Ходок - 12

— Слушаю! — доложил незнакомец.

— Борис Васильевич? — подпустил недоумения в голосе старший помощник, как бы не понимая, с чего бы это вдруг со знакомого номера, по которому звонил не единожды в день и с которого звонили ему, и принадлежащего доброму приятелю, если не закадычному другу, вдруг отвечает чужой голос.

— Кто его спрашивает? — продолжил допытываться незнакомец. А в том, что это не генерал не оставалось никаких сомнений. И это было плохо — вряд ли человек доверит свой телефон кому-либо, если в состоянии держать его в руках. Тем более, такой человек, как начальник Первого Главного Управления МВД.

Отдавать инициативу и действовать под диктовку оппонента Денис не собирался, а учитывая то обстоятельство, что терять ему было нечего, а прояснить судьбу генерала требовалось непременно, он резко поменял тактику разговора:

— Представьтесь! — рявкнул он начальственным голосом. — И доложите, почему у вас в руках телефон генерал-лейтенанта!?! — таким кунштюком старший помощник хотел довести до сведения собеседника, что во-первых — хорошо осведомлен о высоком социальном статусе абонента, которому позвонил; во-вторых — осведомившись о нем изначально, как о Борисе Васильевиче, а не господине… или товарище? — хрен их разберет, как правильно, генерал-лейтенанте, Денис показал, что и сам человек непростой — из присматривающих, если вообще не из владеющих; и в-третьих — раз рявкает, значит имеет право и надо отвечать по существу, а то, как бы хуже не было!

Собеседник попался старшему помощнику толковый — с понятием, который и соображал быстро и правильно реагировал — видать поднаторел в аппаратных играх, поэтому он мигом перестал интересоваться личностью Дениса — ну, на фиг — как бы себе дороже такой интерес не вышел, а четко и по существу отрапортовал:

— У аппарата майор Визанцев. Генерал-лейтенант ответить не может, потому что лежит в реанимации, в коме.

— Что с ним!? — резко спросил старший помощник.

— Обширный инсульт.

… блядь… блядь… блядь…

— Он в сознании?

— Никак нет.

— Прогнозы врачей?

— Пессимистические… — немного помявшись, доложил майор. Отчитавшись, он хотел было перейти к установлению личности собеседника, но тот уже повесил трубку.

«Соскочил-таки, сук-ка!» — с нарастающей злостью подумал Денис.

«В беспамятство спрятался, сволочь!» — вторил ему внутренний голос.

И старший помощник и его главный, можно сказать — естественный союзник, вроде как Англия для США, были сильно раздосадованы тем обстоятельством, что Борис Васильевич сумел ускользнуть из их цепких лапок, практически, безнаказанным. Что с ним делать они еще не придумали — не до того было, но в любом случае так легко бы он не отделался…

Однако, с чего они решили, что генерал пребывал в счастливом забытьи? Кто им об этом сказал? Почему они исключали вариант, что для Бориса Васильевича не открыли филиал ада на Земле, в котором он каждое мгновение, отрезанный от внешнего мира прочнее, чем узник какого-нибудь «Белого лебедя», или «Алькатраса», не имеющий возможности хоть как-то связаться с этим внешним миром, не корчится от осознания, что дни его любимой жены и дочери сочтены. Что именно из-за него Верочка умрет молодой, проклиная его имя, а Ниночка — вообще ребенком.

А может каждое мгновение его терзали видения, в которых Аркадий насилует Верочку и глумится над Ниночкой. Или же Верочка сладострастно отдается Аркадию и с улыбкой наблюдает, как он насилует ребенка. Короче говоря, никто не знает, что творилось в душе у генерала. Может быть — счастливое беспамятство, в котором он беззаботно пускал сопли пузырями, а может и совсем наоборот — «Мне отмщение, и аз воздам!»

Однако страдания пожилого Вертера… если они действительно имели место быть, или же ржавое болото безмыслия — это все игры чистого генеральского разума, а суровая проза жизни заключалась для старшего помощника в том, что в сложившихся обстоятельствах и речи не могло идти о выборе «Черепаха» — не «Черепаха», с целью отужинать и приятно провести время в обществе очередной юной распутницы… тьфу ты! — прелестницы, теперь нужно было быстренько набить брюхо, ибо у наников был один девиз: «Война — войной, а обед по расписанию!», и выходить на охоту за тремя зайцами, которые так ловко обиходили Дениса в той же «Черепахе» прошлой ночью. Их надо потрошить, как можно быстрее, пока они не пустили прахом имущество старшего помощника. А это было вполне себе вероятно — непосредственный руководитель, которому подчинялась спецгруппа «Снегирь», в коме, контролировать их некому — кот из дома, мыши в пляс! Все было плохо.

Денису было известно, где прописаны, как зовут, где служат и в каком звании, три фигуранта, так ловко похитивших его прошлой ночью из «Черепахи». Знал он и номера их телефонов. Вот только никто не мог гарантировать, что находятся они, в данный момент, по месту прописки, а не черт знает где. Для их поисков очень пригодился бы «Знайка», да и шкира была бы не лишней при общении с этими ребятами, но местонахождение этих замечательных гаджетов было неизвестно.

«Да ты зажрался! — возмутился внутренний голос. — Ты, блин — уртаху! Охотник на магов! Ты голыми руками должен порвать трех бездарных, одна из которых баба! На британский флаг! — продолжал бушевать голос. — А ему, видишь ли, «Знайки» и шкиры не хватает! Может еще надо, чтобы их на дом доставили? Связанными!»

«Уймись, — поморщился старший помощник. — Порвать проблем нет. Как их найти?»

«Ищите и обрящете!» — у голоса был отмаз на любой случай.

Ну, что тут возразишь — формально голос был абсолютно прав — надо одеваться и ехать по адресам — где-нибудь удача, да улыбнется, а если нет — устраивать засаду. Оставалось только решить с кого начать. По-идее — все ночные гости знают, где находится имущество Дениса, так что можно действовать наугад, но выбор все равно надо сделать. Итак, что мы имеем — тот, который более жирный и весь какой-то оплывший, командир спецгруппы «Снегирь», выполняющей разного рода «деликатные» поручения начальника Первого Главного Управления МВД генерал-лейтенанта Мерицкого, капитан Первого Главного Управления МВД Казанцев Игорь Анатольевич. Следующий по списку — крепкий, коротко стриженный, быдловатого вида блондин — сотрудник спецгруппы «Снегирь», старший лейтенант Первого Главного Управления МВД Склиревский Даниил Евгеньевич. Ну, и вишенка на торте — Ипатова Ольга Валерьевна — та, которая представилась Денису Жанной — гипнотизер — сотрудник спецгруппы «Снегирь», лейтенант Первого Главного Управления МВД.

Перебор кандидатур старший помощник начал с конца списка — с этой сучки Ольги Валерьевны, которая Жанна. Много ли шансов, спросил он себя, что она мирно посапывает, свернувшись клубочком, в своей девичьей постельке и видит десятый сон? Шансы есть… но, прямо скажем, их немного. Более вероятной Денису представлялась картина, где Жанна тусит в каком-нибудь клубе, или, на худой конец — ожесточенно трахается со своим бой-френдом, или случайным знакомым, причем далеко не обязательно, что у себя дома, а черт знает где.

Аналогичные мысли родились у старшего помощника и касательно старшего лейтенанта — быдловатого блондина. И он и мнимая Жанны в браке не состояли и могли этим вечером находиться где угодно, в отличие от своего начальника — капитана Казанцева, который будучи семейным человеком, с большой долей вероятности, обретался по месту прописки, в компании супруги и малолетнего сына. К нему Денис и решил направить свои стопы.

«Еще головная боль с семьей этого козла! — расстроился внутренний голос. — Поаккуратнее надо…»

«Обязательно…» — согласился с ним старший помощник.

Сложившаяся ситуация, когда с его молчаливого согласия были взяты заложники — если называть вещи своими именами, очень Денису не нравилась. Но… Теперь же ему предстояло брать за вымя и доить капитана в присутствии его жены и сына и это нравилось старшему помощнику еще меньше. Но…

И тут Дениса озарило. Наверное озарению сильно поспособствовало то обстоятельство, что он очень не хотел идти к капитану и допрашивать его на глазах семейства. И ладно бы одна жена — хрен-то с ней, переживет как-нибудь, но вот маленький сын… это было не комильфо. Старший помощник представил себя на месте малыша и понял, что не пойдет и вот тут-то на него и накатило озарение. Он знал, где находится его имущество. Подсознание получило ответ, как только узнало о болезни генерала, а в сознание эта информация просочилась только сейчас. Причем для этого Денису пришлось поставить себя на место генерала и его сотрудников и только после этого понять, что копал он не туда. Итак, что бы делал старший помощник будучи мстительным отцом с генеральскими возможностями?

Денису это виделось так — изначально, перед группой, подчиненной лично ему, были бы поставлены две задачи: первая и основная — доставить фигуранта в пыточный домик, вторая — собрать материальные доказательства «странности» фигуранта — все, что подтверждало бы его «колдовские» возможности. С этой целью за фигурантом было бы установлено скрытое наблюдение, ни в коем случае не привлекающее его внимание, для сбора сведений о его распорядке дня, пристрастиях, местах отдыха, развлечений и прочей значимой информации. После получения всех необходимых данных, был бы назначен день «Д», точнее говоря — ночь.

При планировании операции, исходить нужно было из единственного ограничения — строгого лимита на количество личного состава, задействованного в оперативных мероприятиях. Так как все делалось неофициально, то воспользоваться всей мощью аппарата МВД было невозможно, приходилось рассчитывать лишь на трех доверенных сотрудников. В остальном, никаких ограничений по материальному и финансовому обеспечению не было.

В день «Д», группа «Снегирь» на двух автомобилях должна выдвинуться к дому фигуранта и организовать скрытое наблюдение. Как только фигурант покинет жилище, одна машина, с одним сотрудником, следует за ним, а оставшиеся двое сотрудников проводят обыск в жилище фигуранта. Собрав все, что покажется им заслуживающим внимания, они воссоединяются с сотрудником, отслеживающим перемещения фигуранта. После этого проводится захват фигуранта, которого отвозят в пыточный домик и оставляют, надежно зафиксированным, под присмотром тамошнего работника. Все материальные ценности, конфискованные во время обыска квартиры и личного обыска, доставляются на виллу генерала, ожидающего прибытие группы. По крайней мере, старший помощник, на месте генерала, действовал бы именно так. Тут его размышления прервал внутренний голос:

«А почему генерал не приказал «снегирям» ждать его в пыточном доме?»

«А действительно — почему? — задумался Денис. — Вроде бы было более логично…»

После короткого, но интенсивного мозгового штурма, он нашел ответ… ну, или, по крайней мере, ему так показалось. На первый взгляд, выгода от присутствия всей группы на «даче» была очевидна — пленник, учитывая его паранормальные способности, будет под более надежной охраной, но… Как обычно, имеется одно, но большое «НО». Борис Васильевич собирался вдумчиво пытать фигуранта, а если называть вещи своими именами — замучить его до смерти. А свидетелей в таких делах должно быть, как можно меньше, в идеале — никого.

Палач не в счет — у самого рыльце в пушку — болтать не станет, а вот «снегири»… Неизвестно, как жизнь сложится — могут и запеть рано, или поздно. Ситуации ведь разные бывают: или свою шкуру спасая, или из-за денег, или из-за карьеры. А так — доставили фигуранта, куда начальство приказало, а что с ним там дальше было, они не в курсе — их дело телячье — приказ исполнять. А всякие домыслы и предположения к делу не пришьешь. Так что, прав был генерал — дешевле «снегирей» на «даче» не оставлять.

А теперь главный вопрос — где еще может быть имущество старшего помощника, если он ошибся в своих расчетах? Куда «снегири» могли бы оттарабанить награбленное, если не домой к генералу? В Управление? — вряд ли — операция неофициальная. По домам? — разделили добычу и по своим норкам растащили — не исключено, но маловероятно — на тот момент генерал еще пребывал во всем блеске и славе — побоялись бы крысятничать. Значит куда? — значит все-таки домой к генералу, тем более, что он там был один — семья горным воздухом дышит и никаких неудобных вопросов не последует. Кстати говоря, не с этой ли целью Борис Васильевич отправил жену с дочерью в Альпы. Ну-у… и чтобы они не стали объектом ответной мести, если что-то пойдет не так, разумеется. А они-то, как раз и стали… — ирония судьбы.

Так что, по-любому, надо было, как можно быстрее, выдвигаться в сторону коттеджа генерала. «Снегири» наверняка забеспокоились, перестав получать указания сверху и, как только выяснили, что генерал превратился в овощ, тут же должны были рвануть со скоростью звука к нему домой, чтобы приватизировать и поделить добычу, пока кто-нибудь другой не наложил на нее лапу, а старший помощник все это время благодушествовал и хлопал ушами, ожидая, когда ему вернут имущество на блюдечке с голубой каемочкой.

Вот к чему приводит самонадеянность и лень. Нужно было все время держать руку на пульсе генерала, а не высокомерно дожидаться, когда он приползет обливаясь слезами и посыпая голову пеплом! Однако, и Денису было некогда этим заниматься — имеется в виду обливанием и посыпанием, надо было решать имущественный вопрос и как можно скорее.

Быстрее всего попасть в генеральский коттедж можно было с помощью Эльвиры, но… повторное обращение к верховной ведьме… — это было бы неправильно. Когда она помогла надавить на несговорчивого генерала — это был возврат долга за Руслана, а за новую помощь уже старший помощник будет должен, а ему этого сильно не хотелось. В конце концов и шкиру и все остальное, ну, разве что кроме серпа, можно будет получить в «Морском Змее». Не исключено, что не бесплатно, но деньги — дело наживное — так что не будем, решил Денис, лишний раз беспокоить повелительницу тьмы по пустякам.

На втором месте, по скорости передвижения в пространстве, после Эльвиры, разумеется, была авиация, но ни самолетов, ни вертолетов, в распоряжении старшего помощника не было — так уж получилось… Оставался банальный автомобиль, но и здесь все было не слава Богу. Загвоздка состояла в том, что своего автотранспорта у старшего помощника не осталось. Точнее говоря — физически машины никуда не делись: и «паджерик» и «хонда» и минивэн, конфискованный у колдунов, стояли там, где их оставил Денис: «паджерик» на стоянке «Черепахи», а «хонда» и минивэн у дома. Стоять-то, они стояли, а вот ключей к ним не было. Ключи к «паджерику» и «хонде» изъяли «снегири», а к минивэну их сроду не было — его «тельник» и «Знайка» заводили без ключа.

Однако, отсутствие своего автотранспорта было неприятно, но некритично, потому что имелись деньги, а впрочем, и без них старший помощник что-нибудь, да придумал. Через десять минут угрюмый, с трехдневной щетиной, понаехавший из ближнего зарубежья, а может и местный россиянин — хрен их там щетинистых разберет, завороженный видом пятитысячной купюры, обещанной в качестве оплаты, стремительно мчал Дениса в требуемом направлении на своей видавшей виды ржавой «ауди».

На традиционный вопрос водителя: «Дорогу покажешь?», старший помощник состыковал его с «Навигатором» в своем новом телефоне, а сам предался грустным размышлениям о том, что во-первых, так и не научился ездить на механике, а во-вторых, что в данный момент гораздо хуже — не обучен искусству проникновения в запертые помещения без ключа.

Отсутствие этого полезнейшего навыка могло вылиться в большую проблему. Если исходить из базовой версии — другой-то все равно нет, что имущество старшего помощника действительно заперто в доме генерала, но «снегири» лопухнулись и затаились где-то по норкам и ждут у моря погоды, вместо того, чтобы проникнуть в жилище своего руководителя и дождаться там старшего помощника за дележом награбленных ценностей, то проникновение в генеральский коттедж может стать камнем преткновения. Точнее говоря — даже не камнем, а огромным таким валуном.

«Конь я педальный! — занимался самобичеванием Денис, угрюмо глядя на дорогу. — Уперся, как баран, в боевые искусства, все время на них тратил, а надо было немножко подумать и спрогнозировать, что еще может понадобиться!»

«Да ладно тебе… — попытался успокоить его внутренний голос. — Хотел, как лучше…»

«А получилось, как всегда… — грустно хмыкнул старший помощник. — И что сейчас делать? Как в дом этого хера попасть?»

«Не парься! — преувеличенно бодро отреагировал голос. — Там наверняка «снегири» сейчас добычу делят. Они тебя и впустят!»

«Будем надеяться…» — вздохнул Денис.

И, честно говоря, это была его последняя надежда, потому что, как пробраться в коттедж, наверняка стоящий на сигнализации, причем в охраняемом поселке, а это значит, что охрана появится очень быстро, старший помощник не представлял. Бесшумно вскрывать железные двери и проникать сквозь зарешеченные окна он не умел, а если воспользоваться ломом, или болгаркой, или взрывчаткой, или еще чем-либо эффективным, то скрытым проникновение никак не получится, да и не было у него этих инструментов, впрочем и времени не было, чтобы их раздобыть, и может действительно попросить помощи у Эльвиры? Потом отработает как-нибудь. За всеми этими невеселыми раздумьями время в дороге пролетело незаметно.

— Тормози, — приказал Денис, когда до КПП на въезде в поселок осталось метров двести.

Водитель, занятый своими невеселыми размышлениями, среагировал с небольшой задержкой и поэтому, когда машина остановилась, до освещенного шлагбаума, хорошо видного в ночи, осталось метров сто. Отсутствие веселости в мыслях уважаемого погонщика железного коня было вызвано странным поведением ночного пассажира.

Во-первых, этот гяур, не испытал никакого страха… ну ладно, пусть не страха, а опаски, садясь в машину к небритому могучему джигиту, от которого так и веяло первобытной силой и свирепостью, и который был больше кафира в полтора раза, если не больше — одно это должно было внушить неверному трепет, как Ибрагим внушал его даже разбитным мужским компаниям, залитым алкоголем по самые уши. Компании сразу трезвели и вели себя очень сдержанно и пристойно, кляня себя в душе последними словами, что сели не в ту машину.

Во-вторых, гяур не побоялся продемонстрировать деньги. Как только сел, вытащил пачку пятитысячных, достал одну бумажку, помахал ею в воздухе, и коротко скомандовал:

— За скорость плачу! Погнали! — То есть, он не побоялся продемонстрировать деньги незнакомому джигиту, нисколько не беспокоясь, что джигит деньги заберет, а его самого выкинет по дороге, если не чего похуже. На дурака пассажир не походил и это явно указывало на то, что у него есть ствол, ибо без ствола вести себя так расслаблено, рядом с такими человеком, как Ибрагим, тем более продемонстрировав ему финансовую состоятельность, было бы верхом глупости, а на дурака, повторимся, пассажир не походил. Наличие ствола у гяура нервировало водителя — ибо делало вероятным альтернативный вариант — он остается на обочине, без машины, если не чего похуже.

Ну и в-третьих, в какой-то момент, бросив косой взгляд на пассажира, Ибрагим наткнулся на его встречный взгляд и тут же, звериным чутьем, которое не раз спасало его в опасных ситуациях, которых в жизни джигита хватало, осознал, что невзрачный молодой человек — тощий, соплей перешибешь, порвет его, в случае чего, как Тузик грелку. И ствол не понадобится. Веселья такое знание не прибавляло, а прибавляло неуверенности в получении заслуженного гонорара.

— Держи, — старший помощник протянул купюру водителю. — Если не торопишься, постой пару часиков, может дальше поедем. — С этими словами Денис покинул пепелац и неторопливо двинулся к КПП, а в душе Ибрагима началась бескомпромиссная и беспощадная схватка не на жизнь, а на смерть между жадностью и осторожностью. Жадность требовала остаться, а осторожность, в свою очередь, настаивала на немедленном отъезде — мутный пассажир ей очень не понравился. Кто из них возьмет верх было непонятно — сшибка только началась.

Глава 3

Мимо охранников, кемаривших в своей будке, старший помощник прошел под отводом глаз. Впрочем, не исключено, что и без отвода они бы его не заметили — скажем прямо — бдительность не была их отличительной чертой. Однако, толку от этого было чуть — камеры не обманешь, а их было понатыкано гуще, чем на Тверской. Поэтому дальше Денис шагал не скрываясь — что толку? Трехметровый забор из профнастила был, разумеется, не тем препятствием, которое могло бы остановить квалифицированную Красную Пчелу, но дальше дело пошло туго. Если называть вещи своими именам — коса нашла на камень.

Оправдались худшие опасения старшего помощника — дом господина Мерицкого представлял собой самую настоящую крепость: кирпичный; окна на обоих этажах закрыты стальными ставнями; бронированная входная дверь. Глядя на это безобразие, Денис загрустил и вспомнил товарища Сталина с его, очень хорошо подходящим к данному случаю, высказыванием: «Нет в мире таких крепостей, которых большевики не могли бы взять», и сильно пожалел, что он не большевик.

«Раньше надо было думать! — сварливо заметил внутренний голос. — Освоил бы магию ВКП(б) — был бы сейчас в шоколаде…»

«А так — в говне…» — грустно закончил за него старший помощник.

Однако, в говне, или в шоколаде, а место и время для того, чтобы предаваться унынию, были неподходящими. И это еще без учета того, что уныние — смертный грех. Короче говоря — надо было искать выход и Денис энергично взялся за дело. Перво-наперво он вышел в кадат и хотя и с огромным трудом, но сумел бесплотным духом протиснуться внутрь дома, чтобы осмотреться — а то могло получиться, что он раздобудет взрывчатку, или бульдозер, или еще что-нибудь убойное, проникнет в коттедж, а там пусто!

Не в том смысле пусто, что нет ничего, а в том — что нет имущества старшего помощника. Кстати говоря, пройти через стенку в четыре кирпича оказалось проще, чем через двадцатимиллиметровую стальную дверь. Ощущения были как будто идешь в воде… а пожалуй даже, не в воде, а в киселе — густом таком киселе, или сиропе. Но, Денис прорвался и все разведал. Развединформация, как в классическом анекдоте, разделилась на хорошую и плохую. К хорошей относилось то, что все вещи старшего помощника, включая кофр с деньгами, экспроприированными у колдунов, обнаружились в гостиной на втором этаже.

«Вор у вора дубинку украл!» — хмыкнул внутренний голос ознакомившись с разведданными.

«Я ничего не крал!» — сурово одернул его Денис.

«Значит — ограбил!» — уперся голос.

«Ну-у… это ладно…» — пошел на компромисс старший помощник.

Все эти внутренние прения по пустякам были вызваны тем обстоятельством, что ни Денис, ни его главный союзник, понятия не имели, как решить вставшую перед ними задачу по проникновению в жилище мятежного генерала. Почему мятежного? — ну, а как иначе назвать враждебные действия в отношении старшего помощника. Только так. И, как легко догадаться, это незнание и было плохой новостью. Однако, как известно, русские не сдаются… или своих не бросают… или все-таки не сдаются? Короче говоря, Денис с внутренним голосом не сдались, никого не бросили, и даже более того — не впали в уныние, а пришли к консолидированному мнению, что надо начинать мозговой штурм, чем и занялись.

«Может все-таки Эльвиру потеребим…» — не очень уверенно предложил голос, прекрасно понимая всю неоднозначность и уязвимость своего предложения, но кто-то же должен был озвучить такой вариант, вот он и пошел грудью на амбразуру.

«Посреди ночи… — саркастически хмыкнул старший помощник. — Ну-ну… Она может десятый сон видит…» — он хотел продолжить глумление, но голос перехватил инициативу и занялся безудержной самокритикой:

«Или свидание у нее, а тут мы…»

«Короче говоря, — резюмировал Денис, — если она сейчас трахается, а мы будем отвлекать, то…»

«Плохо нам будет!» — очень изящно сформулировал итоговую мысль внутренний голос.

«Это точно… — вздохнул старший помощник. — Так что ведьму теребить не будем, а зайдем с другого конца. Что если позвонить женушке этого козла?»

«И встретить ее в аэропорту?» — уточнил голос.

«Да».

«Боюсь, что нескоро она прилетит — пара дней минимум, да и не мы одни будем ее встречать…» — задумчиво протянул голос.

«Трое козлят?» — понимающе ухмыльнулся Денис.

«Именно! И вообще странно, что они до сих пор не приперлись. Тут же куча деньжищ!»

«Очень странно, — согласился старший помощник. — Они же знают, что операция была неофициальной, что кроме них и генерала, который сейчас овощ, о деньгах никто не знает… Чего тянут?»

«Может боятся, — предположил голос, — что генерал выйдет из комы и спросит: — Где деньги, Зин!?..»

«Может и так… — не стал спорить Денис и сменил направление атаки: — А если попробовать раздобыть ключи самого генерала?»

«А где они?» — голос отнесся к предложению скептически.

«Ну-у… где-то в больнице… наверное… — неуверенно предположил старший помощник. — У сестры-хозяйки… или в гардеробе… или еще где…»

«Или кто-то из холуев увез, — парировал голос, — а их у генерала до хрена!»

«Тоже верно… — поморщился Денис. — Что делать-то будем?» — ответа не было довольно продолжительное время, и он уже решил, что фантазия голоса иссякла, но ошибся.

«А может Казака возьмем за яйца!?..» — вдруг, совершенно неожиданно предложил внутренний голос.

«И!?..» — старший помощник почувствовал, что в этом предложении что-то есть!

«Пусть пришлет домушника!»

«А может прокатить! — обрадовался Денис после короткого раздумья. — Пожалуй, так и сделаем! Ведь можешь же, когда захочешь!» — похвалил он союзника и полез за телефоном, но остановился — послышался приближающийся гул мотора. Через несколько секунд машина замерла у ворот генеральского особняка, некоторое время ничего не происходило, а затем ворота стали медленно открываться.

«Козлята! — восторженно воскликнул внутренний голос. — Рупь за сто, что это они! За деньгами приехали!»

«Они-то нас в дом и впустят!» — мысленно потер руки старший помощник, скрываясь за углом.

Предчувствия его не обманули, из большого внедорожника выбрались все те, кого он и ожидал увидеть: капитан Первого Главного Управления МВД Казанцев Игорь Анатольевич, старший лейтенант Первого Главного Управления МВД Склиревский Даниил Евгеньевич и лейтенант Первого Главного Управления МВД Ипатова Ольга Валерьевна — которая Жанна.

Ну, все правильно — не могли люди такую кучу деньжищ бросить на произвол судьбы! Деньги были ничьи — бесхозные, если не они, так кто-нибудь другой хапнет, так почему не они? Генералу уже ничего не надо, да и не его это деньги, так что это и не воровство вовсе, а как найти клад.

Хотя… нет — как клад, это неправильно. Если рассматривать кофр с деньгами, как клад, то по закону, его надо сдать государству и получить честные двадцать пять процентов, но таких идиотов, которые бы так сделали и среди гражданских немного — человек пять на всю страну, ну-у… может десять, не больше, а уж среди такого продвинутого и высокоинтеллектуального контингента, как сотрудники полиции таких придурков и вовсе нет. Так что офицеры решили считать эти деньги не кладом, а необлагаемым налогом подарком судьбы.

Первым, с ключами в руках, к входной двери приблизился быдловатый старший лейтенант, за ним двигалась красавица лейтенант, а замыкал процессию капитан.

— Не забудь сразу сигнализацию отключить! — подал голос старший по званию из-за спины лейтенанта. — У тебя всего минута!