Мятежник и аристократка

– Обязательно, – я со всех сил бросилась за территорию Утёса.

Пантера спрыгнула со стены и помчалась за мной. Я не сделала и пяти шагов как меня повалила на землю огромная кошка. Она нависала надо мной, открывая острозубую пасть. Рычала и скалилась.

– Возвррращайся в замок, синекррровая, – прорычал хищник.

«Синекровая» полосонуло по моему достоинству. Так повелось называть заносчивых аристократов, бездарных магически, надменных и спекулирующих своим происхождением. Синекровые провели ряд государственных реформ, благодаря которым обычные маги стали жить ещё хуже. Их обложили непомерными налогами, в то же время сами аристократы, обошли эти запреты.

«Синекровые законы» стали толчком к гражданской революции. На волне негодования и поднялся Йенсен с идеями свергнуть королеву и монархическую власть.

Ханс – один из немногих, кто голосовал против этих законов. Мы не были синекровыми. Но это прозвище настолько вошло в обиход, что стало синонимом аристократической тирании. Быть синекровыми сродни предательству.

– Иначе что? – злость победила чувство самосохранения.

– Иначе я сам тебя туда отволоку.

Сделав несколько шагов назад, пантера превратилась в высокого широкоплечего мужчину. Я видела его раньше, он всегда сопровождал Кристофа.

– Тебе нельзя покидать Ясный Утес без разрешения герр Йенсена.

– Кто дал тебе право держать меня взаперти?

– Герр Йенсен и дал. Хотя я б на его месте таких, как ты, держал на цепи.

Взгляд мага-перевёртыша переполняло призрение. Я поднялась с земли и пошла обратно к замку. Радикал шел за мной следом, пока я не очутилась в главном дворе.

– Фанатик, – произнесла Мариса, – надо быть осторожней. У таких неизвестно что в голове творится.

Но я думала совсем о другом.

– "Меры" он примет… Запер меня в замке, посадил под охрану. Думает, что решил все проблемы? Думает, я сложу лапки и буду терпеливо сносить его прихоти? Я ему не игрушка какая-то!

– Ив, что ты задумала?

– Ничего хорошего.

Моё чувство собственного достоинства снова болезненно уязвили. Я почти бегом неслась в свою комнату, схватила зачитанную до дыр распечатку дополнений брачного контракта, вломилась с грохотом ударившейся о стену двери в комнату Кристофа и швырнула на его постель замусоленные листы. Туда же быстро сползла Мариса.

Я решительно распахнула шкаф Йенсена. Его костюмы и рубашки аккуратно висели на плечиках, развешанные по цветам.

– Читай, Мариса.

– Зачем? Я уже читала много раз.

– Все равно читай. Чтобы я помнила, какие ошибки мне совершать можно, а как вести себя нельзя.

Видя моё взвинченное состояние, змея уткнулась в бумаги:

– Причины для бессрочного расторжения брачного соглашения. Первое: Смерть одного из супругов…

Я снимала с плечиков костюмы Кристофа и бросала на пол.

Мариса делала вид, что не замечает моего хулиганства.

– …Второе: серьезное психическое заболевание супруга, мешающее полноценной семейной жизни.

– Видишь, каков! А как же «долго и счастливо и пока смерть не разлучит нас»?

Куча из одежды Кристофа росла.

– Возможно, это стандартный договор. И он не знал всех положений.

– Не оправдывай этого негодяя! Читай дальше.

– Третье: юридически доказанный факт физического, психологического и сексуального насилия одним супругом над другим.

Я взялась за рубашки.

– Сложно это доказать. А пока я под надзором, это сделать невозможно.

Стильные галстуки разноцветной россыпью дополнили гору, выросшую из выброшенной из шкафа одежды.

– Последнее: измена одного из супругов.

Огонь в большом камине еще не погас, я подбросила в него пару поленьев и, когда пламя уверенно разгорелось, принялась сжигать вещи своего мужа.

– Ты что творишь, Ив?

– Делаю все, как в «инструкции». Убить я его не могу. Начну, пожалуй, с психологического насилия. Может, доведу его до белого каления, и он даст мне развод. Если нет, то у меня есть ещё идеи.

Я даже немного успокоилась, и планомерно скармливала жадному огню галстук за галстуком, рубашку за рубашкой, мечтательно глядя сквозь огонь.

Кристоф хотел меня в жёны? Пусть получит.

Но не кроткую и благородную аристократку. А исчадье ада, которого он заслуживает.

Кристоф шел домой во всеоружии. Эрик доложил о попытке бегства Ив, и он готовился к семейному скандалу.

Восточное крыло встретило его гробовой тишиной. Ив сидела на диване в гостиной и читала газету. Она на мгновение оторвала взгляд и посмотрела на Кристофа.

– Как прошел твой день, дорогой?..

Кристоф замер. Затем у него проскочила мысль, что Ив смирилась и решила играть по его правилам.

– …Я приготовила ужин. А то все ты меня кормишь, мне неудобно.

– Отлично. Накрывай на стол. Через пару минут присоединюсь, дорогая.

Кристоф ещё не понял, какую игру затеяла супруга, но его это уже интриговало.

Зайдя в свою комнату, он снял костюм и рубашку, по привычке оставив их на спинке стула. Затем душ, чтобы смыть остатки тяжёлого дня. А день был действительно таким. Приходилось отбиваться не только от журналистов и конкурентов. Теперь, после подписания мирного договора, в столицу вернулась значительная часть беглой аристократии. Начались судебные разбирательства по разделению имущества, отнятого в процессе восстания. И всё это подогревалось вниманием прессы. Каждый журналист мечтал раскрыть секрет Кристофа Йенсена, из всех щелей на него лился поток лжи из жёлтой прессы.

Душ отрезвлял усталый мозг.

Завязав на бедрах полотенце, он вышел обратно в комнату. Открыл шкаф с вещами и… Ничего в нём не нашел. Шкаф был пуст. Сначала он не поверил своим глазам. Потом он соотнес это с покладистым настроением Ив. «Значит, по-хорошему у нас не получится». Его даже позабавила безобидная выходка. Пока он не взглянул на свой костюм, который снял перед душем.

Пиджак был изрезан в клочья, словно попал под лопасти самолёта. Штанам досталось не меньше: они укоротились до длины шорт. Такую длину Кристоф носил, когда был пятилетним ребенком. Пуговичка на брюках была оторвала. Видно, в порыве Ив не смогла сдержать эмоции, и рвала и металла. Рубашка была почти цела. «Почти» – потому что на ней было всего две крупные дырки в районе груди.

Скорей всего, жена пробралась в его комнату, пока он принимал душ, и устроила нападение на остатки одежды.

Смешной, безрассудный поступок, который он не мог ей простить.

Повернувшись к зеркалу, Кристоф снял полотенце и надел обрезки рабочего костюма. Короткие шорты-брюки были чуть ниже линии белья. А рубашка заканчивала его харизматичный образ: две дырки выставляли напоказ его соски.

– Я уже накрыла. Ты идёшь?

– Одну минуту.

Приблизительно столько ему нужно чтобы сотворить ответное колдовство. Щелчок пальцами – и его маленькая месть приведена в действие.

Кристоф улыбнулся отражению. Ужин обещал быть незабываемым.

***

– Твою ж моль, что произошло?!

Я заперлась в своей комнате после расправы над костюмом Кристофа. Я знала, что это просто мне не сойдет с рук. И его ответ не заставил себя ждать.

Я стояла посреди своей комнаты в недоумении. Мое платье, в котором была секунду назад, испарилось. На мне остались только трусики и бюстгальтер.

– Это – месть.

 Я подошла к комоду с вещами, он оказался пуст. Вещей, как будто и не было никогда.

– Дорогая, где ты? Я уже заждался!

Послышался голос Кристофа. Я смотрела на себя в зеркало: черные волосы собраны в косу, руки в неуверенности сложены на груди, отсутствие блеска в глазах. И мне стало так обидно. Неприятно от того, что оставшись в комнате, я буду в роли проигравшей. Если не считать моей пакости с его гардеробом, я этому человеку ничего не сделала. Он разрушил моей брак, мою страну, но веру в себя я ему не дам уничтожить!

Я распустила волосы, немного взлохматив их. Облизнув губы и, сделав осанку, как учила бабушка герцогиня, в одном белье пошла ужинать. Какая разница, что на тебе одето? Породу ничем не испортишь.

С высоко поднятой головой я зашла в столовую. Кристоф явно опешил от моей дерзости. В тоже время мне стоило большого труда не засмеяться, при виде оппозиционных сосков.

– Я уже подумал, что ты передумала ужинать?

– Задержалась. Не могла подобрать наряд, в котором пройти на ужин, – безразлично отвечаю.

– К счастью, у меня с нарядом проблем сегодня не было.

Закончив с одеждой, мы приступили к трапезе. Я сидела с прямой спиной, стараясь не выдать своего смущения. Представляя, что на мне самое роскошное платье в мире.

Кристоф концентрировался на тарелке, стараясь лишний раз на меня не смотреть. Тишину разбавлял лишь звон приборов о тарелку.

Жаркое в гранатом соусе с орехами вышло очень вкусным. Это единственное блюдо, которое я научилась хорошо готовить за годы проживания в Инуите. Только в этот раз ему не хватало соли.

Солонка стояла возле Кристофа. Мне очень не хотелось его отвлекать от размышлений над едой. Я не немного привстала и протянулась за солью. Но что-то пошло не так. Она перевернулась, с грохотом упав на пол.

Кристоф отвлекся и непроизвольно уставился на мою грудь, которая находилась на уровне его глаз. Я залилась краской.

– Я бы подал солонку. Мне не тяжело… Хотя так даже лучше, – произнес с ехидной улыбкой.

Я рефлекторно сложила руки на груди.

– Не вижу ничего смешного. Верни мне одежду!

– А куда подевался «дорогой»? Верну только после того, как ты вернешь мою. Так уж и быть – этот костюм я прощаю.

– Как великодушно. Но я одежду не брала. Она у тебя в комнате. Просто лежит в камине и догорает.

На его лице не осталось и следа надменной улыбки. Теперь улыбалась я!

– Ты переходишь все границы!

– Ты приставил ко мне надзирателя, закрыл в доме и заставил силой выйти замуж. Не тебе говорить мне о границах!

Кристоф поперхнулся. Его лицо изменила непонятная гримаса. Я ликовала, наконец, поставив его на место.

– В еде были орехи? – хриплым голосом спросил муж.

– Да, совсем немного.

Кристоф судорожно хватал ртом воздух.

– У меня… аллергия…

Медленно сползая, он свалился на пол, его дыхание стало хриплым и давалось ему с трудом. Я никогда не видела такой острой реакции.

– Ив, ты его убила! – закричала Мариса. – Ты же говорила, что не будешь его убивать!

– Я? Нет! Это случайность. Я же не знала. Ему нужен антигистаминный укол.

Я кинулась к шкафам в поисках аптечки.

– Стой! Пусть умирает! Так ему и надо, революционеру, проклятому, – подстрекала Мариса.

На долю секунды идея мне показалась очень привлекательной. Совсем на немного.

– Нет. Даже собаки не заслуживают такой смерти, – я не смогла найти аптечку. Кристоф потихоньку затихал. – Черт! Сама справлюсь.

Я крепко обхватила ладонями его лицо и начала настраивать поток энергии. Кристоф как-то обмяк…