Хомякус советикус-1.1

Полы разочаровали: паркет использовать вряд ли можно, но подоконники, двери и слишком много чего, отсюда вывезти захотелось в свою личную норку. Высоко даже не стала подниматься, не хотела расстраиваться на пропадающее богатство.

Срочно, просто срочно надо сюда вместе с Федорычем, потом сюда моего партнера-химика. Даже голова кружиться начала.

Моё состояние Валера понял совсем не так, решил, что мне неприятно находиться в этой разрухе. По дороге сообщила Валере, что сюда подъеду со специалистами не однажды.

Вышла из машины у ближайших тенистых кустов, из их тени открывала дверь в дом Федорыча. Из открытого окна увидела его в саду, на нем были свободные тонкие брюки, рубашка с закатанными рукавами, соломенная широкополая шляпа. Если не приглядываться и не знать, то образ был прежним.

Хорошая и простая маскировка. Тихо позвала его, он неторопливо отложил лопату и вернулся в дом. Он собирал угощение для чая, но я предложила выпить водки, достав из рюкзака.

– Что, приперло, раз на водку потянуло.

– Федорыч, давай сначала о тебе, как чувствуешь себя, я думала ты дня три отлежишься, а потом делами займешься.

– Я уже не помню, когда так себя ощущал, сил столько, что колесом ходить хочу, она рвется наружу, боюсь не удержу и она брызнет. В доме комплекс сделал, стало полегче, я сдерживаюсь, специально слежу за каждым движением, медленно, с напряжением отвожу руку и так весь день. С соседями виделся, близко не подходил, сказал что нездоров.

– На пляж ходи, плавай больше, твоему телу полезно движение, у тебя машина есть?

– Конечно, копейка ещё, но бегает хорошо.

– Так выезжай подальше и бегай, прыгай. Организм вредно сдерживать.

Мы выпили, закусили, но я налила себе еще и сразу выпила, только сейчас разжались челюсти от напряжения и я смогла начать говорить свободно.

– Вчера директор дал добро на стройку при условии, что ты вернешься. Сегодня до обеда директор и главный меня пытали обо всех тонкостях стройки, смотрели фундамент. А после обеда была в архитектуре, познакомилась с главным архитектором, с ним съездили в эту усадьбу.

Материала там – море. Нам дали время до октября самим разбирать и вывозить что хотим. В октябре начнут бить стены – берите кирпич. Это я изложила без деталей. Позже добавлю все мелочи.

– Мара, я с тобой, в деле. Чего от меня хочешь?

– Мне срочно нужен соседний участок, я хочу часть материалов забрать, и из них построить дом или два.

Федорыч тут же достал потрепанную записную книжку, перенес телефон на стол и стал крутить диск. Прошло соединение и после приветствий он начал разговор, что нашел им покупателя, но цену пусть не задирают.

Знакомая мол, хочет жить рядом. Сошлись на пятистах рублей, оформить готовы прямо завтра. Подъедут к десяти утра.

Он продолжал крутить диск. Теперь он разговаривал с нотариусом, прибудем в десять пятнадцать, пусть заранее подготовит договора купли-продажи. Чтобы без задержек все сделала.

– Племяшка моя, Клавина дочка.

Теперь уже я крутила диск, соединяясь с приемной завода, сообщая Клавдии, что в архитектуре была и все вопросы решила, в горисполком пока нет необходимости ходить, это для директора.

Далее, уже по записке своего партнера, хорошо что имя и фамилию свою написал, звонила в часть. Попросила позвать майора к телефону, велели ждать, я и ждала.

Попросила при возможности прибыть завтра в завод. Он ответил четко, в восемь, у проходной.

– Ты откуда майора то знаешь?

– Да на танцах вчера познакомились. Ценный товарищ, помочь с рабсилой обещал. Объем работ обсудить надо.

– У меня слов нет, он заведует всей материальной частью соединения, к нему практически не подступиться никому, а ты запросто зовешь его на завод. Тебе денег на участок дать?

– С деньгами у меня нормально, сама одолжить могу. Что-то возбудила меня эта поездка в усадьбу. Посидеть, подумать надо.

Мы распрощались и из двери Федорыча входила в свою комнату. Раздевшись, решила своими финансами заняться. Из памяти вылетели всякие мелкие траты, поступления, решила не заморачиваться и просто посчитать наличность на руках, точнее в рюкзаке.

В основном деньги были в блокноте и кошельке. Разложила по купюрам, больше всех было по пятьдесят рублей. Итого: пять тысяч семьсот тридцать рублей. В одно отделение кошелька уложила пятьсот, все по пятьдесят, а в другое двести тридцать рублей. Все оставшиеся купюры завернула в лист бумаги и всё спрятала в рюкзак. Сумма в рюкзаке – ровно пять тысяч рублей.

Маета в душе и высокий тонус непонятного возбуждения не позволял заняться документами. Пора закрывать вопросы с инвентаризациями по О.С., т. е. расплеваться с бухгалтерией завода, не доводя до крайнего срока, нового года.

С Жениной бухгалтерией разобраться до конца. Как быть с косметикой и новыми средствами, с лечением? В блокнот заносила все свои дела. Новый лист блокнота под заголовком Исцеление стал заполняться именами с кратким диагнозом: Надя, Моня, Федорыч, Жека и даты исцеления.

В самом конце блокнота появились записи по моим личным контактам: Катя, Виктор, Витек, бабулька с Привоза и т. д. Через несколько чистых листов также контакты производственные: приемная, Валера, майор и т. д. Моню я зашифровала отдельно, как смогла.

Вспомнила про сушку бархатцев и наклеила новых пакетов из газет. В моей сушилке было душновато, но аромат был ненавязчив и приятен. Переворошила лепестки, а новые пакеты оставила на досушку после клея.

Запись всех дел несколько упорядочила течение мыслей, но возбуждение от богатств усадьбы продолжало будоражить. А не снять ли мне нервозность хорошим бегом?

Одевшись для бега, с рюкзачком, бежала по основной дороге в сторону усадьбы. Сторожей видно не было и я начала осмотр “клада,” делая записи на листах, помечая месторасположение понравившихся деталей интерьера.

Камины, обложенные узорным разбитым кафелем, но с целыми каминными досками, разбивали – то чем, интересно. Но сохранность стен, дверей, рам и деревянных прибамбасов всё равно поражала.

Обходила весь первый этаж и попала в помещения прислуги. Контраст от разницы в высоте помещений до их размеров. Вот тут то и обнаружилась шикарная половая доска. Я даже следов гвоздей не нашла. В этих помещениях рамы были совсем простыми, без вычурности, как в господских, но материал применялся тот же.

Размеры рам я также отметила, двери совсем плохие, дрянь. Заинтересовали межкомнатные стены, для дробления помещения на коморки их ставили из дерева, я прикинула, доски около сорока миллиметров толщиной.

На печках сохранились чугунные детали оборудования, фигурное литье дверок, затворок. Нашла отдельно стоящую кухню, кое-что и отсюда забрать можно. Вмонтированные прямо в сейчас разбитые печи огромные чугунные котлы, слишком тяжелые, вот их и не унесли. Ревизия нужна серьёзная.

По полуразрушенной лестнице забралась на второй этаж. Большой зал для приемов, потолки расписаны картинами, лепка на стенах, помпезно. Заинтересовали плинтуса в отличном состоянии. Даже по мелочам набрать можно много необходимых материалов.

Записи пополнялись, к разборке стоило приступать. Третий этаж был жилым и, если на хлам не обращать внимание, сохранность была лучше нижних этажей. Внутри одного камина случайно обнаружила каминный набор для печи, пока доставала из хлама и грязи руки перепачкала ужасно.

Пришлось срывать со стен ветхую обивку, оттирать руки, а потом искать во что бы завернуть находку. Спрятала весь набор в рюкзак и вышла на свой берег. В морской воде отмылись руки и каминный набор на удивление быстро.

Пока плавала, было замечательно, как отдых при отключенных телефонах и выполненных всех обязательствах. А стоило ступить на песок, так сразу лезли мысли о неисполненных делах. Подхватив свои вещи, не одеваясь оказалась в комнате. Набор отправился в шкаф, а я, смыв в душе песок и морскую соль решила навестить своих помощников с первого этажа.

По дороге зашла в офис Катерины Степановны, слегка поболтали, хотелось узнать количество свободных комнат в общаге. Короче, поселить можно ещё человек пятьдесят и это будет кошмаром для коменданта, но необходимым для проживания она обепечить сможет. Сразу стала серьёзной и подозрительной, на что со смехом пообещала ей свинью подложить, но не надолго. На что она ответила:

– Обещания свои ты выполняешь, поэтому уже начинаю бояться.

– Всем привет и наилучшие пожелания.

Парни валялись на койках, заняться им было нечем. Я напомнила им их обещание познакомить меня с их приятелем и предыдущим жильцом в моей комнате, на что ответили, что только на заводе видят меня иногда и думали, что уже в общаге не живу.

Пообещала завтра испечь торт и в субботу после обеда можно познакомиться. Парни обрадовались, пообещали с приятелем договориться.

Поднялась к девушкам и предложила Лене в субботу в гости сходить. Дел то не было срочных, она согласилась. Посоветовали Галке бросить своего кавалера, мы ей офицера подберем, от коллектива не будет отрываться, она сначала обиделась, но сообразив, что мы просто подтруниваем, расслабилась.

В воскресенье утром прибывают её родители и мы обязаны помочь ей справиться со всеми вкусняшками от родителей. Так что в двенадцать сбор на встречу с родней.

Дальше мой путь был на семейную кухню. Завтра буду печь наполеон для своих гостей, пусть скажут когда я им не буду мешать, занимая кухню.

Поговорили о технологии приготовления, рецепте, захотели поучаствовать в процессе, короче договорились испечь один общий, другой для меня. Осмотрела газовые плиты, старенькие, но годные. Сами печки большие, плиты четырехкомфорочные, так что торты выйдут немаленькие.

На один торт я ещё могла бы в холодильнике набрать продуктов, а вот на два – уже нет. Одевшись по-походному: в бриджи и кроссовки вошла в сквер рядом с Белградом. К Кате заходить не думала, а вот рекомендованный ею продовольственный магазин мне понравился.

Прикупила все необходимые ингридиенты для тортов, а для себя восстановила запасы молочных продуктов. Вечер был славный и я решила чуть задержаться в столице.

А не сходить ли мне в парикмахерскую на Кузнецком мосту. В дверь парикмахерской заходила с надеждой застать прежних ребят. Они были на месте, но подождать пришлось.

Парень узнал свою стрижку, но удивился длине волос, быстро отросли. Сейчас он работал быстрее и увереннее, практика давала необходимые навыки. Добавил стрижке ассимитричности, необычность прически стала явней.

Мне нравилась его работа, взяла его домашний телефон, если захочу позже встретиться, когда практика у них закончится. Маникюр и педикюр я также подправила, и теперь ногти выглядели идеально.

Расплатилась с ребятами, расценки учеников были минимальные, выдала им небольшие чаевые, как признание их мастерства. Именно так ребята и восприняли подарок, а не сумму денег, одеты были в очень качественную одежду. Побродив по ЦУМу, вернулась в комнату. Развесила проветриться одежду у приоткрытого окна, завалилась спать.

Утром почувствовала отсутствие всех тревог и волнений, и подтверждение теории медиков, что по окончании для меня слишком длинных дней ПМС гормональный баланс восстанавливается.

Всё – таки у женщин, особенно живущих активной половой жизнью, радостей или огорчений бывает гораздо больше, чем у сверстников-мужчин, у девушек меньше волнений, но достаточно.

Именно такая радость переполняла меня с утра. На радостях наплавалась больше обычного, поэтому на душ оставалось меньше времени, чем обычно и чуть влажные волосы пахли морем, а тело зеленым чаем.

От полководца бежала вприпрыжку и остановилось только у военного козлика, прямо у радиатора, вроде не опоздала, а то, что он раньше приехал – его каприз. Я стояла и в упор через очки рассматривала недовольного майора за рулем.

Сегодня он казался старше и серьёзней. Вот же формалист, раньше восьми и не выйдет. Сплясать мне что ли, что б вышел. Ко мне подошел шеф:

– Ты кого ждёшь, что ли?

– Ага, жду, когда майор из машины выйдет, стеснительный очень мужчина.

– Мара, если ты уже до армии добралась, значит, завтра здесь учения проходить будут, хотя не удивлен. Помочь, достать майора?

– Помогите, всё – таки мужская солидарность должна быть в мире.

Окно в машине было открыто, и майор нас не слышать не мог. Я подошла к окну и громко прошептала:

– Не бойтесь, майор, я уже позавтракала, вас не съем, выходите уже.

Он вылез, разминая ноги, не отводя удивленных глаз от меня.

– Познакомьтесь, майор Александр Николаевич Ланской, мой партнер по реконструкции, главный инженер завода – мой непосредственный шеф.

Они одновременно сблизились и одновременно протянули руки для рукопожатия.

– Простите, шеф, мы покидаем вас, дела.

Подхватив майора за руку, потянула его в проходную. Уже подходя к фундаменту, я приостановилась, место пустынное, спросила:

– С тобой всё нормально, что-то случилось? Ты готов общаться? Саша, не пугай меня, ответь.

– Мара, я не могу поверить, что так ошибся.

– А я говорила, ты привыкнешь. У меня сегодня время расписано буквально по минутам, давай работать. Во- первых, моё обращение на ты и Саша тебя устраивает? Если нет, сообщи. Я не хочу обид из-за ерунды. Во- вторых, желание помочь ещё не пропало?

– На всё-да.

– Отлично, обрисовываю ситуацию: я добываю себе рабочее место, нашла название – инженер по технике безопасности. В соответствии с требованиями к этой должности прикладываются определенные помещения. В наличии у завода их нет. Есть идея восстановить сооружение на фундаменте, по документам проходящим как сооружение, назовем весь процесс – реконструкция. Итак, первый этап: подготовить фундамент к восстановлению – очистить от лишнего. Прямо перед тобой фундамент, можешь полюбоваться на него. Его габариты могу передать.

Мы вместе несколько раз обошли фундамент, он опробовал грунт, походил внутри подвала.

– Ну как, представление получил? Может, продолжим разговор у меня?

Майор молчал, но за мной шел. Кажется, сегодня с утра каждый заводчанин решил мне помахать ручкой, здороваясь. В цеху все девчонки свернули шеи, пока мы шли к кабинету. Уселись мы друг против друга, я достала записи и шустро рассказала наш план работ.

– На скольких крепких мужчин мы можем рассчитывать с твоей стороны?

– Без особых проблем могу дать пятерых, хоть завтра.

– С понедельника пока устроит. По твоим прикидкам, как долго они будут заняты на этой работе? Какой им требуется инструмент, техника, нужна ли спецодежда, режим их работы, кто их будет доставлять? Для меня это почти первая стройка. Сам мне всё говори, что бы я к понедельнику успела подготовить всё.

– Я помогу, привезу их сам к восьми, вечером заберу, в обед их надо покормить, предоставить бак воды кипяченой. Привезу с инструментом.

– Саша, давай поговорим откровенно, я лично очень рассчитываю на тебя и твои возможности, как теоретические – советом, так и практические – твоими ресурсами. Запросы у меня очень большие. В тебе я вижу партнера, поэтому хочу знать, в чем у тебя нужда и что для тебя лично и твоей службе необходимо, я хочу взаимовыгодных отношений – залог крепких союзов. Ты готов сразу высказаться?

– Ты необычно откровенна. Скажу тоже откровенно и грубовато. На танцах мне приглянулась, с тобой легко, захотелось флирта, поухаживать, может повстречаться. Что-то пообещал, долг обязывает выполнять обещания, мне же всё это ни к чему.

– Я понимаю тебя, жаль, конечно, но мечтать не вредно, вредно не мечтать. Сашуль, но свой долг ты за сколько дней посчитаешь исполненным? На сегодняшний день ты – моя золотая рыбка, раз уж я в роли старухи, хочу твоих солдат до конца работ по фундаменту, я тебе презент сделаю от себя лично, договорились?

– Старуха, ха. Да я чуть не поседел, когда узнал тебя, пацанка, ты.

– Саш, а сколько тебе лет?

– Тридцать уже.

– А почему не женат ещё?

– А я уже был женат, ушла жена от меня, детей нет и не будет.

– Сашуль, а постоять пару минут тебя не затруднит? Взглянуть на тебя хочу.

– Смотри, мне не жалко.

Смотреть разрешил, я и посмотрела.

– Саша, ты – относительно здоровый мужчина, у тебя какие-то претензии к дамам, из – за жены что ли комплекс развился?

– С женой разошлись полюбовно, общаемся даже, я крестил её сына, она захотела, что бы у меня как бы сын был.

– Высокие отношения, а своего собственного чего не заведешь? То, что у тебя, любая бабка заговорит, убрать спайки – проблема что ли. Может тебе удобно так жить, дамы не беременеют, претензий нет?