Посланец ночи

Лариса нырнула в подворотню и дворами выскочила на какой-то новый проспект. Преследователи промчались мимо.

«Когда-то я наверняка мчал именно по этому проспекту. Но то было давно, десять лет назад. Я должен вспомнить!.. должен вспомнить…»

Лариса услышала треск мотоцикла. «Это он! Мой мотоцикл! Он ждет своего хозяина.»

Пройдя несколько домов, она увидела в подворотне троих ребят в шлемах, куртках. Ребята смеялись, о чем-то спорили. Рядом стоял м о т о ц и к л.

Лариса приблизилась, без конца повторяя:

— Мой… Мой…

Подростки удивленно посмотрели на нее:

— Она чокнутая…

— Или у нее возникло горячее желание. Со всеми сразу?..

— М о й м о т о ц и к л!

— Да ты что, идиотка?! — вскричал один из парней. — Его мне полгода назад купил отец. Убери руки!..

Подростки на секунду остолбенели и дико завопили. Незваная гостья выхватила ножи и вонзила его их другу прямо в шею.

— Ах, ты! — второй кинулся на нее, рассекая воздух весьма профессиональными ударами. Лариса увернулась и кинула в него нож. И хотя никто никогда не учил ее этому, она знала, что попала прямо в сердце…

Н о ж к и д а л н о ч н о й м о т о ц и к л и с т…

Третий парень бросился бежать. «Куда же ты, мальчик?» — усмехнулась Лариса. Она быстро забралась на мотоцикл и сорвалась с места. Парень в панике заметался, у него волосы встали дыбом от тех крутых виражей, которые делала сумасшедшая девушка-убийца.

— Спасите! Спасите! — повторял он.

Мотоцикл кружил возле него, слегка касаясь одежды. После каждого прикосновения стыла в жилах кровь.

— Знаешь кто я? Я ночной мотоциклист!

— Нет! Нет!

Ему все же удалось вырваться из смертельного круга и выскочить на шоссе. И тут же его ослепили фары не успевшей затормозить машины…

Лариса рассмеялась. Ее великая миссия началась успешно. Она быстро направила мотоцикл в ночную мглу города. «Жалко, что не успела сорвать с кого-либо из ребят куртку и шлем. Ничего, я еще сегодня это сделаю…»

4

В редакции Светлану встретили взволнованные сотрудники. Весь город потрясли сообщения о шести убийствах и бегстве из больницы сумасшедшей девушки. Додонова поспешила уединиться с Антониной Ветровой.

— Тоня, что-нибудь новое узнать удалось?

— Нет. Она словно в воду канула.

— Как же это произошло?

— В последнее время врачи считали, что кризис прошел, и Лариса постепенно возвращается к нормальному состоянию. Думал так и санитар Виталий, который спокойно входил в палату, беседовал с ней. Вчера он принес Ларисе ужин, а она, видимо, заметила, что связку ключей от больничных палат он положил в карман. Затем каким-то образом ухитрилась вытащить ключи и ослепить санитара, и после — проткнула ему горло.

— Кошмар!

— Медсестру Аню она, безусловно, держала в заложницах… Такова версия наших правоохранительных органов.

Антонина продолжала рассказывать Свете то, что та уже знала. Тем не менее, в характере Додоновой было никогда не перебивать собеседника, выслушивать все до конца. Когда несколько раз слушаешь одно и тоже, невольно всплывают новые неожиданные детали.

— Я одного не понимаю, Тоня, как же им удалось выйти из больницы?

— Не представляю. Но, думаю, ее в ближайшее время найдут. Она считает себя ночным мотоциклистом, возможно, будет гонять на мотоцикле…

Светлана несколько раз прошлась по кабинету.

— А я ведь знаю Ларису Антонову, — неожиданно заявила она.

— Знаешь? — удивилась Антонина.

— Мы познакомились в Москве, на вернисаже. И, как ни странно, подружились. После я увидела ее в Святограде. Точнее, она пришла ко мне за день до того, как с ней случился припадок, и ее увезли в психиатрическую клинику. Я хорошо помню нашу последнюю встречу. Она говорила, что приехала с женихом к его матери и сестре.

— Это та грязная история, когда «сестра» на самом деле оказалась любовницей?

— Да. Хитрая семейка хотела свести Ларису с ума, чтобы заполучить картины из коллекции ее отца…

— …Которые, как выяснилось, оказались поделками.

— Правильно… Они внушили Ларисе, будто в ее тело вселился ночной мотоциклист. Жаль, следствию ничего не удалось доказать.

— Ты знаешь, как найти ту семью?

— Я уже пыталась. Бесполезная затея. Они несколько месяцев лежали в больнице, а теперь уехали из Святограда.

— Юлия Шварц смылась в Германию, эти трое — неизвестно куда. И каждый оставил нам в наследство частицу зла, называемого ночным мотоциклистом…

Знаешь, Света, в больнице работает моя приятельница — Людмила Пояркова. Она была лечащим врачом Ларисы.

— Да ты что?! Мне необходимо встретиться с ней!

— Она сейчас в больнице. Я звонила…

— Поехали! Срочно!

Больницу окружал милицейский кордон. Светлану и Антонину долго не хотели пускать, несмотря на удостоверения сотрудников редакции. Наконец, им все-таки удалось пройти внутрь.

— Как нам найти врача Людмилу Михайловну Пояркову? — спросила Антонина.

— Поднимитесь на четвертый этаж, — хмуро ответил санитар.

Неудивительно, сегодня все в больнице выглядели хмурыми.

Пояркову они застали в ординаторской. Людмила пригласила их войти, попросила одну из медсестер принести кофе.

Врач выглядела бледной, осунувшейся. Такое ощущение, что за один сегодняшний день она пережила несколько лет жизни. Из-под шапочки беспорядочно выбивались пшеничные волосы. Сегодня ей не до прически…

Несмотря на все это, Светлана сразу обратила внимание, насколько же Людмила красива! Редакция «Витязя» со своими итальянскими партнерами давно ищет фотомоделей. А тут женщина изумительной внешности и простой врач в заштатной больнице…

— Людмила, познакомься — мой шеф и подруга, писательница Светлана Додонова. А это — Людмила Пояркова, — лечащий врач Ларисы Антоновой.

— Вы смотрите на меня так, будто мы уже встречались, — сказала Людмила. — Или вас так заинтересовал врач, который косвенным образом причастен к шести смертям в городе?

— Людмила, зачем ты так?! — воскликнула Антонина.

— Нет, — покачала головой Светлана. — Когда я смотрела на вас, у меня возникли определенные мысли. Я не собиралась их высказывать. Но раз уж на то пошло, извольте: вы очень красивы, Людмила. Из вас бы вышла прекрасная фотомодель. Наши продюсеры ищут девушек по всему миру, забывая, что самые лучшие в России.

— Благодарю. Но моделью не стану. Во-первых — мне не семнадцать лет, во-вторых — я люблю свою работу. А за комплимент спасибо.

Но к делу! Вас, очевидно, интересуют подробности побега? Многого я и сама не знаю. И милиция просила нас не слишком распространяться об этом деле.

— Вы предполагали, что нечто подобное могло случиться?

— Вчера вечером я дважды звонила Александру Ивановичу — дежурному врачу (тому самому!) и спрашивала, как дела у больной Антоновой?..

— Чего вы опасались?

— Видите ли… консилиум врачей считал, что дела у Ларисы идут неплохо.

И хотя все, вроде бы, подтверждало их гипотезу, я сомневалась.

— Почему?

— Интуиция врача… В последнее время Антонова казалась кроткой и безобидной, говорила, что ее больше не беспокоит ночной мотоциклист. Но однажды я заметила, как в ее лице мелькнуло что-то… слишком злое, дьявольская усмешка. И во второй раз эта злость и в третий… Лариса часто уходила в себя и молчала. А я обнаружила, что губы ее шевелятся. Она считала, будто ведет с кем-то диалог? Затем… то ли она испугалась, что я раскрыла, что ее молчание — игра, то ли по другой причине, но больная стала сидеть спиной к двери.

Я считала, что болезнь прогрессирует, а большинство врачей мне возражало, утверждая, что Лариса все-таки на пути к выздоровлению», Еще позавчера я почувствовала: должно произойти нечто страшное!

Но у меня не было никаких доказательств.

— Как думаете, ее быстро поймают?

— Обязательно поймают! — вставила Антонина. — Вся милиция ищет человека на мотоцикле.

— Не уверена, что дело настолько простое, — покачала головой Людмила. — Она больна и еще принесет достаточно бед.

Врач встала, подошла к окну, словно высматривая кого-то. И вдруг воскликнула:

— Послушайте!

— По радио передавали информацию о том, что через несколько дней в поместье лидера Партии ночного мотоциклиста барона Гайчубова состоится грандиозный бал-маскарад. Приглашены многие именитые горожане. Гости могут приходить в любых, самых экзотических костюмах, кроме одного: костюма ночного мотоциклиста. Его наденет только один человек.

— …Очевидно, хозяин дома, — усмехнулась Светлана.

И тут она взглянула на лицо Людмилы, и ей стало не до смеха…

— Она придет туда! — прошептала врач. — Обязательно придет.

— Вы уверены?

— Уверена!.. Я должна быть там!

— Людмила, ты не можешь точно знать… — попробовала возразить ей Антонина.

— Уверена! — в который раз повторила Пояркова. — Не могу объяснить почему я это чувствую. Но я ЧУВСТВУЮ! Как быть?.. Туда наверняка вход только по приглашениям.

— Я постараюсь помочь вам, — заявила Додонова. — Князь приглашал меня.

Мы отправимся вместе.

— Вы поможете всем, — ответила Людмила.

— …Ты всерьез веришь в ее предчувствие? — спросила Светлану Антонина, когда они садились в машину.

— Я верю в одно: зло необходимо остановить. И если существует хотя бы единственный шанс, его надо использовать.

Возвратившись в редакцию, Додонова попросила секретаря соединить ее с бароном Гайчубовым.

— Светлана Николаевна?! — Гайчубов как будто ничуть не удивился ее звонку. — Рад слышать! Неужели передумали и почтите меня своим присутствием?

— Да, я передумала. Я приду.

— Я всегда говорил: нам важно дружить.

— О дружбе речь не идет.

— Я пришлю два приглашения — вам и Виктору.

— Нет, не Виктору. Если вы не против, я приглашу одну родственницу?

— Но Светлана Николаевна…

— У нее неприятности. Она хочет развеяться. Я ей уже сказала про маскарад. В противном случае, извините…

— Вы не поняли. По законам праздника даму обязан сопровождать кавалер.

Точно также и кавалер не имеет права грустить в одиночестве. Я вышлю вам четыре приглашения. Но помните…

— Да, да… дама — кавалер.