Ипсилон. Грань, за которой ты — 1

Я в слабой надежде вцепилась в кисть наглеца и попыталась избавиться от ошейника, но внезапная острая боль, пронзившая мой бок, заставила замереть, задержать дыхание, вытянутся в струнку. Скосив глаза, разглядела, что в ладони Алекса удобно расположилась рукоять кинжала, клинок которого наполовину вошел в мою плоть. От увиденного стало дурно. Взгляд затуманился.

Не получив от меня должного отклика, мучитель совершил еще один грубый толчок, погружая холодное оружие в мягкие ткани на несколько сантиметров глубже. Острие, вгрызшееся в нежную плоть с новой силой, причинило реальную жгучую боль. И на этот раз подлец сумел вырвать глубокий протяжный мучительный стон.

— Очень интересно, чего ты стоишь, — он быстро выдернул кусок металла из моего тела и вскинул руку на уровень лица. — Смотри.

Я послушно уставилась на лезвие обагренное, точнее говоря, посеребренное кровью.

— Лим! Бинго! — восторженно воскликнул похититель, несомненно, счастливый сорванным кушем. — А ты не так проста, детка! — сладкий голос вызвал табун омерзительных мурашек, пробежавших по спине. — Видимо, иначе и быть не могло, — заключил и начал что-то бормотать непонятное неразборчивое тихое, но невыносимо пугающее.

И словно откликаясь на мрачные угнетающие своей интонацией слова, окружающая обстановка за полупрозрачными стенами купола исказилась, все больше меняясь с каждой секундой. Ярко освещенный просторный зал со сводчатым потолком и прозрачным полом, сквозь который совсем недавно проглядывали светлые радужные облака, стал более тусклым. Ангелы в белоснежных одеждах исчезли, как и темное население Ипсилона тоже. Визуальная картинка то и дело подрагивала, шла помехами, словно от перепада напряжения. Но страшнее было от осознания того, что барахлила вовсе не вышедшая из строя техника, а сама реальность. Скорее всего, Алекс наметился затащить свою жертву в адский чертог или дьявольское логово, преисподнюю… Да бог его знает! Но пострадавшая, в моем лице, была не готова к подобному повороту событий.

Пока похититель читал таинственные мантры, я завороженно смотрела на кинжал, вглядываясь в сверкающую гладь, которая напоминала зеркало. Сосредоточившись, собрала мысли в один сплошной поток и начала транслировать мольбы, надеясь, что проводник услышит мой призыв, скинет окутавший его дурман и придет на подмогу.

— Дмитрий, помоги мне! Я в серьезной опасности! Спаси меня! — беззвучно вторило мое сознание.

Хотя вопреки запретам мне так и подмывало сорваться на настоящий оглушительный крик. К тому же скрывать от Алекса теперь нечего. Но останавливало другое. Не хотелось навлечь новую беду. И я упорно продолжала посылать свои немые заклинания в никуда, все глубже погружаясь взглядом в структуру идеально отполированного клинка. В гладкой поверхности, кое-где замаранной серебристыми пятнами, наблюдалось отражение, слегка искаженное, но узнаваемое, мое. Карие глаза, обрамленные длинными ресницами, изогнутые дугой брови, переносица.

— Услышь меня! Помоги, — неустанно думала, а у самой складывалось впечатление, что молю собственное отражение и никто другой не отзовется.

Но стоило отчаянию протянуть свои удушающие руки, изображение на металле дрогнуло и на меня воззрились совершенно чужие черные очи.

Я инстинктивно вздрогнула всем телом от неожиданности, что не укрылось от чертового мучителя. Ему не понравилось возникшее беспокойство и чтобы предупредить необдуманные действия с моей стороны, мужчина сильнее сдавил горло и нацелил смертоносное оружие прямо в сердце, не прекращая неразборчивого бормотания.

Но спустя мгновение его речитатив был прерван.

В тесном куполообразном пространстве появился кто-то еще, похожий на пугающую мрачную тень. Третий заключенный этого места действовал очень решительно и быстро. Алекс даже не успел сообразить, каким образом нож оказался выбитым из его сжатой кисти резким направленным ударом и как мощная энергия, ударив в грудь, повалила негодяя на пол, при всей своей стремительной силе не задев меня.

Но столь резкая потеря опоры сыграла злую шутку. Я неуклюже рухнула вниз на коленки и тут же завалилась в сторону, приземлившись на пятую точку. Падение сотрясло тело, по которому моментально раскатисто разнеслась боль, отзываясь в правом боку. Следуя инстинкту, зажала рану ладонями, пытаясь тем самым остановить кровотечение. Не знаю, насколько сильное оно было, но одежда за все время успела достаточно пропитаться липкой теплой влагой. Отняла одну руку от талии и вскинула ее, намереваясь убедиться, что мне ничего не померещилось и моя кровь на самом деле серебряного цвета.

— Хм! Действительно, — озадачилась. — Очень интересно, — подумала и растопырила пальцы по подобию веера, посмотрела сквозь образовавшиеся щели.

Там, за импровизированной решеткой, чья-то нога, обутая в грубый ботинок, наступила на горло поверженного и слегка придавила. Будь человек в сознании, то непременно начал сопротивляться, кряхтеть, хрипеть, хватать воздух ртом, но Алекс не издал ни звука, что означало одно из двух: либо он в глубокой отключке, либо мертв.

— Ну здравствуй, душа моя, — прозвучал проникновенный баритон, прервав мои рассуждения.

Неужели? Мне хватило нескольких слов, чтобы по интонации безошибочно определить, кому принадлежит голос.

Не убирая от лица расправленную кисть, словно защищаясь, подняла взор, пробежалась по фигуре, заострив особое внимание на сверкающем черном огне, оплетающем конечность от запястья до локтя и крыльях… А взглянуть в глаза, так и не решилась. Слишком живо было воспоминание о встрече с Мстиславом. И, несомненно, страшно испытать вновь гипнотическое влияние, да если честно, меня и без него уже трепало волнение.

— Вставай. Ну же! — скомандовал мужчина и предложил мне свою руку в качестве поддержки. Но заметив нерешительность, бес спроса самолично завладел моей кистью и потянул обессиленное тело вверх.

Кое-как поднялась, ругая несусветного болвана за его невнимательность.

Неужели нельзя поаккуратнее? Измазался в моей крови, но словно ничего не замечает!

Более не заботясь о возможном пагубном воздействии, сердито глянула на ловчего, выказывая явное недовольство. Обычно я была более терпеливой. Никогда не жаловалась, но в его присутствии мне захотелось капризничать и злиться. Видимо, полученный стресс постепенно дает о себе знать.

— И не надо на меня так смотреть, — фыркнул брюнет. — Уверен на сто процентов, не стоит ждать момента, когда схафин-мор очнется. Надеюсь, ты не против убраться отсюда, да поскорее? — его черные омуты вперились продолжительным взглядом, прожигая меня насквозь.

— Может стоит, задержаться? Ведь я любительница помучиться и пострадать! Что мне клинок в сердце? Так, детская забава, — подумала с желчной язвительностью. — Где же Дмитрий? Почему за мной явился именно этот несносный тип, — мысленно высказалась, но слава богу, тот меня не услышал или проигнорировал.

Сильным рывком мужчина привлек меня и припечатал так, что я оказалась вжатой в упругий торс. Моя щека прижалась к его груди, а ухо в этом положении отчетливо улавливало ритмичное биение сердца, но не только… Гулким эхом с невероятной звуковой отдачей где-то внутри зародился ропот его голоса, в данной позиции казавшийся громогласным.

— Аудо, видо, тасо, фуджо, лато. Алисо инсеро виендо консуо моро, — очень четко с полной самоотдачей произносил непонятные слова Мстислав, делая на каждом акцент, расставляя ударения.

Благодаря заклинанию стало немного светлее. Но мой спаситель не остановился на достигнутом и продолжил гнать по кругу заученные фразы, с витком каждой из которых тьма все явственнее рассеивалась, пока не сменилась ослепительным сиянием. Тогда ангел расправил крылья, вскинул их кверху и купол лопнул как мыльный пузырь. И тут же мы понеслись стремительно и тошнотворно быстро по воссозданному безопасному коридору. Скорость плохо сказывалась на мне и чтобы не повторить старой ошибки, как в случае с моим проводником, закрыла глаза, вбирая в себя все оставшиеся ощущения.

Меня обдавал ветерок, но близость мужского тела не позволяла ощутить на себе настоящий холод. Руки Мстислава все крепче сжимали в объятиях, но меня это нисколечко не волновало, лишь давало большую уверенность в своей безопасности. Мощные махи огромных крыльев передавали напряжение мышцам.

Я так мечтала летать. И вот оно! Но я, как трусиха, спрятала лицо на груди совершенно незнакомого мужчины, который склонился над моей головой.

Его губы практически касались макушки, что подтверждало его горячее дыхание, пробегающее по моей коже. И звучал тихий еле слышный шепот, доносящийся до ушей:

— Амантес аментес сунт.

Глава 7. Губительные последствия

Полет закончился непредвиденно быстро.

Я ощутила стопами легкую пружинистость приземления на твердую поверхность. Сделала протяжный вдох и решительно открыла глаза, которым потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету. В проясняющемся пространстве с удивлением отметила знакомую обстановку коридора. А также заострила внимание на высоких темно-коричневых вратах, находящихся на прежнем месте.

Это можно было счесть за злую шутку. Словно проведение смеялось надо мной, каждый раз возвращая в исходную точку. Неужели снова придется переступить через порог и появиться в зале, где совершилось столь бесцеремонное наглое похищение? Но главной причиной дежавю стал не кто иной, как Дмитрий, нервно расхаживающий рядом с входом. Он обеспокоенно смотрел в пустоту, досадливо хмуря брови. Длинные пальцы что-то беспорядочно перебирали, придавая дополнительную нервозность облику. Но как только его взор уловил колебание воздуха и впоследствии проявившиеся фигуры, слитые в одно целое, встрепенулся и с нетерпеливым стремлением кинулся в нашем направлении.

— Слава богу! Лиза жива! — с облегчение выдохнул проводник. — Пожалуйста, передай мне мою подопечную, — потянулся ко мне, но заметив, что ловчий протестующе качает головой, добавил. — Мстислав?

— Нет! Ты уже показал все, на что способен. Дружище — ты оказался слаб! Со мной она будет в большей безопасности. Поверь, — возразил чернокрылый и стиснул ослабшее тело. Отчего из моей груди вырвался жалобный стон, как отклик на яростный прилив боли.

— Твоя реакция неадекватна. Да, я был не готов к внезапному нападению в прошлый раз. Ведь никто не должен был знать о ее реальной сущности. Видимо, — он сощурился. — Меня кто-то предал.

— Не я, — уверил собеседника брюнет.

— Хочется верить, — ответил, хотя подозрение так и сквозило во всем сказанном. — Но! Теперь, я во всеоружии, — предупредил, намекая на понятное одному ему преимущество.

— Я же сказал, что не совершал ничего подобного! — с явным раздражением высказал ангел. — И ко всему прочему, тебе ни за что не удалось бы найти ее без меня, — аргументировал.

— Без сомнений, — согласился блондин. — Вот это и странно.

— Ничего странного. Лиза самолично меня позвала. Я увидел ее отражение и смог прорваться сквозь междупутье. И ты, несомненно, понимаешь, что это значит, — его каменные объятья сжали меня еще крепче. — Она моя!

— Хм! И что будешь делать? — с холодным непривычным равнодушием продолжил тот. — Станешь держать ее на поводке как собачку? Запрешь в энергетическом шаре, как нечестивый, чем постепенно изменишь ее, превратив в унылое существо? — планомерно сыпал аргументы. — Ведь она тебя совсем не знает. И к тому же не любит, — резко выпалил и сделал еще один шаг вперед.

— Ты не можешь ведать об этом, — он предусмотрительно отступил, волоча меня следом.

— Отнюдь, — покачал головой проводник. — Ее избранник там на Земле. И сэйфин прекрасно знает о его существовании. К тому же побороть притяжение живого к живому невозможно. А ты мертв для нее! Поэтому прекрати душить бедную девочку. Посмотри, она практически потеряла сознание под твоим напором.

Что было совершенной правдой. Перед моими глазами все плыло, дурнота подкатывала к горлу тошнотворными волнами, слабость стремительно овладевала организмом.

И, похоже, Дмитрию удалось убедить ловчего в неправильности его суждений и действий, так как последний нехотя, но отпустил меня. Но неожиданно полученная свобода повлекла обессиленное тело вниз, которое рухнуло прямиком на пол к ногам мужчин.

— Что с ней, — встревоженно выкрикнул Мстислав, явно не ожидая падения.

Тут же чьи-то ловкие пальцы начали ощупывать меня и когда набрели на глубокую рану в боку, остановились.

— Да она ведь ранена, болван! — послышался звон затрещины отвешенной одним другому.

— Дмитрий, я… — растерянно произнес ловчий и опустился передо мной на колени.

Я видела сквозь пелену его взволнованное лицо, которое постепенно расплывалось, теряя конкретные очертания.

— Чего уж теперь, — проводник предусмотрительно остановил поток возможных извинений. — Только все планы относительно сэйфин коту под хвост и куча времени потрачено впустую, — прошептал.

— В таком состоянии она не сможет пройти инициацию, — выдвинул предположение Мстислав и бережно заключил мою кисть в свою ладонь.

— Именно. Придется повременить, — привычный тембр начал искажаться, то замедляя, то ускоряя темп речи. — Сначала доставим раненную к Миле. Она ее подлатает, — а это предложение прозвучало еще более исковеркано, особенно слово "подлатает". Услышь я что-либо подобное в здравом уме и памяти, то непременно бы испугалась до смерти. И последнее, что уловило мое отключавшееся сознание. — Потом…

А что собственно потом я не расслышала, потому как погрузилась в мягкую щадящую пустоту без боли потрясений страданий.

* * *

— Незнакомка, — послышался приятный хрипловатый голос, разносящийся эхом и повторяющий обращение, растягивая и распевая каждый слог. — Проснись, — произнесенное стало крутиться словно заезженная пластинка, заедающая в одном и том же месте, что оказалось совершенно невыносимым. Я не без труда, но подняла тяжелые веки и тут же встретилась взором со знакомыми серыми глазами.

— Что?.. — обеспокоенно выдохнула, наблюдая за мужчиной, который выпрямился и отошел на несколько шагов. А мое тело по всему видимому занимало горизонтальное положение.

— Именно это я и хотел спросить у тебя, — пробурчал тот и потянулся, сцепив пальцы на шее. Сделал глубокий вдох, демонстрируя обнаженный торс.

Невольно залюбовалась четкими линиями тела, напряженными кубиками пресса и мышцами. Но открывшееся зрелище все же заставило смущенно отвести взгляд, скользнувший по белым простыня, на которых я фактически до сих пор лежала. Перевела его дальше и наткнулась на то, что побудило нервно вздрогнуть и моментально прийти в движение. Пусть я и была одета, но от неожиданности инстинктивно потащила тонкую ткань за собой, запутавшись в ней основательно, вскочила с постели. Споткнулась и не упала лишь благодаря крепким рукам, удержавшим меня на ногах. Опершись о мужскую грудь словно о стену, с недоумением уставилась на нагую девушку, раскинувшуюся вдоль широкого ложа. Ее стройные изгибы были способны пленить взор любого представителя сильного пола. И я нехотя забегала глазами, исследуя силуэт изящной фигуры. Голова, обрамленная светлыми локонами, покоилась на подушке. Даже не видя ее лица, можно было смело предположить, что она самая настоящая красавица. А этот факт больно сжал сердце, лишая возможности дышать. Ревность перекрыла доступ к кислороду и я практически прохрипела:

— Роб, это еще кто?

— Нет, милашка! — он с мягкой настойчивостью взял меня за плечи, и крутанул на месте, развернув к себе. — Это ты кто? — вперившись взглядом в мое лицо, тут же умолк, словно его осенила догадка или внезапно о чем-то вспомнил.

— Я? — растерянно открыла рот и часто заморгала, оказавшись непозволительно близко к объекту своих мечтаний. Будь передо мной кто другой, то непременно ответила нечто вразумительное и логичное, но глядя в серые глаза мужчины, моментально потеряла способность свободно мыслить о чем-либо, кроме столь волнующего присутствия.

— Ты… — он задумчиво свел брови, пытаясь собрать в памяти обломки воспоминаний.

— Лиза, — решила представиться и разрешить возникшее затруднение.

— Откуда я тебя знаю? — вопросительно взглянул на меня.

— Не столь важно, — смущенно отвела взор, обводя им доступное пространство комнаты, которое визуально подрагивало и размывало границы помещения. — Вероятно, это сон, — сделала вывод.

— Очень интересно, — хмыкнул оппонент и приподнял уголки губ в едва заметной улыбке. — И кто кому снится?

— Скорее всего, я тебе, — несмело улыбнулась в ответ, но тут же съежилась от порывисто накативших малоприятных ощущений. Световая вспышка опалила глаза, и ворвавшиеся вихрем в разум, слова вызвали приступ отчаянной резкой боли.

"Необходимо вернуть ее": прозвучал женский голос, разбиваясь, о невидимый барьер и осыпаясь осколками вторивших звуков.

Я молниеносно вскинула руки и приложила ладони к ушам, стараясь приглушить образовавшийся диссонанс.

— Что с тобой? — озабоченно произнес Роб и усадил меня на сидение.

И лишь только, когда рокот немного утих, ослабляя мучительную пытку, я сказала:

— Похоже, пора уходить!

— Эээ нет! Так, не пойдет, — возразил он и присел на корточки, опершись о подлокотники кресла, заключив меня в некое кольцо.

И снова разразившийся гул заставил сжаться, опуская голову к коленям.

"Дмитрий, только ты сможешь достучаться до ее подсознания": снова произнесла женщина.

"Чем и занимаюсь": пробурчал проводник и новый всплеск света затопил мое существо.

"Может, я?": послышался вопрос и ощутилось незримое прикосновение к плечу.

— Нет! — вскрикнула я и инстинктивно дернулась, снова скинув с себя дурман. Распахнула ресницы, озираясь по сторонам. Наткнувшись на обеспокоенное лицо Роба, гулко выдохнула, почувствовав временное облегчение.

— Тише, — успокаивающе шикнул мужчина и повернулся к спящей девушке, которая под воздействием шума и крика забеспокоилась, перекатилась с одного бока на другой, но не проснулась.

Проследив за направлением его взгляда, у меня само собой вырвалось:

— Ты ее любишь?

— Упс! Вот это да! Ну и дура! — мысленно отругала себя за оплошность и быстрым движением потерла лоб, и дальше спустившись ниже, накрыла пальцами рот.

Он недоуменно посмотрел на меня, а затем снова на свою пассию и с явной неуверенностью ответил:

— Наверное, да!

— Вот черт! — выругалась про себя и удрученно опустила глаза.

А какой собственно ответ я могла получить? Ведь и так все предельно ясно. Она спит в его постели, значит, между ними вполне серьезные отношения.

И как только пришло осознание действительности, жестокая правда кольнула сердце. А за ударившей волной душевной боли снова возникла ослепительная вспышка. Пространство дрогнуло и сквозь него пробилась другая реальность. Я даже смогла разглядеть несколько темных силуэтов, склонившиеся надо мной.

— Елизавета, вернись, — раздался отчетливый зов Дмитрия.

И вдруг пространство комнаты разорвалось на маленькие кусочки, осыпаясь фрагментами и открывая реальную картину происходящего.

Осмотрелась. Меня окружал интерьер просторной палаты в холодных серо-белых унылых тонах. Стеллажи. Непонятной структуры оборудование. Даже сложно предположить, для каких целей оно используется. А также несколько высоких кушеток, стоящих в ряд, на крайней из которых лежу я. О соседнюю койку облокотился спиной ловчий, скрестил руки на груди и обеспокоенно наблюдал за мной, ожидая окончательного пробуждения.

Поймала его взгляд, но тут же отвлеклась, ощутив чужое прикосновение к своим вискам, и уловив легкий шелестящий шепот. Подняла глаза вверх и наткнулась взором на склоненную светловолосую голову проводника. Он самозабвенно читал что-то, прикрыв веки и сведя брови. Одно его присутствие способно подарить успокоение, но, похоже, он был не единственным обитателем сего помещения, готовым облегчить мою жизнь. Скосив глаза на раненый бок, заметила, как от него тянется тонкая полоска голубого света, по которой медленно плывут темные мутные ошметки, образующие пульсирующий шар, находящийся в руках миниатюрной девушки.

Она, вторя блондину, шептала что-то на таинственном диалекте, но мгновенно умолкла, как только последний кусок отвратительной жижи был собран. Изящные пальцы прошлись по окружности, обволакивая образование сверкающей пленкой, а затем остановились по разные стороны от сферы.

Незнакомка беззвучно кивком позвала Мстислава, который охотно откликнулся. Он встал напротив нее и тоже приложился к поверхности. Они совершили совместное усилие и смогли уменьшить объем массы вдвое, а потом еще и еще, пока она не застыла в форме крошечного черного камня, опустившегося на узкую женскую ладонь. Казалось бы, мелочевка, но по телодвижению девушки и не скажешь, что упавшая крошка столь легковесна. Ее конечность инстинктивно опустилась, словно под непосильной тяжестью. Не мешкая, особа подошла к стене, взмахом принудила открыться створку и ловко поместила новообразование в колбу с белесым раствором, который постепенно окутал закаменевшую каплю. Блондинка умело встряхнула склянку, внутри которой моментально начался какой-то процесс.

Оставив наблюдение за увлеченной работой девушкой, перевела внимание на Мстислава, который успел вернуться на прежнее место и хотел было что-то сказать, но я его опередила, обратившись к проводнику: