Месть

Тейт снова рассмеялась.

— Ты и не должен ничего делать. Ты пьешь для того, чтобы расслабиться, повеселиться, стать храбрым, что угодно, — сказала ему она.

— Храбрым?

— Жидкая смелость. Делает тебя раскованным, толкает на поступки, которые обычно ты ни за что бы не совершил, — объяснила она.

— Например, принять целую бутылку Ксанакса и поплавать в бассейне?

Ударь он ее сейчас, это вызвало бы меньший шок.

Тейт облизнула губы.

— Да, типа того, — прошептала она.

Наконец, Сандерс поднял взгляд на нее и уставился прямо ей в глаза.

— Это не слишком-то храбро, — заметил он.

— Знаю. Иногда алкоголь может сделать тебя самым тупым чуваком на районе, — Тейт выдавила смешок.

— Ты меня очень расстроила. Я за тебя переживал, — с укором в голосе сказал он ей.

Снова шок.

— Прости меня, Сэнди. Я была не в своем уме. Я больше никогда так не сделаю, — ответила она, глядя на него.

Он казался рассерженным. Тейт поймала себя на мысли, что еще никогда не видела его возмущенным.

— И Джеймсон... я переживал и за него. Злился. Я на него злился, — подчеркнул Сандерс.

Тейт кивнула.

— Знаю. Я тоже.

— Но я его простил. Почему ты не можешь? — спросил он.

— Видишь, это та самая раскрепощающая штука, о которой я говорила, — заметила она.

Сандерс взмахнул рукой.

— Я на это и рассчитывал, — ответил он. — Почему ты не можешь его простить?

— Сэнди, я пытаюсь. Серьезно. Ты ведь знаешь, что я хотела причинить ему боль, как и Энджу, — тихо сказала Тейт.

Он молча кивнул.

— Это я уже давно понял. Я просто не мог уяснить почему. Ты ведь сказала, что простила Джеймсона за Петрашку и за его жестокость, — объяснил он и, наклонившись вперед, уперся локтями в колени.

Тейт никогда не видела его в такой расслабленной позе.

— Знаю. Я солгала. Я ему не поверила. Сомневаюсь, что и сейчас ему верю. Просто я все время об этом думаю. Например, почему Пет оказалась в Испании? Джеймсон сказал ей, что будет там? Сказал, в какой ночной клуб мы пойдем? Когда мы переедем в квартиру? А еще Элли с Энджем. Я отказываюсь верить в то, что он об этом не знал — как он мог не знать?! В смысле, он же бронировал им самолет! Он что-то от меня скрывает, морочит мне голову, и я..., — она начала бессвязно бормотать и почувствовала, как от нахлынувших воспоминаний у нее поднялось кровяное давление.

Сандерс вскинул руку.

— Нет. Он не знал. Я знал, — быстро ответил парень.

Тейт, прищурившись, уставилась на него.

— А? — ошеломленно пробормотала она.

— Я знал, что Петрашка в Испании, прочел в интернете. Все остальное было чистым совпадением — Джеймсон часто посещает ресторан, в который тогда тебя повел, он дружит с владельцем. Уверен, Пет знала, что рано или поздно он там появится. Я не говорил ему, что она в стране, — объяснил Сандерс, перекатывая стакан между ладонями и не сводя с нее глаз.

— Почему ты ему об этом не сказал? — выдохнула она.

Тейт чувствовала себя так, словно ее шарахнули электрошокером. Она все это время злилась не на того человека. А тот человек... на него она злиться не могла.

«Только не на него. Это не честно».

— Потому что это бы его расстроило, а я этого не хочу. Это расстроило бы тебя, и этого я тоже не хочу. Я знал, что она — проблема, которую вам двоим необходимо решить, поэтому не мешал. И это случилось. Кстати, очень удачно. Я не склонен к насилию, но скажу честно, было что-то приятное в том, как ты ее ударила, — сказал Сандерс, и ей показалось, что у него слегка заплетается язык.

Девушка издала слабый смешок.

— Рада, что повеселила тебя, — прошептала она.

— Я узнал о том, что с мистером Холлингсвортом приедет миссис Кармайкл за день до их прибытия. Авиакомпания прислала мне обновленный маршрут и счет. Разумеется, на нем стояло ее имя. Это на какое-то время сбило меня с толку. Я понимал, что, если расскажу Джеймсону, он расскажет тебе. Это было бы неправильно, потому что это должен был сообщить сам мистер Холлингсворт. По-видимому, для этого он и взял с собой миссис Кармайкл. Я не разделял его решений или действий, но не мне было давать ему советы. Так что это должно было произойти, — объяснил он и икнул в кулак.

— Не тебе было давать ему советы, — снова чуть не рассмеялась Тейт.

— Потому что мне самому пришлось бороться с совестью. Глядя, как ты злишься на людей за поступки, в которых виноват я. Понимая, что я мог бы предотвратить практически все, что тебя расстроило, — невозмутимо произнес он, но, не прекращая, вертел в руках бокал. Его пальцы ловко двигались по хрустальной поверхности.

Тейт покачала головой.

— Нет, Сэнди, ты не заставлял Джеймсона приводить Пет домой, ты не..., — она начала было защищать его — от него самого — но Сандерс снова ее остановил.

— Но я знал. И ничего не сказал. Мне начинает казаться, что я не очень хороший человек, — сказал он ей.

Тейт застонала и закрыла глаза. Ей хотелось разозлиться. Когда она думала, что это все из-за Джеймсона, то злилась на него, так что это было бы справедливо. Но она не могла. Джеймсон делал все нарочно и с умыслом, просто чтобы сделать больно. Эндж поступал необдуманно, по глупости, но от этого было не легче. Сандерс... Сандерс всегда старался делать только то, что правильно. Не то, что справедливо, не то, что ее успокаивало, защищало или помогало ей. Нет, то, что правильно.

А то, что правильно, не всегда приятно.

— Сандерс, — вздохнула она, поднимаясь с кресла. — Ты самый лучший человек, которого я знаю. Если тебе когда-нибудь покажется что-то другое, я очень расстроюсь.

— Я не понимаю. Когда ты думала, что все это скрывал от тебя Джеймсон, то хотела причинить ему боль. Хотела от него уйти, уйти от нас. Но когда это сделал я, оказалось, что все в порядке? — спросил он и, наконец, поставив свой стакан на кофейный столик, настороженно взглянул на нее.

Тейт покачала головой.

— Все не в порядке. Мне больно. Но я знаю, что ты хотел, как лучше. Я не могу на это злиться. Просто сделай мне одолжение? — попросила она, присев рядом с ним.

— Все что угодно.

— В следующий раз, когда случится что-то несусветное, или начнут говорить какое-нибудь дерьмо, или на меня нападет дитя любви Джеймсона с берегов Амазонки, — затараторила она, закинув ноги ему на колени. — Скажи, бл*дь, что-нибудь. Оставив нас в полной неизвестности, ты никого не защитишь. Идет?

— Я буду стараться изо всех сил.

— Это все, о чем я могу спросить.

— Уверен что ты не…

— Я люблю тебя, Сандерс, — выдохнула Тейт и, наклонившись, поцеловала его в щеку. — Ничто из того, что ты делаешь не сможет меня разозлить.

— В Испании ты на меня злилась, — напомнил он ей, откинувшись на спинку дивана.

Девушка фыркнула.

— Ты практически похитил меня и отдал дьяволу. Когда ты творишь подобное, естественно, я злюсь. Но видишь, это было чертовски ужасно, и я все еще тебя люблю. Так что у нас все хорошо, — заверила его она.

Сандерс кивнул, однако было видно, что его все еще что-то беспокоит.

— Ты намерена уйти от Джеймсона? — выпалил он.

Тейт прищурилась и взглянула на него.

— А почему ты спрашиваешь? — произнесла она, закинув ноги ему на колени.

— Потому что я думаю, что ты собираешься это сделать, а мне совершенно этого не хочется, — ответил он, и Тейт ясно уловила, что у него заплетается язык.

Девушка вздохнула.

— Ты расскажешь ему о нашем разговоре? — спросила она.

— Если ты просишь меня этого не делать, то нет.

— Не делай этого.

— Не буду.

— Сэнди, я... То, что он сделал, с Петрашкой. Такое трудно забыть. Я говорю, что у меня все в порядке, и думаю, что у меня действительно все в порядке, а потом будто...будто бы снова оказываюсь в том бассейне, — прошептала она. — Будто мне снова восемнадцать, и он смотрит на меня, как на мусор. Не знаю, хочу ли я жить в страхе, какую боль причинит мне Джеймсон в следующий раз, и сомневаюсь, что он когда-нибудь изменится или признает, что что-то не так. Ни сегодня, ни завтра я от него не уйду, но... не могу ничего обещать.

— Тогда, пожалуй, это все, о чем я могу просить. Но Тейтум, он не считает тебя мусором. У него странные манеры и никакого понятия о том, как с тобой разговаривать, но ты ему очень небезразлична. Если ты от него уйдешь, он будет по-своему разбит. Я это знаю, — ответил Сандерс, положив руку ей на колено.

— «По-своему» это переводится как «настолько разбит, что перетрахает всех женщин ближайших штатов», — пошутила она.

Сандерс скорчил гримасу.

— Я бы выразился по-другому, но да, очень похоже, — сказал парень, но Тейт поняла, что он шутит.

— А как насчет тебя? Если я решу, что недостаточно сильна для мистера Джеймсона Кейна, ты от меня откажешься? Дашь мне уйти? Или убежишь со мной? — спросила она.

Сандерс на некоторое время задумался.

— Я никогда от тебя не откажусь, потому что ты мне не принадлежишь, и если ты должна уйти, то я должен тебя отпустить. Иногда кажется, что лучше всего сбежать, но, по моему опыту, от этого становится только хуже. Думаю, мы могли бы стать друзьями по переписке, — предложил он, и девушка расхохоталась.

— Хорошо, я не против.

Тейт притянула его к себе и крепко обняла за плечи. На этот раз он не напрягся, не смутился, а просто обнял ее в ответ. Вздохнул ей в волосы.

— Раньше я ненавидел, когда ты ко мне прикасалась, — тихо сказал он.

Девушка рассмеялась.

— Знаю, думаю, именно поэтому я так люблю это делать, — ответила она, почесывая ему спину.

— Теперь я почти уверен, что мне это нравится. Иногда. Спасибо, Тейтум.

— Всегда пожалуйста, Сандерс.

Девушка крепко сжала его в объятьях, и он, в конце концов, ее оттолкнул, когда она попыталась оставить у него на шее засос. После этого Сандерс проводил ее до двери, хотя она побаивалась оставлять его одного. Парень от нее отмахнулся, заверив, что с ним все будет в порядке, что он просто ляжет спать. Они попрощались, и Тейт пошла к главному дому по тропинке, которую указал ей Сандерс. Пока шла домой, она сунула руки в карманы пальто, защищаясь от холода.

Домой.

Весь ее мир, в очередной раз, слегка перевернулся. У нее было столько претензий к Джеймсону, и бац! Их нет. Она так злилась на Джеймсона, и все из-за того, что Сандерс был до неприличия верным, а она — чокнутой стервой.

Впрочем, она не врала: от того случая с Петрашкой ей, вероятно, всегда будет не по себе. Джеймсон сделал это, чтобы причинить ей боль, не задумываясь о ее чувствах. Он до сих пор никогда официально не заявлял о своих чувствах, видимо, потому, что не испытывал к ней ничего определенного. Конечно, он ее хотел, хотел ею владеть и быть единственным, кто ею владеет. Но это не имело ничего общего с чувствами или заботой.

Или любовью.

Когда Тейт поднялась на крыльцо, она решила, что ей нужно еще немного времени. Она узнала много нового — об Эндже, о Сандерсе, о самой себе. Девушка чувствовала, что еще один удар, и она навсегда отправится в обитель чокнутых стерв. Тогда уже никто не захочет быть ее другом.

Толкнув входную дверь, она глубоко вздохнула. Завтра. Или послезавтра. А потом она проведет добрую, продолжительную беседу с мистером Кейном, и он непременно…

— Где тебя черти носили?! — раздался позади нее резкий голос Джеймсона.

Но не успела она развернуться, как ее схватили за пояс. Перекинули через плечо. Понесли по коридору.

— Ходила обедать! Какого хрена ты делаешь?! — воскликнула она.

— Уже почти полночь. Кто, черт возьми, обедает с одиннадцати утра до полуночи? — спросил Джеймсон.

— По всей видимости, я! Какие-то проблемы?! Подожди-ка, стой. Что ты делаешь?! — почти что заорала она, услышав, как он пинком распахнул дверь.

— Самое время сорвать пластырь, — проворчал Джеймсон и вошел в дверь, которую только что открыл.

«Мне просто нужно было еще пару дней, а потом я бы сделала все, что ты захотел».

Девушка вцепилась в дверной косяк, бешено крутя задницей у его головы. Одной рукой Джеймсон обхватил ее за бедра, больно впившись в них пальцами. Другой — схватил за предплечье и, рванув со всей силы, оторвал от дверного косяка. Тейт вскрикнула и попыталась высвободиться, но было уже слишком поздно. Пара шагов — и она уже в библиотеке.

— Какого хрена, Джеймсон?! Ты не можешь просто хватать людей и заставлять их..., — закричала было она, но ее крик оборвался визгом, поскольку ее бросили на диван.