Жизнь обреченных на смерть

Анри зашел к себе в комнату, стянул шейный платок и машинально бросил на спинку стула. И только когда глаз уловил движение руки, поймавшей платок, заметил, что он не один. Натянутая, словно струна, Ремиза Леклер сверлила сына гневным взглядом.

— Мама? Я думал, ты ушла отдыхать.

— Ты действительно считаешь, что я могу спокойно отправиться отдыхать, после того, что ты учудил сегодня?

— Не понимаю о чем ты.

— Все ты прекрасно понимаешь! Ты должен был очаровывать Джельсамину Валенте, а не травить, как пробравшуюся на кухню крысу!

— Мам!

— Не мамкай! Как ты мог? Создатель, неужели ты настолько ей подчинен! Поверить не могу, что вырастила безвольную марионетку!

— Успокойся. Ничего страшного не произошло. Жива твоя Джельсамина!

— Не дерзи матери!

— А ты не драматизируй. Можно подумать я первый в нашей семье, кто подсыпал в чей-нибудь стакан немного яда. Считай, что я просто достойный сын своей матери.

— Анри! Ты прекрасно знаешь, что меня беспокоит. Трави кого хочешь, и когда хочешь! Но только делай это по собственному желанию, а не потому что тебе приказала эта стерва.

Анри собрал всю волю в кулак, и заговорил как можно спокойнее.

— Мама, ты прекрасно знаешь, что есть вопросы, в которых я не волен поступать, как мне вздумается.

Ремиза от бессилия закусила нижнюю губу в кровь.

— Мамочка, не надо! — Анри мог выдержать все что угодно, но этот взгляд отчаянья в глазах его матери… — Это судьба! Ты просто ничего не можешь сделать.

— Я отказываюсь это признавать. Чтобы ты не думал, я так просто не сдамся!

Малкани Ремиза кипела от переполнявших ее чувств, но смогла взять себя в руки.

— Я сегодня танцевала с Дэймоном.

Анри тревожно замер.

— И?

— Он сказал, что уезжает в Шагрин-Вилле.

— Мне он не говорил.

— Значит, ты не едешь?

— Вроде бы не собирался.

— Ты уверен?

— Я ни в чем не уверен.

— Так я и думала. Если соберёшься уезжать, сообщи мне заранее.

— Как получится. Ты же понимаешь.

Ремиза, ничего не хотела понимать. Но она действительно понимала.

— Ну, конечно.

Одна из самых могущественных Персон мира подошла к своему сыну, крепко обняла и постаралась передать ему всю свою любовь. Это единственное, что она могла для него сделать.

* * *

Яго сидел в «Нолике» и, не смотря на глубокую ночь, домой не торопился. Там его ждала только доска в кабинете. Как-то Яго задумался о том, что возможно она будет существовать вечно. Все будет меняться. Будут приходить и уходить люди, будет портиться одежда, биться посуда, ржаветь оружие…, а эта проклятая доска никуда не денется и будет вечно загадывать ему загадки.

— Прекрасный кавалер не угостит даму бокальчиком разжигающего кровь молодого фари?

Яго даже не поднял головы, услышав протяжный, прокуренный голос, выдающий богатый жизненный опыт его хозяйки.

— Скажи управляющему, что я угощаю, и оставь меня в покое.

— Такой молодой, такой красивый и такой грустный! Давай я тебе погадаю, твое ближайшее будущее расскажу.

— Я сам все знаю, про свое ближайшее будущее.

Кисло бросил Яго и подумал о том, что даже не посмотрел симпатичная ли гадалка, молода ли. С тех пор, как он принял бессмертие, мало что из привычной жизни волновало молодого человека. Все, что он хотел, это чтобы Мина и Дэймон жили как можно дольше. Он пытался себе представить, какого это смотреть, как с годами сперва взрослеет, а затем стареет его дорогая кузина, зная, что ее час неизбежно приближается и не иметь возможности что-либо сделать. От этой мысли Яго сходил с ума. Она выжгла из головы все остальные. И даже сейчас, когда Мина чуть не умерла, он не мог сосредоточиться на том, чтобы вычислить убийцу.

— А вот и не знаешь! Ты знаешь, только то, что происходило вчера, догадываешься о том, что происходит сегодня, и даже не предполагаешь, что будет завтра.

Джакомо, как мог, пытался игнорировать навязчивую гадалку, хотя ее философский настрой в какой-то мере начал его забавлять.

— Может, молодой господин, позволит мне присесть за его столик?

Яго невольно поднял голову и обомлел. Перед ним стоял предмет его беспокойства. Ухмыляющаяся Мина, была довольна, как Фарана, разрушивший пару миров. Она мастерски владела актерским мастерством и, то, как только что изменила голос, в очередной раз вызвало восхищение у молодого человека.

— Что ты здесь делаешь посреди ночи?

— Ищу тебя, разве это не очевидно? — снисходительно ответила Мина, и, не дождавшись приглашения, села за стол.

— Нам надо поговорить.

Когда кузина произносила эту фразу, у Яго вставал ком в горле. Ничего хорошего в такой ситуации ждать не приходилось.

— Говори.

— Я устала. У меня накопилось некоторое количество отрицательной энергии и мне необходимо от нее избавиться.

— Интересная мысль. Куори-сити угрожает еще один ураган? Я в деле! Чем могу помочь? Хотя подожди, я же теперь Корин Куори и должен следить за порядком, так…

— Я собираюсь отправиться в путешествие.

— О как! Далеко?

Про себя Яго отметил, что был абсолютно прав, не ожидая ничего хорошего от желания кузины срочно поговорить среди ночи.

— Пока не решила. Но уверена, что за пределы сейма.

Яго выдержал паузу, заставив себя сосчитать до десяти и не потянуться к лебединой шейке своей собеседницы. В то время, как он сходит с ума об ее благополучии, Джельсамина решила покинуть сейм и подвергнуть себя еще большей опасности! Обуздав первый порыв, Яго выдал наиболее приличную и адаптированную реакцию на заявление кузины.

— Поди, ж ты! И что это тебе взбрендилось?

— Я же говорю, устала.

— И ты считаешь, что отправится в путь, это лучшее лекарство от твоей хандры?

— Да.

От этого «да» повеяло такой категоричностью, что Яго захотелось залезть под стол.

— И тебя совершенно не смущает, что ты оставляешь меня одного в Куори-Сити, в то время, когда ты мне так нужна?

— Извини. Но думаю, что нам будет полезно некоторое время провести вдали друг от друга.

— Откуда взялась такая гениальная идея в твоей бестолковой голове, — еле сдерживаясь, спросил Корин Куори.

— Яго, каждую минуту, что мы находимся вместе, ты смотришь на меня такими глазами, как будто прощаешься навсегда. Нам надо научиться жить друг без друга. Когда-нибудь тебе неизбежно придется это сделать.

— Я знаю, но спасибо, что напомнила. Только вот, я никак не могу понять, почему это должно произойти прямо сейчас.

— Потому что, если у тебя срок жизни не ограничен, то у меня подобной привилегии нет. И я не хочу провести остаток своих дней, переживая, что с тобой будет, когда меня не станет. Поэтому, и хочу, чтобы мы подготовились к этому заранее.

Яго на несколько мгновений потерял дар речи. Подобного бреда от Мины он давно не слышал. Было у него устойчивое ощущение, что ему целенаправленно морочат голову, но после того, как он проштрафился с попыткой скрыть личность Джейсона, предпринимать резкие шаги у него попросту не хватало моральных сил. Поэтому он лишь устало вздохнул и вяло возразил.

— Знаешь, или я чего-то не понимаю, или то, что ты говоришь полный бред! К такому нельзя подготовиться!

— Это лишь твое мнение. Но как ты знаешь, их всегда, как минимум, два.

— И с кем же ты собралась ехать?

Молчаливая улыбка послужила Яго вполне понятным ответом. Считать до десяти он не стал, ибо знал, что в данной ситуации это не поможет.

— Ты собралась ехать одна? Да, ты собралась ехать одна! Похоже, все, что свалилось на тебя в последнее время, оказалось «слишком» и ты сошла с ума!

— Очень смешно. Серьезно? Обвинение в сумасшествии это все на что ты способен? — Мина была почти разочарована.

Яго бессильно пожал плечами.

— Почему бы тебе не взять Джинни?

— А вот это уже не смешно. Яго, она месяц как вернулась домой. Я отправила ее в эту проклятую гимназию, потому что того требовали мои интересы. Оторвала от семьи и бросила в гадюшник выживать, только чтобы получить информацию. Я не могу снова вырвать ее, как сорняк из грядки, только потому, что мне захандрилось! Джинни заслужила передышку!

— Ерунда, она бы с удовольствием отправилась с тобой в путь. Я даже представить не могу, что она сделает, когда поймет, что ты собираешься ехать без нее. Ха! Да у тебя все равно ничего не получится!

— Вот именно поэтому, я уезжаю сегодня ночью.

— Нет! — Яго, не веря, качнул головой, — нет, нет, нет! Ты не можешь так поступить!

— Я уже так поступила. Мои вещи лежат в экипаже, который стоит у дверей.

— Ты никуда не поедешь!

— Яго, не заставляй меня жалеть, что я решила предупредить тебя. Чтобы ты не думал, никто не смеет диктовать, что и когда мне делать. — Джельсамина набрала в легкие побольше воздуха, чтобы сказать все, что думает о кузене, но в последний момент остановилась, стиснула зубы, выдохнула и только после этого продолжила. — Просто постарайся смириться с мыслью о том, что есть в этом мире вещи, которые тебе не подконтрольны.

— Я не собирался тебе ничего диктовать, — Яго понял, что эту битву проиграл, и уже даже не сильно пытался отбиваться. — Кто я такой, в конце концов.

— О нет! Яго, пожалуйста, давай обойдемся без ударов ниже пояса. Ты всегда поддерживал меня даже в самых безумных идеях! Ну, что тебе стоит, поддержать меня сейчас!

— Хорошо, ты решила уехать из дома, не вижу проблем, вперед! Но зачем надо покидать сейм? Ты же прекрасно понимаешь, что будь ты сегодня в Фоли-Куидат, Темо-Орт или Шагрин-Вилле, ты бы не выжила! Сила матери дает тебе почти безграничную защиту пока ты на земле Куори! Но как только ты пересечешь границу нашего сейма, даже если сила останется с тобой, она не будет иметь такого веса, и ты можешь стать самой обыкновенной, беззащитной девушкой.

— А ты не думал, что я именно к этому стремлюсь?

— Стать беззащитной? Это что, какая-то новая форма извращения?

— Нет, просто это попытка стать самой собой. Тем, кем я была 18 лет своей жизни.

— Но…

— Яго посмотри на меня! Я не должна обладать этой силой! Я не должна решать все эти бесчисленные проблемы поданных сейма, я не должна каждый божий день доказывать тысячелетним Персонам, что я сильнее, хитрее и умнее их. Что я должна делать в своем возрасте, так это ходить на балы, кружить головы молодым людям, влюбляться, вздыхать под луной… А что делаю я? Пытаюсь выжить, лавируя между Кейсаром Хоакином, Малкани Ремизой, Корином Хулианом и Реналем! Неужели ты думаешь, что это та жизнь, которой должна жить девятнадцатилетняя девушка?

— А что изменится от того, что ты уедешь из сейма? Ты думаешь, за пределами Куори тебя не найдут? Думаешь, ты сможешь слиться с толпой и остаться никем неузнанной? Впрочем, дурацкий вопрос. Конечно, сможешь.

Яго замолчал. Дальнейший разговор был абсолютно бессмысленным. Он видел, что не сможет убедить Мину никакими доводами. Единственное, что он мог сделать в сложившейся ситуации, это не разругаться с кузиной в пух и прах.

— Яго, — Мина подсела поближе и положила руку ему на плечо, — послушай, я понимаю, что тебя беспокоит, и понимаю, что мое решение легкомысленное и глупое. И я прекрасно понимаю, что, скорее всего, оно принесет мне массу неприятностей… Но я так чувствую! Я просто знаю, что должна уехать. И что должна уехать одна. Я клянусь, что буду очень осторожна! Я постараюсь не попадать в неприятности. Но ты должен отпустить меня.

Яго пытался придумать хоть один аргумент, который заставит Мину остаться, но в голову ничего не приходило. Она все равно уедет, это он уже понял. Сегодня все как сговорились! Сперва Дэймон…, теперь… Дэймон!

— И куда же ты собралась?

— Пока не знаю. У меня была мысль отправиться в Темо-Орт. Подумала, что могла бы многому научиться у Малкани Моники. В конце концов, она всегда находится в изучении каких либо процессов. Может ее заинтересует состояние мамы. Все-таки Темо исторически дружественный нам сейм.

Яго озабоченно нахмурился. И сделал это вполне искренне.

— Что? — заметив недовольство кузена, с вызовом спросила Мина.

— В свете того, что семейка Николь с маниакальным упорством последние дни пытается прикончить то тебя, то Джинни, то Джейсона, мне кажется, что сейм Темо не лучшее место для отдыха.

— Возможно, — Мина озабоченно нахмурилась. Впрочем, к такому повороту событий она была готова… — Ну, тогда может быть Фоли? Я запросто могу заявиться к Хулиану, как к своему покровителю, и попросить его приютить меня на некоторое время. Конечно, он не самый приятный тип, но зато твоя душенька будет спокойна, моя жизнь будет в абсолютной безопасности.