Помоги проекту - поделись книгой:
Ходок — 12
Глава 1
Все совпадения случайны, географические названия взяты с потолка,
имена не настоящие, фамилии сгенерированы случайным образом.
И вообще это фантастика.
За достоверность приключений и описываемых событий не отвечаю.
Всех предупредил, претензии не принимаются
«Дежавю…» — подумал Денис, осознав, что снова сидит голым, прикованным к холодному стулу и смотрит в спину человека, который отвернувшись от него, с профессиональным интересом разглядывает разнообразные никелированные инструменты, разложенные на стеклянном столе, как то: щипчики, крючочки, плоскогубцы, скальпели самого разного размера, сверла, электрическую дрель и прочий хирургический инструмент.
По словам немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, ошибочно приписываемых бородатому Карле, история повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса. Но! Не всегда. Далеко не всегда. Иногда оба раза в виде фарса, а иногда — трагедии.
Денису достался второй вариант, потому что сложно посчитать фарсом то, что ты снова сидишь голым, прикованным к холодному стулу и смотришь в спину человека, который отвернувшись от тебя, с профессиональным интересом разглядывает разнообразные никелированные инструменты, разложенные на стеклянном столе, как то: щипчики, крючочки, плоскогубцы, скальпели самого разного размера, сверла, электрическую дрель и прочий хирургический инструмент.
Особое беспокойство вызывал тот факт, что человек этот на хирурга был совершенно не похож, а вовсе даже наоборот — похож на мясника, ну-у… или, в лучшем случае — на патологоанатома. Впрочем, что в данной ситуации «лучше», а что «хуже» — спорный вопрос. Отрицательный шарм добавлял мяснику/патологоанатому большой клеенчатый передник — видимо для того, чтобы не испачкаться в крови. А может и в дерьме.
После мысли о дежавю пришла паника. Она накрыла старшего помощника с головой, словно океанская волна незадачливого пляжника, расположившегося слишком близко к кромке воды. Накрыла… и ушла, как и положено волне. Все-таки Денис был тертым калачом, повидавшим виды, не раз смотревшем смерти в лицо. А то, что испугался, так что ж — не боятся только идиоты, а любой нормальный человек, попавший в опасную ситуацию, испытывает страх.
Только одни, которые являются конкретными мужиками и настоящими мачо, умеют этот страх обуздать и действуют оптимальным образом, причем далеко не всегда этот оптимум выражается в активном сопротивлении и отвешивании врагам зубодробительных плюх. Как говорится — отнюдь. Иногда оптимальное поведение выражается в том, что нужно поднять руки, иногда в том, чтобы скрючиться в уголке, прикинуться ветошью и не отсвечивать, а иногда в том, чтобы любезно улыбаться, кланяться и потихоньку, задом, свинчиваться за ближайший угол.
А те, кого принято считать трусами, ботанами и маменькиными сынками, всего лишь не умеют справляться с этим страхом, и в этом нет их вины — просто жизнь не научила. Как известно, если зайца бить, он спички зажигать научится, а уж научить человека справляться со страхом — это такой пустяк, о котором стыдно говорить. Проще лишь изготовить в Сколково смартфон. Буквально пара-тройка миллиардов баксов и он у ваших ног… В смысле — в руках.
Так вот — Денис со своими страхами справляться умел, точнее говоря — научился, а если быть предельно точными в формулировках — жизнь научила, а ведь был изначально еще тем ботаном. Его опытом — как из ботана трансформироваться в мачо, может воспользоваться любой, кто захочет — ищите и обрящете. Да и вообще, если смотреть шире, то человек не может сделать лишь то, что сам себе запрещает. Разрешит летать — будет летать. Поэтому, придя в себя, старший помощник начал лихорадочно искать пути к спасению и для этого, первым делом, оценил окружающую обстановку.
Отличий от первого раза, когда он очнулся в таком же «интересном» положении, было несколько. Во-первых — помещение. Если тогда был огромный цех, с выбитыми окнами и перекошенными дверьми, повисшими на перекошенных петлях, то сейчас Денис находился в комнате вообще без окон. Хотя, конечно же, окна, или окно, могли быть за спиной. Так что, правильнее будет сказать, не то, что окон не было, а то, что старший помощник их не видел.
Из-за белой кафельной плитки, которой были облицованы стены, помещение смахивало на больницу. Кроме того, «больничное» впечатление усиливал желтый, выщербленный кафель, которым был покрыт пол. И еще — было тепло — это было во-вторых и озноб от холода Дениса не бил, а потряхивало его от общей нервозности обстановки. В третьих — если в плену у Казака его грубо примотали к стулу скотчем, то нынче он был пристегнут стальными браслетами, не препятствующими кровообращению. Ну, и в четвертых — сам стул. Если там было жесткое, занозистое дерево, то сейчас — жесткий, гладкий пластик. Прогресс, как говорится, налицо.
Общим было лишь ощущение беспомощности и предчувствие скорой мучительной смерти. Если перефразировать народную мудрость: кто в армии служил, тот в цирке не смеется, то можно сказать: кого раз допрашивали, тот больше на допрос не хочет. Но… кто ж его спросит? Однако, предаваться скорби времени не было, да и место для этого было не совсем удачным — здесь и сейчас надо было выбираться из очередной жопы, в которую снова угодил старший помощник.
«Доведут тебя бабы до цугундера…» — с печальным вздохом припомнил Денис слова мудрого руководителя.
«И я предупреждал!» — вылез со справедливым упреком внутренний голос.
«Лучше посоветуй чего толковое, — снова вздохнул старший помощник, — если есть чего сказать! А нет — помолчи. Без тебя тошно…»
Голос промолчал, а Денис внезапно, вдруг, ни с того ни с сего, с силой просветленного неофита, истово поверил… — а что ему еще оставалось делать!? что Дар, казалось бы безвозвратно утерянный, сейчас, не сходя с этого места, осознает, что бывшему носителю грозит неминуемая гибель, покается, посыплет голову пеплом, вернется и спасет незадачливого носителя!
Старший помощник, как наяву, представил, что замки отщелкиваются, браслеты, удерживающие его, открываются и он получает вожделенную свободу! Он напряг все свои силы и… — хрен там! Видимо вера была недостаточно сильной, или еще что, но как был Денис прикованным, так и остался. Надо было срочно переходить к плану «Б», а вот с этим-то и была беда — плана «Б» не существовало. Предстояло его разработать, но и с разработкой как-то не складывалось… — ничего конструктивного в голову не приходило. Загрустил старший помощник, затосковал и даже чуть было не впал в уныние, а это смертный грех! Короче говоря, если называть вещи своими именами — опустил старший помощник руки, но из этого прискорбного состояния его вывел Байгол:
«Хозяин, рассвет скоро. Давай я палача прикончу?»
Была бы возможность, Денис с размаху хлопнул себя по лбу! Как он мог забыть про своего верного союзника!?! Как!!!??? Объяснить это можно было только стрессом и ярким светом в помещении, напрочь отметающим вероятность, что День еще не вступил в свои права. Но, оказывается Ночь еще держала бразды правления в своих руках и верхом глупости было этим не воспользоваться. Однако, рассвет был близок. Надо было торопиться.
«Сначала я ему предложение сделаю, потом ты пугаешь, но не до смерти. Нужен живым!» — закончил самобичевание и перешел к конкретным действиям старший помощник.
«Договорились!»
— Человек! — обратился Денис к спине мясника/патологоанатома, а когда тот повернулся, продолжил: — Отпусти меня и останешься жив!
Реакция толстомордого, лысоватого мужичка, лет сорока на вид, оказалась вполне предсказуемой — он расхохотался. И действительно смешно, когда ты стоишь с большим, страшного вида, скальпелем в руке, а тебе угрожает стреноженный по рукам и ногам индивид. Мясника/патологоанатома можно было понять.
— Ты бы знал, — сквозь смех обратился он к старшему помощнику, — сколько раз мне угрожали… — Мясник/патологоанатом покачал головой, еще сильнее заржал и махнул рукой, как бы удивляясь человеческой глупости. — И подкупить пытались, — он стер тыльной стороной ладони слезы, выступившие у него от хохота. — Только все здесь лежат… неподалеку. Тебя дожидаются.
«Работай!» — приказал Денис и в то же мгновение в пыточной открылся портал в Ад, откуда выпрыгнул адский пес. Старший помощник готов был поклясться, что из огненной арки вырвался язык огня и пахнуло жаром, а от ужаса, даже у него, встали дыбом волосы по всему телу. Не исключено, что и на голове. Про мясника/патологоанатома, превратившегося в соляной столп, и говорить нечего.
«Байгол, снизь интенсивность, а то он еще окочурится!»
Густота ужаса немного спала и в глазах толстомордого появилось осмысленное выражение.
— Если ты сейчас же меня не освободишь, — ледяным, не терпящим возражения, тоном обратился к нему Денис, — то адская гончая убьет тебя и ты немедленно попадешь туда, — он кивнул в сторону огненного жерла. — Но, это еще не все, — продолжил сеанс психотерапии старший помощник: — Когда ты отмучаешь свой срок, гончая сожрет твою душу и у тебя не будет перерождения. Умрешь окончательной смертью. Живо освобождай меня, ублюдок!
Заметив, что Байгол начинает тускнеть, а мясник/патологоанатом продолжает оставаться в ступоре, Денис скомандовал:
— Гончая ада, отправляйся домой, чтобы не пугать этого червяка. Но, если он не выполнит мое приказание, вернись и сделай, что должно!
Как только мертвый шаман исчез, толстомордый на подгибающихся ногах, с выражением ужаса на лице, кинулся к старшему помощнику и принялся отщелкивать замки на браслетах, удерживающих его конечности. Со скобами на шее и туловище Денис справился уже самостоятельно. Встав на ноги, старший помощник отметил еще одно отличие от прошлого попадания в задницу — тело не затекло. И кстати, это отличие было не последним — «трон» на котором он сидел оказался не стулом, а стульчаком — Денис сидел на унитазе.
«Логично, — подумал старший помощник. — От боли клиент и обделается и описается, а так убирать не надо!»
«Убирать все равно придется, — дотошно отметил внутренний голос. — Просто меньше…»
— Где моя одежда и вещи? — строго спросил Денис мясника/патологоанатома, взирающего на него с ужасом на лице.
— Н-н-н-н-е з-з-нн-на-ю… — стуча зубами от страха доложил толстомордый. Заикаясь и трясясь, он пояснил, что его подняли среди ночи телефонным звонком, приехали два парня и девушка и привезли спящего человека — это, как потом выяснилось, был хозяин адского пса, но толстомордый, к своему несчастью, об этом тогда не знал. Знал бы — не стал открывать, или убежал куда-нибудь. Приехавшие сноровисто раздели и усадили адского «собаковода» на «трон», и сразу уехали, забрав все его вещи. К огромному сожалению Дениса, толстомордый не врал — все его имущество, заработанное непосильным трудом, украли.
«Не украли, а ты проебал!» — напомнил владельцу армейскую мудрость внутренний голос. Крыть было нечем и старший помощник промолчал.
— Дальше, что должно быть? — хмуро осведомился Денис, подпуская Тьму в глаза, чтобы толстомордый не расслаблялся.
— П-п-п-рр-иедет зз-ака-зз-чик…
— С этой цифры поподробнее. Кто именно?
— Н-н-н-н-е з-з-нн-на-ю… — Толстомордый не врал.
— И ты должен был меня пытать для заказчика… — подытожил старший помощник. Мясник/патологоанатом отрицать очевидное не стал.
— Где мы находимся? — продолжил допрос Денис.
Толстомордый начал словоохотливо, в стиле матерого краеведа, рассказывать о своей малой родине. В сухом остатке присутствовало малолюдное садоводство на непрестижном направлении, большое болото, расположенное, практически, в паре десятков метров от дома и служившее кладбищем для «гостей», попадавших сюда не по своей воле. Сам же дом представлял из себя добротный двухэтажный кирпичный особняк с водопроводом, газом и канализацией.
Мясник/патологоанатом начал плавно сворачивать повествование на судьбу злодейку, приведшую его по кривым тропкам к такому нехорошему отхожему промыслу, которым он зарабатывал себе на жизнь, но старшего помощника этот эпос мало интересовал, поэтому словоизлияния толстомордого он невежливо прервал:
— Тащи всю чистую одежду, — приказал он, но именно в этот момент за окном послышался звук мотора, и Денис тут же поднял руку на манер гаишника, останавливая толстомордого, бросившегося было исполнять распоряжение.
Сам же старший помощник метнулся к окну, которое все-таки в пыточной камере присутствовало, и слегка отодвинув занавеску рассмотрел здоровенный представительский Мерседес, припарковавшийся возле крыльца. Путь к бескровному отступлению был отрезан.
«Значит — порезвимся!» — зло ухмыльнулся Денис, поигрывая двумя большими скальпелями в обеих руках. Он подбрасывал и ловил их за ручки, не глядя, с ювелирной точностью сварочного робота с автомобильного конвейера, вызывая этим действом зависть, страх и оторопь у толстомордого.
«Пришли зайца свежевать, а нарвались на гадюку!» — свирепо поддакнул внутренний голос..
«Заодно узнаем, кто это у нас такой кровожадный!»
«Кто-кто… мысленно пожал плечами голос. — Колдуны. Кто еще…»
Внутренний голос ошибся. Выйдя в кадат, старший помощник убедился, что один единственный прибывший был обычным человеком, причем, абсолютно ему незнакомым.
«Может по ошибке привезли?..» — промелькнуло в голове у Дениса.
«Это вряд ли, — засомневался внутренний голос. — Не бывает таких ошибок!»
Странно было и другое — обычно в таких лимузинах передвигаются VIP-персоны, причем исключительно сзади, да и охрана должна присутствовать, если не в отдельной машине сопровождения, то уж на переднем сидении, рядом с шофером — обязательно. А тут не только не было охранника, но не было даже водителя, а это уже ни в какие ворота не лезло.
Ну ладно — пускай VIP ничего не боялся — встречаются и такие, или же конфиденциальность пересиливала страх — жену опасался — в случае развода нищим останется, или начальство — придется в случае косяка пулю в лоб пускать, и минимизировал персонал, который был в курсе его «левых» поездок, но и в этом случае у него должен быть водитель, который по совместительству еще и охранник, так нет же — VIP сам рулил! И это было странно. Таких машин без шоферов не бывает. В таких лимузинах пассажиры не сидят за рулем.
«Бездарного за мною прислали, — еще больше удивился Денис. — Причем, одного. Ну-ну… Посмотрим, чего хочет этот северный олень!»
«Хочет, чтобы ему рога пооттшибали! Так это мы быстро! Ща мы ему устроим Варфоломеевскую жизнь!» — грозно пообещал голос. Он был настроен очень воинственно.
Решение, как действовать в складывающейся обстановке, пришло внезапно. Это было, как озарение, как какой-нибудь инсайт, выражаясь по-простому! Старший помощник вернулся на «трон» и быстренько накинул на себя все положенные скрепы, естественно, их не застегивая, но со стороны, если специально не приглядываться, это было совершенно незаметно.
— А мне что делать? — испуганно вылупился на Дениса толстомордый.
— Стань в сторонке и не отсвечивай! — распорядился старший помощник.
Денис и мясник/патологоанатом уставились на дверь, ожидая появления «гостя» и он не заставил себя долго ждать. На пороге показался высокий, импозантный мужчина едва ли не двухметрового роста. Подтянутой фигурой, рублеными чертами загорелого лица и коротким седым ежиком он напоминал подтянутых американских политиков и генералов.
«Должен женщинам нравиться» — отметил Денис.
«Крупный кобель!» — согласился внутренний голос.
«И ухоженный» — уточнил владелец голоса, рассмотрев одежду, обувь и часы незнакомца — все было «дорого-богато».
Зайдя в пыточную, «светский лев», не здороваясь с толстомордым и не глядя на него, подхватил трехногий табурет, бывший в комнате единственным предметом мебели, на котором можно было сидеть, кроме «трона», разумеется, поставил его перед «прикованным» старшим помощником, сел и с гадливым интересом уставился на Дениса. Так люди могут рассматривать, находящуюся за стеклом и поэтому не опасную, какую-нибудь пакость, вроде змеи, скорпиона, гигантского паука, или еще какой-нибудь личинки муравьиного льва. Первым молчание нарушил старший помощник:
— По какому праву меня здесь держат!?! — визгливо, с истерическими нотками в голосе, начал он. — Пытки запрещены Нью-Йоркской конвенцией от десятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года! — продолжил надрываться Денис. — У вас есть ордер!?! — запальчиво вопросил он и сам же ответил: — Конечно же, нет! Потому что я ни в чем не виноват! Немедленно прикажите меня освободить!
На губах незнакомца появилась злая кривая ухмылка и он, наконец, заговорил:
— Ну, что колдун… страшно тебе? — спросил он, с ненавистью глядя в глаза старшему помощнику.
… я — колдун?..
… с фига бы это…
… хотя…
— А сына моего не страшно было убивать!?! — тихим, страшным голосом вопросил незнакомец. Ему трудно было говорить — ненависть душила его, он задыхался.
… и кто у нас сын?..
… не тот ли ублюдок…
… что хотел изнасиловать рыжую…
… потом отправить ее в бордель…
… а меня сбросить с моста…
… похоже, что тот…
… а папаша-то — изрядная сволочь…
— Какого сына!?! — заистерил Денис. — Не знаю никакого сына!
Лицо незнакомца начло наливаться дурной кровью, приобретая багровый оттенок.
— Не знаешь!?! — задохнулся от гнева мстительный отец. — Сейчас узнаешь, — он перешел на крик, — как катастрофы устраивать! Падла!
— Это после «Черепахи», что ли? — совершенно спокойно, будто и не было предыдущих визгов и истерик, с наглой усмешкой, поинтересовался старший помощник.
— Ах ты — сволочь! — воскликнул незнакомец и от слов перешел к делу.
Он вскочил на ноги, широко размахнулся и ударил Дениса кулаком в лицо. Точнее говоря — попытался это сделать. Старший помощник, к полному изумлению мстительного отца, легко уклонился, а мстительный отец, в свою очередь, провалился, как неопытный боксер — вбок и вперед. Денис немедленно воспользовался сложившейся ситуацией — он взмыл с «трона» и с быстротой молнии произвел рокировку, в результате которой он оказался на ногах, а незнакомец на «троне».
Закрепляя достигнутый успех — чтобы не дать мстительному отцу покинуть место ему уготованное, да и вообще, чтобы не рыпался, старший помощник слегка стукнул его сбоку в подбородок, отправив тем самым в неглубокий нокаут. Пока незнакомец пребывал без чувств, Денис быстренько принайтовал его к «трону». Мстительный отец был тяжел, а старший помощник силен. Сила победила тяжесть. Закончив стропальные работы, Денис с удовольствием оглядел дело своих рук, после чего извлек из внутреннего кармана незнакомца удостоверение, выписанное на имя генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мерицкого — начальника Первого Главного Управления МВД.
Это новое знание изменило планы старшего помощника касательно мстительного отца. Изначально, как только выяснилось, что человек, или люди, которые устроили похищение Дениса, собирались его пытать и уготовили ему болотную могилу, он, ни секунды не колеблясь, решил, что ответит адекватно — око за око! Как ни крути, а некоторые постулаты Ветхого Завета были старшему помощнику очень по душе. Всяко ближе, чем получив по правой щеке, подставить левую.
И конечно же, по справедливости, мстительный отец заслуживал такой же мучительной смерти, как та, которую он приуготовил для Дениса, но… Опять это проклятое «НО». Исчезновение чиновника такого ранга, да еще из силовой структуры, будет расследовано очень тщательно и рано, или поздно, но непременно, с вероятностью равной единице, выйдут на след старшего помощника. А это означает что? Это означает войну с Системой, которая будет проиграна с той же вероятностью.
Конечно, можно будет забрать с собой множество врагов, но нужно ли все это Денису? Нет, ему это не нужно! Да и враги будут такие… — не враги, а так — мелкие сошки, которых отправят на убой, как пушечное мясо. Что старшему помощнику с ними делить? Нечего ему с ними делить. Так что побеседовать с генералом придется однозначно, а вот убивать его, пожалуй — нет. Точнее говоря — не сразу. А раз придется отпустить, то что? А то, что нужно сохранить генералу товарный вид. Пытать его придется непременно — заслужил, но делать это надо будет очень аккуратно. Можно даже сказать — нежно.
Все эти соображения промелькнули в голове Дениса с быстротою молнии, после чего понял он, что зафиксирован мстительный отец плохо — полностью одетым, а это означает, что генерал непременно запачкает свои брюки, когда старший помощник начнется допрашивать его с пристрастием. А с замаранными брюками, какой там товарный вид? Как в классическом анекдоте получится: Чистит адъютант облеванный генеральский китель. Генерал (с похмелья), чтобы как-то оправдаться говорит: — Шел я вчера возле казармы, и какой-то салага из окна облевал. Так я его на пять суток под арест. Адъютант чистит и говорит: — Мало вы ему дали, он вам еще и в штаны насрал.
К процессу спуска брюк и трусов с генеральского тела пришлось привлечь мясника/патологоанатома. Пришедший в себя мстительный отец начал активно брыкаться, а так как ноги его пришлось отстегнуть, то одному старшему помощнику было не справиться. Чтобы подавить восстание сипаев, Денис слегка хлопнул мстительного отца по ушам, чем резко снизил уровень социального протеста, после чего разоблачение генерала пошло веселее и было успешно доведено до конца.
Во время проведения работ, мстительный отец непрерывно матерился и угрожал всем исполнителям страшными карами, но ни на старшего помощника, ни на толстомордого, все эти угрозы не произвели ни малейшего впечатления. Правда, мясник/патологоанатом не знал, с кем связывается, а знал бы — может и испугался, но, незнание опасности рождает героев, вот он и не боялся.
Зафиксировав генерала, Денис отправил мясника/патологоанатома за одеждой, ибо надоело светить причиндалами. Да и вести допрос голым было как-то не комильфо. Через несколько минут толстомордый притащил новые, ненадеванные, с бирочкой, трусы, такие же новые носки, стираную футболку, новые тапочки, и ношенные, но чистые брюки и толстовку. Приодевшись, старший помощник приступил к дознанию.
— Где мои вещи? — сразу же взял быка за рога Денис. Это был единственный вопрос, который по-настоящему его волновал. Всё остальное, типа: как на него вышли, кто навел, кто исполнители и все такое прочее, было так… — для повышения эрудиции, не более. Конечно, со всеми этими людьми хотелось рассчитаться — никто не должен уйти обиженным, но это было дело десятое — не получится и хрен-то с ним. Главное было отыскать, шкиру, комп со «Знайкой», аураметр и серп. Ну, и деньги с документами неплохо было бы вернуть, но это ресурсы возобновляемые — можно у генерала Раталина попросить, да и к той же рыжей обратиться — деньги точно даст, а папаша ейный наверняка с документами может подсобить. Так что, по гамбургскому счету, важны были лишь вещи из первого списка.
Генерал на вопрос ответил ожидаемо — грубой, можно даже сказать — нецензурной бранью и обещанием геенны огненной. Реакция старшего помощника тоже была вполне прогнозируемой — он отвесил допрашиваемому пару оплеух — сначала с правой, потом с левой. Однако, на физическое замечание генерал никак не отреагировал и продолжил браниться и угрожать. Это заставило Дениса перейти к более действенным методам воздействия.
После короткого раздумья, рассмотрев весь арсенал средств, разложенных на хирургическом столе, старший помощник решил воспользоваться толстой медицинской иглой, наподобие той, которой делали инъекцию Бывалому в «Кавказской пленнице». Если кто не смотрел — очень толстой. Местом применения этого инструмента Денис выбрал генеральское колено.
Поделиться книгой: