Помоги проекту - поделись книгой:
— Господин Джакомо, вам письмо от Кейсара Гастона. — Подойдя к Яго, он протянул ему белоснежный конверт с гербовой печатью. Корин Куори взял конверт, покрутил его в руках, так чтобы Хулиан имел возможность рассмотреть его со всех сторон и убедиться, что это не просто лист бумаги, и спросил.
— Господин Кейсар просил передать, мне что-нибудь на словах?
— Никак нет. Он только велел мне дождаться ответа.
— Одну минуточку. Хулиан, простите, но я не могу заставлять ждать своего повелителя.
— Я все понимаю, — кивнул Хулиан, не сводя глаз с молодого человека.
Открыв конверт, Яго достал из него лист очень плотной бумаги, на которой бледными светло-голубыми чернилами было написано «А теперь сделай вид, что ты получил от меня потрясающую новость. Как это сделать, не мне тебя учить. Рад быть полезным, Кейсар Гастон». Дочитав до конца, Яго позволил только своим глазам на долю секунды выказать восторг от прочитанного. Сложив письмо обратно в конверт, он бросил его в камин и подошел к своему креслу.
— Передайте господину Кейсару, что я все понял, его приказания будут выполнены сегодня же.
Как только слуга покинул комнату, Яго не теряя ни минуты, повернулся к своему гостю.
— Ну что, вы готовы осмотреть пациентку?
— Безусловно.
Джельсамина устало ехала по столице Темо. Темо-орт в сравнении с Куори-сити был мрачным и крайне «высокорослым» городом. По сути улицы города представляли собой расчищенные ущелья среди гор. Домов, как таковых не было. Тут и там в толще скал виднелись только многочисленные двери, за которыми скрывались пещеры, приспособленные для жилья. С одной стороны, привычное понимание города отсутствовало, все здесь казалось подчинено природе и стихии… Но с другой стороны жизнь в городе бурлила отнюдь не меньше, чем в родном Куори-сити. С тех пор, как Мина пересекла границу, ей стала более понятно причина некоторой суровости представителей сема Темо. Суровый климат и гористая местность не располагали к радушию. Почти в каждом населенном пункте ее останавливал патруль и интересовался целью визита в сейм. Чужакам здесь были не рады. Уставшая от второго дня скачки, Мина стремилась затемно доехать до дворца Кейсара Магнара, и молила Создателя, чтобы он оказался на месте. На просьбу проводить ее к дворцу Повелителя местные жители привели ее к воротам, вырубленным в скале, абсолютно ничем не отличающимся от всех остальных. Она только успела подъехать к ним, как навстречу вышел охранник.
— Кто вы, и какова цель вашего визита?
— Я личный посланник Его Величества Кейсара Гастона Амато Боргезе Куори. Прибыл с письмом к Его Величеству Кейсару Магнару Берг Пальме Темо.
Лениво переступив с ноги на ногу, охранник протянул руку.
— Покажи письмо.
— Только из моих рук, — покачала головой Мина. Доставая письмо из сумки, и показывая его со всех сторон. — Велено передать лично Кейсару Магнару.
Ожидая увидеть на лице охранника гримасу недовольства, Мина была чрезвычайно удивлена тем, как подтянулся стоящий перед ней мужчина.
— Жди.
Хулиан сидел в своем кабинете и, смакуя, курил трубку. Визит к Габриэлле ничего не дал, кроме разбережённых сердечных ран. Ему не удалось обнаружить никаких признаков вмешательства Хоакина, равно как и никаких изменений в состоянии Малкани Куори с тех пор, как он видел ее в последний раз. Чтобы отвлечься от знакомой, словно старый приятель, сердечной боли, он пытался выстроить цепочки возможных вариантов дальнейшего развития событий. То, что Хоакину не удастся поставить сейм Куори на колени, не вызывало никаких сомнений. А вот серьезность самих этих намерений как раз подвергалась сомнению. Весь этот бред о ведущей роли Фоли на мировой политической арене, мог произвести впечатление на кого угодно, только не на Хулиана. Уж он-то давно понял, что Хоакину наплевать на сейм Фоли в частности, и весь этот мир в целом. Единственное, что волновало Кейсара Фоли это благополучие его собственной Великой Персоны. Все остальное могло лететь в тар-та-ра-ры. Так чего на самом деле добивался Хоакин, нападая на Куори, а точнее на Яго? Кейсар позаботился о том, чтобы выставить за пределы города Дэймона, и возможно Мину, и единственной целью этого было — ослабить Яго. Но зачем? Зачем великому и ужасному Хоакину потребовалось ослаблять и без того слабого, еще не вошедшего во власть мальчишку?
Хулиан сегодня много раз возвращался мыслями к Касиано. Что бы делал его сын, окажись он на месте Яго? Справился бы со свалившейся на него ношей? Чано был сильный, дерзкий, умный парень, но при этом Хулиан всегда чувствовал в нем некоторую слабину. Было в нем что-то, что заставляла отца каждый раз с напряжением ждать, пройдет сын очередное испытание или нет. Как будто все, что он делал, делал на пределе возможностей. И хотя, Чано всегда с честью решал любой сложности задачки, чувство, что со следующей он может не справиться, не покидало. Почему же не возникало сомнений в племяннике Габриэллы? Что было особенного в мальчишке? Ведь ощущение, что этот парень найдет выход из любой ситуации, появилось еще до того, как Фарго возложил на него сан Корина Куори. Значит это что-то его, личное. Неужели действительно сказывается кровь Создателя? Но в Густаво ничего подобного не чувствовалось хотя он даже не внук, а сын Фарго. Хулиан, как и многие другие, никогда не видел мать Яго. И в свете последних событий ему все больше и больше хотелось узнать ее имя. Только вот спросить было не у кого. Знал ли сам Яго ее имя?
Яго стоял у распахнутого окна и смотрел вдаль. Визит Хулиана, как обычно, выбил его из колеи. По утверждению Корина Фоли состояние тети никак не изменилось, и Хоакин не предпринял в ее адрес никаких враждебных действий. Молодой человек затруднялся уверенно сказать, верит он ему или нет. В любом случае, такое количество охраны и разнообразных ловушек, которые он расставил на пути к тетке, теперь вряд ли позволит кому-либо пройти незамеченным к Габриэлле. Чтобы быть ближе к ней, Яго временно переехал в Малкури. Впрочем, проведя все детство рядом с тетей, он считал именно ее дом родным, а вовсе не тот, где ночевал с отцом. Близость к Габриэлле, пусть и лежащей без сознания, словно подпитывала его. Если бы здесь сейчас была Мина! Вспомнив о кузине, Яго посмотрел на часы, дело близилось к закату. Пора было проверить, добралась ли она до места.
Джельсамина все еще ожидала возвращения охранника, когда в ее голове возник голос Яго.
— Мина, как ты?
— И тебе здравствовать. Все отлично.
Пропустив укол кузины, Яго не позволил отвлечь себя волновавшего его вопроса.
— Тогда почему тебя до сих пор нет у Шантэль?
— Откуда ты знаешь?
— Я первый спросил. Изволь перестать морочить мне голову и сказать то, что так не хочешь мне говорить. Что еще ты натворила?
— Яго, извини… — Мина даже не знала, как сказать кузену, что вовсе и не собиралась к Шантэль.
— Где ты?
— В Темо-Орт.
— Вот ведь!!! — потратив несколько мгновений на то, чтобы не сказать лишнего, Яго взял себя в руки. — Мина, что тебя туда занесло?
— Я хочу с помощью мнимой смерти попробовать вернуть к жизни маму.
— Разумная мысль. Только я не понял, почему для этого тебе пришлось ехать на другой конец света.
— Потому что в Куори сила Малкани нейтрализует действие любого средства, которое я приму. К тому же издалека мне может быть, скорее удастся обмануть ее и убедить, что я умерла.
— И это все в то время, когда через день на твою жизнь кто-то покушается? — Джакомо был сам готов прибить кузину, будь она рядом. Впрочем, это желание слишком часто возникало в его жизни, чтобы он не знал, как с этим справиться. Ответ Джельсамины в очередной раз напомнил ему, почему она до сих пор жива. Ее слишком хорошо обучили науке выживания.
— Ты не хуже меня знаешь, что вдали от дома, одной у меня значительно больше шансов выжить. Если бы твой отец был жив, он одобрил мою тактику выживания — уехать оттуда, где тебя будут искать, изменить внешность и не поддерживать связь ни с кем, кто может привести к тебе.
— Естественно. — Яго поверить не мог, что вынужден согласиться с вышесказанным, но факт оставался фактом, отец именно так их и учил. — Ну, а как насчет того, что во время мнимой смерти ты будешь абсолютно беззащитна и тебе нужно надежное убежище и телохранитель?
— Я уже все решила. Я попрошу защиты у Кейсара Магнара, в данный момент я стою перед воротами его замка в ожидании аудиенции. Никто не заподозрит в курьере Кейсара Гастона дочь Малкани Куори. Магнар старый мамин друг и не откажет мне в помощи. Ни одному другому Кейсару я не могла бы довериться.
На этот раз Яго потребовалось немного больше времени, чтобы переварить все, что вылила на него кузина. После непродолжительного молчания, молодой человек обреченно вздохнул.
— Что самое ужасное, ты абсолютно права. Одной у тебя действительно больше шансов выжить. Меня просто убивает мысль, что тебе приходится выживать! Ну и конечно твоя ложь…
— Яго, кто-то пытается меня убить. С этим фактом сложно спорить. И лучший для меня вариант, это раствориться, чтобы никто не знал, где меня искать. Все считают, что я направляюсь к Шантэль, чудесно, пусть ищут меня там. Я пока постараюсь вернуть к жизни маму.
— Какую дозу ты собралась принять?
— Максимальную, на полутора суток.
— Это слишком опасно!
— Джинни сказала, что средство абсолютно безопасно.
— Это слишком опасно для меня. Я за это время сойду с ума.
— Ты будешь слишком занят, ведь ко всем твоим хлопотам и заботам добавиться еще и присмотр за мамой. Нельзя пропустить, если она начнет подавать признаки жизни. К тому же надо следить, как будет вести себя сила. Я спрошу у Магнара разрешения, чтобы ты связывался с ним, чтобы узнавать о моем состоянии.
— Создатель, ну почему ты никого не взяла с собой!
— Яго, ты серьезно считаешь, что было бы правильно, если бы я заявилась к Магнару с телохранителем? Подобного оскорбления он не забыл бы. А теперь подумай, какую выгоду мы можем извлечь, оказывая ему такое доверие.
— Фарана! Этим ты подтверждаешь тысячелетние дружеские, партнерские связи между нашими сеймами!
— Мы подтверждаем! — довольно исправила Мина. — Ибо, безусловно, как твоя невеста, я делаю все исключительно по решению и благословению моего опекуна и жениха.
— Хитрюга! — восхищенно выдохнул Яго. — Какая же ты интриганка! Мина, это ты должна здесь сидеть и расхлебывать все эти политические головоломки!
— Не прибедняйся. Что это на тебя нашло? Тоже мне мальчик-одуванчик.
— В сравнении с тобой я просто трехлетний карапуз!
— Что за приступ самоуничижения? Прекрати, ты меня пугаешь. Ко мне идет охранник, дальше не могу говорить.
— Я свяжусь с тобой через час. Не смей до этого принимать зелье.
— Хорошо. Целую.
— Удачи.
Солнце неумолимо приближалось к горизонту и в его полыхающих багрянцем лучах шпили родового замка Корина Шагрин были похоже на раскаленные в горниле кузницы мечи. Паром причалил к пристани и Дэймон поежился. Когда последний раз он привозил сюда своего брата по материнской линии, его семейство было не в восторге от гостя. Конечно, Эрик был мало похож на Джейсона, но предположить реакцию братьев и сестер было не сложно. Самого Дэймона это не смущало. Он привык к тому, что его мало кто понимает в их многочисленной семейке. Но при этом братья и сестры так искренне любили его, что отсутствие понимания не сильно сказывалось на их отношениях. Его всегда интересовал вопрос, если бы отец женился хоть на одной из матерей своих многочисленных отпрысков, были бы они между собой так дружны? Или наличие матери у одних и отсутствие у других неизбежно внесло бы конфронтацию в отношения. Впрочем, к счастью Реналь крайне редко женился, что не мешало ему обзавестись самым обширным семейством среди Персон. Дэймон был четвертым по старшинству братом из тех, что жили на сегодняшний день с отцом и не имели своих детей. Тех, кто успел жениться и вылететь из-под отцовского крылышка, Реналь переставал считать детьми. В чем-то это было оправдано, ибо на сегодняшний день в их доме было восемь братьев и шесть сестер. Если считать еще и тех, кто покидал отчий дом, цифра с легкостью могла перевалить за три десятка. Дэймон как-то спросил отца, почему он забирает всех детей к себе, а не оставляет матерям. Реналь задумался и ответил, что когда рядом с ним дети, его жизнь не кажется ему такой бессмысленной.
Резкий визг заставил Дэймона вырваться из омута мыслей и вздрогнуть. На него летело два очаровательных комочка, две его сестрички-близняшки Карин и Мэри. Девчушкам было шесть лет, и они были просто сногсшибательны! Скорость, с которой сестры взлетели к нему на руки, могла свалить с ног менее опытного человека. Но привыкший, к тому, что в их семье никто не стесняется выражать свои чувства на полную катушку, Дэймон бы готов к «нападению».
— Дэймон!!! — стоящий в его ушах визг, заставил молодого человека закрыть глаза, чтобы пережить ближайшие несколько минут. Когда он понял, что уже с ног до головы исслюнявлен поцелуями малышек, пахнет сладкими леденцами, в волосах его поселились бантики и заколочки, а ребра все в синяках, от весьма энергичных пинков маленьких ножек, он опустил их на землю и с гордостью представил.
— Эрик, познакомься, эти две очаровательные леди мои сестры Карин и Мари. Девочки, позвольте представить, это мой брат по материнской линии Эрик.
Девчушки во все свои огромные голубые глаза уставились на гостя. Любопытство раздирало их на части и перебороло все зачатки воспитания. Карин, как более отважная, заговорила первой.
— Из той самой семьи, которая просыпается в тебе, когда ты не в духе?
— Карин! — умиляясь непосредственности малышки, с укором простонал Дэймон.
— Какая же ты глупая, Карин! — с превосходством поглядывая на сестру, важно произнесла Мари. — Надо говорить, это член той семьи, которая просыпается в тебе, когда ты не в духе!
— А я что сказала?
— А ты сказала…
— Девочки, хватит. Что Эрик подумает о вас?
— Что мы самые хорошенькие и умненькие девочки на свете! — не задумываясь, хором ответили малышки.
— Точно! — поняв безнадежность попыток воспитывать этих двух самоуверенных красоток, сдался Дэймон. — Ну что же еще можно о вас подумать!
Эрик ошеломленно смотрел на происходящее. Всю жизнь он считал, что такое бывает только в книгах. Он не успел прийти в себя, когда что-то тяжелое просвистело мимо и свалило Дэймона на землю. Два переплетенных тела покатились по деревянному настилу парома и чуть не свалились через край. Мэри, с пониманием взглянула на Эрика и уморительно смешно заметила.
— Сэр, я надеюсь, вы простите им это непростительное поведение, вы же понимаете, мальчишки! — Эрик еле удержался, чтобы не прыснуть со смеху, но в этот момент наткнулся на пристальный взгляд Карин. Девчушка не отводила от него глаз и, не смотря на то, что ей было всего шесть лет, женское кокетство похоже родилось в ней раньше, чем она научилась говорить. Под ее игривым взглядом смутился бы и опытный сердцеед, не то что Эрик.
— Мэри, а он хорошенький, правда? — ничуть не смущаясь присутствия Эрика, поинтересовалась мнением сестры Карин.
— В общем-то, да, — задумчиво разглядывая гостя с головы до ног, ответила Мэри. — Но ты же знаешь, мне больше нравятся брюнеты.
— Все-таки хорошо, что у нас с тобой вкусы разные, — с полным пониманием того, что говорит, заметила Карин. И продолжила строить Эрику глазки. Окончательно растерявшись, он не придумал, ничего лучше, как сделать вид, что не замечает маленькую кокетку, и перевел взгляд на Дэймона, который продолжал по-дружески бороться, и валяться в пыли с очередным представителем своей семьи. Поняв, что ее стараются не замечать, Карин решила вернуть к себе внимание.
— Это наш старший брат Пьер. Ему тридцать лет и он до сих пор не женат. Наша Лиз говорит, что он не женится никогда, потому что весь в нашего папа.
— А Лиз это ваша сестра, — понимая, что от беседы не отделаться, поинтересовался Эрик.
— Глупый, Лиз наша няня, — снисходительно объяснила Карин.
Больше всего в представителях этого семейства потрясало то, что они совершенно не стеснялись выражать свои чувства. Эрик знал, что у Реналя много детей и с ужасом ждал, что сейчас со склона скатится целая армия одинаково черноволосых и голубоглазых деток Корина Шагрин и поглотят Дэймона, как морская пучина. Когда «мальчишки» наконец наигрались, Дэймон и Пьер встали с пола, оба взлохмаченные и пыльные, но при этом абсолютно счастливые. Дэймон вспомнил о манерах и представил двух своих братьев друг другу. Эрик почувствовал, как пристальные голубые глаза Пьера пытаются просветить его насквозь. Старший брат несколько мгновений изучал гостя, после чего совершенно серьезно заявил.
— Убьешь здесь кого-нибудь, и я лично позабочусь о том, чтобы твоя жизнь превратилась в ночной кошмар. — Прозвучавшая фраза заставила замереть всех в напряжении. Вдруг лицо Пьера расплылось в абсолютно безбашенной улыбке, и он, смеясь, добавил:
— Шутка! — И обняв за плечи Дэймона и Эрика, добавил, — пошли, скоро стемнеет, да и ужинать пора. Вся семья, наверное, уже за столом.
С отъезда Мины и Дэймона удушающее чувство одиночества все больше и больше поглощало Яго. Отчаянье захлестывало его, словно пытаясь утопить в безнадежности. Сейчас, когда Мина заставила его сходить с ума от беспокойства, ему было жизненно необходимо отвлечься! Ему был нужен хоть один близкий человек! Молодой Корин Куори закрыл глаза, глубоко вдохнул и пошел к тому, кто вряд ли вернет ему душевное равновесие, но кто однозначно заставит его забыть обо всем, что так тревожит. Еще на подходе к комнате, где лежал Джейсон, он почувствовал, что что-то не так. Сердце бешено застучало, когда он подумал, что чокнутым детишкам Николь все же удалось убить их старшего братца. Яго распахнул дверь и обнаружил абсолютно пустую комнату. На столе его ждала записка «Спасибо, что приютили. Не смею больше обременять своим присутствием. До встречи. Джейсон». Осознав, что произошло, Яго похолодел. Первая мысль, которая промелькнула в голове, была о Джинни.
Он никогда еще так быстро не бегал. То, с какой скоростью молодой Корин Куори домчался до домика садовника, вызвало бы зависть даже у скаковой лошади. Увидев открытое чердачное окно и приставленную к нему лестницу, Яго замер. Ему было страшно представить, что за картину он сейчас увидит. Пытаясь успокоиться после своего сумасшедшего забега и охватившего ужаса, он медленно подошел к лестнице и, стараясь взять в себя в руки, начал подниматься по ней. Воображение рисовало ему картинки одна другой ужаснее. Минимум, что он ожидал увидеть, это море крови. Когда оттягивать момент истины было уже невозможно, и его голова оказалась на уровне окна, Яго почувствовал у своего горла холодящую сталь кинжала.
Мина только успела прийти в себя от непривычного ментального разговора с Яго, как ее пригласили внутрь. Она въехала в распахнувшиеся перед ней ворота и оказалась в огромной зале, выдолбленной прямо в скале. Подняв голову, она не смогла во мраке рассмотреть, где же потолок, так высок он был. От цокота копыт ее лошади по всей зале разбегалось эхо.
— Вам придется оставить коня при входе.
Мина безропотно кивнула, схватила наплечную сумку и отдала повод лошади охраннику. Вдали огромного почти пустого зала, в огне факелов виднелся трон. Трон, как и почти все остальное, был вырезан из цельного куска камня и сидевший на нем Магнар казался почти игрушечным на фоне своего символа власти. Чем ближе девушка подходила к повелителю Темо, тем больше ее опутывал страх. За несколько шагов до трона, от охватившего ее ужаса, она была готова развернуться и бежать, куда глаза глядят. Сейчас приехать к Магнару казалось самой идиотской идеей в жизни. Никто кроме Яго не знает, что она здесь. Магнар запросто может прикончить ее, закопать труп где-нибудь в саду, и сказать, что она никогда не приезжала к нему. Богатое воображение девушке уже нарисовало птичку, скорбно поющую над ее тайной могилкой. За этими размышлениями Мина подошла к Кейсару Темо, склонилась на одно колено и дрожащей рукой передала конверт. Не удостоивший ее даже приветствия Магнар взял конверт, повертел в руках, и вскрыл. Когда он достал исписанный Миной лист бумаги ее сердце замерло. Дыхание сперло и не удавалось даже сглотнуть. С каждым мгновением Джельсамина Валенте чувствовала, как силы катастрофически быстро покидают ее. Сейчас ее уже пугал не просто Магнар, а его реакция на прочитанное. Было чрезвычайно важно, чтобы Кейсар Магнар не выдал выражением лица, содержимое письма. А оно надо признать было довольно вызывающим.
По мере того, как Кейсар Темо читал письмо, ужас постепенно сходил на нет, и через несколько мгновений Мина почувствовала себя совершенно спокойной, хоть и при этом выжатой досуха. Магнар ни словом, ни звуком, не взглядом не выдал необычность послания.
— Молодой человек, следуйте за мной.
Кейсар встал со своего роскошного трона и жестом позвал Мину идти следом. Проходя через каменные коридоры, она залюбовалась на вырезанных в скальной породе воинов-стражников. Они были величественны и прекрасны, устремляясь от пола до самого потолка. Подсвечивающие их снизу кристаллы позволяли рассмотреть, каждую деталь этих исполинов. Неплохо разбираясь в работе по камню, Мина была вынуждена выпустить из легких воздух, чтобы скрыть свое восхищение. Отойдя на несколько шагов, девушка обернулась, чтобы полюбоваться завораживающими исполинами, и потрясенно встретилась взглядом с крайним из них. Она точно помнила, что все статуи стояли лицом к центру коридора. От тяжелого каменного взгляда, Мина застыла. Только удаляющиеся шаги Кейсара Магнара заставили ее прийти в себя. Небольшая задержка вынудила девушку прибавить шаг, чтобы нагнать ушедшего вперед Кейсара, который уже открывал перед ней дверь. Оказавшись в небольшой комнате без окон и одной единственной дверью, Магнар запер ее и повернулся к своей спутнице. Он несколько мгновений пристально изучал ее лицо.
— Потрясающе, ни за что не узнал бы, даже если бы мне сказали, кого и в каком образе искать! Только это извиняет меня за допущенную вольность. Мне показалось, что для обычного мальчишки, ты слишком дерзко держишься перед Кейсаром Темо, — усмехнулся Магнар, — вот и решил слегка исправить ситуацию. Извини, но это оборотная сторона маскировки, к тебе относятся так, как отнеслись бы к тому, кого ты изображаешь.
Поделиться книгой: