Инферно: Карающее пламя

Иратические палки… Дурное дело заразное, особенно в бесячьей среде. Любая ментально-порнографическая зараза словно по воздуху передаётся, к тому же в кратчайшие сроки. Если, конечно, среда соответствует. В доменах Хельги соответствовала просто идеально. Вот и «иратическая палка», использованная дурным Шмуриком для б**дославления почти сразу пошла в бесячьи массы. Каким образом? А вот тут феи впервые в жизни, пожалуй, использовали свои изначально свойственные знания азов магии Природы с целью получения выгоды. Тут сошлись воедино стремления Марлин, их королевы, получить с осаждающих бесов хоть какую-то пользу, и совет кого-то из суккуб, решившей просто подшутить. Только шутки в случае с бесами порой оборачиваются такой дурной реальностью, что и в кошмарах редко когда присниться может.

Отсюда и результат… Бесы охотно отстёгивали «многа блестяшек» за инструмент для некоего непонятного даже им б**дославления. Но ведь у Шмурика то «иратическая палка» имелась, а у них пока нет. «Оченна иратическая», как с придыханием и похотью в срывающемся голосе говорили те, кто эту палку видел. Вот и понеслось.

Дурной Гильмик как раз и продемонстрировал не вырезанный, а выращенный единым целым жезл с буквой-позой в навершии, поднеся его поближе к лицу пышнотелой крестьянки. Да со словами:

— Ента поза иратичнее!

— Нет, эта… — бедная девушка увидела перед собой второй образчик «высокого порнографического искусства». Заодно со словами. — Мирпик может показать не только палку, но и позу. Показать и доказать. Прямо здеся!

— Не здеся, а тама.

Шмяк. Подкравшийся с тыла третий бес отоварил сперва Мирпика, а потом и Гильмика по дурным головам уже своей иратической поделкой, после чего началась классическая бесячья драка. Девица же, о которой временно забыли все трое, поспешила улизнуть к себе в хату, не замечая, что ещё один бесёнок, явно посообразительнее, последовал за ней тишком, гнусновато улыбаясь. Не показать и доказать, так хоть подсмотреть. Бесы, они такие бесы.

Ламита, равно как и многие другие, давно привыкла к бесам. Даже таким вот, особенным. Потому куда больше интересовалась захваченными творениями Единения. Ну а Светозар, тот по причине комендантства, вновь орал на всю округу. На сей раз уже о том, что те, которые пойманы, поражены серьёзной болезнью, изменяющей не только тело, но ещё и душу. Что каждый, кто сомневается, может прямо сейчас подойти и удостовериться, что у этих вот четверых течёт вместо крови. А ещё о необходимости отныне раз в несколько дней вновь проводить похожую проверку, дабы подобное не случилось с кем-то иным. В общем, наводил жуть на простых и невеликих разумом крестьян, но это сейчас было необходимо. Некоторые и впрямь снова подошли. Поохали-поахали, убеждаясь, что с их односельчанами и впрямь творилось нечто нехорошее, после чего отходили, наверняка стремясь поделиться увиденным с остальными. В деревнях вообще слухи быстро расползаются, а уж такие и особенно.

— В форт их, — скомандовала суккуба. — Будем пробовать хоть что-то узнать. Сначала ментально воздействуем, а потом, если что, и на грань смерти попробуем поставить. Когда она совсем близко, блок может и нарушиться.

— Или просто помрут, — меланхолично отметила Мэвис, которой, равно как и самой Ламите, было откровенно без разницы, помрут эти четверо или останутся жить. — Но перед смертью всё равно могут хоть что-то пискнуть.

— Ага, лишней попытка всё равно не окажется. Но хотя бы одного лучше до возвращения Хельги оставить.

Приняв окончательное решение, Ламита, взлетев, направилась к форту. Здесь всё интересное уже кончилось, а там, в форте, толкьо начнётся. Уж в этом она даже не думала сомневаться. А такие рутинные действия, как оповещение всех поселений этого и соседнего доменов… разослать призывов она озаботится совсем скоро. Вот как в кабинет Светозара попадёт, так и озаботится. Любая работа должна по возможности выполняться в комфортных условиях. Этому правилу все без исключения суккубы старались следовать.

Глава 7

Бегу. Как же сильно я успел отвыкнуть от этого, обходясь всё больше полётом. Скучаю, очень скучаю по своим крыльям, невозможности использовать то, что стало неотъемлемой частью меня. Ведь рядом они, совсем рядом! Кажется, приложи побольше усилий, и вот он, демонический облик, успевший стать истинным. Увы, рисковать нельзя. А ну как возьмёт и вышибет отсюда, из Лабиринта? Риск есть и не столь малый, как хотелось бы рассчитывать.

Восьмой этаж, а лифты не работают, изменившимся миром явно не предусмотрен такой вариант, способный легко и просто позволить мне спуститься. Или они всё же функционируют, но не для каждого и тем паче не для враждебного хозяину сего мрачного места. Бегу, по ходу отмахиваясь клинком то от лезущего прямо из пола плотоядного гниющего цветка, то от пытающейся спикировать на голову с потолка летучей мыши. Той ещё мыши, с крыльями — бритвами, оскаленной пастью и когтями на зависть многим хищникам.

Лестница… И не дай боги, а особенно Ктулху дотронуться до перил. Очень уж они плохо выглядят, более всего напоминая бахрому из мелких, источающий гной и яд щупалец. Под ноги, впрочем, также смотреть полезно, ибо того и гляди наступишь на вроде как шматок грязи, а на самом деле это рыхлая норка, вВнутри которой какая-то пакость обитает, способная впиться в ногу не то зубами, не то жвалами, не то чем-то иным. но столь же не полезным для моего здоровья.

Седьмой этаж. Всё та же пакость, но куда более агрессивная, да и числом существеннее. Изображать из себя паровой каток нет особого смысла, поэтому стараюсь больше уклоняться, чаще калеча, нежели уничтожая противников. От калек толку чуть, преследовать толком не способны, да и вообще… Нафиг!

Лестница на шестой. О, ходячий чирей! Раньше это могло быть человеком, но теперь существо было покрыто вздувшимися наростами, готовыми прорваться в любой момент. И это явление, завидев меня, рвануло на сближение, даже руки распахнув и что-то неразборчиво кулдыкая. Не-не-не, обнимашки с подобным уродом меня совсем не возбуждают и вообще я по девочкам. Телекинез и отброшенная мерзость катится вниз по лестничному пролёту, а в шуме от собственно падения раздаётся чмокающий звук от лопнувших нарывов и еще… Бум-м! Взорвался. Вот ты какой, смертник-шахид!

Выбитая дверь, изрядно развороченный коридор шестого этажа и испарения, которыми дышать совершенно не хочется.

Шквал! Заклятие воздушной стихии, сбивающее с ног цели на довольно немаленькой площади. Но тут ещё и от вложенной в чары маны многое зависит. Я сэкономил, вложив ровно столько, чтобы сдуть ядовитую взвесь. И снова вперёд, пользуясь неожиданно образовавшейся тропинкой безопасности. Быстро, ещё быстрее! Хвала миру «Лендлордов», в котором удалось довести изначально неплохие телесные кондиции до реально крутых. И часть этой самой крутизны из демонической ипостаси осталась и тут. Не всё, увы, но и имевшегося хватало.

Дверь на пятый этаж. По дороге пришлось всего-навсего добить трёх лежащих в полуразобранном состоянии непонятного вида уродцев и отшвырнуть ещё нескольких, больше всего похожих на шестиногих ящеров с двумя головами на длинных и гибких шеях. Остальные были либо ошеломлены взрывом, либо затронуты той ядовитой гадостью, вырвавшейся из нарывов взорвавшейся тварины.

Чем дальше в лес, то есть ниже по этажам, тем толще партизаны. Место партизан, правда, заняли иного вида представители этажной фауны. Зато реально жирные, борцам сумо и откармливаемым хавроньям со скотного двора на зависть. Больше всего они походили на ком из теста с несколькими короткими лапками и лицами, выступающими из плоти, щёлкающими своими зубами и рычащими нечто нечленораздельное. Смешно и наивно? А вот чёрта с два! Эти колобки-переростки быстро катились в моём направлении, стремясь тупо подмять под себя, а подмяв, прикончить. Воевать против такого простым клинком, пусть и артефактным? Спасибо, что-то не возникает ни малейшего желания.

Первого же изображающего из себя взбесившийся паровой каток удалось остановить Каменной Стеной, поднявшейся прямо из пола. Затраты маны? Невелики уже потому, что материалом послужил бетон, находящийся чуть ли не под ногами. Хорошо, что межэтажные перекрытия были нормальными, а не возведёнными из говна и палок, как это частенько стали делать. Здесь же… Бам-м! Врезалась тварь, но тут же отскочила, будто резиновый мячик. Мда, упругость на должном уровне. И точечным воздействием не обойтись, потому как не поймёшь, где именно у этого создания они, уязвимые места. Только площадными чарами, а они… Мана не бездонная, а у меня сейчас и зелий для восполнения оной нема. Потому Алая Дымка с расчётом на то, что и против этих подействует, как в случае со стражами Лабиринта.

Йес! Как родная легла, окутав существо, вызывая ожог куда сильнее, чем у обычного, естественного организма. Вой из нескольких глоток, этакое состояние амока, когда впавший в него кидается на всех подряд, ничего не понимая и не осознавая. Хрусть, выбитая даже не дверь, а кусок стены обрушившийся. Я же бегу вперёд. И за мной… не бегут, но катятся. Один такой же колобок с зубами, за ним два поменьше. Да и из дверей выбегают создания, утыканные здоровенными шприцами. Вытаскивают их из собственного организма и метают. Доспех Духа! И Трясину позади, чтобы колобки завязли… надеюсь на то. Сам же на бегу уклоняюсь от атаки непонятной, хм, медициной. Не-ет, это не медицина, это вообще жесть жестяная. Один шприц, вонзившийся в стену, стал распространять вокруг себя такой холод, что кусок стены кристаллами льда покрылся. Другой растекся кислотой, третий взорвался, словно не самая слабая граната. Ишь ты, какое разнообразие боеприпасов!

Сложно тут остаться живым и практически невредимым. Очень сложно! Вот и меня достал один из «шприцев», от основного ущерба коего хоть и защитил Доспех Духа, но всё равно обморожение здоровья и хорошего настроения не добавляет. Равно как и иные хлопоты. Хорошо хоть Стрелы Тьмы оказались эффективными против клятых метателей, с одного раза расплескивая оных. Ну и клинок тоже не подвёл. Слишком уж их много тут, к тому же появляющихся из каждой двери целыми группами. И как тут Харальд с Алисой выживали? А ведь по крайней мере Харальд точно жив, да и расстояние между нами сокращается. Он ниже меня, а вот насколько именно… Кровь хоть и подсказывает, но я не настолько мастер, чтобы ещё и расстояние определять.

Лестничный пролёт на четвёртый этаж. И жизненно необходимо заблокировать проход, иначе… Каменная Стена, да потолще. Длина тут мизер, а вот ширина от души. Уф-ф, успел. Только расслабляться категорически нельзя, есть у меня ощущение, что преследователи её таки да сломают. Не моментально, но в то же время и долго возиться не станут. Минут несколько, но надеюсь, этого хватит. Для чего? Да чтобы хоть немного отдышаться. Усталость, истощающиеся запасы маны, а я всего то успел спуститься до четвёртого этажа!

Та-ак… Любопытно. На лестничном пролёте никого и ничего не имелось. Ноль угроз, а в то же самое время какое-то странное ощущение. Магическая аура от чего-то, находящегося совсем рядом. Слегка сконцентрироваться ещё и на этом — поиск по крови то тоже нельзя обрывать, заново восстанавливать не хочется, ибо и хлопотно, и вообще мало ли что — спуститься до двери на четвёртый этаж и…

Дверь была открыта, и одновременно проход оказался преграждён. В воздухе висел серебряный диск, на котором был изображён человек с головой-месяцем, жонглирующий пятью щитами и при этом криво ухмыляющийся. Барьер, основанный на артефакте, заряда в котором… Заряда ещё хватало, это было видно по тому, что мягкое серебристое сияние распространяла большая часть диска, в то время как меньшая была обычная. Неплохая визуализация, даже профану понятно, что к чему. Стоп, профану! И действует этот самый барьер на магии Разума, хотя чувствуется, что может быть куда более многопрофильным.

Отрицание Воли — чары довольно простые, предназначенные как раз для нейтрализации подобного барьера. Их можно кастануть на область, а можно и окружить себя этакой тонкой плёнкой. После чего… шагнуть в этот барьер, не уничтожая, а как бы протискиваясь в обход него. Тело словно онемело, стало ватным, но ненадолго. Следовало всего лишь не обращать внимания, преодолеть сопротивление. Вот оно, пробился. Я по ту сторону, а раз так, то могу и, хм, перенастроить барьер. Ох уж эти профаны! Хотя обвинять в чём-либо Харальда Стада у меня нет никакого права — он и так сделал всё возможное в его ситуации, стремясь не просто уцелеть, но ещё и уничтожить намного превосходящего силами врага. А магии учиться надо, даже вот такой, основанной на использовании амулетов и артефактов.

Ну-ка, посмотрим. Хитро, однако! Кто-то особо хитрожопый специально сделал так, что при активации артефакт включался в очень узком диапазоне, защищая от проникновения абсолютно безмозглых тварей. К сожалению, полуматериальным, нематериальным и тем паче способным обходить выстроенные на Духе шиты была воля вольная. Ничего, я то малость побольше в артефактах понимаю, потому и расширить защитный спектр могу без особых проблем.

Не простой артефакт, а из подвида печатей. Вот и сейчас он реально запечатывал этот этаж с верхнего направления. Твари с пятого могли попытаться продолбить пол, но проку от этого всё едино не имелось — они всё равно упёрлись бы в барьер и обломились с печальным хрустом. Вносим в настройки изменения… готово. Теперь эта печать должна защищать от проникновения и различных призраков, да и основа барьера держится не только на Духе, но ещё на компонентах стихий и некросе. Хм, а вот школ Жизни, Крови и Хаоса тут не предусмотрено. Любопытственно!

Как с расходом вложенной в печать энергии? Быстрее идёт истечение, но не критично. Я на много часов и не рассчитываю, иными категориями мыслить приходится. И лучше всего будет без лишней спешки пройти по коридорам этажа. Казалось бы. почему не спуститься просто по лестнице, ведь архитектура любого нормального здания… То-то и оно, что нормального! Это было здание уже искажённое непонятной силой, контролируемой долбанным Вальтером Мак-Кинси. Спуститься представлялось возможным лишь на один этаж, после чего не так уж и просто добираться петляющими коридорами до ещё одной лестницы, опять же ведущей лишь на один этаж вниз.

Этаж чётвёртый, по которому заметно, что тут уже кое-кто проходил, но путь этот был не столь опасным. Стреляные гильзы, тела местных «летучих мышек», трёх метателей шприцов разных типов. Двухголовые ящерки, часть из них была не застрелена, а зарублена оружием с широким лезвием. Мачете? Не… топор. Точно топор. Упс, а тут что-то вроде копья или пики. Очень уж специфичный след в стене и кровь на собственно стене, на полу… Душевно тут погуляли! Душевно, но далеко не столь опасно, как в моём случае. Причина? Не удивлюсь, если проходящей парочке подыгрывали, создавая впечатление очень серьёзной угрозы, но на деле ведя их куда-то, заманивая в заранее заготовленную ловушку. Именно парочке, потому как кровавые следы обуви были двух типов; мужских ботинок и женских туфель. Не на шпильке, тут явно плоская платформа. Оно неудивительно, на высоком каблуке чёрта с два нормально и быстро двигаться получится, да и уклоняться от угроз практически нереально. Лучше уж тогда вообще либо босиком, либо каблуки обломить.

Не-ет, остались ещё недобитки. Хрясь! И появившийся шприцеметатель мигом лишается головы. А за ним пришло время разделать на запчасти «головожопа многорукого». Нет, реально его по иному назвать было сложно! Тварь состояла из десятка рук и даже не торса, а реально задницы, из которой эти самые руки росли. Несмотря на свою нелепость, существо оказалось опасным, поскольку напрочь игнорировало гравитацию и бегало по стенам и потолку, при этом размахивая когтистыми лапами, стремясь обездвижить, подтащить к себе и… заглотить. Чем? Ага, тем самым, что вроде как для совсем иного предназначено. Бр-р! Фантазия у кого-то однозначно больная. Если это действительно Мак-Кинси развлекается — при возможности сделаю так, чтоб его смерть была не просто мучительной — маньячина этого однозначно заслуживает — но ещё и крайне позорной.

Клинком помахать реально пришлось. И спасибо силам всея Инферно, что меч был далеко не простым — иначе не прорубил бы действительно мощные кости на руконогах. А вот как только часть конечностей порождения больной фантазии оказалась ампутирована, тут и проворности поубавилось, и уязвимости находить стало легче. Затем ещё несколько ударов и… И всё, хана.

Вот на что ещё следовало обратить внимание — у «головожопа» и у других трупов внутри не чувствовалось наличия чего-то вроде камня души, подобного тому, что обнаружился после уничтожения химеры, изображавшей из себя дверь в ту самую квартиру. Что это могло означать? Полагаю, то самое отсутствие души. Безмозглые поделки, этакие тупые гомункулусы и простейшие химеры вроде тех, которые в изобилии создаются чернокнижниками Конфедерации. Их делать и легче, и подчиняются они лучше, и бунта ожидать не следует. С другой стороны… Ай, не до того сейчас. Пора переходить на третий этаж, благо вот она, лестница, туда ведущая.

И тишина, перемешанная со спокойствием. Неужто действительно всё то дерьмо, которое было спущено на меня, накатывалось сверху, а снизу это не представлялось возможным? Или представлялось, но… могло помешать какому-то хитрому плану? Реально и даже более чем, учитывая все те наблюдения, что уже были сделаны. Выходит, Харальд и Алиса действительно фигуры в некой серьёзной партии, ведущейся… Кем и против кого? Тут только предстоит выяснить. Точнее сказать, подтвердить успевшую сложиться гипотезу или опровергнуть её, полностью либо частично.

Внимание. Связь по крови, она показывала, что объект поиска очень близко, вот прямо руку протяни. Это вовсе не означало, что нужно бросится вперёд, очертя голову, однако… Выстрел, ещё несколько. А это бьёт дробовик, звук больно особенный, хрена с два перепутаешь. И не просто близко, а чуть ли не за… поворотом. Коридор вывел в довольно большое помещение, в котором и разворачивалось неслабое такое сражение между мужчиной, в котором я по фотографиям узнал Харальда Стада, женщиной лет этак заметно за тридцать, но явно ухоженной… до недавнего времени, а также их противниками. Ох уж эти противники!

Бабочки могут считаться милыми, но исключительно из-за своих крыльев. На самом же деле, помимо них, они так и остаются гусеницами. А что если крылья далеки от той самой милоты, как декабристы от народа? Большие такие, с размахом крыльев в пару метров. С жирным, мохнатым телом, источающие амбре помойки и плюющиесястранными сферами, взрывающимися множеством спор. Тех, что вспыхивали на зависть магнию и прожигали всё, мало чем уступая термиту.

Как вообще могли выжить двое людей? Исключительно благодаря висящим у них на шеях амулетам, браслетам на руках и тому, что стреляли не простыми пулями, а чем-то куда более серьёзным.

Однако… Везде то самое «однако», будь оно неладно! Заряд используемых ими защитных артефактов иссякал, а вот «бабочек» оставалось ещё шесть… упс, пять, поскольку метким выстрелом одну отправили в насекомый рай. И что тут поделать? Исключительно помогать, несмотря на то, что хотелось бы обойтись без траты остатков маны, которую восстановить тупо не хватало времени.

Алая Дымка. И как же хорошо, что у магии Крови не только иной источник запитки, но ещё и откат куда как меньше, нежели у остальных школ. Растянутое заклятье, на большую площадь, чтобы если не всю пятёрку захватило, то уж четырёх точно. Почти сразу за ней, но уже в конкретную цель отправилось Копьё Тьмы. Хорошо отправилось, как раз в условную головную часть летающе-воняющего существа. Брык… И их осталось чётверо. Тех. которых накрыло Алой Дымкой, вызывающей столь бурную реакцию у созданий местного, хм, демиурга, чЧтоб ему собственными яйцами подавиться при самоотсосе.

Как же хорошо корчит тварей! Вроде и не полностью нейтрализованы, но мечутся, плюются вроде как и в сторону цели, но о точности в принципе речи не идёт. И. кажется, толком не понимают, куда скрыться, чтобы выйти из зоны поражения кровавых чар.

Роскошные мишени. Харальд, как опытный вояка, это осознавал, потому, досылая в ствол дробовика патрон за патроном, стрелял в существ, благо цели были большие, а он далеко не косоруким. И лишь когда раздался его крик: «Пустой!» — подключилась Алиса, палившая из «береты» часто, не столь точно, но далеко не так плохо, как можно было опасаться.

Две бабочки, одна… Всё, финита. Расслабляться не следовало, конечно, но вроде как совсем близко врагов не ощущалось. Можно и поговорить. Надеюсь, эти двое понимают, что я точно не похож на здешних уродцев и откровенных чудищ, да и вообще вполне могу быть ещё одним условным жильцом дома, попавшим в переделку. Хотя… Магия, мной продемонстрированная, она не могла остаться незамеченной. Настоящая магия, а не то использование артефактов, которое эти двое только и применяли.

— Харальд и Алиса, насколько могу судить? — не столько спрашиваю, сколько утверждаю. — Хельги. Надеюсь, что рад знакомству.

— Тут любому живому человеку порадуешься, — хмыкнул мужчина, заталкивая в магазин дробовика очередной патрон и тут же выругался. — Аж ты ж конская ты задница… Патроны всё, только четыре осталось. Обычных с десяток, но толку теперь от них!

— Успокойся, Харальд, — мягко так, с нотками профессионального мозговеда проворковала Алиса, несмотря на собственное не самое лучшее состояние. Чувствовалась испытываемая боль, стресс, подступающее отчаяние. — Мы с тобой обязательно справимся. Должны, иного пути нет.

— Нет?

— Он хуже любой смерти, — вздохнула женщина. — Но давай пока поблагодарим этого человека, Хельги, за помощь. И спросим его, нужна ли помощь ему. Попавший в это место может испытывать стресс, даже шоковое состояние. Но… У вас его нет, Хельги. И вы не кажетесь удивленным.

Самообладание. Вся в раздрае, но лицо держит. Уважаю. Вот реально, без иронии.

— Я прочитал записи Харальда. От и до. А также успел познакомится с самыми разными порождениями больной фантазии Вальтера Мак-Кинси, начиная с тех выплывающих из глубины стен уродцев в квартире и собственно двери. Та ещё пакость, но в то же время настоящий шедевр химеролога.

— Шедевр! — аж взвыл Харальд. — Этот траханый шедевр сцеживал с меня по стакану крови за каждый выход. Чавкал, отрыгивал… А этот шёпот в голове. как будто сходишь с ума! Но постой, как ты вообще оказался в МОЕЙ квартире?

— Просто оказался, — пожал я плечами. — Шёл по следу одной важной вещи и оказался в нежелательном, хоть и предсказанном варианте одного из возможных своих путей. Без почти всего своего снаряжения, оружия, запасов. Только вот с этим клинком, который нашел по дороге. Точнее сказать, затрофеил.

— Не понимаю…

— Он не лжёт, — прикосновение Алисы к руке мужчины было мимолётным, внешне не эротичным, но до того интимным, что и некоторые суккубы могли позавидовать. Они брали похотью и страстью, а эта леди концентрированной привязанностью и готовностью помочь, разделить все тревоги. Сильно. — И он не боится увиденного, это все, — выверенный жест, — оно для него привычное, неестественно-естественное.

— Как может это быть привычным?

— Для Мак-Кинси может. А если он мог творить такое, то почему нет других?

Гримаса на лице, быстро подавленная Стадом, но это всё так, мелочи бытия. Стрелять мне в спину он явно не собирался, провоцировать конфликт тоже. Что до его лёгкого недовольства странностями внезапно появившегося союзника — это я переживу. Гораздо важнее другое. Нужны были знания, которыми я покамест не обладал.

— Идёте уничтожать самого Мак-Кинси или что-то, способное разорвать на куски весь этот толком не оформившийся мирок? Уж простите, но в прочитанных мной заметках всё довольно смутно.

— Ритуал рождения бога, — сквозь зубы процедил Харальд. — Есть шанс помешать. Нужный момент, правильное средство. И много везения!

— Место? Какой этаж?

— Первый или подвал. Не знаю. Они могли слиться воедино. Нужно много места, помещение с высокими потолками, метров десять, около этого.

Хм, разумно. Прикидываю и понимаю, что место для столь масштабного ритуала и впрямь должно соответствовать. Высокие потолки желательны, поскольку выбросы паразитной энергии способны идти во все стороны, а когда мешает потолок… Право слово, немало ритуалов сорвались из-за такой пакости как попавшая внутрь контура посторонняя пакость. Защитные сферы или полусферы, конечно, помогают, но и они не панацея. Ритуалисты же народ осторожный, рисковать не любят. А беспечных ритуалистов-профессионалов не бывает. Помирают, болезные, ещё по времена бытия сопливыми подмастерьями или при проведении первого десятка самостоятельных ритуалов. Естественная, так сказать, убыль, воплощение дарвиновской теории на практике.

— Сколько есть времени?

— До полуночи, — печально вздохнула Алиса. — Тогда должен начаться ритуал. А сколько времени он продлится — это узнать не удалось. Мы вообще мало что знаем.

— Знали бы ещё меньше, если бы не ты…

Взгляды говорят многое. Вот и в глазах Харальда ощущалась не банальная влюблённость, даже не редко встречающаяся любовь, а смесь преданности и единства душ. Мда, воистину редко такое встретишь. Еще реже, когда вторая сторона это осознает и принимает. Принимает, ноль сомнений. Расчётливо, всё предварительно взвесив, отнюдь не на эмоциях. Только разве это плохо? Верно говорят, что брак по расчёту самый крепкий, если только расчёт правильный и не основан на такой пошлости как «бабло животворящее». Уж я то повидал разные случаи в жизнях тех, с кем так или иначе сталкивался.

Полночь, значит. А сейчас без четверти десять. Время вроде как ещё есть. Немало времени, учитывая, что мы сейчас находимся на третьем этаже. Оно, время, нужно мне для того, чтобы восстановить изрядно растраченные запасы маны, да и выработку крови подхлестнуть было бы неплохо. Как? Например, слопав пару плиток шоколада, отполировав энергетиком и ещё кое-чем из остатков прихваченного с кухни продовольствия. Не хочется перед серьёзной схваткой оказаться в состоянии выжатого лимона. Кстати, об этом.

— Алиса, у вас вот действительно нездоровый вид. Почему так? Вроде бы среди носимых вами обоими артефактов есть и те, которые помогают исцелять раны.

— Не все, — потупилась та. — Не от каждого оружия. И не каждым врагом. Есть такие, которых нельзя убить, а они творят такое, что раны продолжают болеть, что с ними ни делай, какими средствами не лечи. Даже оккультными, как эти.

И взгляд в сторону браслета на левой руке, по факту представляющего из себя такой же диск на цепочке. Только уже не серебряный, а обсидиановый. Но тематика та же — лунный человек и ритуальные чаши, скидываемые им с балкона одна за другой.

— Разные артефакты, но явно объединённые одной рукой мастера. И связь между ними чувствуется, — задумчиво протянул я, стараясь осознатьи прочувствовать находящиеся в пределах прямой видимости шедевры непонятного происхождения, явно таящие в себе немало загадок. — Позволите дотронуться?

— Эти предметы могут быть своенравными и…

— Мы вам пока недостаточно доверяем, — пока его подруга пыталась сплести паутину общих успокаивающих слов, Харальд был вполне конкретен. — Вы странный человек из ниоткуда. Со странными способностями, а ещё обращаетесь с этим странным мечом, как будто он часть вас.

— Логично. Впрочем, особых тайн тут нет, а рассказать могу. Кратко, конечно, но всё равно минут десять как минимум передохнуть мне очень не повредит. Соваться дальше, не восстановившись — по крайней мере. глупо. Да и вас восстановить было бы неплохо, леди Хоффман. Я ведь вижу, что раны закрылись, не кровоточат, но терзают изнутри. И не только терзают, но идёт отток… жизненных сил вовне. Не удивлюсь, если к тому или той, кто эти самые раны нанёс.

Промельк даже не осторожности, а подозрения в глазах женщины. Поудобнее перехвативший рукоять дробовика Харальд. Порой всё это так предсказуемо. Усаживаюсь прямо на пол, одновременно стараясь расслабиться за ради лучшего восстановления маны, но и не позволяю отстраниться от действительности слишком сильно. Тут и наблюдение, и важность разговора с двумя союзниками. Именно союзниками, поскольку общий враг у нас однозначно присутствует, а вот каких-либо конфликтов даже в теории возникнуть не должно.

— Договоримся так. Я излагаю, вы слушаете. Доказывать что-либо мне откровенно лень, а вот знать о возможностях своего союзника вам точно не повредит. Договорились?

— Я бы…

— Выслушаем его, Харальд. Что нам терять?

— Время.

— Отдых, — вздохнула Алиса, присаживаясь по восточному, но одновременно морщась от боли. — Иначе я просто не дойду.

А вот здесь дамочка лукавить изволит. Частично, признаю, но факт остаётся фактом. Идти она может, да и боль беспокоит не так чтобы критично. Другое дело, что она реально заинтересована. Люди науки, больше и сказать нечего. Эта ещё и реально увлечённая своей профессией потрошителя глубин разума человеческого. Леди Хоффман не Огнёвка, которой психология хоть и была интересна, но не являлась основой мировосприятия. Тут же оно самое — работа, хобби и одна из опор бытия, слитые воедино.

— Вот и слушайте, леди и джентльмен. Начать с того, что этот мир для меня ни разу не родной, а тут так, в поисках одного очень важного артефакта…

Краткая выжимка с купюрами — вот как можно было назвать мой спрессованный в десять минут рассказ. При разговоре я больше ориентировался на Хоффман, понимая, что именно она тут главный мозг, а Харальд хоть равноправный партнёр, но однозначно второй номер во всём, что не касается непосредственно силовой составляющей. Никаких попыток скрыть так называемый «язык тела». Опытный психолог подобное на раз просечёт и сделает совсем нежелательные сейчас выводы.

— Другие миры, поход из одного в другой в поисках какого-то артефакта, — покачала головой Алиса, словно стараясь уложить в своем разуме стремительное меняющиеся представления о реальности вокруг. — Несколько дней назад я бы и не поверила.

— Никто бы не поверил, — буркнул Харальд. — Только когда это непонятное пытается тебя сожрать — ты или веришь или перевариваешься в чьём-то желудке. А то и летаешь потом неупокоенной душой. Как вот этот!

И взгляд в сторону вполне конкретную, что заставило меня мгновенно вскинуться, почувствовав аромат очередной загадки, возможно, очень важной.

— О ком это вы сейчас?

— Об одном из наших соседей по дому, — вместо партнёра ответила Алиса. — Нас поджидал сразу, как только мы на этом этаже оказались. Повезло, что было средство остановить. Последнее.

— Хм. Любопытно. Надеюсь, можно посмотреть?

— Можно, — согласилась женщина. — Он полностью безопасен. Но вы же хотели отдохнуть.

— Напрягаться не стану. А вот изучить новый, ранее не виданный тип противника — это необходимо. Заодно убедимся, действительно ли он настолько неубиваем или же, как и в случае с вашими артефактами, вы просто не представляете себе полный спектр допустимых воздействий.

Подколоть эту парочку здесь и сейчас было необходимо. Однозначно поняли намёк, что я уже знаю побольше их об их собственной амуниции. Чёрт, да если твои союзники используют артефакты не просто через задницу, а словно специально настроенные таким образом, чтобы быть наименее эффективными — это значит стрелять себе даже не по конечностям, а аккурат по нижней анатомии! Отсюда и вопрос… Кто, какая сволочь играет столь хитрую партию? Мак-Кинси? Очень даже напрашивающаяся версия. А вот единственная ли? Не могу про это сказать до тех пор, пока не пойму ещё некоторые нюансы. Один из коих тот самый встреченный мной индивид с тремя глазами. Мощный, сволочь, причём весьма и весьма. Однако не пожелавший вступить в прямое, открытое противостояние ни тогда, ни даже потом, хотя тварей с поводка на меня спустил, надо отдать должное. Недооценка? Тоже возможно. Эх, не местный я, а с ходу врубиться во всю эту ситуацию никак не выходит. Ну да ничего, время ещё есть. Немного, но есть. А теперь ещё и союзники какие-никакие появились.

Ни хрена ж себе, сказал я себе! Это сейчас касаемо того, что я увидел. Вот ты какой, северный олень! Я смотрел на то, что с некоторой натяжкой можно было назвать очень хорошо созданной призрачной сущностью, но в то же время это не являлось классической поделкой некромантов. Была вложена способность материализации и обратного перехода в призрачное состояние. Абсолютная покорность хозяину и в то же самое время способность мыслить, принимать решения, импровизировать. Отсутствие доступа к собственной памяти при сохранении общих понятий, жизненного опыта. Дарованные мистические способности не из слабеньких вкупе с начальным пакетом знаний по использованию этого самого полученного потенциала.

Шедевр! Хотя внешний вид, конечно, довольно специфический. Этакий вроде как человек на грани анорекции, одетый в слой снега и льда. На голове ледяная же корона, украшенная вроде как сапфирами, а на деле мощными накопителями энергии. Снять? Однозначно не выйдет, поскольку тут даже не жёсткая привязка артефакта, а неотъемлемая часть переделанного, хм, тела.

Сие творение неведомого гения было очень опасно. Опасно даже спустя пару или сколько там дней после своего «рождения», толком не освоившееся с дарованными возможностями, с искалеченной, урезанной со всех сторон личностью. Опасно и в то же самое время безвредно, поскольку сдерживалось артефактом. Тем самым, которым было пришпилено к стене.

Копьё? Да нет, скорее гарпун, который при пробивании цели выпускал ещё и множество похожих на паутину нитей, окончательно лишающих пришпиленный к поверхности объект подвижности, блокируя не только возможность двигаться, но и применять магию. Серьёзная, очень серьёзная штуковина, вызывающая нехилую зависть с моей стороны как идущего по нелёгкому пути артефактора. Всё верно, артефакторика являлась лишь одним из путей развития, но важность оного я даже не пытался ставить под сомнение.