Мятежник и аристократка

– Я вас ненавижу! Первый же суд расторгнет этот брак!

– Никто не даст это сделать.

Я замахнулась, что стереть ударом с его лица нахальную улыбку, но внезапное неестественное желание уснуть странно быстро овладело мной.

***

Ив уснула почти мгновенно, упав в объятья Кристофа. Он засмотрелся на её дрожавшие ресницы – она видела сны.

– Герр Йенсен, теперь ваша часть договора, – произнесла королева.

Анна ІІ уже поставила свою подпись под мирным договором и ждала ответного жеста со стороны оппозиционера.

– Клара, подай мне документ.

Немка вздрогнула и подала бумагу Кристофу, державшему в объятиях Ив, будто она самая дорогая и хрупкая драгоценность. Немка прислонила документ к папке, пока Йенсен ставил подпись, оглушённая произошедшим.

Кивнув королеве, мужчина направился к двери.

– Герр Йенсен, вы… не останетесь на торжественную церемонию?.. – немного удивлённо, но не без доли сарказма спросила королева. Казалось, она хотела добавить что-то едкое, но сдержалась в последний момент.

– Был бы рад, но нет. Сегодня я получил от вас ценный дар, и мне бы хотелось посвятить время ему, – взгляд Кристофа ощупал Ив с головы до ног и встретился с насмешливым, но торжествующим взглядом королевы.

Королева Ольбурга улыбнулась.

Глава 6

Холодный ветер обдувал тело. На мерзлой земле, расчищенной от грязного снега, лежала каменная глыба с высеченными на ней незнакомыми орнаментами и письменами. Пять человек, одетых в старинные одежды, толпились возле неё с разных сторон. Около каждого из них полыхало пламя костра, а взволнованные взгляды были устремлены в ледяную чащу леса.

Люди перешёптывались, но я не могла разобрать слов. Хотела подойти к одному из них…

Меня остановил дикий вой. Он холодил кровь, заставляя душу застыть от страха. Огромный черный волк несся из леса прямо на пятерку смельчаков. При виде зверя, незнакомцы засуетились. Мужчины, образовав полукруг, держали длинную цепь, грудой спадавшую между ними в костры.

Волк приближался. На его спине, облаченная в шкуру животного и с рогатой маской на лице, сидела девушка. Она направляла зверя прямо в полукольцо. И чем ближе волк был, тем выше взметалось алое с фиолетовым ореолом пламя костров. Цепь раскалялась, подбираясь к рукам державших ее людей белеющими дымившимися змейками раскалённого металла. Но мужчины не выпускали её из рук, хотя их лица уже искажали гримасы невероятной боли.

Вдруг яркая вспышка озарила центр неполного круга…

***

Потолки, украшенные венецианскими фресками, были явно не потолками нашей с Хансом квартиры. Сколько же я выпила, что не помнила, где оказалась? А ещё приснился кошмар, что Кристоф Йенсен на мне женился… И королева…

Голова чертовски болела.

– Мариса, какой приснился кошмарный сон…

Самка питона тоже только очнулась и, сползая с моего тела, растянулась на лиловых шелковых простынях.

– Это реальность.

Цепкий взгляд прошелся по комнате: на идеальных белоснежных стенах яркими пятнами висели черные гравюры. Колонны из красного мрамора оттеняли витражи той же цветовой гаммы. Золотые ручки дверей, художественный паркет, мебель с изумительным сочетанием новейшей моды и античного стиля – всё кричало о роскоши и богатстве хозяина дома. В углу комнаты трещал огонь в кирпичном камине, который резьбой и лепниной напоминал ранние работы Микеланджело. Интерьер спальни, в которой я очнулась, словно дворец принцессы, но выполненный в современном антураже.

– Где мы?

– Это надо спросить у хозяина дома, – парировала змея.

Дверь комнаты оказалась не заперта. За ней был длинный коридор с несколькими дверьми. Все закрыты на ключ. Из глубины дома доносились звуки строительных работ. Взглянув в окно, я обомлела: коричневый массив замка возвышался над скалистым утесом. С обеих сторон находились смотровые башни, отделанные геометрическими орнаментами.

– Это же Ясный Утес! – воскликнула Мариса. – Замок разрушили несколько столетий назад.

– Видимо, начали восстанавливать.

Шурша подолом красного платья, я шла вперед. Конец коридора заканчивался огромной гостиной. Отделанная в том же стиле, она казалась очень уютной. Я даже замерла от восхищения, наслаждаясь работой профессионального дизайнера.

Из дальней комнаты послышался какой-то звук. Я поспешила на него. За дверью меня ждала просторная кухня, совмещенная со столовой, а еще виновник всех моих несчастий.

Кристоф стоял у плиты и что-то готовил. Я даже не узнала его сперва. Вместо делового костюма на нем была обычная повседневная одежда: серая футболка и джинсы.

– Доброе утро, дорогая.

«Дорогая» резануло, как ножом по телу.

– Я вам ни «дорогая», ни жена и ни подруга. Вы абсолютно для меня посторонний человек.

Кристоф самодовольно улыбался. Видимо, его забавляла моя реакция.

– Почему же посторонний? Мы с тобой женаты уже больше суток. Значит, не «дорогая», а «жена».

– Смотрю, вам смешно. Я пойду в первый же Ольбургский суд, и нас разведут.

Кристоф поставил на стол тарелку с яичницей и беконом.

– Подкрепись, Ив. А то не хватит сил до суда дойти, – улыбнулся иронично Кристоф.

Это была последняя капля.

– До встречи в суде!

Я вышла из комнаты в одну из дверей в надежде найти выход. Кристоф смотрел мне в след, не произнеся ни слова. Внутри меня клокотала ярость, но я не собиралась плясать под его дудку.

Бродила по замку долго. Крыло, в котором я очнулось, было отремонтировано и пригодно к жизни, но чем дальше я от него отходила, тем больше разваленным и заброшенным становился замок.

Наткнувшись на одного из рабочих, я узнала, где выход. Не веря своему везению и в то, как легко отпустил меня Кристоф, я вышла на улицу.

Яркий свет подарил чувство свободы, тело сковал холод. В такую погоду нужно носить теплую куртку или плащ, а не платье с открытым верхом. Ну и пусть! Можно потерпеть эти неудобства, лишь бы избавиться от «мужа». Попав в главный двор, я пошла к воротам замка. Они были раскрыты настежь. Я уже ощущала вкус свободы, пока… не наткнулась на что-то твердое. Я ощупывала невидимую преграду руками, уже понимая, почему Кристоф был так спокоен – видимо, замок окружало магическое ограждение, но действовало оно толок для меня – строители его вообще не ощущали.

Я в исступлении колотила по барьеру, но ничего, кроме боли, не получила.

– Не бережешь себя, Ив, – послышался за спиной голос Кристофа.

– Какое вы имеете право держать меня против воли?

Он стоял возле меня с чашкой кофе в руке. От его невозмутимого вида мне захотелось засунуть ему эту чашку в глотку.

– Я тебя не держу – я тебя оберегаю. Мало ли что случится по дороге в Ольбургской суд? За Ясным Утесом – дремучий лес, а вдруг тебя волки съедят?

В какой-то момент я стала сомневаться, шутит он или у него действительно не все в порядке с головой?

– На вот, – он одним глотком допил кофе и отдал мне чашку, – отнесешь на кухню.

Кристоф прошёл сквозь барьер, и его домашняя одежда мгновенно превратилась в строгий официальный костюм.

– Выпусти меня, мерзавец! – я швырнула чашку ему в спину. Она легко пролетела сквозь преграду и разбилась на камнях, не долетев до Кристофа, будто её кто отбил.

– Ужин в семь. Присутствовать обязательно – это нерушимое правило, – он поправил галстук, – Как раз и обсудим наш развод.

В этот момент, энергичной махая крыльями, перед его лицом пролетела орни4. Я отпрыгнула, увидев впервые в живых сказочную фею. Их никто не видел уже несколько тысяч лет.

– Орни летают низко, – наблюдательно проговорил Кристоф, – ты бы вернулась обратно, а то дождь скоро пойдет.

И как специально в это момент с неба хлынул поток ледяной воды. Нет! Именно специально! Ибо капли падали только на территорию замка, а за невидимым забором сияло солнце.

Я обхватила себя руками, пытаясь защититься от сырости. Смотрела, как Кристоф вместе с охраной сел в машину и уехал за территорию Ясного Утеса.

– Ив, пойдем внутрь? – тихо попросила Мариса.

– Он ведь этого и хотел. Да? Чтобы я сидела на кухне и ждала его на ужин. Как порядочная жена?

Мариса молчала.

– Не дождётся!

***

– На этой неделе состоится торжественное возвращение королевы к Креорток. Это будут транслировать по всем телеканалам. Ты должен передать ей ключи от города, – говорил Отто.

– Ключи? Мы забирали у неё ключи? – говорит Кристоф. – Это смешно, Отто! Все будут плеваться от неестественной натянутости отношений.

– Пусть так. Но королева должна вернуться королевой. Она не должна пробираться в город, как гулящая дека. Ты же хотел мирного договора? Вот теперь и выкручивайся.

– Да она за твои заслуги пожалует тебе аристократический титул, – пошутила Клара.

– У него уже есть. Его жена – герцогиня, – парировал Отто.

– Ничего смешного в этом не вижу, – ощерился Кристоф, – моя личная жизнь – это МОЯ личная жизнь.

– Никто ничего не говорит против, – пошел на попятную Отто, – просто ты выбрал не самое подходящая время и не самую подходящую женщину. Пойми, Кристоф, эта фрау выскачет из-под твоего крыла и первым делом побежит к журналистам. Будет рассказывать, какой ты деспот и тиран, как вынудил её выйти за тебя замуж. Это не пойдет на пользу твоему рейтингу. Учти, на носу выборы, и ты ходишь по очень тонкому льду.

– Со своими проблема разберусь без вас, – начиная закипать, огрызнулся Кристоф.

«А ведь Отто прав, – шептал Морок, – ты должен заставить Ив молчать. Она слишком своенравная. Ты должен быть жёстче!».

Кристоф проигнорировал внутреннюю реплику. Его мысли были не здесь, не в штабе оппозиции вообще. Он думал об Ив, которая ждет его в Ясном Утесе. Он перевел взгляд на часы, стрелки показывали начало седьмого. Каких-то десять-пятнадцать минут, и он поедет домой.

Легкое покалывание в пальцах и затуманенный взгляд предвещали скорое видение. Кристоф даже обрадовался тому, что увидит Ив. Но после первых образов радость как рукой сняло. Ив всё ещё была на улице, сильный ливень не прекращался. Она сидела на лавке под деревом. По тому, как её трусило, было видно, что она уже здорово замерзла. Ив вытирала бегущие струйки воды с лица бледно-синими ладонями. Потупившись в одну точку, она часто моргала, будто боролась со сном. Её платье промокло насквозь. Понемногу моргания стали замедляться… Ив засыпала.

Как ошпаренный кипятком, Кристоф подскочил с места, приведя в недоумение окружающих. Первым порывом было перенестись к ней, но он одумался. Нельзя было это делать в присутствии посторонних. Это слишком большой риск быть раскрытым.

– Кристоф, ты куда? – раздался за спиной голос Клары, но ответа не последовало.

Он выбежал на стоянку, где стояла его машина.

– Ключи! – охранник бросил их Кристофу.

На сумасшедшей скорости Кристоф мчался к Ясному Утесу, нервно поглядывая на часы. Его глодало чувство вины за то, что он сотворил этот ливень. А Морок внутри, почувствовав слабину хозяина, подстегивал его, говоря, что девушка сама виновата, что нужно было запереть её в комнате.

Машину Кристоф бросил у ворот Утеса. За гранью барьера был приятный осенний вечер, переступив рубеж, он оказался по колено в грязи. Кристоф искал глазами Ив.

Мерзкий дождь тут же прекратился. Никого из строителей не было, они ушли несколько часов назад. Ив, скрутившись в комок, лежала на лавке и никак не реагировала на попытки Кристофа разбудить её. Он взял её за руку в поисках пульса. К счастью, её сердце ещё билось.

– Она говорила, что целители не болеют, – чуть не плача произнесла Мариса, – но, видимо, на переохлаждение это не распространяется… Где же тебя носило так долго, Кристоф?

Вместо ответа он взял Ив на руки и быстро понес в замок. Во всех комнатах, которые он миновал, загорался свет, огонь в каминах вспыхивал ярким пламенем. В холодном замке потихоньку нагревался воздух, стены… Даже зажёгшиеся свечи создавали тепло.

Кристоф принес Ив в спальню и аккуратно положил на кровать. Он стал искать молнию на красном платье, чтобы снять мокрые ледяные вещи.

– Эй, ты что себе позволяешь, дружок? – вступилась за хозяйку змея.

– Она не согреется в мокрой одежде. Если у тебя есть руки, можешь это сделать сама.

На морде чешуйчатой появился хитрый прищур.

– Ладно… Но я за тобой внима-а-а-тельно слежу.

Найдя молнию, Кристоф стащил платье, оголяя изрешечённое фантомными пулями тело. Ив, словно безжизненная кукла, ни на что не реагировала. Его руки потянулись к мокрому белью.

Мариса хвостом ударила Кристофа по рукам.

– Ты не забывайся, муженек, – предостерегало его чешуйчатое.

– Я исключительно в гуманистических побуждениях.

– Ага, ага. Я так и подумала… Гуманист.

После заминки, Кристоф быстро стащил последнюю мокрую одежду и накрыл Ив несколькими одеялами. Морок, как ни странно, молчал.

Понемногу Ив начала согреваться, её лицо розовело. Кристоф стоял рядом, злясь за свою недальновидность. За то, что не оставил никого, кто бы мог защитить её. А ещё за то, что она так чертовски упряма!

***