Инферно: Карающее пламя

— Впечатляет, — нарушил, наконец, я повисшую было тишину. — Как сам призрачный конструкт, так и артефакт, которым его приморозили. И кстати, артефакт того же типа, что и другие. вами используемые. Форма иная, материал тоже, а вот суть одна. Одного мастера работа. Серебро, обсидиан, яшма… и вот теперь нефрит. Простенькие материалы. Естественные для мира с минимальными вкраплениями магии, но оттого и доступные.

— И что по вашему может быть ещё? — попробовал было в сарказм Харальд. — Всякие там мифрилы, как у великого и незабвенного профессора?

— Есть такое, — разбил я на корню попытку подколоть. — Мифрил, адамантин, лунное серебро, иные очень мощные, позволяющие удерживать в себе большое количество как собственно энергии. так и вплетённых внутрь себя конструктов материалы. Насчёт демонстрации чего-то подобного… Немного не та сейчас ситуация, уж простите. Не всё можно прихватить собой при межмировых переходах. Хотя вот, меч из не самой простой кости, который вы уже видели. Не уверен, правда, что можете оценить суть данного артефакта. Не сейчас, по крайней мере. Нужно подучиться, а вот с учебниками тут… если и не полная пустота, то достать их будет трудновато. Разве что Мак-Кинси ограбить, ну так вы и без того это частично сделали.

— Ваши артефакты, да, — кивнула, соглашаясь, Алиса. — Но давайте вернёмся. Вы увидели всё, что хотели, Хельги?

— Почти всё. Осталось только закончить работу. Надеюсь, вам этот, хм, субъект, не слишком дорог, вы не хотите его удержать во что бы то ни стало?

— Это вы…

— О вот этом вот морозящем всё и вся полупризраке, леди. Его можно и того, окончательно обезвредить, при этом вернув артефакт.

— Но он предназначен для удержания таких сущностей. Мы прочитали это в… — Хоффман осеклась, посмотрела на Харальда, затем на меня, после чего, вздохнув, процедила. — Попалась как юная практикантка! Записи в том, что мы считали святилищами культа. Тут, в этом неправильном мире. Но нам они с таким трудом достались. И записи, и особенно артефакты, Нас… подвели к этому. А для чего? Та-ак… внушить искажённую картину. Затем использовать…

Мешать женщине с неплохим таким умением думать разворачивать правильную картину? Этого я делать точно не собирался. Вместо этого обратился к Харальду:

— Ну так что, развоплощать или объект ценен сам по себе?

— Этот то? — скривился Стад. — Нисколько. Среди политиков, конечно, достойные люди встречаются. Но не этот! Умный, цепкий, умеющий себя подать как особенно передовых взглядом. Всеми силами проталкивал урезание прав самой Национальной Стрелковой Ассоциации и всех её членов. Пытался ужать права честных американцев на приобретение и ношение оружия. Тряс единичными случаями чрезмерного применения и замалчивал сотни и тысячи других. Тварь редкая.

— Но вместе с тем чем-то привлекшая внимание этого вашего Мак-Кинси. Любопытно. И я надеюсь, вы кратко охарактеризуете остальных, которые просто исчезли или потом стали вот этим.

— Если будет время.

— Это само собой, — согласился я. — Значит… сейчас покончим с одной проблемой и отправимся искать другие. Смотрите, попробуйте почувствовать, что происходит.

— Почувствовать?

Удивление в голове Алисы. А это она зря. Вроде всё понимает, но до конца принять ещё не осмеливается. Невозможно из ничто сделать нечто. Для создания вот такого вот мистического создания требуется подходящий исходный материал. Для использования — и не самого плохого — для начинающих такого рода артефактов тем паче необходимы сколь-либо значимые задатки.

— Именно. Вы оба в потенциале неплохие маги, мистики, оккультисты… Можете называть как угодно, суть от термина не изменится. А тут необходимо не столько обычное понимание, сколько ощущение энергии. Чувство это у вас обоих уже есть, просто во многом инстинктивное. Подсознательное, если правильнее. Вы сейчас в мире, где есть магия. Маленьком пока что мирке, но тут и законы свои, и воплощение многих вроде как естественных явлений отличается от тех, с которыми вы сталкивались. Однако… Времени, как правильно было замечено, маловато будет. Смотрим. Чувствуем. Осознаём.

Произнеся последнее слово, я взялся за «древко» гарпуна. Мда, само это понятие как-то не шибко применимо к полностью каменному артефакту, ну да ладно, кого волнует таких мелочей. Оно самое! Искусственно ограниченный функционал, по умолчанию позволяющий лишь обездвижить противника, но не уничтожить и не… Упс, а вот это становится совсем интригующим. Средство нейтрализации, режим обычного уничтожения путем разрыва энергетической структуры жертвы, а также… захват и своего рода упаковка внутрь с последующей переработкой в кристалл-накопитель. А накопитель ли, учитывая то, что уже случилось с косплеящей дверь химерой?

Не проверишь — не узнаешь. Вот я и принял решение произвести тестирование артефакта в полевых условиях. Ага, так и есть. Если его использует толком ничему не обученный мистик — он будет работать, используя свободное истечение маны, выполняя только ту «программу», которая в него заложена как обязательный минимум. Тот самый захват и удержание, проще говоря. Зато если потянуть чужую энергию, начать откачку — тогда объект, оплетённый магической «паутиной», лишался сил и того, развеивался, отдавая малую часть сил хозяину артефакта, а большую просто развеивая в пространстве. Это второй вариант, для мало-мальски понимающих. Однако имелся ещё и третий. Какой? Самый, пожалуй, полезный. При достаточном контроле можно было вытягивать энергию не просто так, а вовнутрь, используя гарпун как резервуар — о, вот тогда всё менялось. Артефакт в таком варианте становился своего рода «лампой» для джинна. Были у меня — да и есть, просто в мире «Лендлордов», а хранилище замка — одни интересные перчатки, позволяющие с небольшой вероятностью похищать при собственноручно осуществлённом убийстве душу существа с последующей переправкой в кристалл удержания. Только там и шанс был невелик, и проблемы с той самой перекачкой солидные — необходимо было не абы что, а специальный комплекс артефактов стационарного вида. В общем, хлопот много, аж жуть. Зато тут как бы эффективность куда выше, да и с трансформацией души в своего рода камень также проблем возникнуть не должно было.

Впрочем, имелись и тут сложности, куда без них! Слишком слабых противников артефакт не мог даже обездвижить — убивал сразу и без вариантов. Те, которые посильнее? Слишком велик риск того, что при «затягивании джинна в лампу» структуре души будут нанесены слишком серьёзные повреждения и тогда все, каюк. Обычный выброс энергии в никуда и никакой тебе цельной структуры. Но вот если удастся…

Иди ко мне! Кажется, именно так говаривал один воин-маг и большой любитель прокалывать своих противников гибким и растягивающимся на десятки метров гарпуном. Ах да, огнём тоже плевался на славу. Ну да не о нём сейчас речь, совсем не о нём. Источающий воистину антарктический холод призрачный конструкт очень не хотел оказаться внутри артефакта. Сопротивлялся, брыкался, даже пытался отправить нечто вроде послания тому, с кем был изначально связан. Тщетно! Это я про бесплодность попыток улизнуть, поскольку воспрепятствовать связи раб-хозяин, не зная толком ни её параметров, ни особенностей магии данного мира… Почти нереально.

Чпок. Как говорится: «Добрый вечер!» Я почувствовал, как вся сущность полупризрачного создания оказалась внутри артефакта, после чего тот мелко так завибрировал, одновременно втягивая в себя паутинные нити, доселе удерживающие жертву, и видоизменяя втянутую внутрь энергию и саму душу создания. Мягкое изумрудное сияние, небольшая утечка маны, которую я не мог не попытаться вобрать, восстанавливая свой толком не восстановившийся резерв. Ещё парочка пульсаций и вуаля, вот он, конечный результат процесса. Гарпун словно чуть изменился, на его «древке» образовалось нечто вроде гнезда, в котором спустя десяток секунд возник кристалл чуть синеватого цвета, напоминающий кусок льда. Камень души? Не-а, но близко. Зато с тем, что осталось после уничтожения «двери», почти идентично. Дела-а!

— Вот как-то так, — резюмирую проделанное. — Сущность внутри артефакта, вот в этом вот похожем на кусок льда кристалле, — дотрагиваюсь до упомянутого, ощущая, что да, душа именно там. — Теоретически можно даже восстановить конструкт в прежнем виде. Он и без того был наполовину призраком. Однако…

— Однако что?

Научный такой интерес у Алисы. По голосу однозначно сказать можно. Понимаю и одобряю, ибо и сам частично такой, и вообще схожая тяга с мистическим знаниям и полезна, и жить помогает. Особенно если сам к паранормальной грани бытия прикоснулся.

— Если извлеку кристалл из гнезда — всё, тушите свет. Связь души и формы будет нарушена, а восстанавливать телесную или там полупризрачную форму без уже готовой матрицы… Создавать подобное самому — требуется быть как минимум архимагом или же устраивать ритуал, немногим менее сложный, нежели классическое воскрешение. А это и расходы очень дорогих ингредиентов, и иные сложности. Ай, не о том сейчас, простите, увлёкся. Такое со мной порой случается.

— Ученые, — возвел глаза к потолку Харальд, поглаживая ложе дробовика. — И без них нельзя, но и с ними… Мозг от ваших заумностей словно медленно кипятят.

Воспользовавшись тем, что проблемы с маной того, временно не стоят, бросаю на Алису сперва Очищение, а потом и Исцеление. Первое должно было вывести из организма токсины и возможную накопившуюся гадость, ну а второе, ясен пень, исцелить те повреждения, которые оказались неподвластны целительному артефакту, работающему не то в пассивном режиме, не то просто под подобное дело не заточенному. Эх, добраться бы то него, а то и до них по полной программе! Увы, пока не стоит давить на союзников, они ещё подозрительно к моей персоне относятся.

— Ох… — покачнулась та, приложив ладонь ко лбу. Но тут же выпрямилась. — Лучше. Заметно лучше.

— Рад слышать. Ну что, вперёд, к третьему этажу?

— Мы готовы, — за обоих ответил Харальд. — А копьё?

— Скорее уж гарпун, — хмыкнул я, отправляя оный в импровизированный чехол себе за спину. — Поскольку из нас троих я единственный умею с ним правильно обращаться, то пусть он у меня и останется. Да и вообще, в иной ситуации артефакт так и остался быв той стенке, удерживать одного в прошлом нечистоплотного политика, а ныне «раба лампы».

— Хельги прав, — остановила попробовавшего было возмутиться спутника Алиса. — Мы потратили этот артефакт, он его вернул. Себе, не нам. Это справедливо. Теперь мы сможем отбиться от ещё одного призрака. Они ещё остались, ты знаешь. Мы отпугивали часть, но не могли остановить, сберегали артефакты для самых опасных.

Ворчит Стад, но признает правоту Хоффман. Ворчание же есть фоновый шум, меня совершенно не беспокоящий. Пускай выплёскивает негатив. Его должно было немало скопиться со всем творящимся вокруг безумием.

— Боеприпасы, обычное оружие?

— Всё есть, — процедил Харальд. — Мало только особых патронов. Простых хватит. А так у меня топор, у Алисы мачете. Годится для добивания и вообще.

— Особые пули… Можно образец?

Хельги лишь скривил гримасу, а вот Алиса, выщелкнув патрон из магазина «береты», бросила его мне. Ну хоть так. Посмотрим, что тут за особые патроны считается. Ага, есть контакт! Сам патрон обычный, а вот пуля не просто серебряная, но ещё и с символами, выгравированными на поверхности. Мелкие, но вполне опознаваемые. Те самые, что и на артефактах — диск, гарпун, браслеты — незнакомые и неопознаваемые, но отнюдь не бессмысленные. Есть заклятья познания из школы Разума, их вполне можно и нужно применять для расшифровки даже абсолютно незнакомых надписей. Владею ли я ими? Увы, нет, слишком они для меня пока сложные. Ничего, как только вернусь из клятого Лабиринта, непременно озадачусь. Вот нутром чую, что одна лишь расшифровка сей тайнописи способна многое дать.

— Возвращаю с благодарностью, протянул я патрон Алисе, которая его и приняла. — Полезная штука. Действенная. Хотя далеко не на всех, да и защититься от этого любой маг сможет. Хорошо что эти, представитель которых сейчас в виде кристалла в артефакте сидит, пока ещё не успели развить тот самый разум.

— Жаль даже такого плохого человека, каким был конгрессмен Стивенс, — слегка удивила меня Хоффман, но тут же реабилитировалась, пояснив, что именно имела в виду. — Некоторые заслуживают смерти, но только не уничтожение собственной личности, не превращения в оболочку, лишь напоминающую о прежнем человеке, хорошем или плохом. Это как… лоботомия, только более искусная.

Ну да, было такое в истории. Лоботомия как «лечение», а на деле большей мерзости в то время человечество и придумать не могло. Ай, даже вспоминать про такое не хочу. лучше уж действительно вновь окунуться в атмосферу резни, которая нам однозначно предстояла. Уже при переходе на третий этаж, которых охранялся дай боги многим крепостям. И, сдаётся мне, сейчас тут уже меньше будут изображать игру в поддавки.

Интерлюдия

домен Иннсмаут

— Всё равно не уйдёшь! — злобно шипела Ламита после того, как отдала очередной приказ магам, рассылающим призывы в виде сов, хаотических тварей под названием смотрящие, воронов и иных. — Колцко всё равно сжимается. Осталось только три малых сектора.

— И всё ради одного или двух паршивых синапсов Единения, — фыркнула в ответ Бастида, не слишком верящая в необходимость приложения столь серьёзных усилий. — Поймать то поймаем, но что если только труп достанется?

— Даже труп может сказать многое.

— Особенно некроманту… которого у нас нет. Хорошего, который даже трупы этих полуинсектов говорить может заставить.

Перебрасываться колкостями суккубы могут до бесконечности, при этом нисколько не принимая подобное всерьёз. Обычное времяпрепровождение этих демонесс, спасающихся от даже малейших проявлений скуки самыми различными способами. Сейчас, конечно, скуки в полном смысле этого слова не наблюдалось. Скорее просто ожидание момента, когда призывы магов и церберы псарей найдут таки эмиссара или даже двух эмиссаров Единения, успевших начать в домене свои пакости.

Ламита не могла не поблагодарить Архидемона за то, что вовремя среагировала на те слова коменданта форта. Среагировала и во время проверки простых крестьян сразу же удалось найти четверых изменённых. Их, конечно, сразу повязали и потащили в стены форта для душевного — того, при котором лезут прямо в душу всеми и желательно особо болючими средствами — разговора, но очень сложно что-то выведать у тех, которые теперь и сами часть Единения.

Однако был рискованный, а всё равно рецепт — доведение до грани смерти и попытка таким образом если и не вылечить, так хотя бы на малое время вернуть относительное сознание… ну или перед уже реальной смертью на малое время получить «эхо отлетающей жизни» в виде нескольких последних слов. Сработал ли этот самый рецепт? Скорее да, чем нет. Двое умерли, не обладая достаточной выносливостью и силой духа для того, чтобы остаться на той тонкой грани между жизнью и смертью, несмотря на то, что делал это не случайный демон или человек, а мучитель, то есть настоящий мастер. Перед собственно смертью… лишь крики паники, непонимание, страх. И уж точно не было и тени желания что-то сказать о тех, кто с ними это сделал, кто превратил в рабов Единения.

Зато третий… Разума, крепости духа там было не больше, но вот жажда жизни оказалась достаточной для того, чтобы цепляться за неё. Ну и мучитель, Нар-Сагред, приноровился, поймав тот очень узкий диапазон, что позволял ему удерживать объект. Один раз — пустые крики ужаса. Второй… частичное понимание. Третий же подход принёс несколько нужных слов. Увы, но четвёртый раз не получилось, сердце не выдержало боли. Четвёртого же и последнего из имевшихся пленника пускать в работу было нежелательно, ибо требовалось оставить для просмотра князю. Но и узнанное позволило немного прояснить ситуацию.

Заражение производилось не алхимией, не заклятьем, а синапсом Единения. Не низшим, образовавшимся из праймиска, ликтора или меганевра, а старшим, носившим в себе следы того, из какой расы его переделали. В данном случае, исходником послужил эльф.

Это уже многое значило. Снижение угрозы инвазии, отсутствие опасений — пока, по крайней мере — передачи трансформирующего и лишающего воли состава через еду, питье, дыхание. Только прямой и тесный контакт с источником заражения. Не укус, но впившиеся в тело иглы-щупальца и довольно длительный процесс. Насколько длительный? Вот тут узнать не удалось, допрашиваемый умер раньше, чем успел что-то новое сказать. И всё равно, большой шаг вперёд.

Естественно, после столь ценных откровений, началась полноценная загонная охота на шайку как бы разбойников, а на деле наверняка уже марионеток Единения в целом и Хозяина в частности. А когда дети Инферно что-то ищут, они это почти всегда находят, причём без лишних промедлений. Вот и остатки уже разок получившей своё банды сумели найти и нанести очередной удар. Быстро, по делу, почти уничтожив… оказавшихся людьми. Одиннадцать трупов, из которых лишь один был изменён. Что характерно, наиболее из них серьёзно выглядевший и хорошо вооружённый. Наверняка раньше именно он считался главарём банды. И сбежавшие, числом трое, отход которых те одиннадцать прикрывали. Вот по их следу сейчас и шли ловчие группы, призывы, нащупывали цель спущенные с цепи поисковые заклятья. Ламита была полна решимости не просто настичь, но и захватить ценную добычу. Сектор за сектором обшаривались места в домене, да так, что и мышь бы мимо не проскочила.

Выскользнуть за пределы домена? Не-а, шалишь! Эти сектора были перекрыты в первую очередь, чтоб наверняка. А дальше только и оставалось, что сжимать получившийся мешок, отсекая от него кусок за куском, сектор за сектором. И вот их оставалось всего три. Немного, совсем немного подождать, после чего…

— Нашли их, леди Ламита, — появившийся перед суккубой принявший Бездну был доволен, аж до радостного оскала, успешно заменяющего улыбку. — В Яблоневой балке, у речушки. Смотрящие сумели и засечь, и не вспугнуть.

— Сколько?

— Трое, два синапса и ликтор. Роют землю.

— Хи-хикс, — не удержала смешок Бастида. — Пытаются добраться до мест, где есть дроу. Глупенькие насекомые.

Наместница не могла не согласиться с давней подругой. Действительно, она была бы наивна, не свяжись с пока ещё союзными дроу, чтобы те, случись вторжение в их продолженные под доменом пути, не спеленали нарушителей. По возможности живыми, но можно и в качестве трупов. Разумеется, не за просто так, а за солидное вознаграждение, но оно того стоило. Так что, случись даже тараканам докопаться до подземных путей, подобное вряд ли пойдёт на пользу. Однако допускать этого всё равно не хотелось. Лучше справиться самим.

— Полетели, — смотря на Бастиду, вымолвила наместница. — Тут совсем недалеко.

Действительно, недалеко. Учитывая же скорость передвижения групп загонщиков, у троицы ускользнувших и тени шанса не должно было остаться. Добраться, подождать прибытия большего числа магов, чтобы ударить слаженно, тем самым усиливая мощь заклятий. Только сначала Ламите требовалось и самой увидеть происходящее. Потому… Призыв смотрящего.

Мелкий демон хаотической природы был абсолютно не опасен, зато прекрасно умел скрываться от взглядов и поисковых заклятий, обладал способностью проскальзывать в любую щель и быть частично нематериальным при необходимости. Неудивительна популярность именно этого призыва в качестве шпионов. Жаль, конечно, но меры противодействия против подобных созданий тоже имелись. Не каждому доступные, однако… Нет ничего идеального, у каждого воина, мага, заклятья, артефакта и прочего есть как сильные, так и слабые стороны. Таков уж изначальный закон, который не в силах изменить даже сущности божественного уровня, творящие и разрушающие миры.

Мысли суккубы мигом приняли иное направление, как только призванный ею смотрящий проскользнул на подобающую позицию, позволяющую видеть происходящее.

Вот она, та самая троица. Действительно, ликтор и два синапса. Оба из эльфов, но вместе с тем… Один был довольно типичен для старшего синапса, ориентированного на роль быстрого и маневренного бойца, при нужде способного и в скрыт уйти, и, пользуясь высокой скоростью, вступить в краткий, взрывной бой, вырывая победу за счёт скорости и гибкости. Зато второй… Ничего подобного Ламита не то что не видела, но и не слышала. Мощный хитиновый панцирь, дающий хорошую защиту, в данном случае являлся не признаком тяжёлого пехотинца или бойца прорыва. О нет, он просто защищал то, что было под ним. То, что по факту представляло собой этакую живую алхимическую лабораторию, способную, судя по всему, производить трансформирующий разумных в марионетки Единения состав. Сложный, многокомпонентный, нуждающийся в введении по сложному алгоритму. Занимающему отнюдь не секунды, а может и не одну минуту. Не зря же, помимо классических для бойцов Единения рук-клинков имелись и полтора десятка щупалец, каждое из которых заканчивалось не ударным шипом или лезвием, а иглой. Пока все они висели свободно, лишь изредка шевелясь, но чувствовалось, что в любой момент способны вонзиться в цель, парализуя тело, повергая разум в изменённое состояние. а затем и начиная странную, загадочную, но столь отторгающую метаморфозу.

К слову сказать, алхимпроизводство внутри инсекта работало и сейчас. Отдельные хитиновые пластины то и дело чуть приподнимались, а из щелей били струи разноцветного пара. Едкого такого, от которого листа поблизости желтела, коробилась, да и вообще выглядела преотвратно. Типичные побочки близ алхимических лабораторий, а их Ламита за свою жизнь немало повидала.

Оставалось убедиться в том, что все бойцы уже на местах, после чего скомандовать общую атаку. Не абы какую, а по заранее разработанному варианту. Одному из таковых, ведь было их уже более двух десятков, которые всех заставили заучить так, что помнили и воспряв ото сна, и будучи выдернуты с девушки или из-под парня… для девушек, соответственно, поскольку содомита тут бы быстро на кол посадили.

Атака. Поскольку среди противников имелся ликтор и, судя по ауре, явно не самый слабенький, прикрываться иллюзиями на близком расстоянии было бы опасным. Атаковать из-под земли, используя сию столь полезную особенность хозяев плоти, тоже не годилось. Они и сами рыли-проплавляли грунт, устремляясь к подземному пути, а значит с высокой степенью могли почувствовать колебания земли. Отсюда ставка на дальнобойные, но вместе с тем мощные заклятья.

Шквал, что должен был сбить противника с ног. Трясина на землю, чтоб упали не просто, а увязая там по полной. Мягкая Кость, Спящая Плоть и Призрачные Иглы — всё из школы Хаоса, лучше всего действующее на полноценно разумных, но и на таких вот частиц роевого разума немалое влияние оказывающие. Даже синапсам плохо колдуется и живётся, когда все нервы в теле словно в кислоте полощутся, мышцы то расслабляются, то их сводит дикими судорогами, ну а кости вот-вот готовы сломаться под вроде как естественным, привычным весом тела и брони. Это всё, конечно, в идеале, но и части хватает для создания такого самочувствия, что и двигаться можно с трудом, а про колдовство и говорить сложно. То есть вроде как и можно творить заклятья, но и срывается большая часть, и заметный процент силы в никуда уходит, да и мана льёт, словно из дырявого во многих местах сосуда.

И Дыхание Севера, которое чуть позже. на уже частично погрузившихся в землю. В отличие от Поцелуя Севера это заклятье из подраздела Льда не стремилось обратить в ледяные сложносоставные кристаллы всё, включая даже воздух, но всё равно, замораживало неслабо. В частности, могло проморозить подвергнувшуюся действию Трясины землю так, что та становилась этаким каменным монолитом. Заодно напрочь сковывая тех, кто в ней увяз. Вот как эти… не трое, а увы, лишь двое — ликтор и «алхимик». Более юркий третий неимоверными усилиями сумел таки выбраться. Метнулся было в сторону замеченного им хозяина плоти, сейчас выкатившегося в своей исходной, изначальной форме, однако… Проклятье от мучителя, сконцентрированные до предела Огненные Плети суккуб, бьющие по конечностям. И вот уже и без того поражённый заклятьями Хаоса инсект оказывается покалеченным полуобрубком. Одной ноги нет совсем, другой по колено, да и кисть левой руки вместе с костяным клинком словно мимоходом срезали. Осталось лишь добить, однако… Явно форсировав оставшиеся резервы, синапс повернул уцелевшую руку и нанизался на неё подбородком, с хрустом пробивая себе голову. Насквозь, что характерно.

Зато второго синапса, помимо всего прочего, приласкали сразу несколькими Шоковыми Волнами, синергично друг друга усилившими и пробившими защиту частиц Единения от паларизующих воздействий. Именно этот второй, «алхимик», был важнее прочих. В отличие от ликтора, которого, даже не пытаясь мудрствовать, добили.

Зато к парализованному сразу метнулись несколько бойцов, включая мучителя. Нар-Сагред, как более иных понимающий в анатомии всех живых и не слишком организмов, уже доставал из поясных карманов иглы, некоторые из которых трёх и четырёхгранные, порой и вовсе напоминающие штыри. И их, едва только синапса разложили на земле как подобает, предварительно вдернув из вновь ставшей естественной плотности земли, стал вколачивать в суставы, нервные узлы, в череп. Хм, через череп, аккурат в мозг. Цель? Полный, абсолютный паралич вкупе с невозможностью пленника отдать себе приказ умереть. Не то чтобы синапсы Единения славились подобными умениями, но ведь алхимия внутри тела, она в теории на много способна. Вот чтобы избежать любых случайностей, принимались самые жесткие меры.

— Попался, бочонок с жучиной алхимией, — радостно потёрла руки Ламита. — Теперь со всей тщательностью упаковать и в замок. Пока здесь, в Иннсмауте побудет, а потом может и в Новый Кадаф отправится, к Ставру. Он лучший из алхимиков, с фантазией. Но только когда Хельги вернётся.

— Он вернётся, — уловив нотки грусти в голосе подруги, произнесла Бастида. — И будет рад увидеть, что в его отсутствие всё остаётся даже не прежним, а ещё более развитым. И ещё его ждут подарки. Разные, а не только одетые в кружево. М-м-м! Я такой пеньюар вчера получила. Под заказ привезли, от тёмных эльфов. Перламутровый, но если падает свет заходящего солнца, становится бирюзовым.

— А восходящего?

— Цвета морской волны. Хочешь покажу, как только вернёмся?

— Обязательно. А я за последние дни больше по новым благовониям и духам прошлась. Подбирала, какие духи надеть вечером, а какие днём. И вот что решила…

Встревать в беседу довольных собой суккуб? Не-а, на такое мало кто мог решиться без веской необходимости. Да и откуда ей, которая веская, сейчас взяться то было? Ценный пленник захвачен. Труп второго синапса тоже никто просто так в ближайшей яме закапывать не собирался. Всё будет доставлено в замок, как и было приказано. Что же до остального… После серьёзной загонной охоты не верткую, умелую и опасную дичь следовало немного расслабиться. Уж участвовавшим точно. Поэтому всё уже предвкушали возвращение в замок. Поближе к таверне, борделю, собственным домам. Иннсмаут был городом немаленьким по площади для пограничья и прочих полудиких земель. Это с населением пока было так себе, но только пока. Нужно было лишь время… То самое, которое порой несётся во весь опор, а порой ползёт, будто беременная черепаха.

* * *

домен Адская Колыбель

— Передавай власть над Источником СЕЙЧАС! — немногим уступая по грозности дракону, рычал Тарганис, обращаясь к пока ещё номинальному хозяину домена Адская Колыбель, князю Флаэртусу. — Сколько я могу ждать?!

— Все вопросы к вашему отцу, Тарганис, — изображая печаль на физиономии, отвечал Флаэртус, он же Алонсо Констаде. — Как только почтенный сеньор Поль Антуан Мерсье, с которым я на ежедневной связи, сочтёт, что это можно сделать, чтобы вы смогли удержать власть в домене, я сделаю это сразу же.

— Ты только тянешь время! И не говоришь отцу…

— Полные и взвешенные доклады, — отчеканил Констаде, стараясь сохранять спокойствие, хотя это и было не самым лёгким занятием. — Я делаю их каждый день и даже не возражаю, когда ты требуешь их показывать. Там нет ничего из того, что не является правдой.

— Гр-р-р!

Констаде, понятное дело, лукавил, пускай и своеобразно. Открытой для просмотра Тарганисом была та часть, в которой говорилось о состоянии дел в домене и тому, как именно обитающие здесь демоны относятся к Мерсье-младшему. Ну а скрыто отправлялась часть иная, в которой Алонсо Констаде докладывал Мерсье-отцу о том, что в поведении Мерсье-сына продолжает внушать опасения. А ведь хватало и такого в дополнение к общим проблемам.

В амплуа князя Флаэртуса Констаде понимал, что домен не просто бурлит, а вот-вот взорвётся, словно паровой котёл с зажатым предохранительным клапаном. И виновен в этой ситуации был именно Тарганис. Этот идиот додумался в своём изначальном домене до изнасилования суккубы и тем запустил цепную реакцию самых серьёзных своих неприятностей, которые с той поры цеплялись одна за другую, усиливались и привели незадачливого Скользящего к печальному бегству. Сперва к бегству, а затем к полному краху и прибытию сюда, в Адскую Колыбель чуть ли не с голой задницей, всего с несколькими спутниками и с весьма скромной суммой на кармане.

Разумеется, Тарганис выразил готовность начать «с чистого листа» и прислушиваться к советам как отца, так и того, кто за очень серьёзные деньги обязался передать власть в домене. Однако… Неведомыми путями, но прошлое догнало суккубьего насильника и тут. Причём хорошо догнало, качественно, вместе с присланными кристаллами памяти, на которых сама изнасилованная суккуба вкупе с ещё несколькими демонами из прежнего домена Тарганиса подтверждали всё это. Не просто так подтверждали, а клянясь именем Архидемона, что для инфернальной аристократии многое значило. Давать ложные клятвы такого рода… некоторые пытались, но никто не остался без серьёзных последствий. Среди которых отправка на долгое, нескольковековое перерождение могла считаться довольно мягким, чуть ли не отеческим наказанием.

Змею в кармане сложно прятать — либо шипением себя выдаст, либо кого-то укусит. Может даже и прячущего. Змеёй, понятное дело, был Тарганис с его дурацкими в прошлом поступками, ну а прячущим змею в кармане оказался сам князь Флаэртус. И ведь не выбросить эту самую змею, что было особенно печально. Золотая змейка, с глазками из бриллиантов и украшенной изумрудами чешуёй. Да только как это объяснить вассалам, часть из которых после распространения информации не то что с Тарганисом ничего общего иметь не хотела, но и потребовала уже от собственного князя «убрать смердящий кусок дерьма за пределы домена», а лучше и вовсе «отдать мастеру пыток, чтобы тот с него шкуру снял в присутствии суккуб и блюдом из собственного фаллоса под яичным соусом накормил опять же на виду у всей демонической публики».

Все ли высказались подобным образом? Нет. Были ли явные зачинщики? Да все без исключения суккубы, к которым присоединились больше половины дьяволов, все бесы и около трети гвардейцев Инферно. Ифриты, те намекали, что готовы считать Тарганиса «немного увлекшимся», но намекали на внеочередную раздачу золота и прочих поощрений. Что до оставшейся части дьяволов и гвардейцев… эти просто выжидали, куда склонится чаша весов.

Однако, как бы то ни было, а стоящий на грани полноценного бунта домен становился крайне уязвимым для любой атаки извне. И она, атака эта, могла последовать в любой момент, как только известия о начинающейся смуте дойдут, будут услышаны и на них отреагирует тот или иной — а то и сразу несколько — соседей, которые уж точно не упустят возможности поживиться. Алонсо Констаде мог лишь возблагодарить Господа за то, что успел снять кассу в тот момент, когда этот дурной сын умного отца прибыл к нему в домен, а сам он подписал документ, что передаст права на Источник Силы в тот момент, когда это сочтёт нужным Поль Антуан Мерсье. Юридическую силу документ имел сомнительную… с официальной точки зрения. А вот в «серой» и откровенно криминальной среде и за подобную расписку легко вырвут ноги и другим концом вставят несколько раз подряд.

Почему тогда он продолжал не просто терпеть, а ещё и удерживать готовую обрушиться ситуацию? Премия, которую обещал заплатить Мерсье-отец в случае, если удастся всё ж укоренить его непутёвого сына в выкупленном для него домене. И относительно скромные, но ежедневно начисляемые на счёт суммы за консультации, они тоже лишними не были. Сын то у Мерсье был единственный и любимый, несмотря ни на что. Алонсо это понимал и старался до конца разработать столь богатую золотую жилу. Жаль только…

— Простите. Тарганис, вызов от вашего отца, — почти что с радостью уведомил он своего подопечного, понимая. что этот повод достаточен для того, чтобы тот хоть на время заткнулся.

Заткнулся, это да. Но рыкнул что-то нечленораздельное, да и вышел из Заклинательного Покоя, не забыл со всей силы шандарахнуть за собой дверью. Да-а, с каждым днём Жан Поль Мерсье становился ещё более невыносимым, очевидным для всех образом возвращаясь к тому образу и подобию, которые приобрёл к концу пребывания в своём прежнем домене. И это было очень плохо… для кошелька Алонсо.

«Слушаю вас, сеньор Мерсье, — быстро набрал он текст на невидимой никому, помимо него, клавиатуре, причём даже пальцем не пошевелив. Волевое усилие и не более того. — Обычный отчёт или что-то другое?»

«Отчёт уже был. Вы писали об усиливающихся противоречиях, которые уже сложно разрешить, и скоро они могут стать непреодолимыми».

«К сожалению, ничего не изменилось в лучшую сторону, сеньор, — печальный смайлик. — Вашего сына начали целенаправленно „топить“. Умело, затейливо, превосходно понимая его слабости, а также пользуясь знанием демонической психологии. Суккубы уже его злейшие враги, этого не изменить. А где эти развратницы, там и бесы. Мелкие, многими недооцениваемые, но важные для функционирования полноценного войска демонов. И не всем из дьяволов и даже гвардейцев нравится одна мысль о нахождении в пока ещё моём домене Тарганиса, показавшего себя…»

«Каким?»