Помоги проекту - поделись книгой:
Меня часто спрашивают, почему книга называется
Первым рабочим названием было «Бездельница». Но после того, как Анимант еще до первого написанного слова превратилась из мечтательницы в упрямую перфекционистку, название уже не подходило.
Необходимо было найти новое, и после долгих размышлений и сопоставления различных слов наконец получилось искусственно образованное название
Оно так прекрасно звучало, что перед моими глазами сразу же предстала картина: старые книги, танцующая в воздухе пыль, пар, поднимающийся над чашкой чая; пасмурное небо, которое можно увидеть сквозь стеклянный купол библиотеки; воск от свечей, медленно стекающий вниз, и тихий треск шестеренок.
Мне казалось это идеальным, и я оставила все именно так.
Элиза Хэммильтон
– Элиза Хэммильтон. Всегда к вашим услугам, когда за бедной девушкой ухаживает толстый, лысый холостяк, – сказала она мне, и я прикрыла рот, словно сама сказала это. – Не удивляйся так, дорогая. Они все так думают. Просто я единственная, кто говорит об этом вслух.
поздравляю с рождением малыша Эдмунда. Я очень надеюсь, что он пойдет в тебя, а не будет похож на своего отца. Каким бы милым и привлекательным ни был Эллиот, его нос напоминает пугающе огромную картофелину.
Судя по тому, что я слышала от тети Хизер, ты здорова и скучаешь по разговорам, пока лежишь в постели, сестренка. Поэтому я подумала, что могу послать тебе несколько строк.
Я продолжаю обучение, даже если часто мои нервы на пределе. И не обязательно из-за учебного материала. Все дело в том, что мы должны его кропотливо собирать, потому что профессора считают женщин слишком глупыми, чтобы усваивать сразу большое количество информации. Это разочаровывает. Если когда-нибудь случится, что я стану преподавателем, никогда не сделаю ничего подобного и буду заваливать своих учениц знаниями до тех пор, пока они не заревут. Такой должна быть жизнь! Вызовом! И никакой череды скучных моментов.
К счастью, я знаю достаточно людей, которые прогоняют скуку. На прошлой неделе, на одном политическом мероприятии, я познакомилась с мистером Робертсом, пожилым господином и его сестрой, которые очень заинтересовались моими взглядами. На следующей неделе мы встречаемся за чашечкой чая. Я уже так взволнована, что практически не могу есть.
Хорошо, что моя подруга Анимант заставляет меня есть. Она присматривает за мной. Она – мой подарок небес, правда. С тех пор как мы познакомились, мне даже нравится ходить на мероприятия этих изысканных воображал, к которым меня принуждает моя уважаемая покровительница.
Я знаю, что мисс Брэндон-Уэлдерсон желает мне только добра, так что тебе не нужно вновь напоминать мне об этом. Но если бы она действительно действовала в моих интересах, как любит утверждать, то не стала бы наряжать меня, как откормленного гуся, и выставлять перед богатыми дураками. Клянусь тебе, они чувствуют, что я не принадлежу к их обществу. А потом они смотрят на меня своими высокомерными взглядами и перешептываются между собой. Слава Богу, я высокая, как мачта, и они хотя бы не могут смотреть на меня сверху вниз.
Еще одна причина восхвалить
Да, все верно, я предпочитаю ее тебе. Но не расстраивайся, у тебя теперь есть Эдмунд, которого ты можешь опекать.
Мои опасения, что после помолвки с библиотекарем она вернется в Лондон приторным и отвратительно милым человеком, к счастью, рассеялись. Ты же знаешь, какие молодожены бывают. Невыносимо, когда они не знают другой темы для обсуждения, кроме любви, и как глупо чувствуешь себя рядом с ними.
Если бы мой возлюбленный не уехал прямо сейчас, возможно, все могло бы быть по-другому. А может, и нет. Ведь никогда не знаешь, что сейчас творится у него в голове.
С Анимант я, по меньшей мере, боялась, что она забудет меня на ближайшие два года и приклеится к своему жениху, как это случилось тогда с тобой и Эллиотом. Но она все та же, что и раньше, только с мужчиной, с которым теперь вполне официально может ссориться. Ты должна это услышать, потому что это слишком превосходно, как они любят вцепиться друг другу в волосы.
Меня не удивляет, что эти двое находят друг в друге.
В отличие от других.
Самая забавная реакция из всех была у мисс Брэндон-Уэлдерсон. За все время пребывания в ее доме я ни разу не слышала, чтобы она ругалась так грубо, как в тот день, когда узнала, что библиотекарь обручился.
И именно с Анимант Крамб, которую она всегда называла наглым ледяным страшилищем. Но, разумеется, только потому, что Ани умнее и, главное, красивее ее.
Если бы я не заметила раньше, то реакция мисс Брэндон-Уэлдерсон точно подтвердила бы, что она влюблена в библиотекаря.
Не знаю, стоит ли мне смеяться над этим или посочувствовать ее разрушенным мечтам.
Но я надеюсь, что она быстро оправится от этого, потому что Анимант планирует открыть книжный магазин для женщин и хочет попросить поддержки у моей покровительницы. Я пытаюсь отговорить ее от этого, но моя дорогая подруга упряма.
Видишь, дорогая кузина, моя жизнь ничем не знаменательна, из-за чего мне приходится рассказывать о других людях. Я даже не смогла встретиться с твоим братом на прошлой неделе, потому что у него изменился график работы. Мой лучший собутыльник. Поскольку Анимант давно отказалась от алкоголя, я время от времени балую себя бокалом в полном одиночестве и мечтаю о том дне, когда стану интересной и яркой личностью.
Надеюсь, что неплохо развлекла тебя, и напишу снова, как только получу от тебя фотографию твоего маленького комочка.
Твоя кузина
Элиза Хэммильтон
Она прокралась. Правда! Я вообще не планировала добавлять Элизу в «Книжные хроники».
Роль верного друга Анимант должен был получить Джейми Леннокс, механик поисковой машины мистера Рида. Но, как совершенно типично для Элизы, она ворвалась в роман, оттолкнула Джейми в сторону и довольно бесцеремонно вцепилась в Анимант.
«Прошу тебя, Лин, – сказала она мне, покачав головой. – В этой истории тебе нужен не еще один мужчина, а женщина с характером».
И конечно, она была права.
Я люблю Элизу. Довольно часто мне хотелось быть больше похожей на нее. Смелой, безрассудной, всегда знающей, что ответить.
Но, как и со многими шумными людьми, мы быстро забываем, что за дерзкими речами скрывается целый мир мыслей.
У Элизы позади бурное детство, в котором она на собственном опыте узнала, каково это – не иметь многого. Ей, как одной из шестерых детей, чьи родители простые рабочие, не могли уделять много внимания. Она росла с большим количеством кузенов и кузин, которые в основном были предоставлены самим себе и проводили много времени на улице.
Ее находчивость помогла ей выбраться из многих неприятностей, которые она сама же и устраивала. Но Элиза всегда была уверена, что ей суждено сделать что-то большее, чем выйти замуж за неопрятного Джорджа из рыбного магазина вниз по улице.
Ее дерзость выманивает Анимант из панциря, и та впервые в жизни узнает, каково это – иметь подругу. Подругу с такой же язвительностью, которую Ани никогда себе не позволяла проявлять, с таким же стремлением самостоятельно определять свою жизнь и готовую выслушать даже необсуждаемые в высшем обществе проблемы. Элиза неординарна, но она именно та, кто нужен
Бартерные сделки,
или Находчивость Элизы Хэммильтон
Малышка Лилли похлопала меня по лицу своей крошечной липкой ладошкой, пока я обходила маленькие комнаты квартиры, собирая грязную одежду, которая попадалась мне под ноги. Неужели я слишком много прошу: бросить белье в корзину рядом с дверью, если оно стало жестким от грязи.
Мои младшие кузины Пенни и Поппи бегали туда-сюда, преследуя грязного коричневого кота с громким криком, в то время как дядя Арчи вяло переворачивался на своей кровати, когда я вытаскивала мятую рубашку из-под его костлявого тела. Большинство живущих здесь членов семьи уже разошлись по фабрикам на утренние смены, и только немногие, у кого рабочий день начинался позже, не торопились уходить.
Что до меня, я придерживалась своего способа скоротать дни. Как бы ни ворчала на меня мама и не увещевали тетки, я точно не стала бы работать на заводах.
Впрочем, как и трудиться горничной. Слишком уж я свободолюбива. Потому что, когда мне указывали, что нужно сделать, чаще всего все получалось наоборот. И это не приносило ничего, кроме неприятностей в богатом доме.
Наверное, самым лучшим для меня было бы выйти замуж за обеспеченного мужчину и вести размеренную жизнь. Но, к сожалению, я ни капельки не соответствовала образу благовоспитанной жены, и единственный, кто женился бы на мне, был Картер, сын торговца рыбой в порту. Уж лучше остаться одинокой.
На кухне Эдит помешивала в кастрюле овсяную кашу для детей и протянула мне ложку, которую я, проходя мимо, засунула себе в рот.
Вообще-то мне не нравилась овсяная каша. Но у моей сестры было особое умение сделать ее такой нежной, что даже я могла проглотить ее и не подавиться.
И детям она тоже нравилась. Ее детям, детям Мэри, а также моим кузинам Кларе и Лауре. Это была лишь одна из многих причин, по которым Эдит оставалась дома со всеми детьми, пока остальные работали на фабриках.
– Шон, у тебя еще есть что постирать? – спросила я мужа своей сестры, который только что вошел в комнату. Его волосы торчали во все стороны, и, судя по раздраженному выражению лица, вчера вечером он опять напился.
– Уже положил в корзину, – пробурчал он и закрыл лицо руками от солнца.
– Отлично. Хороший мальчик, – я намеренно произнесла это прямо ему в ухо, чтобы он вздрогнул от громкости моего голоса, и, когда он замешкался, всучила ему в руки малышку Лилли. – И еще. Боюсь, она воняет, – поделилась я с ним, испытывая вороватую радость от того, что представляю себе Шона, меняющего подгузники. Жаль, что у меня не будет возможности понаблюдать за этим.
– О нет. Разве ты не можешь это сделать? – раздраженно пожаловался Шон, на что я широко ухмыльнулась. Он хотел бы этого больше всего.
– Если бы мне не нужно было идти, я бы, конечно, с удовольствием это сделала, – заявила я, и в моем голосе отчетливо сквозил сарказм. Шон скривил лицо. – Ты получил свое удовольствие от ее создания, так что теперь придется и помыть ее, – дерзко добавила я и громко рассмеялась, когда малышка Лилли размахнулась и хлопнула отца ладошкой точно по носу.
– Ты-то откуда знаешь? – фыркнул Шон, растерянно моргая и потирая нос.
Я многозначительно пожала плечами.
– Стены здесь не такие уж толстые, – парировала я и услышала, как позади меня моя сестра возмущенно втянула воздух. Идеальный момент, чтобы исчезнуть.
Я протиснулась мимо Шона, бросила собранное белье в подготовленную для него корзину, подхватила сумку и со всем этим вышла из квартиры, которая была слишком маленькой для такого количества проживающих в ней людей. Но могло быть и хуже.
На девятнадцать человек у нас было целых четыре комнаты. Другие ютились в одной или вообще не имели крыши над головой.
Легкими шагами я спустилась по лестнице на первый этаж и услышала шум из другой квартиры. Мистер и миссис Смит снова ругались, возможно, потому что на прошлой неделе он потерял свою работу на верфи, а у Алленов плакал ребенок. Наверное, из-за колик.
Привычным движением я зажала корзину для белья между рукой и бедром, а свободной рукой громко постучала в закрытую деревянную дверь квартиры, находящейся этажом ниже. Но, так как за ней ничего не было слышно, я постучала еще сильнее во второй раз.
– Мистер Уолтен, откройте дверь, или я войду сама, – прорычала я измененным голосом и получила удовольствие, представив, как мистер Уолтен при этом проснулся от испуга.
Я услышала тихое кряхтенье и приближающееся к двери шарканье. Озорная усмешка быстро вернулась на мое лицо, когда я увидела бородатого мужчину, который взглянул на меня устало и крайне вопросительно. Он, как обычно, не носил брюк, и его лучшая часть была прикрыта лишь длинной рубашкой.
Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не разразиться смехом и постараться смотреть только в морщинистое лицо своего собеседника.
– Ваша служба побудки, мистер Уолтен. Как вы и хотели, – напомнила я нашу договоренность и требовательно вытянула руку.
– Ладно, ладно, – лишь пробормотал пожилой господин и повернулся боком так, что я могла полюбоваться его обнаженными ягодицами. По крайней мере, от мужчины всегда пахло свежим бельем. Что было связано не с его чистоплотностью, а с тем, что он работал на мыловарне.
Он взял с маленького комода завернутые в тряпку обмылки, которые смел с пола фабрики вечером, и подал их мне своими трясущимися руками.
– Спасибо, мистер Уолтен. Завтра в это же время? – уточнила я и положила сверток в корзину с бельем.
Мистер Уолтен добродушно кивнул.
– Тогда увидимся завтра.
Я быстро вышла из дома и ступила на оживленные улицы Ист-Энда. Бесчисленное множество людей самого разного происхождения направлялись сюда на текстильные фабрики или в доки. Дети играли в переулках, повсюду громко кричали прохожие, телеги гремели по неровной мостовой. Теплый осенний ветер танцевал с распущенными прядями моей прически и приносил с собой тошнотворный запах копоти и жар с заводов.
Я погладила по голове взъерошенного старого Гарри, который с высунутым языком сидел возле входа в дом и наблюдал за суетой повседневной жизни. «Стоило родиться собакой», – подумала я и вздохнула про себя, когда побежала по улицам на запад.
Новый день, новое счастье. Потому что только так сегодняшний день имел значение.
Мойра сидела прямо позади своего дома на маленькой залитой солнцем площадке рядом с насосом и, крепко зажав стиральную доску между коленями, энергичными движениями вычищала совершенно испачканную одежду. Из-за прилагаемых усилий ее кожа сияла от пота, но улыбка украсила ее милое лицо, когда она взглянула на меня.
– Добавка, – поприветствовала я ее и поставила корзину на землю.
– А мыло с собой? – с надеждой спросила она, убирая ладонью липкую прядь со лба. Несмотря на радостное выражение ее лица, сегодня она выглядела особенно утомленной. Темные круги залегли под покрасневшими глазами, и я задалась вопросом, виноват ли в этом Кенан. Это не удивило бы меня, я просто не выносила мужа Мойры. Он был безнравственным пьяницей, и я не понимала, как такой прекрасный человек, как Мойра, мог жить с ним.
Я наверняка уже давно сбежала бы.
– Ну разумеется, – ответила я и протянула ей действительно полный сверток мистера Уолтена. Его Мойре хватило бы на несколько дней, и это несмотря на множество заказов от других людей, которым она стирала ежедневно.
– Ты просто сокровище, Элиза. И за это ты действительно хочешь, чтобы я просто постирала все в этой корзине? – изумленно спросила она, на что я лишь легкомысленно пожала плечами. У Мойры и так было достаточно дел, так что мне было в радость взвалить на нее не так много.
– Сегодня мало, завтра будет больше. Я рассматриваю это как долгосрочную договоренность, – ответила я, смеясь, чтобы сохранить беззаботность, и Мойра ласково улыбнулась.
– Пока ты ежедневно приносишь мне мыло, я выстираю для тебя все, что угодно, – заверила она меня, и именно этого я и хотела.
Меня не волновали деньги. Деньги нельзя есть, они не согреют тебя зимой. Конечно, с их помощью можно купить что-то для удовлетворения этих потребностей. Но в квартале, где ни у кого ничего не было, деньги не всегда имели значение.
Поделиться книгой: