продолжала напирать собеседница. – Совсем уже обнаглели в своих кабинетах, просто…
– Ну хватит, – умоляюще проговорил я, глядя на девушку.
– Что значит хватит?! Как тебе может быть все равно?!
– Лена, мне не всё равно, но я сейчас совсем не в том настроении, чтобы думать об этом. К тому же – я до сих пор во всё это не верю.
– Как ты можешь не верить?! Везде ведь уже написали, во всех пабликах!
– Ну и что? Если они напишут, что поймали живого динозавра, тоже будешь верить?
– Ну да, – проговорила девушка, чуть смутившись. – А как не верить?
Не найдя в себе силы на спор я заглянул в холодильник и, найдя повод выйти из дома, отправился прочь.
На улице мне позвонил Андрей – мой старый товарищ, пожалуй, один из тех немногих людей, кого я бы мог назвать своим другом.
– Привет, Тема, – радостно проговорил телефон.
– Привет-привет, – также радостно ответил я.
– Наши планы ещё в силе? – проговорил Андрей, имея в виду встречу старых друзей в баре, запланированную на сегодня.
– Конечно! Как от такого можно отказаться? Сто лет же не виделись!
– Отлично, тогда до вечера!
– Давай!
Я уже собрался было убирать телефон от лица, но трубка заговорила вновь:
– Ты уже слышал эти новости? – Андрей нехорошо понизил голос, чуть ли не шепча в трубку.
– Так, ты про этот День убийств?
– «День открытых убийств», – зачем-то поправил меня собеседник.
– Ну да, Лена уже все уши прожужжала.
– И что думаешь по этому поводу?
– А что мне думать? Вброс, конечно же! Не знаю зачем кому-то такое вкидывать, но я сильно сомневаюсь, что
– Боюсь, Тема, что всё это правда, чуть ли не все издания уже написали.
– И что, что написали?! – не выдержал я. – Должен же в вас быть здравый смысл! Ну включите голову, какие открытые убийства?!
– Здравый смысл, это, конечно, хорошо, но…
– Ладно, Андрюха, до вечера.
Продолжать этот глупый разговор совершенно не хотелось. Удивительно, как интернет за пару минут может уничтожить все хорошее настроение.
2
К вечеру все вокруг только и делали, что обсуждали последние новости. В бар я всё же пошел, однако, встреча явно не удалась. Вместо отвлеченных разговоров, ностальгических воспоминаний и размышлений о предстоящем лете все говорили лишь про этот день убийств, чем изрядно меня раздражали. Кто-то говорил, что это план правительства по сокращению населения, другие считали, что это какой-то глупый эксперимент и никакого Дня убийств не будет. Третьи же, самые доверчивые, думали, как пережить этот страшный день. Но Андрей поразил меня сильнее всех. После очередного бокала пива он спросил:
– Ну что, ребят, уже думали кого хотели бы убить?
– Начальника-урода, – со злобой проговорил Сёма. – Или хотя бы его зама. Оба такие мудаки!
– О, а я бы тещу грохнул! – проговорил воодушевленно Рома – он был единственным женатым в нашей компании, и отношения с семьей жены не задались у него с первого дня.
– А ты, Тема? – весело спросил Андрей
– Что я? – удивленно спросил я.
– Как что? Кого бы завалил?
– Да никого…
–Да брось тебе, свои люди, никому не расскажем, – поддержал Сёма, глупо хихикнув.
–Вы серьезно? Закон ещё не приняли, а уже думаете, как кого убивать будете?
– Да брось ты, – попытался сбавить мой пыл Андрей.
– Да, Артем, чего ты такой душнила? – сказал Рома.
–Душнила? А может вы и правда можете кого-то угробить?! – Я разошелся не на шутку. – Может меня убьете? А? Чего вы? Вам же просто?! Вон, тещ своих готовы резать, начальников стрелять!
– Тема, ты чего? – удивленно произнес Андрей.
– Да ничего. – Сказал я, поднимаясь из-за стола. – Ну вас, головы дурные!
В расстройстве я побрел домой. Наверное, стоило вызвать такси, но испорченное настроение и выпитое пиво требовало пешей прогулки. Я злился на своих друзей, злился на их рассуждения. Даже если это и были пьяные шутки, то я совершенно был не рад слышать их от дорогих мне людей.
Я размышлял о сегодняшнем дне. Мысли вновь и вновь возвращались к проклятому Дню убийств. Интересно, а что буду делать я в этот день? Наверное, как и всегда, пойду на работу, если её не отменят. А если отменят, то посижу дома. А если вдруг выйду на улицу, и кто-то на меня нападет, смогу ли я отбиться? А если смогу и представится возможность добить нападавшего, что тогда? Воспользуюсь ли я ей? Ведь напавший однозначно хотел меня убить. Почему я не могу поступить также? Да и вообще, смогу ли я убить человека? Пускай не нападавшего, а того, кто действительно этого заслуживает. А с другой стороны, кто я такой, чтобы решать такие вопросы? Не я его породил… Но ведь я могу закончить его жизнь…
Размышляя, я прошел мимо ларька, где продавали шаурму. Он стоит тут довольно давно, и иногда, когда времени совсем не было, я сюда захаживал, беря аппетитный сверток. Но недавно, после одного из таких, я отравился. Да так сильно, что в один момент уже подумывал, что Лене придется меня хоронить. Что ж, я все ещё жив, а дорогу к ларьку забыл как страшный сон. Там всегда работает один единственный повар, и, если подумать, то именно он меня чуть и не отправил на тот свет. То есть буквально чуть не убил. А теперь будет день, когда убивать можно открыто. Стоит ли мне ему мстить? Мстить за себя, за других отравившихся… Наверняка ведь он будет работать в этот самый день. Будет стоять, крутить свертки… И тут появляюсь я и прекращаю его бесконечную работу.
Я всё думал и думал, проходя мимо домов, небольших тенистых аллеек, мимо лавок с бомжами. Бездомных мне стало искренне жаль – кто же им объяснит, что в этот день их будут убивать на вполне законных основаниях? А в том, что именно они станут первыми жертвами, я не сомневался. Знаю ведь, какое отношение к этим несчастным, не все им сочувствуют, а многочисленные случаи расправ, периодически всплывающие в новостях, лишь подтверждают мои мысли.
Так, незаметно для себя, я оказался у дома. У моего подъезда стоял подросток. Он курил, чуть пошатываясь на пьяных ногах. Из его телефона играла какая-то модная, раздражающая мелодия. Проходя мимо, бывший ребенок громко сплюнул на землю, чем вызвал во мне приступ жуткого раздражения. Все ходим по этой земле, по этой дороге, так зачем же гадить, где живешь сам, где обитают твои близкие? Почему ему никто этого не рассказал? Почему его никто не научил этому взаимному уважению? Быть может, в этот день такие как он и будут убиты? Убиты за отсутствие воспитания, за отсутствие уважения к людям вокруг, за то, что они не умеют жить в обществе. Но что-то подсказывало, что именно такие и будут убивать. Я вошел в подъезд и уже через пять минут лежал рядом с Леной в кровати. Уснул совершенно ни о чем не думая.
3
Утро было солнечным, легким. Выпитое пиво никак не сказалось на моем состоянии и свой день я начал с приподнятым настроением. Лены рядом не оказалось, должно быть делает завтрак или ещё что-то. Чуть полежав, я поднялся и отправился на кухню, откуда доносился шум телевизора. Странно, Лена никогда его не смотрела…
Войдя в светлую комнату, я увидел свою девушку, завороженно следящей за ведущим, важно рассиживающим в костюме и что-то рассказывающим про вчерашние события.
– И когда это ты успела постареть? – пошутил я.
– Тихо! Сейчас начнется! – резко оборвала Лена.
Что ж, это было достаточно грубо, я уже хотел было как-то съязвить, но тут ведущий начал рассказывать про принятие в первом чтении закона об организации «Дня открытых убийств». От этих слов всё внутри похолодело. Если это действительно была шутка, то она затянулась. Дальше мужчина в костюме зачитал основные положение, которые ещё вчера называла Лена. В конце он добавил, что под государственной защитой также остаются работники транспортных систем, находящиеся на работе в этот день. Похожая защита распространялась на чиновников, находящихся на рабочем месте.
– …дата «Дня открытых убийств» будет объявлена позже, – закончил свою речь ведущий. – а теперь к новостям спорта…
– Видишь?! – чуть ли не закричала Лена, вскинув руки. – Я же тебе говорила! А ты не верил.
– Все равно, чушь какая-то получается, – проговорил я, всерьез задумываясь о предстоящем деле. – Как думаешь, зачем они это устраивают?
– По телевизору сказали, что это устраивается для решения скопившихся социальных проблем и для обнаружение замороженных социальных конфликтов.
– Какая-то размытая формулировка, – протянул я в ответ. – Впрочем, как всегда.
Потом мы ели, разговаривали на какие-то отвлеченные темы, строили планы на будущее. Днем мы, как и планировали, пошли в кино. В общем, день проходил как обычно. Лишь вечером, когда мы уже сели ужинать, девушка включила телевизор. Недолго пощелкав, остановилась на передаче, где высокомерный ведущий в течение часа рассуждал о случившемся за неделю. Я вновь удивился тому, что мы, вместо какого-нибудь ролика, сериала или фильма, вынуждены смотреть на эти противные лица из телеэкрана. Но на все мои протесты Лена отмахивалась, не давая переключить канал или выключить телевизор.
Наконец, обсудив ситуацию в соседней стране и успев прокомментировать выборы на другом конце планеты, надменный ведущий с восторгом стал рассказывать о новой правительственной инициативе, общими словами расписывая преимущества от «Дня открытых убийств». С упоением перечислял все случаи, когда уместно будет воспользоваться новым правом. Вспомнил про проблему нехватки жилья среди молодых семей, упомянул про шумных соседей-алкоголиков, а потом зачем-то стал рассказывать про многонациональность нашей страны. Дескать введение этого дня позволит сохранить традиции некоторых народов и систематизировать некоторые обычаи. Под конец ведущий, ехидно ухмыляясь стал напоминать, что полицейских, солдат, врачей, пожарных, спасателей, работников транспортных сетей и чиновников убивать нельзя. А потом добавил, что иностранные граждане также могут не опасаться за свою жизнь. Для защиты иностранного населения предписывалось создать специальные зоны, где каждый иностранец мог с комфортом переждать этот день. Правда, чтобы попасть в эту зону следовало предоставить документ, подтверждающий законность пребывания в этой стране.
– Смотри, ещё и по нелегалам бьют, – проговорила Лена, удивленно.
– Да, а сами защитились своими дурацкими правилами. – согласился я.
Потом ведущий снова вернулся к проблемам иностранных государств, и мы выключили телевизор. Ужинали уже в тишине. Молчание прервала Елена:
– Слушай, а кого бы ты убил?
– Что?
– Нет, я серьезно! – проговорила девушка. – Если действительно была бы такая возможность, то кого?
– Себя, – отшутился я.
– Ну хватит! Я же серьезно спрашиваю, а ты всё шутишь!
– Лена, я тоже тебе серьезно отвечаю. – Я посмотрел прямо в её большие чистые глаза. – У меня нет никакого морального права убивать кого-то, кроме себя самого.
– Дурак! – выпалила она и недовольно поджав губы пошла мыть свою посуду.
И чего я не так сказал? Нет, я точно не смогу на ней жениться, уж слишком мы разные…
– Ты что, обиделась? – попробовал было я наладить контакт.
Лена не отвечала, молча перемывая посуду, стараясь делать вид, что меня тут нет.
– Хорошо, а кого бы ты убила?
– Да хоть кого! – выпалила девушка.
– В смысле? – искренне удивился я.
– Разве тебе не интересно понять, какого это?
– Что именно? Какого это убивать кого-то?
– Да! Разве не любопытно, какие будешь испытывать эмоции? – говоря это, в глазах Лены вспыхнул какой-то нехороший огонек. – Верующие говорят, что на всё воля божья: и на рождение, и на смерть. А тут смерть происходит по
– Лена, я не понимаю…
– Чего тут не понять? Я хочу побывать в шкуре Бога… Хотя бы раз, хотя бы денечек!
Я смотрел на девушку, с которой жил уже полтора года и понимал, что совершенно её не знаю. Я даже и представить не мог, какие мысли обитают в голове этого человечка. Никогда ещё она меня так не пугала, и было совершенно очевидно, что это не тот человек, который выхаживал меня после недавнего отравления, совершенно не та девушка, которую я знал всё это время. А быть может это была она, просто я никогда не мог разглядеть в ней эту часть личности… В ту ночь мы спали отдельно, чему я был искренне рад.
Поделиться книгой: