Хомякус советикус-1.1

Не догонят, так не заблудятся. Уже после душа, при входе в комнату наблюдала двух измученных верблюдов с трудом поднявшихся по лестнице.

– Через пятнадцать минут ужин, нас ждут.

Задвигались энергичней и вскоре захлопали дверью душевой. Посетила свою сушилку, в очередной раз переворошила лепестки бархатцев, почти готовы. Ровно через пятнадцать минут меня уже ждали два красавчика, весь путь по коридору шли за мной след в след. Хорошо коридор был пуст, могли их и растащить по комнатам.

Стол поражал разнообразием. Горячая картошка и холодные закуски с салатами из овощей. Галкиным запасам пришел конец. Съели всё, а запили крепким сладким чаем с выпечкой.

Ребята разговорились, Гоша – из Одессы, а Дима – из Херсонской области, тоже маленький приморский городок Скадовск. От нашей помощи по уборке отказались, и теперь за мной шли два осоловевших от еды и уставших от тяжелого дня мальчишки.

– Проголодаетесь, заходите, налью чайку.

Скрылась у себя, предстояло дописать записку с выводами по мидийному цеху. Через пару часов уже закончила с этим цехом и подготовилась к проверке жестяно-баночного цеха. Завтра будет развлекуха. Складывая бумаги, улыбалась будущей встрече с начальником цеха.

Тихий стук в дверь, пришли мальчишки на чай. Все бумаги убрала, а сам рюкзак спрятала.

– Может, по кофе?

Горячо поддержали и, пока готовился кофе, выставила сласти и шоколад. Болтать желания не было, кофе выпили, сласти и шоколад перепробовали, пора баиньки. Предупредила, что разбужу, простились до утра.

Для ребят утро далось тяжело, они не выспались. Бежали совсем плохо. Бросить их нахрен, но без дисциплины от них не добиться результатов в работе. Они просто не понимают, чего мне от них надо. Их лень и несобранность выбивать надо во всем. У обочины я выбирала хворостину покрепче, они напряглись.

Гоша уже забеспокоился, но я отрезала путь в общагу, а бежать по маршруту им совсем не хотелось.

– Мальчики, бежим легко, темп буду контролировать хворостиной, сачковать не получится, погнали.

Моя бесстрастность на них действовала поразительно. Начали бег совсем медленно, постепенно просыпаясь, прибавляли, выбросила ветку и дальше бежала впереди. К берегу подбежали уже в нормальном для них темпе.

Утренняя свежесть заставила делать разминку энергично. Я разогрелась и бросилась в воду стремительно, поплыла очень быстро и, только возвращаясь, увидела, что они пытались меня догнать.

Мы – практически ровестники, я уступаю в росте, моя полнота меня совсем не беспокоит, я не смущаюсь и я сильнее их. Кажется, их это заедает. Выказать себя совсем уж слюнтяями не хотят. Сработаемся!

Возвращение было энергичное. Пока они занимали душ, приготовила им кофе с бутербродами и отнесла в их комнату. В коридоре предупредила, что в завод меня подвезут, а у них автобус через пятнадцать минут. Теперь в душевой уже две веревки с мокрой спортивной одеждой. Почти семья.

Помылась и прибрала в душе. Собралась и перешла рядом с кабинетом. У бытовки удачно разросся куст сирени, закрывая входные двери в кабинет и бытовку. Подобрала свои записи по последнему цеху, и к началу работы уже стояла у дверей гальванического участка.

Грязь сразу от дверей, внутри бардак, это неплохо для моих целей, работники: двое мужчин и женщина одеты кое-как, бомжи на отдыхе. Обстановка, знакомая по прежним временам. Поинтересовалась именами, записала, проверю по штатному расписанию. Да, в этом закутке начальство не гуляет.

Пошла в цех к механику, вот он, халат – прозвище молдавского еврея, мужик крученный и не самый любезный. В его темной каптерке знакомые журналы имели последние записи трехгодичной давности. Толку от него никакого.

А вот старший слесарь, самый пожилой, мой прежний приятель, крутился со шлифовальным станком. Вновь познакомились и, как и прежде, сразу нашли понимание друг у друга. Пробежались с ним по цеху, спросила о двух заныканных электродвигателях со сгоревшей обмоткой, составили список к списанию инструмента.

Поговорили о предстоящем ремонте печки и замене пресса, посоветовала заныканные э/д придержать, а при установке нового, с ныне работающего снять годные, установить заныканные, всё равно замененный пресс будут забирать полностью.

Именно так мы и поступили с ним прежде. В мастерской нарисовался начальник цеха, крайне противный и подлый мужик. В своё время его крайне нервировало наличие у меня диплома, я не понимала почему, пока не узнала, что у него опыт профсоюзной работы к диплому профтехучилища.

Как и прежде, сразу начал орать, причем наступая на меня:

– Заткнись, и близко ко мне не приближайся – убью.

Говорила негромко, но в мастерской все отчетливо слышали мои слова и разом покинули место скандала. Я знала, что он – трус. И его ор, и наскок – желание запугать.

Он действительно замолчал и побежал писать жалобу. Это – его методика. Жалоба мне была необходима, потому что пока я – механик меня могли опять сунуть в этот цех вместо халата. А при неприятственных личных отношениях этого можно избежать, тем более он сам будет против.

Этому редиске нельзя показывать, что его ор тебя нервирует и тебе неприятно. Разговаривать с ним надо просто по- хамски, по – другому он воспринимает, как слабость. Механику на цех было плевать, начальник пыжился от величия, а оборудование работало благодаря старшему слесарю.

Его помощник тоже был хорошим специалистом, но мог поддать и уйти в нирвану на несколько дней. У себя в кабинете корректировала свои записи по цеху, схему составила. План тоже нарисую, но в цех не отдам. Для завершения этого этапа сделаю план по своей форме и пусть висит у меня в кабинете.

По дороге в КБ посмотрела на работу моего отделения и решила переговорить с сержантом.

– При такой ударной работе, вы сегодня закончите с фундаментом.

– Федорыч уже прибегал, завтра опалубку делаем … Тут Борис приезжал, фотографировал фундамент, ребята все позировали, фотки для родителей просили, обещал подвести.

– Значит, всё идет по плану.

В КБ все были заняты сборкой уже второго кульмана, первый уже стоял готовым к работе, и Лена его протирала от пыли. Помещение оказалось просторным и большим. По этому поводу уборщица даже окна помыла, стало светлей и чище.

Ребята вчера собрали два мешка мусора и все подмели, это и произвело впечатление на уборщицу.

– Мальчики, как закончите сборку, подходите к фундаменту, нужны ваши консультации, так что не затягивайте.

Пока я заканчивала план, этот цех был несколько сложней, ребята почти собрали второй агрегат. Стас был у главного, поэтому я сразу ушла на лестницу в управление. Стас что-то решал с шефом, я влезла, и они быстро подписали.

Зашла к Миле, узнать судьбу своих бумаг, всю подготовительную работу я провела, теперь надо всё оформить по новым формам. Она всё согласовала с директором и шефом. По моим наброскам уже подготовили приказы, Клавдия их напечатала.

По бланкам учета Мила все откорректировала, определились, в каком формате их удобнее хранить, именно это шеф сейчас обсуждал со Стасом. Стас сделает чертеж форм и подготовили даже приказ директора о введении этих форм для бухгалтерии.

– Милочка, как вы меня порадовали, когда эти бланки будут готовы?

– В понедельник. Стас отвезет в редакцию и напечатают по сто экземпляров. Обещали в течение двух дней. Меня направят к тебе в помощь до окончания инвентаризации.

– Ты уж извини, что лишней работой тебя загрузили из – за меня.

– Мне самой стало интересно, всё обобщить, хоть ясная картина вырисовывается. А с работой вообще красота, всю эту тягомотину с меня сняли и бабам передали, теперь они злятся, что самим работать придется и разбираться.

– Спасибо, я уж думала, не выгребу из этого мусора, а так хоть конец замелькал.

Вернулась в приёмную, у Клавдии стала выяснять, где мне Федорыча искать, шепотом пояснила, что сын его прибыл. Федорыч только с утра бывает, а так дома.

Тут могут быть интересные повороты событий. В коридоре через серьги дала знать майору о разговоре. Пошла к Жене, от него буду в часть звонить. Трубку взял сразу, спросил с волнением:

– Маара, что случилось? Я успокоила его, что всё идет по плану, хочу его на ужин пригласить, во сколько он сможет подъехать.

– Мара, с тобой у меня всё происходит иначе. Дождался, что девушки на ужин зовут. Буду в восемнадцать.

Мы распрощались с Сашей. Тут я навесила полог тишины и закрыла дверь на ключ.

Сразу стала спрашивать о связи с дедом Леи, как у него дела. Мы сидели за одним столом напротив друг друга, и Женя одними губами мне в лицо шептал, не говорить же ему, что нас сейчас никто не слышит:

– Дед передал записку Лее, что уже пакует вещи, взять с собой разрешили только по оговоренному списку. Все личные ценные вещи оставит в тайнике, мол, ты в курсе тайника.

Я непонимающе замотала головой, мол, не курсе, а потом стала припоминать его странное желание посмотреть мой паспорт и как он картинно доставал бутылку вина, что-то там было, потом вспомню, может, навестить его ночью, подумаю ещё.

– Так вот, сейчас он занят тайным оформлением имущества. К нему в пятницу нотариус прибудет к ужину, вроде попрощаться, много лет дружили. Никого больше не пускают, в субботу до самолета его сопровождают посольские до самого трапа, чуть ли, не на руках нести будут, и улетает он в двенадцать по Москве. Он нанял охрану, её предоставили из посольства, и теперь охрана будет находиться на участке до распоряжений правоприемника. Мы с Леей в шоке, ничего не понимаем, записку утром передали. Следят, передали, сильно.

– Женя, всё будет хорошо, успокойтесь. Живите, как жили. Время должно пройти.

Сегодня день неожиданностей. До конца дня у меня пока дел нет. Продумаю меню ужина и в обед смотаюсь за продуктами. Прогулочным шагом я направлялась к плотнику, пусть оформит в рамку со стеклом последний план – конец этого этапа работ. Уже сидя в кабинете, думала, обложили Моню капитально, после отъезда дом просто перевернут, у него наверняка архивы, да и подкопил кое-чего наверняка.

Участок перекопают, как в анекдоте. А посмотреть на него хочется, как изменился, интересно. Как время сжимается, Помочь хочется Моне, всё – таки крестник. Мы в ответе за тех, кого исцеляем! Перед обедом подошли ребята из отделения, одеться и умыться перед походом в столовую. Они действительно сами ходят в столовую, где повара их уже узнают.

Закрылась в кабинете и шагнула на Арбат. Народа на улице много, но в толпе затерялась быстро, а вот и Кулинария Праги. Брала шашлык прямо с огня, мне его в фольгу упаковали, всякие мясные вкусности тоже горячими, а салаты в картонные коробочки с вощенными стенками. К чаю эклеры взяла и печенья фирменного. Булочки также горячие, к шашлыку соус. Всё упаковали очень хорошо. Для ребят захватила сладостей. Вернулась быстро, обед еще не закончился. Выложила для ребят сладости в бытовке и пошла в КБ.

В КБ был порядок, они только что вернулись из столовой, обживали свои столы, раскладывали личные вещи из дома: наборы карандашей в широких пеналах, готовальни, замысловатые линейки. Ребята изменили первоначальную планировку и теперь сидели напротив друг друга. Их разделяли две широкие столешницы столов, каждый стол продолжался столом поменьше под окном и перпендикулярно основному, за спинами у ребят стояли кульманы, а два узких шкафа полностью отсекали их рабочие места от остального пространства помещения, закрывая кульманы. Лена наблюдала за их приготовлениями, прикидывая какое освободившееся место после отъезда ребят ей подойдет лучше. Стас, как всегда, отсутствовал.

На кульмане Димы был приколот лист ватмана, на котором изображен план фундамента. Стали обсуждать будущее строение. Такой удобный подвал необходимо использовать. На листе тонкими линиями они навели существующие коммуникации с ближайшими колодцами. До конца дня от них требовалось указать места ввода труб внутрь подвала и прикинуть разводку по будущему помещению. Завтра поставят опалубку по периметру всего фундамента, места ввода надо учесть.

Высоту подвала повысим за счет окон по периметру, опорные перекрытия из металлического профиля с дополнительными стойками также из профиля, может в опалубке предусмотреть закладные металлические пятки, к которым можно прихватить опорные перекрытия.

Осталось выяснить наличие в заводе профиля. Мы подхватились и пошли пытать Леху на предмет наличия металла. Леха с двумя слесарями собирал вал с пилами для веткодробителя, выдал нам молодого ученика и ключ от склада и велел не мешать.

Это сооружение я осматривала снаружи, но внутрь не заходила, хороший висячий замок и крепкие ворота препятствовали любопытству. Теперь мы обходили отсортированные стопки металла, в основном бывшим в употреблении, но коррозии было не так уж много. Выбор был, балки можно и составными сделать.

Между складом и забором расположилась куча металлолома, из которой Леха и комплектовал свой склад. Из этой кучи можно набрать мелких кусков металла и армировать ими в опалубке бетон.

Мои ребята записали все вопросы к Федорычу, чтобы с утра успеть с ним согласовать. Все эти прогулки отнимают много времени, близился конец работы, с ребятами пробег перенесли на более позднее время, вечер у меня занят.

Мелькнувшая мысль заставила посетить Клавдию, она уже готовилась отправиться домой. Меня интересовала макулатура от её деятельности. Мне просто выдали ключ от чулана, сходного с архивом, где громоздились перевязанные коробки с торчащими из них листами. Это были многолетние залежи.

Клавдия торопливо ускакала, а я стала укладывать часть коробок в рюкзак, выбирая самые древние коробки. Закрыв чулан на ключ, ушла к себе в комнату. К приходу Саши готовиться начала с себя: освежилась, что-то маловат у меня гардероб для торжественных мероприятий, единственное нарядное крепдешиновое платье придется одевать, будем сервисом давить.

У Леи выпросила высокие хрустальные стаканы для напитков, вечер без алкоголя, гость на авто будет, самые красивые салфетки выбрала, на фарфоровых тарелочках выставила салаты небольшими горочками, горячие блюда вынесу прямо к сидящему гостю. Всё подготовила, рюкзачок в моей кухоньке, чай готов, запотевшие пепси на краю стола, компот разлит.

Из окна я наблюдала за бежевой ладой, паркующейся рядом с общагой, Саша прибыл. С чистыми руками после душевой Саша присматривался к столу. Тут же расставила горячие булочки и горячие закуски, ароматы хлеба и мяса смешивались, возбуждая аппетит, он уже начал сглатывать, а когда вынесла тарелки с шашлыком, резкий запах мяса с дымом перекрыл все предыдущие ароматы. Мы буквально набросились на еду, я только показывала на соусы и маринованные перцы к шашлыку. С ним мы покончили скоро, подала чистые тарелки, а лишнее со стола прибрала.

Дальше пошла уже неторопливая дегустация остальных мясных блюд и салатов. После двух выпитых чашек чая с хрустящими нежнейшими эклерами, Саша изрек:

– Мара, боюсь тебя даже спрашивать, чего ты от меня хочешь. Я на всё согласен, но смогу ли?

– Сашуль, надо мне очень много, но начнем с малого. Моё отделение скоро закончит работы с фундаментом, прошу разрешить их использовать на других работах, сменить, так сказать, дислокацию.

– Прямо говори, куда, с какой целью.

– Ребята дисциплинированные, без выдрыгов, надежные. Я хочу, чтобы они начали работать в усадьбе. Успели снять кое- какой нужный материал до массированного разрушения усадьбы. Ваш полковник пока не дал ответа, я допускаю, что откажется. С халявщиками мне не удастся договориться, а я кроме завода хочу себя обеспечить материалом в первую очередь. Ребята не против. Обедом я их обеспечу и душ свой предоставлю после работы.

– Мара, ты разлагаешь дисциплину в части. На твоё отделение все смотрят с завистью. Это я ворчу просто. Да, разрешаю, тем более есть соответствующий приказ. И это всё?

– Нет, дальше только для меня. Ты же видел мой участок, кроме халупы на нем нет ничего, мне нужно временное сооружение, куда можно складывать весь материал: рамы, доски, много чего, мне нужна армейская палатка Берег 50 М, желательно списанную, по необходимости гарантирую возврат и инструмент на бензиновом приводе, электричества там нет.

– С инструментом проблем нет, выдам. А вот целую палатку не могу, есть у меня подранная, списанная, её можно использовать, если подремонтировать. Я в субботу с утра пришлю палатку и твоё отделение, поставят, расчистят участок также.

– Саша, ты – прелесть! А я волновалась.

– Твоё волнение мне приятно.

Он поглаживал свой живот с улыбкой.

– Насчет решения: полковник его принял, но он сейчас очень занят, неожиданная проверка из Министерства. Вся часть на ушах стоит, вот и нет возможности отвлечься.

Наш ужин завершился, я проводила Сашу до машины, теперь уже вся общага стояла на ушах. Предупредила ребят о скором забеге, они засобирались, а я пошла убирать следы пиршества.

Бег начали легкой трусцой, ребята теперь бежали рядом, и мы перекрывали дорогу. Из головы не выходил Монин отъезд и мой мрачный вид останавливал ребят задавать вопросы. Уже на берегу они сделали новую попытку, но я велела все вопросы записать, и я их рассмотрю, но не сейчас.

Только привычка и желание оттянуть время, а я уже решила идти к нему, к Моне, заставляла бросаться вновь и вновь в море. Волны сражались со мной, я наступала, они вновь накатывали, выталкивали на песок. Эта борьба утомила, и бросив ребят, я скрывшись от них, ушла в комнату.

Быстрый душ и лихорадочные сборы. Из рюкзака вынула всё, кроме блокнота, альбома Леди и денег. Назад вернула коробки с макулатурой. Время приближалось к девяти вечера, рано, но стоит рискнуть. Надела новый темный спортивный костюм, кроссовки и бейсболку. Кепку одела на платок, скрывающий волосы. Попрыгала, чтоб снять напряжение и в невидимости шагнула в спальню Мони.

Он не спал, но заставлял себя читать книгу в руках. Свет от бра освещал только подушку и книгу, взгляд соскальзывал со страниц и упирался в потолок. Из полумрака я негромко позвала:

– Моня, ты не меня зовешь?

Я выходила на свет и освобождала волосы от кепки и платка.

– Мара, как ты смогла? Как узнала, что думаю о тебе?

– Как здоровье? Давай посмотрю.

– Ой, не надо, я здоров, но меня переиграли и я ищу выход из западни.

– Давай без патетики: тебя отпускают, но голого, ты что – то припрятал, уверяю, найдут. Кроме сбережений их интересуют твои бумаги. Ведь ты их считал залогом своей безопасности, так? Как велик твой архив, тонна, две?

– Три больших ящика по тридцать килограмм.

– Монь, не трать время на разговоры, просто перечисли, что тебе дорого в этом доме, я запишу.

– Список оказался немаленьким, стоило грустить о потере всего.

– У меня есть возможность всё перечисленное доставить туда, куда ты скажешь, даже в Израиль, но туда с отсрочкой времени. Вопросов не задавай.

– Что я должен делать? – Перечисленное в твоем тайнике?

Кивок головой, мы уже сидели на кровати рядом, поэтому хватало жестов.

– Кто в доме?

– Охрана из посольства.

– Они, поди, тоже рассчитывают на твоё имущество?