Помоги проекту - поделись книгой:
23 глава
Усилием воли остался сидеть. Хотя безумно хотелось вскочить и по исхоженному ночью пути метаться по комнате - казалось, что так легче думается.
Конечно же, в памяти всплыло слышанное прошлой зимой по телевизору известие о том как на трассе Оренбург - Орск замерзали люди. Смутно вспомнилось, что мороз и метель были настолько сильными, что техника просто вставала и буквально в сугробы превращалась. Как сейчас... А еще о спасателях, которые смогли пробиться к людям только спустя шестнадцать часов...
А вдруг мальчишки мои там сейчас замерзают? Я был не самым лучшим отцом - вечно занят, вечно в работе, ни поиграть, ни время провести... И не поездки в зоопарк или на аттракционы вспомнились сейчас, а то, как они бросались к двери, когда вечером домой возвращался, то, как по пути каждый старался опередить другого, чтобы первым броситься мне на шею...
Это все как-то быстро промелькнуло в голове - не было времени на раздумья, нужно было действовать!
- У вас связь есть?
- Городской работал, когда я уходила. Арман к знакомому одному пошел, у него трактор большой есть, как-то его называл... С колесами такими!
- Кировец, что ли?
- Да, вроде бы! Он сказал, что на нём можно попробовать проехать, если трассу замело!
- Я одеваюсь и идем!
На секунду радостью вспыхнула в голове мысль - всё-таки я разбираюсь в людях! Всегда знал, что Анна и её муж - настоящие друзья. И давая им хорошо оплачиваемую работу в небольшом и не очень ею обеспеченном поселке, понимал, чувствовал, что этим ребятам доверять можно.
Быстро оделся, пока Анна ждала в гостиной. А когда вышел, рядом с нею стояла Шевцова. Тоже одетая - в куртке, сапогах, шапке. Я потерял дар речи - неужели со мной собралась? Или просто прогуляться?
- У Анны буду ждать. У них телефон работает. Если что, буду звонить куда-нибудь, - объяснила она.
Я кивнул - её решение, сейчас мне не до размышлений. Но сам факт того, что каким-то образом она узнала, что собралась раньше меня, что вообще собралась зачем-то, а не осталась здесь - в безопасности и тепле, сделав вид, что сочувствует и волнуется, отложился в голове. Его я решил обдумать позже, когда для этого будет время.
Мы шли к дому Анны и Армана медленно. Впору было протягивать веревки от здания к зданию, чтобы не заблудиться - в паре метров почти ничего не разглядеть! А ведь отец рассказывал, что раньше зимой здесь, в Шерегеше, снежные сугробы заметали дома по самые крыши. А если и сейчас так будет? Сколько времени потребуется, чтобы на трассе замело автомобиль? И на сколько бензина хватит - мороз был не так уж велик - двадцати точно нет, бывает ведь и больше, но ветер скорее всего все тепло из салона выдувает...
Арман уже ждал - с незнакомым мне мужиком копался в моторе трактора.
- Сергей! - протянул мне руку хозяин техники.
- Денис!
- Мироныч, ехать нужно, - с сильным акцентом приговорил Арман. - Трасса до Новосиба стоит. Спасатели работают - звонили 911. Пока доедут, пока начнут по порядку... Вдруг твои в конце колонны стоят?
- Выручайте, мужики! Любые деньги заплачу!
Ну, а что я еще мог? Хоть и понимал, что в такой ситуации не за деньги помогать будут...
Арман тяжело вздохнул и покачал головой.
- Потом, все потом!
- Арман сказал, их трое. Если машину придется бросать, все не поместимся. Только тебя одного взять могу, - Сергей кивнул в мою сторону.
Я повернулся к Арману и попросил, кивком головы указав на поднимавшихся по ступенькам крыльца женщин. - Арман, ты присмотри за нею, чтобы одна не вздумала назад возвращаться.
Мы уже разворачивались, собираясь отъезжать, когда Шевцова выскочила из дома, на ходу застегивая куртку и бешено размахивая рукой.
- Вот, Анна дала спиртное, чай, одеяло, носки теплые, - протянула мне большой пакет. Замялась, явно желая сказать что-то еще. Потом вдруг на мгновение обняла, обхватив рукой за шею и смущенно шепнув "С Богом!", тут же развернулась к дому.
...Спасатели работали. Трасса чистилась. В основном "пахали" такие же Кировцы, как и тот, на котором ехали мы. Нас пропускали, громко сигналя и явно принимая за своего. Но работы для них было слишком много. И если поначалу на трассе было сравнительно чисто - видимо, часть техники пробивала заносы впереди, а та, которую уже проехали мы, поддерживала относительную чистоту на очищенных участках.
Но один из дорожников, на минуту заглушив свой мотор, крикнул, что люди в машинах стоят намного дальше, километрах в пятидесяти отсюда. И до них еще рыть и рыть! А стоят часов пять не меньше.
Сергей молчал. Просто ехал вперёд. И это меня радовало. Если можно сказать в такой вот ситуации, что что-то вообще способно радовать... Я думал, как водится, о самом страшном - бензин закончился уже. Запаса у Коли, конечно, нет. Что бы я делал? Покрышки жег, чтобы детей согреть и самому согреться. А если нечем разжечь? Коля-то не курит. Если рядом машин других нет? И взять не у кого...
24 глава
Утром, проснувшись очень рано и отправившись на кухню, мечтая сварить себе кофе, в гостиной я встретила Анну. По ее виду сразу было понятно, что произошло что-то страшное. Специально что-то выпытывать я не собиралась, просто спросила, что случилось, а она всё рассказала. А теперь сидя в уютной немалых размеров кухне, я с интересом рассматривала со вкусом обставленную комнату, множество цветущих фиалок на окнах, десятки фарфоровых собачек на полочках, магнитики на холодильниках и саму хозяйку - русскую красавицу с длинной русой косой и яркими синими глазами.
Она была молода, очень хороша собой и веяло от нее спокойствием и теплом, устроенностью какой-то, как от человека, который счастлив, который на своем месте. Видно было, что в этой кухне и, наверное, во всем этом доме, уют и красота - всё было делом рук хозяйки, ну или кого-то, кто по ее указанию, по ее велению, по ее вкусу устраивал быт.
Вернувшись домой, она быстро переоделась. И если для меня обычной одеждой дома был спортивный костюм или, на худой конец, халат, то Анна надела лосины и длинную тунику ниже колен, на манер восточных. Хлопоча на кухне, она рассказывала:
- Два мальчика у Дениса Мироновича. Близнецы - Вовка и Ванька! По пять лет им.
Надо же! Сыновья у него... Никогда бы не подумала, что такой человек, как Плетнёв, - отец двоих сыновей! Вот же бабник! Со мной чуть ли не сексом занимался вчера... хотя, секс это и был! А дома у него жена и дети! А я еще ему сочувствовала! Даже ведь не подумала о жене, когда Анна сказала, что его дети попали в беду! Вот же дура - провожать увязалась, обнимала на прощание! А он-то! Он-то что обо мне подумал! Хотя, понятно, что... Что понравилось вчера и я губу на него раскатала! А к нему, оказывается, семья на отдых едет! И я не удержалась! Как тут удержишься, если Анна сама начала рассказывать о Плетнëве.
- А жена?
- Ой, ну это, конечно, не мое дело... А вы...
- Клиентка, - смутившись до безобразия, будто на самом деле была его клиенткой и искала себе мужика, выпалила я.
- Ну, она же ушла от него. Или он ее выгнал. Не знаю. Да и нехорошо это - обсуждать чужую семью. Если мой Арман услышит, рот с мылом мне вымоет. Просто Денис - человек хороший. А она... Плохая мать была.
Входная дверь хлопнула, и Анна испуганно подхватилась со своего стула, куда присела, вытирая от воды руки. Я решила загладить неловкую ситуацию:
- Анна, давайте я вам чем-нибудь помогу?
- Пиццу собралась печь. Себе и вам для всех гостей. Тесто подошло уже. Начинку делать нужно.
- Начинку я могу. Командуйте! И простите, что увязалась следом. Так страшно стало - человек на трассе замерзнуть может, а когда узнала, что там еще и дети... Не удержалась бы, не усидела, всё равно пришла бы...
- Если бы дорогу сюда нашла, - заявил от порога муж Анны Арман.
Я обернулась и с интересом посмотрела на мужчину. Очень старалась не пялиться, но это было выше моих сил. Очень уж колоритной они были парой. Она - светленькая, белокожая, чисто славянская женщина. И он - огромный жилистый, истинный кавказец - с черной бородой и шапкой таких же волос. Если бы не явно сломанный нос его тоже можно было бы назвать красивым. Но этот нос, но шрам через левую бровь, но борода эта - придавали ему вид угрожающий и даже жесткий. Этот вид немного смягчали длинные черные ресницы и мягкие темно-карие глаза. А еще больше - долгий взгляд, брошенный в сторону Анны.
Я сдерживала улыбку изо всех сил. Она тут говорила про то, что муж может ей рот с мылом вымыть! Ой, не могу! Судя по его взгляду на нее, а ее ответному - кокетливому, горделивому - на него, этим громилой Анна крутит так, как пожелает! И если уж рот кому и моют в этом доме, то только по взаимному согласию.
- Арман, завтракать будешь? Я для нашей гостьи запеканку грею...
- Не нужно, ну что вы, - тут же замахала руками я. - Я и так хлопот вам сколько доставила! Приперлась тут...
- Друг моего друга - мой друг, - широко улыбнулся Арман. - Конечно, позавтракаем сейчас вместе. Там, вроде бы, утихает метель! Пойду в особняк снег чистить. Могу и тебя захватить!
Я задумалась. С одной стороны, наверное, не нужно стеснять людей, мешать им. С другой, казалось, что Плетнëв вернется сюда, к этому дому. Вдруг с детьми что-то... вдруг помощь нужна будет! Да и нравилось мне здесь - спокойно, уютно, Анна вызывала симпатию... Все решили слова хозяйки дома:
- Оставайтесь со мной, Наташа! Пиццу приготовим, Дениса Мироновича дождемся и тогда обратно отправитесь!
... Вечером вернулся Арман. Рассказывал, как вместе с Иваном и Матвеем расчищал двор и подъездные пути к коттеджу Плетнёва и потом возле своего дома. Шутил, что городские разучились работать - мозоли на ладонях будут теперь лечить. Но и в его голосе, и в воздухе самом чувствовалось напряжение и даже страх.
Я посмотрела в интернете. Если этот мужчина, родственник Плетнëва выехал из Новосибирска сюда вчера вечером и ехал пять часов, то четыреста с небольшим километров он мог бы преодолеть до середины точно при условиях начавшейся в процессе метели. То есть, выехав утром, Денис уже давно должен был вернуться...
Тем более, что метель прекратилась! Тем более, что в интернете выкладывались десятки постов о куче спасателей и снегоуборочной техники на этой трассе.
Я никогда не видела его мальчишек. Но безудержная фантазия, которой бы лучше исчезнуть, иссякнуть в такой страшный момент, подсовывала жуткие картинки того, как дети мерзнут, как плачут, прижавшись друг к другу, как зовут отца. А я - взрослая тетка - сижу в тепле, в уюте, сытая и довольная жизнью и ничем, ничем совершенно помочь им не могу!
Звонила дочери и Саше, но связь была плохая, как с сотового, так и с городского. Звонила Плетнёву, но он тоже был недоступен.
К полуночи Анна задремала на диване у телевизора, положив голову на плечо мужа.
- Наташа, может, приляжете? - Арман с сочувствием, словно я как-то причастна к семье его работодателя, посматривал на меня. А я вглядывалась в окно. Казалось, вот-вот вдали на дороге мелькнут фары огромного трактора и это страшное ожидание, наконец, закончится.
25 глава
Своим глазам не поверила, когда так и произошло! Ночью снова пошел снег, и в далеком свете фар казалось, что ветер кружит его, то вниз сыплет, то вверх поднимает!
- Может, не они? - Арман, противореча себе, бросился к выходу, хватая брошенную на выходе из комнаты прямо на пол куртку.
И я понеслась следом, слыша как молча спешит за нами сонная Анна.
Дети спали. Мужчины еле стояли на ногах. Арман взял из кабины одного мальчика и передал мне. Второго осторожно прижал к себе.
Пока Плетнев о чем-то разговаривал с водителем, а потом помогал спуститься закутанному в одеяло мужчине, я устраивала у себя на руках спящего ребенка. В ярком свете фонарей, размещенных вдоль всего забора у дома Армана и Анны, хорошо были видны его раскрасневшиеся щечки - теплые, видимо, жарко было в салоне трактора. Милое личико, кругленькое, с длинными ресничками. Не поймешь сразу, кто это - девочка или мальчик.
- Давай, Наташа, я его понесу! - Арман отдал того малыша, которого держал отцу, а к моему тянул руки. И мне не хотелось его отдавать. В какой-то неожиданный момент мне вдруг захотелось... самой его нести! Раздеть, погладить маленькие пальчики, поцеловать в лобик - бедные малыши настрадались, намучились! Но с сожалением протянула, ожидая хоть пары слов от Плетнëва. Но он прошёл мимо, словно меня на заметил! Вот же скотина! Я так переживала! Так волновалась! Неужели даже пары слов не заслужила? Вон Арману он что-то рассказывает. Шла следом к коттеджу и прислушивалась к их разговору.
- Наталья, можно вас попросить, - неожиданно раздалось сзади.
Я испуганно обернулась - совсем забыла, что еще один человек шёл вместе с нами.
- Да, конечно.
- Голова немного кружится. Боюсь упасть. Поддержите, пожалуйста, - закутанный в одеяло мужчина улыбался. Фонарь, возле которого мы стояли, освещал очень похожее на Плетнёва лицо - братья они, что ли? Правда, в шапке-ушанке, завязанной под подбородком и одеяле, наброшенном на плечи он смотрелся комично.
- Вы Николай?
- Он самый. Печально известный...
- Дети целы? Ничего не повредили? Не обморозились?
- У Вовки немного пальцы на левой ноге прихватило. Но врач сказал пару дней поболит и пройдет. Вы не подумайте, я грел их, как мог! Честное слово! Два колеса спалил, когда бензин закончился, потом тулуп свой... Хорошо хоть лыжную куртку прихватил. А они! Вы представляете? Ни разу не заплакали даже! Плетнёвская порода - герои!
- Герой, завтра будешь о своих выдающихся подвигах рассказывать! Вали спать уже! - Денис уже без ребенка стоял на крыльце, к которому подошли и мы. - Наташа, можно тебя?
- Да, конечно!
Я с готовностью пошла следом в его комнату, наверх. На ходу раздеваясь, бросила верхнюю одежду на диванчик, стоящий на площадке у лестницы на втором этаже.
Мальчишки лежали на кровати.
- Помогите раздеть! Я Алену за молоком послал на кухню. Они пьют его, если ночью просыпаются. А Инга Колю обработает - врач только детей посмотрел, очень много там обмороженных было.
Я осторожно расстегивала молнию на комбинезоне мальчика. И понять не могла - тот ли это, которого Я уже сегодня держала или другой. Одеты одинаково, лица - как под копирку!
- Это кто - Вова или Ваня?
- Ванька. Вову осторожно надо, чтобы ножку не повредить.
- Что теперь делать с ним? Ему может, в больницу нужно?
- Врач перебинтовал. Завтра в местную поликлинику сходим. Наташ?
Я впервые подняла на него глаза. До этого не смотрела - сосредоточенно раздевала ребенка. Денис осунулся, нижняя часть лица обросла чёрной щетиной, в глазах усталость...
- А?
- Я сплю крепко. Боюсь не услышать, если заплачет....
И он ещё не попросил даже, а Я с радостью, с готовностью, сама предложила, опасаясь только одного - что пойму неправильно. Не ему угодить хотела! Нет! Знала, что не смогу спать спокойно - буду подсознательно детского плача ждать! Настю всегда с собой укладывала, когда она болела - так хоть ненадолго удавалось в такие моменты задремать.
- Давай я их с собой возьму?
- Совсем обалдела? Они ж тебя не знают - испугаются! Просто с нами оставайся! Не бойся - я приставать не буду, не то что член, руки поднять сил нет.
- Пошляк!
- Почему? Всего лишь сказал правду!
- Ладно.
... На широкой кровати в центре лежали дети. Плетнев, сходив в душ, лег и в ту же секунду отрубился. А я еще долго разглядывала троих мужчин и улыбалась - никогда еще не приходилось делить постель с тремя представителями противоположного пола! Такие милые... В смысле, дети! Не Денис! Такие красивые... Опять они же! Как могла мать их оставить? Как? Как ей живется где-то, где угодно, без малышей?
Потрогала Ванины волосы, он даже не шевельнулся. Так и гладила его по голове, пока не заснула сама...
26 глава. Денис
Проснулся, естественно, от плача. В сумраке комнаты, не сразу сфокусировав взгляд, по голосу узнал Вовку. Попытался нащупать его рядом с собой на кровати, но быстро сообразил, что сын плачет где-то дальше, где-то возле окна.
Поделиться книгой: