Помоги проекту - поделись книгой:
Чогьям Трунгпа использовал такой образ для описания нашей склонности затмевать открытость ума: «наводить марафет на пространство». Можно стремиться к тому, чтобы переживать пространство без марафета. Пребывание в открытости и восприимчивости даже краткое время ведет к тому, что наше глубоко укоренившееся сопротивление переживанию собственных чувств исчезает и мы пребываем в состоянии присутствия.
В нас глубоко укоренилось желание верить в сюжетную линию, отождествлять переживания с собственными трактовками. Мы утверждаем свои мнения как нечто непререкаемое: «Джейн – настоящее чудовище. Я точно это знаю!», «Ральф абсолютно очарователен. В этом нет никакого сомнения!» Чтобы ослабить привычку цепляться за жесткие представления и встретиться с текучестью мыслей и чувств, нужно сменить ракурс и расширить перспективу. Вместо того чтобы вязнуть в драме, попробуйте почувствовать динамику мыслей и чувств. Попробуйте ощутить пространство за мыслями, почувствуйте, как мысли появляются, какое-то время присутствуют и снова растворяются в пространстве. Если вы не будете подавлять мысли и чувства и не будете следовать за ними, то обнаружите себя в интересном месте: прямо посередине всего, там, где не отвергают и не оправдывают. И здесь вы наконец сможете принять свои чувства. Здесь вы сможете оглядеться и увидеть небо.
Во время медитации могут всплывать тревожные воспоминания. Это – знак освобождения от них. Но если вы прокручиваете воспоминание о чем-то болезненном снова и снова, ворошите прошлое и зацикливаетесь на привычной сюжетной линии, это воспоминание становится частью вас. Вы просто усиливаете склонность чувствовать себя жертвой. Усиливаете старую привычку обвинять других – родителей или кого-то еще – в том, что они плохо обошлись с вами. Постоянное возобновление старого сценария ведет к избеганию зыбкости бытия. Эмоции возникают снова и снова, если мы подогреваем их словами. Это все равно что лить керосин на тлеющие угли, чтобы они снова разгорелись. Без подпитки словами и повторяющимися мыслями эмоции живут не дольше полутора минут.
Наша личность, которая кажется такой прочной, такой осязаемой, в действительности очень подвижна и динамична. Нет никаких ограничений относительно того, как мы можем думать, чувствовать и переживать реальность. У нас есть все необходимое, чтобы освободиться от жесткой самоидентификации и соединиться с неустойчивостью и таинственностью нашего бытия, в котором нет подобной идентификации. То, что вы на относительном уровне считаете собой, это в действительности очень ограниченная версия вас. Однако хорошая новость заключается в том, что вы можете использовать свой непосредственный опыт – то, кем вы кажетесь себе в данный момент, – как врата к своей истинной природе. Полностью воспринимая данный момент – его звук, запах, вкус, боль или удовольствие, – полностью присутствуя в настоящем переживании, вы встречаетесь с безграничной открытостью своего бытия.
Все наши привычные схемы – это попытки сохранить предсказуемую личность: «я – злой человек», «я – доброжелательный человек», «я – ничтожный червь». Когда эти привычки ума проявляются, можно работать с ними, и не только во время медитации, но и в повседневной жизни. Одни вы или с кем-то, что бы вы ни делали, беспокойство может всплыть в любой момент. Нам кажется, что эти острые, колючие чувства – признак опасности, но в действительности это признаки встречи с основополагающим качеством жизни – ее текучестью. Вместо того чтобы прятаться от этих чувств в мыльном пузыре эго, можно позволить правде о том, как все есть на самом деле, проявиться. В этих моментах заключены великие возможности. Даже если мы почувствовали нарастающее беспокойство в то время, когда находимся среди людей, например на деловой встрече, можно просто применить метод осознанного дыхания и пребывать в чувстве. Не обязательно паниковать или замыкаться в себе. Нет необходимости реагировать привычным образом, бороться или бежать. Можно общаться с людьми и в то же время осознавать свои чувства.
Вкратце рекомендация состоит из трех шагов:
Присутствуйте полностью. Чувствуйте свое сердце. Включайтесь в следующий момент, не выстраивая сюжетную линию.
Я работаю с этим методом прямо на месте, в любой ситуации. Чем дольше я пребываю в состоянии присутствия во время непосредственной медитации, тем лучше узнаю этот процесс и тем легче прибегать к нему в повседневных ситуациях. Но где бы мы ни практиковали присутствие, практика приведет нас к встрече с неопределенностью и изменит привычки, свойственные человеку. Она также позволит нам тренировать осознанность и присутствовать в том, от чего мы раньше убегали.
Три обязательства – это три уровня работы с зыбкостью человеческого бытия, лежащей в основе всего. Их соблюдение – основной способ подружиться с собой, стать по отношению к себе честным и добрым. Этот путь начинается с желания пребывать в состоянии присутствия, когда вы чувствуете беспокойство. При возникновении беспокойства вы опираетесь на него, а не бежите. Вместо того чтобы пытаться избавиться от мыслей и чувств, вы интересуетесь ими. Как только вы привыкаете чувствовать происходящее без трактовок, то понимаете, что встреча с неопределенностью дает драгоценную возможность воспринимать жизнь такой, какова она есть, без сюжетной линии и заготовленных сценариев.
Первое обязательство – не причинять вреда
Глава 3
Закладывая основу
Все три обязательства поддерживают нас в том, чтобы расслабиться в основополагающем качестве нашей жизни, в ее динамике. Но что означает жить согласно обязательству? Вопрос интересный.
Как говорит словарь, обязательство – это обещание, то, что связывает нас эмоционально и умственно перед кем-то или чем-то, или связывает в действиях. С традиционной точки зрения тибетского буддизма, жить согласно обязательству означает просто действовать или не действовать определенным образом. Когда мы даем обязательство, мы четко определяем наше намерение и знаем, что именно мы пообещали делать или не делать. Вот почему обет обладает таким сильным действием. Чогьям Трунгпа говорил, что, например, обет «не убивать» имеет более широкое значение, чем просто отказ от убийства. Если лев или тигр не убивают, это добродетель, но, когда условия и причины сойдутся, лев или тигр почти наверняка убьют, потому что такова их природа. В нашем же случае обет – или обязательство – позволяет нам не действовать рефлекторно, когда возникает сильное желание. Мы думаем дважды, прежде чем сказать или сделать что-либо.
Обязательство – это ключ к нашему освобождению от старых привычек и страхов. Если мы решили отправиться в это путешествие, важно заложить прочную основу. Можно сделать это с помощью первого обязательства, обязательства не причинять вреда. Традиционно оно называется обет пратимокши, или обет индивидуального освобождения – освобождения от страдания, которое возникает из-за сопротивления нашей реальной ситуации, неопределенности бытия. Однажды, когда Чогьям Трунгпа давал поучения об индивидуальном освобождении, он так описал первое обязательство: «Спасти себя от невроза сансары». Другими словами, от повседневного страдания. Как объясняет другой Учитель тибетского буддизма, Кхандро Ринпоче, обязательство защищает нас от погони за ненужными объектами желания или увлечения ими, от ненужной агрессии и ненужного безразличия. Обет пратимокши – основа двух других обязательств, обета помогать другим и обета принимать мир таким, каков он есть. Он открывает врата к тому, чтобы быть радостными и расслабленными в непостоянстве и переменах.
Как же работает первое обязательство? Оно призывает работать с умом, мыслями и чувствами, чтобы замечать и ясно видеть свои попытки убежать от неопределенности бытия. Что вы делаете только ради того, чтобы заполнить время и пространство, избежать состояния присутствия? Каковы ваши привычные схемы поведения? Первое обязательство поддерживает нас в том, чтобы не прятаться в старых привычках, ясно видеть свою готовность скрыться в их убежище – и принять решение действовать иначе.
У всех нас есть свои убежища: убивать время перед телевизором, постоянно проверять электронную почту, приходить вечером домой и выпивать рюмочку-другую-третью-четвертую, объедаться, работать на износ. Иногда наше убежище – бессмысленная болтовня. Это обязательство много работает и с речью. Существует бесконечное количество способов бездумного использования речи ради отвлечения. Это не только разговоры вслух. Внутренне мы постоянно беседуем сами с собой. Одна из причин, по которой я ценю медитационные ретриты, заключается в том, что там я очень хорошо вижу: даже в полнейшей тишине я продолжаю беседовать с собственным умом.
Первое обязательство призывает нас воздерживаться от слов и действий, которые вредят нам самим или другим людям. Это освобождает нас, позволяет намного лучше осознавать свои чувства, так что когда хочется солгать, выругаться или взять то, что нам не давали, как только хочется действовать под влиянием страстного желания или гнева, или скрыться в каком-либо убежище – мы воздерживаемся.
Для поддержки в отказе от вредных слов и поступков может быть очень полезным обратиться к четырем традиционным заповедям или указаниям: не убивать, не воровать, не лгать, не причинять другим вред сексуального характера. Мы можем взять эти обязательства на день, на неделю или на всю жизнь. Для монахов и монахинь существуют сотни правил, но Будда говорил, что эти четыре – самые важные. В общем, следование этим указаниям создает пространство, в котором мы можем хорошо поразмыслить в те моменты, когда нас тянет к негативным проявлениям, и позволяет, полностью осознав свои чувства, принять решение не совершать ничего вредоносного.
ПУТЬ К ОСВОБОЖДЕНИЮ НАЧИНАЕТСЯ С ОТКАЗА ОТ ПРИЧИНЕНИЯ БОЛИ СЕБЕ И ДРУГИМ.
Вкратце можно сказать, что путь к освобождению начинается с отказа или воздержания от причинения боли себе и другим. Когда большинство людей слышат слово «воздержание», они машинально думают «подавление» и полагают: когда возникает сильное желание, его нужно просто скрыть. Терапевты постоянно спорят о том, что вреднее: подавлять желания или выплескивать их наружу. По-моему, это одинаково вредно. Когда вы говорите или действуете определенным образом, возникает цепная реакция, задействуются эмоции других людей. Каждый раз, когда вы говорите или действуете под влиянием гнева, алчности, ревности, зависти или гордости, вы как будто бросаете камешек в воду и смотрите, как расходятся круги: все вокруг вас задеты. Вы также задеваете людей, когда подавляете свои чувства усилием воли и ходите, как бочка с динамитом, которая вот-вот взорвется.
Воздержание от дурных слов и поступков притормаживает нас и позволяет увидеть свои привычные реакции предельно ясно и отчетливо. Пока мы не увидим свои реакции, мы никогда не узнаем, что именно держит нас в тупике и что поможет освободиться. Кроме того: воздерживаясь, важно наблюдать за собой с сочувствием. Мы наблюдаем за своими словами и мыслями, веря в то, что изначально у нас открытое сердце и открытый ум, и, когда мы не запутаны в эмоциях, знаем, что полезно, а что вредно.
Когда вы исходите из того, что вы в основе своей – хороший, а не испорченный человек, когда наблюдаете за своими словами или поступками, за тем, как что-то подавляете, то у вас возникнет все большее понимание: вы – не плохой человек, которому нужно стать лучше, а хороший с временными вредными привычками, причиняющими вам страдание. При таком настрое вы хорошо познакомитесь с этими временными, но глубоко внедрившимися привычками. Сможете взглянуть на них с такими ясностью и сочувствием, что больше не станете их подпитывать и усиливать.
Видеть ясно свои привычки – все равно что взять большой пустой холст, потом взять кисточку и поставить на холсте точку. Пустой холст символизирует изначальную доброту, вашу изначальную неиспорченную природу, а точка символизирует привычку. Точка может быть очень маленькой, но на пустом холсте она бросается в глаза. Подобно этому вы очень хорошо видите, были ли слова и действия – или их не было, тренируетесь осознавать, чем вы были заняты в тот момент, когда действовали, – и быть добрыми к себе в словах и поступках. Вы обрадуетесь, когда научитесь распознавать скатывание в привычные поведенческие схемы, когда поймаете себя прежде, чем сказали или совершили нежелательное действие. Мы все таскаем за собой грузовик со старыми привычками, но, к счастью для нас, от них можно избавиться. Не обязательно позволять им постоянно тянуть нас вниз. Воздержание имеет силу, потому что дает нам возможность понять, что мы попались, и освободиться.
Каждый раз, когда мы не воздерживаемся, а говорим или действуем, мы усиливаем старые привычки, усиливаем клеши, усиливаем жесткую самоидентификацию. Мы поддерживаем работу механизма страдания. Воздерживаясь, мы позволяем себе почувствовать основополагающую неопределенность – эту колючую беспокойную энергию, – не пытаясь убежать. Пути к убежищу тут, рядом, но мы их не используем. Мы встречаемся с чувством беспокойства и расслабляемся в нем, вместо того чтобы бегать по кругу своих мыслей и чувств. Мы не пытаемся уничтожить мысли, мы просто тренируемся не запутываться в них. На двери ретритного домика Дзигара Конгтрула висит табличка: «Не верь всему, что думаешь». В этом – основная идея.
Когда мы начинаем сознавать свои мысли и эмоции и смотрим на них с добродушным любопытством, то видим, какие доспехи мы надеваем для защиты от боли. Видим, как эти доспехи защищают нас не только от боли, но и от красоты окружающих нас людей. Но как только мы отпускаем наработанную сюжетную линию, жесткое представление о себе, а также глубоко засевшее чувство «со мной все плохо», – доспехи падают, мы открываемся безграничности собственной природы и становимся теми, кто мы есть на самом деле, за пределами проходящих мыслей и чувств. Мы видим, что наши доспехи сделаны из привычек и страхов, и чувствуем, что можем прекрасно обойтись без них.
Первое обязательство работает с причинами страдания и ведет к прекращению страдания, позволяя нам ясно увидеть, куда на самом деле направлены наши пути отступления, и отказаться от них. Наука показывает, что каждый раз, когда мы воздерживаемся, но не подавляем, в мозгу открываются новые нейронные пути. Отказываясь следовать прежним путям отступления, мы движемся к новому видению себя, к новому восприятию таинственного и непредсказуемого мира, в котором живем.
Три обязательства не имеют отношения к морали, они не о том, чтобы «быть хорошей девочкой» или «быть хорошим мальчиком». Они о том, чтобы открыться более широкому кругозору и в корне измениться. Понимание первого обязательства, его основное указание – знать свои пути отступления и не следовать им, – необходимо для понимания последующих обязательств.
Первое обязательство часто называют «узким путем», потому что следовать ему – все равно что идти по очень узкому коридору. Если вы теряете осознанность, то отклоняетесь от курса и упираетесь в стену. Вам придется обратить внимание на дорогу и пойти вперед. По сути, обязательство очень простое: мы либо говорим и действуем для того, чтобы убежать, либо нет. Последующие обязательства – более гибкие, в них нет таких четко определенных границ. Так что важно начинать с очень прямолинейного подхода: мы не говорим и не действуем. Точка. Первое обязательство требует, чтобы мы раз за разом, методично прерывали свою привычку спасаться бегством. Если мы этому не научимся, то дальше, когда обязательства станут сложнее и неопределеннее, в момент тревоги и беспокойства мы машинально спрячемся в убежище.
Часто мы «убегаем» непроизвольно: два примера – это пристрастие к чему-то и отторжение болезненных чувств. Все, кто работал с сильным пристрастием – перееданием, одержимостью сексом, злоупотреблением различными веществами, вспышками гнева или другими неуправляемыми привычками, знают: когда подступает жажда, устоять невозможно. Соблазн слишком велик. Поэтому мы снова и снова тренируемся воздерживаться в ситуациях, когда жажда присутствует, но она не слишком сильна. Тренируясь каждый день, мы развиваем способность воздерживаться тогда, когда дорога становится круче. Чтобы не следовать прежним путям отступления, не говорить и не действовать, нам необходимо терпение и понимание того, какую боль мы себе таким образом причиняем.
Я часто слышу, как люди говорят: «Зачем мне брать обязательство не убивать, если я и так никого не убиваю?» или: «Я не ворую, я не монах (или не монахиня), но я в целибате уже двадцать лет, так зачем мне брать обязательство не вступать в причиняющие вред сексуальные отношения?» Смысл этих обязательств лежит глубже. На уровне повседневного поведения воздержание от убийства, воровства и причинения сексуального вреда другим называется внешним отречением. На внешнем уровне вы следуете правилам. Но внешнее отречение ведет вас к встрече с тем, что происходит внутри: цепляние и зацикливание, тенденция избегать тошнотворного ощущения зыбкости бытия. Воздержание от вредных слов и действий – это внешнее отречение. Обязательства обеспечивают нам встречу с глубинным беспокойством, с динамикой, которая лежит в основе жизни. Работа с этим чувством и неврозами, которые оно за собой влечет, – это внутреннее отречение.
Если я беру обязательство не ругаться или не сплетничать, не использовать речь во вред, а при этом живу в лесном домике, где не с кем поговорить, то мне легко хранить свой обет применительно к речи. Но если, оказавшись среди людей, я тут же начинаю сплетничать, значит, я ничего не поняла о разрушительном воздействии вредных слов. И ничего не поняла о чувствах, которые заставляют меня сплетничать. Хранить обет, между тем, означает, что я подумаю дважды, прежде чем заговорю. Так что следуем мы четырем обязательствам, восьми или сотням, они защищают нас всякий раз, когда возникает соблазн.
В качестве практики вы можете взять обязательство придерживаться одного или более обетов день, неделю или дважды в месяц, в течение ретрита или всю жизнь. Первые четыре обязательства считаются главными. Часто вместе с ними берут пятое – воздерживаться от употребления дурманящих субстанций: наркотиков и алкоголя. Формулировка пяти обязательств, изложенная ниже, в целом основана на версии вьетнамского учителя дзен Тхить Нят Ханя.
Осознавая страдание, причиняемое разрушением жизни, я беру обет не убивать живых существ. Я сделаю все возможное, чтобы отказаться от агрессии, развивать сочувствие и научиться защищать жизнь.
Осознавая страдания, причиняемые воровством или присвоением чужого имущества, я обещаю не брать того, что мне не давали. Я сделаю все возможное, чтобы уважать собственность других.
Осознавая, какое страдание причиняет неуправляемая или агрессивная сексуальная энергия, я даю обет сохранять верность моему партнеру и не причинять вреда другим своей сексуальной энергией. Я сделаю все возможное для осознания того, что вредит мне и другим, и для взращивания истинной любви и уважения, свободных от привязанности. Я хочу служить всем живым существам и защищать их.
Осознавая, какое страдание причиняют неосмысленные, бездумные слова, я беру обет развивать правильную и осознанную речь. Зная, что слова могут стать причиной счастья или страдания, я сделаю все возможное, чтобы не лгать, не сплетничать, не сквернословить, не произносить вредных или пустых речей, не говорить ничего такого, что способствует раздору или ненависти. Я хочу всегда говорить правду.
Осознавая страдания, причиняемые алкоголем, наркотиками и другими одурманивающими субстанциями, я беру обет воздерживаться от спиртного и не употреблять наркотики. Я постараюсь жить таким образом, чтобы развивались мои внутренние сила и гибкость, а также открытость всем живым существам и самой жизни.
Между тем недостаточно просто следовать правилам, изложенным здесь. Цепляние за ту или иную внешнюю форму или характеристику может стать очередным способом усилить жесткую самоидентификацию, способом подпитать жесткое представление о себе как о добродетельном человеке, который чище и выше других. Другими словами, усилить гордость. Без внутреннего отречения и признания попыток создать себе добродетельный образ внешнее следование правилам может быть столь же разрушительным, как их нарушение.
Во «Вступлении на путь бодхисаттвы» Шантидева перечисляет все возможные варианты пребывания человека на границе невротической реакции как вербальной, так и физической. И в каждом случае советует нам не пересекать ее. Когда подступает страстное желание или жажда обладания, хочется говорить и действовать под влиянием гнева, он предупреждает: «Молчи, не говори ни слова!» Это основной совет первого обязательства: не действуй, не говори. Вслед за этим начинается внутренняя работа – наблюдать, что происходит, когда вы воздержались от слов и действий. Совет Шантидевы:
Если нет соблазна действовать, то обязательство не причинять вреда не будет таким трансформирующим фактором, как в случае ярко выраженного желания говорить и действовать, когда мы жаждем богатства, внимания, славы, почестей, признания, и, как говорил Шантидева, «свиты восхищенных», но не поддаемся своему желанию. Быть может, вы хотите всем нравиться. Или стремитесь кого-то унизить и этим самоутвердиться. Или любите сплетничать. Возможно, вы нетерпеливы. Или все время затеваете «петушиные бои». Или вы склонны к тому, что Шантидева называет «надменная речь и высокомерие», или к цинизму, сарказму, снисходительному отношению к другим. Если вы понимаете, что происходит, и воздерживаетесь от соответствующих действий, в вашем уме возникает свободное пространство. Цепляние за взгляды и мнения, убежденность в собственной правоте и препирания с другими постоянно держат вас в тупике. Вы постоянно злите людей, вызываете в них чувство неполноценности и затеваете ненужные ссоры. Каково лекарство от этого недуга? Исследуйте себя, говорит Шантидева. Увидьте, что именно вы делаете. «Тщательно проверь, не завладели ли умом вредные мысли и пустые устремления», – говорит он. «Используй противоядие, чтобы сохранять равновесие ума».
Когда вы воздерживаетесь – чувствуете тягу к привычным мыслям и чувствам, но не идете у них на поводу, реализуя их посредством действий или слов, – попробуйте следующее упражнение на внутреннее отречение.
Обратите внимание на чувство: как эта жажда обладания или гнев ощущаются в теле? Обратите внимание на мысли: какие мысли порождаются этими чувствами? Обратите внимание на действия: когда возникают эти чувства, как вы обращаетесь с собой и с другими?
Вот что означает жить согласно обязательствам. Когда Чогьяма Трунгпу спросили про эти обязательства: «Верность чему?», – он ответил: «Верность здравому смыслу». Также можно сказать: верность отваге, решимости развивать безусловную дружбу с самими собой.
Для лучшего понимания того, что означает внутреннее отречение, попробуйте практику отречения от чего-то одного.
В течение одного дня (или одного дня в неделю) воздерживайтесь от того, в чем привыкли находить убежище. Выберите что-то конкретное, например привычку переедать, слишком много спать, работать на износ, слишком часто отправлять текстовые сообщения или электронные письма. Пообещайте себе мягко, с сочувствием работать над воздержанием от этой привычки в течение одного дня. Приложите усилия. Действуйте с пониманием, что это приведет вас к встрече с основополагающей неопределенностью и тревогой, которых вы избегаете. Попробуйте и понаблюдайте за своими открытиями.
Когда вы воздерживаетесь от привычных мыслей и привычного поведения, чувство беспокойства останется с вами. Оно не исчезнет чудесным образом. Уже несколько лет я называю расслабление в беспокойстве «детоксикацией»: когда вы не следуете привычным реакциям, это сравнимо с отказом от того, к чему вы пристрастились. Вы остаетесь с чувством, которого пытались избежать. Цель практики – встретиться с ним лицом к лицу.
Тревога может быть очень сильна. Вы почувствуете безнадежность или даже ужас. Но суть в том, что если вы сможете пребывать в этом чувстве, пройти через страх, безнадежность, сопротивление во всех его формах, то обретете изначальную доброту, или благо. Все откроется. В поздней поэме Рика Филдса это описывается так:
С помощью этой практики, этого исследования внутреннего отречения мы можем заглянуть далеко за пределы нашего жесткого представления о себе, основанного на страхе. Когда мы без страха устанавливаем полные сочувствия отношения с реальностью человеческого бытия – с нашими привычками, эмоциями, зыбкостью, – что-то меняется в самой основе, и мы встречаемся с незамутненной, подобной пространству природой собственного ума. Чогьям Трунгпа говорил, что это состояние ума отличает абсолютная свежесть, новизна, ясность, и мы называем его просветлением. Другими словами, просветление уже с нами, нам остается лишь дотронуться до него, узнать его, довериться ему. Но дорога лежит через наше сопротивление, знакомство со всеми его качествами, понимание его стратегий и путей отступления. Так мы узнаем, что такое пробуждение.
Но что случится, если мы нарушим обещание? Что случится, если мы, например, причиним кому-то вред словами или действиями? Как тогда быть? Если периодические срывы и отступления к прошлым привычкам неизбежны, как нам вернуться на путь?
ВОЗДЕРЖАНИЕ ОТ ДУРНЫХ СЛОВ И ПОСТУПКОВ ПОЗВОЛЯЕТ УВИДЕТЬ СВОИ ПРИВЫЧНЫЕ РЕАКЦИИ ПРЕДЕЛЬНО ЯСНО.
В буддизме есть практика под названием соджонг, которая позволяет подумать о том, где мы находимся на пути воздержания, и, когда мы чувствуем, что запутались, оставить ошибку в прошлом и начать заново. Традиционно соджонг делают дважды в месяц, во время новолуния и полнолуния. За день до этого человек вспоминает прошедшие две недели и размышляет: «Что я делал со своим телом? Что я делал со своей речью? Устойчив ли мой ум или я рассеян и не пребываю в состоянии присутствия?»
Мы стараемся отвечать на эти вопросы без самокритики и чувства вины. В аббатстве Гампо, в день перед соджонгом, мы собирались и обсуждали, кто над чем работал прошлые две недели. Делились своими открытиями о том, что нам помогает, а что мешает.
Соджонг немного похож на четвертый и пятый шаги в «Программе двенадцати шагов»[5], которая призывает совершить внимательное и бесстрашное исследование себя, определить, где мы отклонились от курса, и рассказать об этом другому человеку. Соджонг – средство против чувства вины, позволяющее честно исследовать себя, признать свои поступки, понять, где мы находимся, отказаться от самоосуждения и двигаться дальше. Вместо того чтобы цепляться за мнение: «Я безнадежен. Неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом проходят, а я не могу прекратит лгать» (или делать что-то для вас привычное), – вы можете сказать: «Итак, я сейчас здесь.
Я полностью признаю то, что происходит сейчас и происходило в прошлом, и начинаю с чистого листа».
Не обязательно говорить это вслух одному человеку или нескольким, но для большинства людей проще избавиться от самоосуждения, когда они делятся своими наблюдениями с кем-то еще, например с духовным наставником или доверенным лицом. Как бы вы ни действовали, цель – быть абсолютно честным и в то же время не впадать в чувство вины. Однажды ученики спросили Чогьяма Трунгпу о чувстве вины. Среди них был мужчина, который убивал людей во время войны во Вьетнаме и был измучен жалостью к себе и угрызениями совести. Чогьям Трунгпа сказал ему: «Тогда было прошлое. Сейчас – настоящее. Ты всегда можешь воссоединиться со своей истинной природой и освободиться от всего, что случилось в прошлом». Вместо того чтобы позволить чувству вины тянуть нас вниз, можно черпать в нем вдохновение и стремиться избегать прежних вредоносных действий, а в будущем учиться на ошибках, становясь мудрее. В основе своей мы хорошие, а не испорченные люди, и этому можно доверять.
Никогда не поздно восстановить свой обет, обновить обязательство воздержания. Но в то же время, если вы полностью не осознаете своих действий, привычные схемы будут только усиливаться, а вы – повторять одно и то же снова и снова. Так что процесс, который запускается с первым обязательством, – это возможность обрести ясное видение относительно ума, речи и физических действий и в то же время честно и с мягкостью признать прошлые ошибки, отбросить вредные действия и двигаться дальше.
Поделиться книгой: