Помоги проекту - поделись книгой:
Жюль Верн
ПУТЕШЕСТВИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ КАПИТАНА ГАТТЕРАСА
АНГЛИЧАНЕ НА СЕВЕРНОМ ПОЛЮСЕ
I
Бриг «Форвард»
«Завтра во время отлива бриг «Форвард», под командою капитана К. 3. и старшего лейтенанта Ричарда Шандона, отойдет из Новых доков Принца по неизвестному назначению».
Вот что можно было прочесть в газете «Ливерпуль-Геральд» от 5 апреля 1860 года.
Отплытие простого брига не составляет важного события для одного из самых больших торговых городов Англии. Вряд ли кто заметит его среди множества судов всех размеров и национальностей, которые едва вмещаются в обширных доках, простирающихся на две мили в длину.
А между тем б апреля с самого утра огромная толпа любопытных покрывала всю набережную Новых доков, словно сюда собрались на свидание моряки со всего Ливерпуля. Рабочие соседних верфей побросали свои работы, коммерсанты — свои мрачные конторы, торговцы — свои опустевшие магазины. Разноцветные омнибусы, проходящие подле наружной стены доков, ежеминутно подвозили на набережную новые и новые толпы любопытных; казалось, что все население города только одного и желало: присутствовать при отплытии брига «Форвард».
«Форвард» был винтовой бриг в сто семьдесят тонн водоизмещением, с паровой машиной в сто двадцать сил. Неискушенный взгляд не заметил бы в нем существенного отличия от других стоявших в порту бригов, но опытный глаз видел в судне нечто необычное. Так, например, группа матросов па борту стоявшего невдалеке на якоре «Наутилуса» делала множество различных предположений относительно назначения брига.
— Ну на что ему такой рангоут?[1] — говорил один из матросов. — Обыкновенно паровые суда не несут много парусов.
— Должно быть, — ответил краснощекий боцман, — бриг больше рассчитывает на ветер, чем на свою машину, и если его верхние паруса так широки, то потому только, что нижним придется часто бездействовать. Я уверен, что «Форвард» отправляется в арктические или антарктические моря, где ледяные горы зачастую перехватывают и задерживают ветер больше, чем это может быть желательно для доброго и крепкого судна.
— Да, вы правы, Корнгиль, — подхватил третий матрос.—А заметили вы, как отвесно его форштевень[2] опускается в море?
— А посмотри-ка, — сказал Корнгиль, — он снабжен еще стальным, острым, как бритва, лезвием, способным разрезать надвое любой трехпалубный корабль, если «Форвард» налетит на него на полном ходу.
— Верно, — подтвердил лоцман, — ведь этот бриг отмахивает при помощи винта по четырнадцати узлов в час. Посмотрели бы вы, как он поднимался против течения во время пробного плавания,— просто загляденье! Уж поверьте мне, это судно — знатный ходок
— Да он и под одними парусами не ударит в грязь лицом,— начал Корнгиль: — его ход идеально ровен, и он отлично слушается руля. Не будь я Корнгиль, если бриг не отправляется в полярные моря. Да, вот еще! Заметили ли вы, как широк у него гельмпорт[3], в который проходит головка руля?
— И впрямь, — подхватили собеседники Корнгиля. — Но что же это значит?
— А то, голубчики мои, — с презрительным самодовольством ответил Корнгиль, — что ничего-то вы не смыслите. Это делается для того, чтобы руль двигался как можно свободней и чтобы при необходимости его легко можно было снять и снова поставить на место. Сами знаете, среди льдов это делается частенько!
— Что верно, то верно, — ответили матросы.
— Корнгиль прав, — продолжал один из них, — об этом говорит и сам груз брига. Я узнал от Клифтона, который отправляется на бриге, что «Форвард» взял на пять или на шесть лет продовольствия и значительный запас угля. Уголь и съестные припасы — вот и весь его груз, да еще шерстяная одежда и тюленьи шкуры.
— Ну, значит, нечего и сомневаться,— сказал Корнгиль. — Но если ты знаешь Клифтона, то не сказал ли он тебе, дружище, куда именно отправляется бриг?
— В том-то и дело, что нет. Да он и сам ничего не знает, Весь экипаж нанят на таких условиях: куда отправляется судно — каждый узнает лишь по прибытии на место.
— Туда, куда и сам чорт не ходил, — вот куда, — заметил один из скептиков.
— Но зато какое жалованье, — воскликнул приятель Клифтона, — какое славное жалованье! В пять раз больше обыкновенного! Да, без этого Ричард Шандон не завербовал бы ни одного человека. И то сказать: какое-то странное судно, отправляется бог весть куда и не имеет, по-видимому, особенного желания вернуться назад. Нет, это не по мне, я не согласился бы ни за что!
— По тебе или не по тебе, дружище, — ответил Корнгиль, — все равно ты не попал бы в состав экипажа.
— Это почему?
— Потому, что ты не удовлетворяешь требуемым условиям. Мне говорили, что женатые не принимаются на бриг, а ты как раз из их числа... Да и самое назначение брига уж чересчур того... больно смелое,— начал опять Корнгиль.— «Форвард» — «Вперед»! Но до какого же места вперед?.. А уж о том, что никто не знает капитана брига, я и не говорю.
— Напротив, его знают,— сказал один молодой матросик с довольно наивной физиономией.
— Как — знают?
— Да так-таки знают.
— Послушай, молодчик, — сказал Корнгиль, — уж не считаешь ли ты Шандона капитаном брига?
— А что ж... — начал молодой матрос,
— Ну, так знай же, что Шандон — всего лишь помощник капитана, и ничего больше. Он бравый и смелый моряк, опытный китобой, прекрасный товарищ, человек, вполне достойный командовать судном. Но тем не менее он такой же капитан, как ты или я, не в обиду мне будь это сказано. Что же касается человека, который после бога должен быть старшим на корабле, то о нем ничего не известно самому Шандону. В свое время настоящий капитан явится, не знаю только — в Новом или Старом Свете, потому что Ричард Шандон ничего не сказал, да и не имеет права говорить, в какую часть света он направит свой бриг,
— Однако, — возразил молодой матрос, — могу вас уверить, мистер Корнгиль, что на бриге уже есть капитан, о нем упомянуто в письме, которое получил Шандон и в котором ему предлагалась должность помощника капитана.
— Как! — заметил Корнгиль, нахмурив брови. — Уж не хочешь ли ты сказать, будто на бриге находится сам капитан?
— Само собой разумеется.
— И ты говоришь это мне? Мне?!
— Конечно, потому что так сказал мне Джонсон, шкипер брига.
— Джонсон?
— Да!
— Сам Джонсон?
— И не только сказал, но даже показал мне капитана.
— Показал капитана? — переспросил ошеломленный Корнгиль.
— Да, показал!
— И ты его видел?
— Собственными глазами.
— Кто же это такой?
— Собака.
— Как — собака?..
— Да так, самая настоящая собака.
Велико было изумление матросов «Наутилуса». При других обстоятельствах они просто расхохотались бы.
Собака в роли капитана брига в сто семьдесят тонн! Просто умора! Но ведь «Форвард» — такой странный корабль, что, прежде чем смеяться или отрицать что-нибудь, следовало хорошенько пораздумать. Впрочем, сам Корнгиль уже не смеялся.
— И Джонсон показал тебе этого диковинного капитана? — начал он, обращаясь к молодому матросу. — И ты его видел?
— Видел, так же как вот сейчас вижу вас, не в обиду будь вам сказано.
— Ну, что вы скажете об этом? — спросили матросы у Корнгиля.
— Да что и говорить-то! — отрезал боцман. — Разве лишь то, что «Форвардом» командует сам сатана или безумцы, которых следовало бы запереть в дом для умалишенных.
Матросы молча смотрели на бриг, на котором заканчивались приготовления к отплытию. Никому из них и в голову не приходило, что шкипер Джонсон мог пошутить над молодым матросом.
Молва о собаке облетела уже весь город, и многие в толпе любопытных отыскивали глазами диковинного капитана-собаку и готовы были считать ее каким-то сверхъестественным существом.
Впрочем, «Форвард» уже несколько месяцев привлекал к себе всеобщее внимание. Его несколько необычная конструкция; окружающая его таинственность; инкогнито капитана; самый способ, которым Ричарду Шандону было предложено наблюдать за сооружением брига; тщательный выбор экипажа; неизвестное, едва ли подозреваемое многими назначение корабля — все это казалось очень странным и загадочным.
Ничто так не возбуждает интерес мыслителя, мечтателя, и особенно философа, как готовящееся к отплытию судно. Их воображение охотно следует за кораблем во время его борьбы с океаном и с бурями, во время его отважных странствований, не всегда спокойно оканчивающихся в порту. Но подвернись тут какое-нибудь необыкновенное обстоятельство, и корабль предстанет в фантастическом образе даже перед людьми с очень неподатливым воображением.
Так было и в отношении брига «Форвард». Если большинство зрителей и не могло делать на его счет ученых замечаний подобно Корнгилю, то пищи для всякого рода толков и пересудов было более чем достаточно.
Постройка брига производилась на верфи в Биркенхеде, предместье Ливерпуля, расположенном на левом берегу реки Мерсей и имеющем постоянное сообщение с портом посредством непрестанно снующих взад и вперед паровых катеров.
Строители брига «Скотт и Кo» — одна из лучших кораблестроительных фирм Англии — получили от Шандона смету и подробный проект, в котором с величайшей точностью были указаны водоизмещение и размеры судна. Все свидетельствовало об опытности инженера, делавшего расчеты. Шандон располагал значительными средствами; работы начались немедленно и, по требованию неизвестного судовладельца, шли быстро.
Конструкция судна была необыкновенно прочна. Очевидно, оно было рассчитано на громадную силу давления, потому что его деревянный корпус, сделанный из индийского дуба, отличающегося крайней твердостью, был скреплен еще железными шпангоутами[4]. Моряки удивлялись, почему бы корпус корабля не сделать целиком из железа, подобно корпусам многих паровых судов, вместо того чтобы снабжать его всеми этими укреплениями. Но, очевидно, у таинственного инженера имелись на то свои важные причины.
Мало-помалу бриг принимал на верфи определенную форму, и его прочность и изящный вид изумляли всех знатоков дела. Как заметили матросы «Наутилуса», форштевень брига, составлявший прямой угол с килем, был снабжен не волнорезом, а стальным лезвием, отлитым в мастерских Гауторна в Нью-Кэстле. Этот металлический, сверкающий на солнце форштевень придавал бригу необычайный вид. И хотя судно ничуть не походило на военный корабль, на баке его стояла шестнадцатидюймовая, вращающаяся во все стороны пушка.
5 февраля 1860 года странный корабль был спущен на воду при громадном стечении зрителей.
Но если бриг не был ни военным, ни торговым судном, ни увеселительной яхтой — ведь не совершают же прогулок с шестилетним запасом продовольствия в трюме! — то чем же он был, в конце концов?
Судном, отправляющимся на поиски кораблей «Эребус» и «Террор» сэра Джона Франклина? Но ведь в предшествовавшем, 1859 году лейтенант Мак-Клинток вернулся из экспедиции в полярные моря, представив неопровержимые доказательства гибели злополучной экспедиции Франклина.
Не намеревался ли «Форвард» сделать новую попытку к открытию пресловутого Северо-западного прохода? Но ведь капитан Мак-Клюр открыл его еще в 1853 году, а его лейтенанту Кресуэлу первому выпала честь обогнуть американский материк от Берингова пролива до Дэвисова.
Для людей компетентных было несомненно одно: «Форвард» отправляется в полярные моря. Не думает ли он отправиться к Южному полюсу и пройти дальше китобоя Уэделя, дальше капитана Росса? Но зачем?
Одним словом, «Форвард» давал пищу для самых фантастических предположений.
На следующий день после того, как бриг спустили на воду, на судно была доставлена паровая машина из мастерских Гауториа в Нью-Кэстле.
Машина эта, в сто двадцать сил, занимала очень немного места. Мощность ее была вполне достаточна для судна в сто семьдесят тонн, несшего к тому же много парусов и замечательного по быстроте хода. Произведенные опыты не оставляли в этом ни малейшего сомнения.
После установки машины началась погрузка продовольствия — деле очень нелегкое, потому что бриг запасался продовольствием на целых шесть лет. Продовольствие состояло из соленого и вяленого мяса, копченой рыбы, сухарей и муки; горы кофе и чаю сваливали прямо в трюм, Ричард Шандон присутствовал лично при погрузке этого драгоценного груза, Все было размещено, снабжено ярлыками и занумеровано в строжайшем порядке. На корабль погрузили также большое количество индийского пеммикана[5]— вещества, в малом количестве которого заключается много питательных веществ.
Самый подбор съестных припасов не оставлял никакого сомнения насчет продолжительности плавания.
При виде бочонков с лимонным соком, пакетов с горчицей, известковых лепешек, щавельного семени и ложечной травы — словом, при виде всей этой массы антицинготных средств, столь необходимых для плавания в южных и северных полярных морях, человек смышленый сразу же догадывался, что «Форвард» отправляется в области вечного льда. Без сомнения, Шандону поручили обратить особое внимание на эту статью груза, так как он заботился о нем не меньше, чем об аптеке.
Оружия на бриге было немного, что несколько ободряло людей робких; зато его пороховая камера была переполнена. Единственная пушка на баке не могла бы истребить такого количества пороха; и тут можно было призадуматься.
На бриге находились также громадные пилы, разного рода машины, рычаги, свинцовые бабы, ручные пилы, крупные топоры, не считая большого количества цилиндров со взрывчатым веществом, при помощи которых можно было бы поднять на воздух ливерпульскую таможню. Все это было очень странно, если не страшно, не говоря уже о ракетах, сигнальных аппаратах и фонарях.
Многочисленные зрители на набережных доков любовались также длинной китобойной шлюпкой из красного дерева, каучуковыми плащами или мешками, которые можно было превратить в лодки, вдувая воздух за их подкладку, и пирогой из листового железа, покрытой гуттаперчей.
Зрителей все больше и больше одолевало любопытство и даже тревога, потому что с отливом «Форвард» должен был отправиться по своему таинственному назначению.
II
Неожиданное письмо
Вот текст письма, полученного Ричардом Шандоном восемь месяцев назад:
Милостивый государь!
Настоящим письмом уведомляю вас о передаче шестнадцати тысяч фунтов стерлингов в банкирскую контору гг. Маркуарт и К0 в Ливерпуле. Прилагаемые при сем подписанные мною ордера дадут вам возможность распоряжаться указанной суммой.
Вы меня не знаете. Но это и не важно. Я вас знаю, и это главное. Предлагаю вам место помощника капитана на бриге «Форвард», который отправляется в долгую и опасную экспедицию.
Если вы не согласны — значит, нечего и разговаривать. В случае же вашего согласия, вы ежегодно будете получать пятьсот фунтов стерлингов, а по прошествии каждого года в течение всей кампании размер вашего содержания будет увеличиваться на одну десятую.
Бриг «Форвард» еще не существует. Вы примете на себя труд постройки его с таким расчетом, чтобы в первых числах апреля 1860 года, никак не позже, он мог выйти в море. При сем прилагаются подробный проект и смета, которых вы должны будете строго придерживаться. Бриг должен быть построен на верфи гг. Скотт и Ко, с которыми вы и войдете в соглашение.
Особое внимание обратите на экипаж «Форварда». Он будет состоять из меня — капитана, из вас — помощника капитана, третьего офицера, штурмана, двух машинистов, полярного лоцмана, восьми матросов и двух кочегаров — всего из восемнадцати человек, в том числе и доктора Клоубонни, который явится к вам в свое время.
Было бы желательно, чтобы лица, отправляющиеся на бриге «Форвард», были англичане, люди независимые, бессемейные, неженатые, готовые всё предпринять и всё вынести, и притом воздержанные, потому что употребление спиртных напитков и даже пива не будет допускаться на бриге. При подборе экипажа отдавайте предпочтение людям сангвинического темперамента[6].
Вы предложите им жалованье в пять раз больше обычного; по истечении каждого служебного года оно будет увеличиваться на одну десятую. По окончании плавания каждому из матросов будет выдано по пятисот, а вам — две тысячи фунтов стерлингов. Деньги эти будут находиться в вышеупомянутой конторе гг. Маркуарт и Ко.
Экспедиция будет продолжительная и трудная, но она принесет вам славу; следовательно, вы можете не колебаться, г. Шандон.
Отвечайте в Гетеборг (Швеция), до востребования, под инициалами К. 3.
P. S. 15 февраля вы получите большую датскую собаку, с отвислыми губами, темно-серого цвета с поперечными черными полосами. Вы примите ее на борт и распорядитесь кормить ячменным хлебом и мучной похлебкой с салом. О получении собаки соблаговолите уведомить в Ливорно (Италия) под указанными выше инициалами.
Капитан «Форварда» явится в надлежащее время. В момент отплытия вы получите новые инструкции.
Поделиться книгой: