Восток — дело тонкое!

— Спасите! Спасите помогите! — вопил, вконец отчаявшийся получить помощь мужчина, сидя на причудливой чашечке, в самой середине бассейна. Вид у него был жалкий. От делового костюма остались одни ошметки, потемневшие от стекавшей потоками воды. — Уберите эту чертову тварь от меня!

— Успокойтесь, пожалуйста! — закричала я, отгоняя пошатывающуюся дворняжку от бассейна. — Вылезайте, пожалуйста!

Политик смерил меня таким диким испуганным взглядом, что я слегка похолодела, тут же глянув на свои руки. Так и было. Я забыла «успокоиться».

Представляю, что померещилось несчастному мужчине. Сначала сумасшедшая собака, теперь ведьма, окутанная пламенем. Может, надо было для достоверности накинуть черную мантию, прицепить рожки и крылья? Хотя нет, демоны бы этого не одобрили. Они очень сильно обижаются, когда их пытаются спародировать.

— ААА! Дьявол! — не своим голосом завыл мужчина, пытаясь спрятаться от меня. — Сгинь, нечисть! — под конец голосовой запас политика иссяк, и он перешел на сдавленный хрип, держась за сердце.

Я отчаянно рыкнула. Только обезумевшего политика не хватало нашему городу! Как теперь в глаза коллегам смотреть? Засмеют ведь!

— Смотрю, веселишься, — возле меня материализовалась Хельда — ледяная ведьма. Мой полный антипод. А также вторая помощница магистра Фентифлюшкина.

— Как видишь.

— Шла бы ты отседава, смотри, до чего довела почтенного человека! — ехидно улыбнулась ведьмочка. — Твоя огненная магия ни на что, кроме разрушения, не годится.

Я зло скрипнула зубами, но воздержалась от демонстрации силы, понимая, что еще одного шока нашему политику не пережить. К тому же обычно наши магические дуэли ничем хорошим не заканчивались.

— Девоньки, может, вы меня все-таки снимете отсюда? — робко поинтересовался немного успокоившийся мужчина, с робким интересом поглядывая на нас.

Мы переглянулись и решили пока повременить с дуэлями и занялись общественно полезной работой.

* * *

— Ну что там Лаврентий Филиппович? — улыбнулся магистр Фентифлюшкин, разглядывая наши уставшие физиономии. Только Светогор, который не принимал участия в феерическом спасении, светился радостью и весельем.

— Лучше не бывает, — буркнула Хельда, бросив на меня испепеляющий взгляд.

Я не осталась в долгу и ловко показала ей кукиш. Воздух между нами сгустился, запахло озоном и селитрой.

— Девочки! Не ссорьтесь! Сегодня нам предстоит ответственная миссия! — Фентифлюшкин замахал на нас руками, призывая к порядку. — Хельда, ты помнишь про посольство из Демонеи?

Демонеей мы называли самопровозглашенную республику демонов. На данный момент ее независимость не признало ни одно государство, хотя жить демоническому народу разрешала. Впрочем, демоны и не стремились налаживать какие-либо политические отношения с соседними странами. Им было достаточно того, что на их территорию люди стараются не забредать.

— Помню, — тем временем откликнулась Хельда, — и, надеюсь, что они поскорее свалят домой!

Я не смогла сдержать злорадной ухмылки. Вся столица знала о том, как Хельду надурил какой-то заезжий демон-ловелас. Это была действительно очень стыдная и громкая история, о которой местные клуши судачили около месяца.

— Увы, совсем нескоро, — вздохнул магистр, вставая со своего стула. — Каким-то образом они потеряли своего наследника. И сейчас предъявили Объединенному Королевству претензии. Это грандиозный скандал! И знаете, кому придется расхлебывать эту кашу, а?

Только сейчас я заметила, каким потрепанным выглядел наш магистр. Под глазами мешки, черная мантия с расшитым на ней узором из космических созвездий поблекла и даже чуть-чуть села; снежно-белая борода, тянувшаяся до самого пола, посерела и свалялась. Это все сразу же подсказало нам, что дело действительно гораздо серьезнее, чем нам кажется.

— Нам? — хором спросили мы. Даже Светогор, казалось, понял всю серьезность положения, мигом приобретая сосредоточенное выражение.

— Именно, дорогие мои! И если мы не сможем найти их отрока, Демонея объявит войну Объединенному Королевству. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.

Мы понимали, причем очень хорошо. Хоть демоны были относительно небольшим народцем, но их свирепости и силе во время войны позавидовали бы даже орки и тролли. Объединенное Королевство хорошо помнило, каким образом демоны отвоевали себе кусок земель, и повторения картины не хотели.

Мы сразу прониклись важностью, возложенной на нас ответственности. Даже между мною и Хельдой настало временное перемирие. Нельзя было допустить начала новой войны.

— Вижу, вы поняли! Молодцы! А сейчас мы пойдем к демонейскому посольству, на аудиенцию к скорбящим родителям. Да, кстати. Агния, берешь Светогора под свою опеку. С этого дня он твой помощник.

— Чего? Магистр, это произвол! Пусть Хельда его берет! — взорвалась праведным гневом я. Когда я сдавала Светогора Фентифлюшкину, я негласно поклялась, что больше никогда с ним не буду водиться. А сейчас меня просили пойти против моих же принципов!

— Ты же давно просила помощника. Так получай. Он и магией владеет, и ум у него острый. С таким не пропадешь, — Фентифлюшкин ласково похлопал полукровку по плечу. — А то, что он шкодный, так это ничего. Ты его и воспитаешь.

Я глухо застонала. Я отлично знала, когда можно было спорить с магистром, а когда это было бесполезно. Так вот: сейчас это был второй вариант.

Я все же попробовала предпринять последнюю попытку, прежде чем окончательно капитулировать:

— А, может, сдать его в Приемный отдел? Он же еще совсем ребенок, ему не стоит заниматься такой опасной работой.

— Чего? Это я-то ребенок?! Да мне, между прочим, в прошлом году шестьдесят стукнуло! — решил вмешаться Светогор, решив, что бюрократическая тягомотина Приемного отдела ему не по душе.

— Вот! Что я говорила! Он же еще совсем ребенок! Да мужское население до ста лет еще совсем младенцы беспомощные, а тут такая ответственность! — я внутренне вздрогнула. Парень был старше меня лет на сорок точно, и при этом выглядел совсем еще подростком. Да, вот она сила крови нежити!

— Хватит тут базар разводить! — разозлился магистр. — Я сказал, значит, так и будет. И без возражений! Все, разговор окончен!

Я грустно вздохнула, так и не удосужившись пожать руку своему помощнику (была у нас традиция такая), выскочила из кабинета на улицу. Все же приказ магистра оспорить не удалось, значит, надо приложить все силы, чтобы новый помощник как можно меньше путался под ногами. С такими мыслями я сразу взбодрилась и решила не устраивать трагедии из-за таких мелочей.

* * *

Здание демонейского посольства оказалось старым замком, в котором некогда проживала королевская чета. Говорят, это было еще до признания за нежитью демократических прав и свобод и принятия конституции. Теперь же этот гигантский древний замок, выстроенный в мрачном стиле Эпохи Средневековья, служил гостиницей для иностранных послов.

Я присвистнула. Это же надо было такую махину выстроить! И кому такое может нравиться? Я себя даже рядом с замком чувствовала как-то неловко. Словно каждая стена шептала мне: «Уйди, простолюдинка, это обитель истинной аристократии. Такой босячке, как ты, тут не место!».

А вот Светогору здание явно нравилось, в отличие от разогретого асфальта, по которому он умудрялся ходить голыми пятками. Обувь он ненавидел всеми фибрами своей молодой души, предпочитая медленно поджаривать свои ноги. Замок же, не в пример мерзкому асфальту, был построен из специального камня и никогда не нагревался, а также изобиловал высокими шпилями и всевозможными выступами, напоминавшими о ветках деревьев.

Полукровка оценивающе посмотрел на величественное здание, почесал макушку и попытался куда-то улизнуть под шумок. Пришлось спешно ловить его и вести под руку до самой гостиной, где нас изволила принять королевская чета Демонеи.

Мне пришлось очень сильно расстараться, чтобы все время держать мелкого пакостника на виду. То он норовил проверить, насколько хорошо висит люстра или канделябр, то пытался потрогать всевозможные вазы и зеркала, коих в избытке водилось в каждом углу этого замка. Так что на созерцание у меня времени не оставалось, ведь в отличие от лесного жителя я отлично знала стоимость этих миленьких маленьких тарелочек и скульптур!

Наконец я смогла вздохнуть спокойно. Нас привели в небольшое, но относительно уютное помещение, именуемое гостиной. Мы, недолго думая, облюбовали роскошную софу у широкого витражного окна, а Светогор попытался поближе познакомиться со стоящим у противоположной стены белым роялем. Впрочем, я вовремя заметила угрозу и успела ликвидировать ее.

В тот момент, когда я оттаскивала отчаянно упирающегося полукровку от рояля, в гостиную вошли король и королева Демонеи.

Я так и застыла от удивления, очередное бранное слово робко застряло у меня меж зубов, постеснявшись своим слухом осквернить венценосных особ.

А вот Светогору скорбящая чета не понравилась. Его спина резко выгнулась дугой, а волосы на макушке стали дыбом. Слава богу, хоть не зарычал!

Я быстро отвела застывшего полукровку в сторону и усадила на софу.

— Это и есть верховные маги Института Нежитиведения? — поинтересовался король демонов, скептически изогнув бровь. Я сдавленно охнула. Этот мужчина был подлинным образцом красоты и совершенства. Гордая осанка, большие ярко-зеленые глаза, белоснежная улыбка, сияющая чистотой и свежестью кожа, гладкие короткие волосы, выбившиеся из-под тюрбана. И как экзотическое дополнение — пара широких кожистых крыльев с небольшими рудиментарными коготками.

— Вы правильно поняли, достопочтимый Рауль Джуманужи, — ответил магистр Фентифлюшкин, коротко кивнув вошедшим. Следует оговориться: демоны всегда имели склонность к накопительству и роскоши. Поэтому быстро переняли привычки и повадки некоторых восточных народов усмунии*. Например, начали носить тюрбаны, кафтаны и шаровары, богато расшитые золотом и драгоценными каменьями.

Лица королевы я так и не рассмотрела. Как и положено приличной восточной женщине, ее лицо скрывала полупрозрачная чадра, тонкий стан прекрасно подчеркивал изящный шитый золотыми нитками кафтан, плавно перетекающий в небольшие такого же покроя шаровары.

На ногах у обоих красовались легкие туфли со смешно загнутыми вверх носками.

— А это что за дикое животное? — Рауль (какой-то там) презрительно тыкнул в сторону Светогора, — Уберите скорее эту пакость. Оно позорит взор моей жены!

Я уже собиралась открыть рот и как следует объяснить достопочтимому Раулю, как следует разговаривать с сотрудниками нашего Института, но вовремя заткнулась, увидев, как грозно и предостерегающе на меня посмотрел магистр. Пришлось позорно капитулировать и разочарованно опускать голову, подумав о том, что мне абсолютно разонравились восточные красавцы.

— Это не животное, а наш новый сотрудник. Он прекрасно зарекомендовал себя, поэтому попрошу обойтись без оскорблений. Давайте перейдем непосредственно к делу, — холодно ответил магистр, кривя губы в вынужденной ухмылке.

Рауль сначала хотел возразить, но вовремя вспомнил, что тут ему не Демонея со своими законами, поэтому молча стерпел. Все же ему пока было не выгодно ссориться с нашей конторой.

— Вы правы, приступим, — коротко кивнул Рауль, присаживаясь за соседнюю софу. Двери гостиной тут же отворились, и к нам быстро ввезли небольшой стеклянный столик, на котором гордо красовались подносы с кофе и печеньем.

Светогор не стал долго размышлять над этикетом и тут же цапнул самое большое и поджаристое печенько, при этом умудрившись ловко подцепить у Рауля прямо из-под носа красивую кружечку с кофе. Я попыталась призвать его совесть к ответу, но услышала только старательное чавканье увлеченного трапезой парня.

Рауль побагровел, но смолчал. Видимо, окончательно махнул рукой на здешние порядки.

— Для меня это стало большой утратой, — с пафосом начал он свою речь. — Мы только высадились в аэропорту, где нас поджидал ваш министр, как тут обнаружили, что наш сын, Рамза Четвертый, пропал.

Мне осталось только деликатно запить неумолимо подкатывающий к горлу смешок кофе и с умным видом покивать головой. На счастье, Светогор не удостоил внимания эту прочувственную речь, решив полностью игнорить венценосную чету. Внутренне я с ним согласилась. Надо же быть такими растяпами! Посеять ребенка! Куда, спрашивается, мать смотрела?

— Можно поподробнее? — магистр элегантно отпил из своей чашки и с удвоенным вниманием посмотрел на собеседника.

— Мы высадились в аэропорту где-то за час до прибытия торжественного эскорта. Нас сопроводили в отдельную камеру ожидания. Мой малыш всю дорогу жаловался, что ему скучно. Я старалась всеми силами развлечь моего ненаглядного, но все было тщетно. В конце концов, он обиделся на нас и заревел. Как раз тогда подъехал ваш министр, и мы пошли к выходу. Когда же мы приехали в замок я обнаружила, что мой бедненький сыночек пропал! — вмешалась в разговор до того мирно дремавшая мать. Голос у нее был сиплый, немного визгливый.

Нам осталось только деликатно посочувствовать матери в ее горе. Хотя мне ее рассказ не показался таким уж трагичным. Зная обычаи и нравы Демонеи, можно было особо не гадать с характером будущего правителя. Скорее всего, непослушный отрок просто воспользовался случаем, чтобы сбежать от родителей и повеселиться всласть. Естественно, о предстоящем скандале он не подумал.

— И как вы думаете, куда мог пропасть ваш сын? — спросил магистр.

— Это были экстремисты. Я в этом точно уверена! Они еще тогда возле нашего трапа с транспарантами стояли. Это они похитили нашего ненаглядного! — злобно зашипела демонесса.

— Да, — включился в беседу отец пропавшего. — Мы подозреваем в этом революционное движение экстремистов. Только они способны на такое злодеяние.

— Что ж, картина мне в целом ясна. Мы отыщем вашего сына, можете не переживать.

— Очень рассчитываю на вас. В этой папке лежат все материалы про моего сына. Они должны помочь вам в поисках. В противном случае, если в течение двух недель вы не найдете нашего сына, мы официально объявляем войну вашему Королевству.

Мы поспешили раскланяться и пулями повыскакивали из замка, схватив предложенную папочку.

Лицо магистра Фентифлюшкина помрачнело. Он зло выругался, мы с Хельдой машинально покраснели, а Светогор попросил объяснить, что хотел сказать наш шеф. Магистр рассеянно хихикнул и заявил, что детям еще рано знать об этом.

Однако вскоре наши смешки позорно затихли. Мы отлично понимали, что Демонея свое слово держит, а это значит, что нужно срочно браться за поиски царского отпрыска.

* * *

— Мамой клянусь, это не мы! — резаной свиньей верещал невысокий подросточек, потрясая в воздухе связками прошлогоднего чеснока. Делал он это так энергично, что вскоре весь стол и пол в кабинете магистра окрасился небольшими сероватыми лушпайками и комьями грязи. Фентифлюшкин честно пытался терпеть, лишь изредка пуская гневные облачка дыма, которые тут же принимали вид грозовых туч и легонько посверкивали молниями.

Наша команда второй день маялась поисками пропавшего наследничка, но пока заходила в позорный тупик. Поэтому мы решили, что стоит опробовать все методы, и вызвали нынешнего главу экстремистов на ковер. Бедного парня так перепугал вид здешних сотрудников, что он охотно пошел на контакт и уже пару часов подряд божился, что не имеет никакого отношения к пропаже.

— Ну, если не вы, то кто? — тут же устало спросил Фентифлюшкин. Умом-то он понимал, что с этих молоденьких крикунов ничего не выбьешь, но ничего поделать с собой не мог.

— Да не мы это! Хотите, мы даже поможем вам! Только отстаньте, пожалуйста! — взмолился лидер экстремистов, падая на колени.

Магистр коварно ухмыльнулся. Именно это ему и надо было. Еще одна организация, борющаяся с нечистой силой, сейчас покорно предложила свою помощь в поисках главы оных.

— Магистр Фентифлюшкин, срочное сообщение! Кто-то устроил дебош в вампирском пункте раздачи крови! — влетела в гостиную Хельда. Вид у нее был пугающе растерянным.

Я хмыкнула. Впервые на моей памяти кому-то понадобился этот вшивенький пункт крови. Можно было бы спихнуть эту работенку на мелких сотрудников, но, думаю, что вампирская община желает видеть кого-то из руководства.

— Вот так чудеса! — восхитился Фентифлюшкин. — И кому понадобилось обижать наших милых вампирчиков?

Лицо главы экстремистов посерело. Он тяжело осел на ковер и растерянно оглянулся в сторону вошедшей ведьмы. По его отчаянному мычанию я поняла, что парня надо поскорее выводить из здания на свежий воздух.

— Да, магистр… странно это, — растерянно согласилась Хельда, с удивлением разглядывая экстремиста.

Последний испуганно попятился, стремительно краснея и отчаянно крестясь. Хельда, отвернувшись, неодобрительно хмыкнула.

— Думаю, экстремисты тут ни при чем… — почесал репу магистр. — Ладно, Хельда, иди, разберись.

Однако не успела ведьма встать, как в кабинет Фентифлюшкина ворвалась еще парочка мелких магов-помощников. Вид у них был измученный и растерянный. Даже смотреть жалко.

— Магистр, у нас серия несанкционированных погромов в районах Тиштар и Урурбан! Пострадало пять храмов! — завопил один из магов-недоучек, с округлившимися от ужаса глазами влетая в комнату.

Я внутренне ужаснулась. Парень напомнил мне мою недавнюю студенческую юность, когда я вместе со своим курсом патрулировала улицы города, ходила на побегушках у своих преподавателей. Так бы и закончила свою жизнь где-то между районами Тиштара и Мухруши в поисках газировки подешевле.

Хорошо, что мой дар вовремя проявился, и я быстро задала перцу своему наставнику. А позже меня Фентифлюшкин заприметил… Так и пошло-поехало.

Район Тиштря по праву считается одним из самых крупных и густонаселенных в столице. Там, в основном, селились выходцы из солнечной провинции Тиштрии. Люди эти были трудовые, глубоко верующие, с немного устаревшими взглядами на жизнь. Они привезли к нам в город свою тихую и скромную религию, отчаянно ненавидящую нечисть всякого рода. Впрочем, нечисти тоже их церкви не понравились. Слишком сильно пахнет кадилами, музыка нудная, освещение хреновое, духота жуткая. Даже домовые стараются поскорее слинять с тех мест, где строились эти «уютненькие» храмы с позолоченными куполами и иконами страдальцев. Самое противное, что религия эта как болячка расползлась по всему Объединенному Королевству. Возникла куча сект, отдельных ее течений. Оттуда же и экстремисты вылезли, кстати.

Мы непроизвольно скривились при упоминании района Тиштри. У каждого из магов с этим связаны свои позорные истории. Каждому эта клятая религия успела в свое время попортить кровь. Так что мне было нисколечко не жалко погрома парочки их храмиков.

— Мы к ним какое отношение имеем? — хмуро буркнул Фентифлюшкин. Кажется, и его в свое время потрепали «правоверные» фанатики…

— Говорят, это работа нечистого духа. Грозятся послать жалобу королю… — испуганно забормотал мальчонка, нервно потирая стекла толстых очков.

Я рассмеялась. Парень явно ошибся с выбором профессии. Слишком пуглив и мягок. Такие редко достигают силы. Магия любит наглых, сильных, которые по пустякам не заливаются краской…

Мальчонка испуганно покосился на меня. Наверное, я в его глазах выглядела «существом высшего порядка». Впрочем, я не спешила рассеивать этот миф.

— Только этого нам не хватало, — ворчливо отозвался магистр, потирая виски. — Ладно. Агния, Светогор, идите. Разберитесь с их духом и бегом обратно! Нам еще принца Демонеи искать.

Мы немного поворчали для приличия и вразвалочку потащились к выходу, прихватив с собой бедолагу-экстремиста. Лишние руки в деле никогда не помешают.

* * *

— Это еще что такое? — я с непониманием смотрела на стены погромленного монастыря. С первого взгляда могло показаться, что там все в порядке. Здание не разрушено, купола стоят, однако, было одно «но». И это самое «но» оказалось прелестными рисунками голых женщин. Причем, очень правдоподобными. Рисованы они были в самых разных позах. Доминировали, конечно же, самые развратные.