Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

– Простите! – крикнул им вслед Гарри. – Кэтрин, простите меня!

Побитая и сломленная духом, Кэтрин легла на постель и утонула в печали.

По пути в спальню она без конца твердила герцогине:

– Мы не делали ничего дурного, – и отчаянно молила, чтобы Гарри оставили.

Тщетно.

– Будешь сидеть здесь под замком, пока он не уедет, – строго наказала ей герцогиня.

Напрасно утром Кэтрин стояла у окна в надежде напоследок хотя бы мельком увидеть своего возлюбленного.

Чесворт утратил для нее все свое волшебное очарование. В оставшиеся до отъезда недели Кэтрин хандрила, избегала общества других девушек и хотела только одного: чтобы любимый был рядом, целовал ее и уверял, что между ними все хорошо. В глубине души она тревожилась, как бы отец не стал принуждать Гарри к женитьбе на соседской дочери и тот, думая, что Кэтрин для него потеряна, не согласился. Ему придется как-то утихомиривать отца, ведь старик наверняка рассердится, что сын потерял хорошее место. Но еще страшнее была мысль, что Гарри давно знал о готовящемся браке и хотел жениться на той девушке. Конечно, он не был безрассудно страстен в тот последний день, когда возражал против женитьбы на Кэтрин, и не воспользовался возможностью предаться с ней любви по-настоящему. Она предложила ему самое дорогое, и он отверг этот дар. Вот в каком свете виделась ей теперь вся эта ситуация.

Заняться ей было почти что нечем; имея массу свободного времени, она то впадала в тоску, то злилась, то терзалась страхами. Через два дня после отъезда Гарри Дороти и горничная Иззи наткнулись на нее, плачущую, в отдаленном уголке сада. Девушки бросились утешать подругу, и Кэтрин излила перед ними душу, раскрыв всю историю.

– Он ни слова не сказал против увольнения, – всхлипывала она. – Просто оставил меня.

– Он слуга. – Дороти сжала ее руку. – Чего бы он этим добился?

– Он не стоит ваших слез! – воскликнула Иззи. – Мужчина, который что-то из себя представляет, подал бы голос. Он мог бы сказать, что имел честные намерения и хотел жениться на вас. И ничего не потерял бы от этого.

– Попытайся забыть его, – посоветовала Дороти.

Но Кэтрин не могла. Она отчаянно цеплялась за надежду, что по возвращении в Ламбет ей удастся как-нибудь увидеться с Гарри, ведь он жил совсем недалеко. Но еще сильнее она надеялась, что он сам попытается устроить встречу с ней.

Глава 9

1538 ГОД

В Ламбет они вернулись в конце июля. К радости Кэтрин, там, в привратницкой, ее ждало запечатанное письмо. Оно было от Гарри. Он получил новую должность учителя музыки у детей лорда Беймента – того самого, дом которого находился совсем рядом! Сможет ли он ее увидеть? Он так по ней соскучился.

В письмо был вложен маленький пакетик с крошечной золотой подвеской в форме сердца. Кэтрин ахнула от восторга и тут же надела ее себе на шею, спрятав под партлетом[11], который прикрывал квадратный вырез платья.

Иззи согласилась передать ответ.

– Не ждите слишком многого, – посоветовала она.

Кэтрин вняла ее совету и вскоре получила новое послание от Гарри. Он будет у ворот Норфолк-Хауса в четверг вечером и умоляет ее встретиться с ним там.

В лихорадочном нетерпении Кэтрин предвкушала свидание. Четверга ей было не дождаться, и не важно, узнает герцогиня или нет. Она готова испытать на себе силу ее гнева – мало того, рискнуть всем, лишь бы увидеться с любимым.

Платье Кэтрин надела черное, потому что оно нравилось Гарри, не забыла и подвеску, которой восторгались многие юные леди. После ужина она смочила лицо розовой водой и расчесала волосы. Вымытые утром, они золотистым облаком вились вокруг ее плеч. Кэтрин чувствовала себя красавицей и знала, что вызовет восхищение Гарри. И он будет ее любовником во всех смыслах. Она решилась.

Когда Кэтрин торопливо шла по отгороженному решетчатым простенком коридору, перед ней вдруг возник какой-то мужчина.

– Какая приятная встреча! И куда это вы направляетесь, мистресс Кэтрин Говард? – Это был мистер Дерем, новый церемониймейстер герцогини и ее кузен, который занял место при дворе, когда они вернулись из Чесворта.

Кэтрин сталкивалась с ним каждый день: он следил за сервировкой стола, а также за работой и поведением старших слуг в покоях герцогини. Она немного побаивалась этого человека, потому что именно он приводил к присяге новых людей и бдительно следил за всем происходящим при дворе. Мистер Дерем был энергичен и очень хорош собой, но от него исходило ощущение опасности; он напоминал пирата: коротко обстриженные черные волосы и неизменная сардоническая усмешка на губах. Кэтрин легко могла представить его с зажатым в зубах кинжалом.

Она взъерепенилась. Этот господин, видно, перепутал ее со служанкой. Куда она идет, его не касается.

– Это мое дело, не ваше, сэр, – произнесла Кэтрин самым высокомерным тоном, на какой была способна, и прошла мимо.

– Надеюсь, он того стоит! – бросил ей вслед Дерем.

Гарри ждал ее у ворот. Удивительно, но при виде него сердце у Кэтрин не екнуло, как раньше. Тем не менее она обрадовалась и поспешила заверить себя, что скоро между ними все будет по-прежнему.

– Дорогая! – воскликнул Гарри и заключил ее в объятия. – Посидим с вами во дворе церкви?

Она бросила взгляд вдоль дорожки на дом герцогини. Вокруг него всегда сновали люди, и Кэтрин про себя взмолилась: лишь бы никто их не увидел. Мистера Дерема – хвала святым угодникам! – нигде не было видно.

– Давайте прогуляемся вдоль реки к Ламбет-Марш, – предложила она. – Так будет безопаснее.

Они пошли к Темзе по засыпанной гравием дорожке.

– Я сильно переживаю из-за случившегося той ночью, – сказал Гарри. – Когда появилась герцогиня, я буквально онемел. Надеюсь, вам не слишком сильно досталось.

– Ничего, все уже прошло, – ответила Кэтрин. – Конечно, я очень расстроилась, но к чему теперь об этом вспоминать.

Ей хотелось спросить Гарри, женится ли он, но она боялась снова вызвать у него мрачные мысли.

– Надеюсь, мы и дальше сможем видеться, – продолжил он. – Я от вас совсем недалеко.

– Конечно, – согласилась Кэтрин, удивляясь, отчего так изменилось ее отношение к нему.

Что с ней случилось?

На берегу реки они остановились и залюбовались небом над Вестминстером: голубая лазурь, прорезанная золотыми лучами заката. Гарри обхватил ее рукой за плечо и повернул к себе лицом, потом наклонился и поцеловал, просунув язык ей в рот. Кэтрин вложила в поцелуй все чувства, какие сумела собрать; ей хотелось ответить на ласку так, как она делала это несколько недель назад, однако ничего не вышло. Перед глазами у нее стояло смуглое лицо усмехающегося мистера Дерема. Этот мужчина заинтриговал ее; что-то в нем было.

– Не лучше ли нам удовлетвориться тем, что мы имеем? – пробормотал Гарри, кладя руку ей на грудь.

– Да, – согласилась Кэтрин, отталкивая ее; она теперь не была уверена, что жаждет его прикосновений.

– Я хочу тебя, – хрипло проговорил Гарри. – И знаю, ты меня тоже хочешь. Знаю, какая ты неугомонная девчонка.

Кэтрин отпрянула от него, ей не хотелось слышать такие слова из его уст.

Гарри вновь прильнул к ней с поцелуем, на этот раз более настойчивым, и сжал руками ее ягодицы. О, как же обрадовалась Кэтрин, услышав приближающийся звук чьих-то голосов! Она вывернулась из рук Гарри и быстро пошла обратно к дому, лепеча на ходу:

– Вам лучше вернуться. Мне бы не хотелось, чтобы возникли неприятности, если кто-нибудь увидит вас здесь.

– Мне все равно, потому что я увидел вас, дорогая, и это было замечательно! – воскликнул Гарри. – Можно я завтра приду снова?

– Я дам вам знать, – ответила Кэтрин.

Они приблизились к воротам. Гарри поднес к губам ее руку, проговорив:

– Я буду считать часы.

Через два дня Дороти взялась отнести записку, в которой Кэтрин сообщала Гарри, что увидится с ним на том же месте. О своих внутренних сомнениях она подругам не рассказала. Как хорошо было купаться в ощущении любви; ей хотелось вернуть это чувство, а если бы она призналась кому-нибудь, что его больше нет, то эта пустота в сердце стала бы еще более реальной. И Кэтрин раз за разом соглашалась на свидания с Гарри, благодарила Дороти и Иззи за то, что те доставляли их записки и передавали знаки любви, притворяясь, будто все идет так хорошо, как ей и хотелось.

Однажды вечером, ожидая Гарри у ворот Норфолк-Хауса, она увидела сквозь арку мистера Дерема: он шел прямо к ней под руку с Джоан Балмер. От этого зрелища у Кэтрин слегка защемило сердце. Как странно! Джоан, похоже, забыла, что она замужем. Завести себе любовника-старика – это одно, но мистер Дерем?

Как-то неловко было видеть их такими же счастливыми вместе, как они с Гарри.

– Приветствую, мистресс Кэтрин, – надменно проговорила Джоан. – Ждете мистера Мэнокса?

– Что? – Кэтрин ужаснулась. – Кто вам сказал?

– Девушки в спальне говорили о вас. Это ни для кого не секрет. Фрэнсис и тот знает.

Дерем ухмыльнулся.

Кэтрин поклялась убить Дороти и Иззи при первой же встрече. Да как они посмели предать ее доверие!

– Мы слышали, вас скоро выдадут замуж, – сказал мистер Дерем.

Кэтрин разинула рот.

– Дороти говорит, вы помолвлены и сильно влюблены, – добавила Джоан.

Ну уж это слишком!

– Ничего подобного, – запротестовала Кэтрин, – и лучше бы вы не слушали глупых сплетен!

– Но вы встречаетесь с ним, – возразила Джоан.

– Это мое дело! – огрызнулась Кэтрин и ушла.

– Вы говорили Дороти или Иззи, что мы помолвлены? – спросила она Гарри, даже не поздоровавшись, как только он появился.

– Нет, не говорил, – ответил он и нахмурился, а Кэтрин пошла вдоль Ламбетского дворца.

– Ну они, похоже, сообщают всем и каждому, что мы помолвлены! Вот я и подумала, с чего бы это?

– Может, они так решили, увидев подвеску, которую я прислал вам.

Подвеска. Должно быть, она стоила немалых денег. Кэтрин пожалела, что приняла ее, ведь эта вещица и правда выглядела как предсвадебный подарок.

– А вы этого добивались?

– Нет! Я увидел ее в какой-то лавке в Челси и подумал о вас.

– Ладно, я вам верю. Но мне неприятно, что люди строят вокруг нас невесть какие домыслы.

– Я был бы рад, если бы они оказались правдой, – сказал Гарри, беря ее за руку. – Почему мы идем туда? В саду у дома миледи есть укромные места, где можно уединиться. Помните ту беседку, оплетенную розами? Давайте вернемся.

Кэтрин неохотно согласилась. Хотя признаться в этом самой себе было нелегко, но ее любовь умерла, однако смелости сказать об этом вслух у нее не хватало. Она покорно пошла с ним обратно к дому герцогини, мысленно взывая к Господу, чтобы они натолкнулись на кого-нибудь из знакомых и это открыло бы ей путь к бегству. Однако уже стемнело, и в саду не было ни души. Держась за руку Гарри, Кэтрин вошла в беседку и позволила ему поцеловать себя. Когда он разгорячился, она попыталась охладить пыл нежеланного более любовника, убрав со своей груди его руку.

– Не здесь, – прошептала Кэтрин. – Вдруг кто-нибудь придет!

– Тут никого нет, – ответил он, задирая ей юбку. – Успокойтесь, дорогая. Вы же сами этого хотите.

– Да, но не здесь! – резко ответила она и встала.

– Простите, – сказал он и печально улыбнулся. – Мне кружит голову ваша красота.

– Я должна идти, – заявила Кэтрин.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, – солгала она, стремясь поскорее расстаться с ним. – Просто… просто я не могу расслабиться, когда нас могут увидеть.

– Предоставьте это мне. – Гарри встал. – Я что-нибудь придумаю. Мы должны быть вместе, Кэтрин. Вы обещали, и мне не вынести ожидания дольше.

Да, она обещала. И теперь горько сожалела об этом.

– Становится поздно. Меня хватятся. Дайте мне знать. – Кэтрин подхватила юбки и поспешила прочь.

– Не забудьте, вы обещали, Кэтрин! – крикнул ей вслед Гарри, и в его голосе звучал надрыв.

Она обернулась:

– Иногда, в горячке, люди говорят такое, чего на самом деле не думают. – И она прибавила шагу, услышав за спиной:

– Маленькая сучка!

Кэтрин пропустила ругательство мимо ушей и вбежала в дом, намереваясь тут же отыскать Дороти и Иззи.

– Почему вы говорили, что я обещана мистеру Мэноксу? – набросилась на них она.

– Мы думали, так и есть, – смущенно пробормотала Дороти.

– И с чего вы так решили? – горячилась Кэтрин. – Просто придумали. Решили сделать меня мишенью небольшого милого скандальчика.

– Простите нас, – едва не плача, проговорила Иззи.

– Мы в самом деле думали, что это правда и вы скоро выйдете замуж, – сказала Дороти.