Неправильный самурай

«Это-то я как раз не забыл… — с грустью подумал я, глядя на далекие звезды, — только где сейчас та страна? А вообще, интересно выходит… Получается, грохнув того урода, я освободил кучу непонятных существ? То, что грохнул — сомнений нет, иначе бы с чего та змея назвала бы меня врагом? Наверное, это круто — быть врагом целого бога, но Кенджи об этом лучше не знать. Мне сейчас и без того вполне хватает забот».

Усадьбой Кавакаси оказались те самые домики возле леса, на которые я смотрел, когда стоял на крыльце святилища Каннон. С точки зрения любого русского человека, «поместьем» такое, конечно же, не назвать. Метров, примерно, сто на сто. Усадьба скорее напоминала большой дачный участок на краю леса, чем вотчину какого-нибудь русского аристократа.

Пять полуразвалившихся домиков с гнутыми крышами соединялись крытыми переходами, от которых в настоящий момент остались лишь скелеты каркасов. За обвалившимися воротами, перед главным домом, был разбит декоративный водоём с кучей тропинок и мостиков. Поверхность воды сейчас основательно заросла, мосты сгнили, и, чтобы попасть в дом, следовало обойти эти лужи по краю.

Вот, казалось бы, нахрена сдались эти развалины местному феодалу, но, как рассказал Кенджи, земля эта чем-то там примечательна. То ли это место посещало какое-то божество, то ли император полоскал в пруду свою задницу, но, как бы то ни было, предыдущий владелец провинции посчитал это хорошим знаком и решил построить усадьбу. Собственно, это его и сгубило…

Примерно полвека назад господин Кавакаси вздумал жениться, и свадьба проходила именно здесь. Я пока не большой знаток местных традиций, но тут вроде бы все стандартно. Народ погулял, вручили подарки, молодые удалились в спальную комнату, а потом начался какой-то форменный ужас.

Со слов одной из служанок, примерно в полночь из спальни донёсся яростный рёв. Пара друзей жениха вместе с охраной бросились на разборки, прислуга в ужасе разбежалась. Под утро из замка сюда прибыл отряд, но к тому времени уже все закончилось. Господин с женой были мертвы, а всего в усадьбе насчитали пятнадцать трупов. Людей кто-то загрыз, а у некоторых еще и оказались обожжены лица.

Власть в провинции в итоге захватил отец нынешнего феодала, и ему поначалу было не до этой усадьбы. Через какое-то время сюда попытался заселиться кто-то из его приближенных, и все повторилось по новой.

С тех пор здесь больше никто не жил, однако попытки очистить усадьбу предпринимались регулярно. Оно и понятно… Кому понравится, когда на твоей земле стоит такая вот хрень, которую ты к тому же не можешь снести, не очистив сначала от нечисти? А тут ещё брат даймё скоро в гости приедет. Что он подумает о вассале? Наката сказал, что им негде разместить гостей, но причина, конечно, не в этом. Нет, разумеется, за месяц тут можно все перестроить, но для этого мне нужно дожить до утра. Херня вопрос для роты спецназа….

Вообще, вся эта затея отчетливо попахивала дерьмом, и, после того как мне дали информацию по усадьбе, я чувствовал себя полным и законченным идиотом. Уважения местных захотел, ага… Тут больше сорока трупов набралось за прошедшие пятьдесят лет, но мне обязательно потребовалось во все это ввязаться. Впрочем, сомнений никаких не было, и я ни о чем, разумеется, не жалел… Наверное, потому что не мог серьезно ко всему этому относиться. И даже после того, что произошло на последнем задании… Все эти погибшие, свадьба и разрушенные дома казались театральными декорациями. Да, гибель людей — это, конечно же, не смешно, но только я этих трупов не видел. К тому же монахи уверены, что обитатели усадьбы сначала попытаются со мной поговорить. Это если там вообще кто-то есть.

С рассказов Кенджи, демоны они внешне похожи на Диабло из старой игры. Черная, голубая или красная кожа, клыки, рога, противная физиономия… Местные считают, что демоны могут превращаться в зверей, но все они, без исключения, обожают жрать человечину. В этом-то и проблема… Людей загрызли или сожгли, но тела остались нетронутыми. Следы зубов на трупах, по словам Кенджи, походили на лисьи, так что, вполне возможно, всех этих людей загрызли дикие звери. Ну или оборотень завелся, как считает монах…

Оборотень, Карл! И как к этому относиться серьезно? Демоны, кицунэ, какие-то боги, рогатые ящерицы и гребаное Средневековье! Мозг нормального человека просто не в состоянии все это принять! Я словно в компьютерную игру попал или на страницы какой-нибудь книги! Только та обезьяна и рогатый урод, к сожалению, были реальны, как клинок в груди и идущий рядом монах!

Тот, кто обитает в усадьбе, нападает на людей только после захода солнца. При этом далеко не на всех. За пятьдесят лет было много случаев, когда люди по незнанию оставались тут на ночевку, и с ними ничего страшного не происходило. Последние смерти случились месяц назад, когда трое гостей хозяина замка решили изгнать демонов с помощью каких-то там заклинаний. Все они были самураями, но это помогло слабо. Профессиональные воины, до которых мне еще расти и расти…

Сам же я, со всей кучей ненужного опыта, плохо разработанным телом, незнанием местных реалий и неумением обращаться с оружием, являюсь тем, кем являюсь. Шестнадцатилетним пацаном с мозгами и навыками взрослого мужика. В этом моя слабость и мое же преимущество.

Все-таки какой-то специфический опыт у меня есть, и он как раз говорит о том, что на оружие полагаться не стоит. Ведь вряд ли я владею мечом лучше тех самураев? Да и с обрядами тоже как-то все тухло. Нет, Кенджи, конечно, рассказал мне, что и как нужно делать, но не очень-то я надеюсь на это шаманство. Если оно за полвека у них не сработало, то почему должно сработать сейчас? В итоге остаются только переговоры. С демонами я, ясное дело, никогда не общался, но не думаю, что они сильно отличаются от людей. При условии, что они вообще существуют.

— Все, Таро, дальше я с тобой не пойду, — остановившись перед воротами, Кенджи обернулся и посмотрел мне в глаза. — Надеюсь, ты все запомнил?

— Да, — кивнул я. — Свечи по углам, бобы на улицу. В жаровню сначала сухой мак, потом те корявые ветки.

— Падуб, — поправил меня монах. — И это не ветки, а сушеные корни.

— Да мне-то какая разница? — усмехнувшись, пожал плечами я. — Главное, что запомнил.

— Хорошо, — Кенджи кивнул и посмотрел на лес. — Утром я буду на этом месте. И да поможет тебе Милосердная.

Произнеся это, монах кивнул и, не прощаясь, пошёл по дороге назад.

Я посмотрел ему вслед, вздохнул и, перешагнув через гнилые доски, зашёл на территорию усадьбы.

По ощущениям — словно приехал на дачу. Там тоже был заросший пруд, в котором мы с приятелем ловили ротанов. Под аккомпанемент лягушачьего кваканья я подошёл к воде и, окинув взглядом стоящие впереди дома, отправился по тропинке налево. Времени у меня хватает. Солнце еще только начало заползать за горы, а значит, до ночи я успею тут все осмотреть.

Лягушки в пруду не отличались от земных даже по цвету, а орали еще громче, чем в Подмосковье. В воздухе грозно кружила целая туча мошки, но ни одна кровососущая тварь на меня пока что не села. Может быть, у них тут нет комаров? Вот уж о чем я точно не стану жалеть…

Ветер дул со стороны леса, и к запаху тины примешивались ароматы каких-то цветов. Горланили в вышине птицы, долбил по стволу дятел, трещали, покачиваясь, деревья. Классно! Словно кто-то там, наверху, выдал мне бессрочный внеочередной отпуск. Осталось только нагуляться как следует.

Обойдя по берегу водоём, я запрыгнул на крыльцо центрального дома и сразу же прошёл в материнскую комнату[27]. Внутри спальный дворец[28] сохранился достаточно хорошо. Стены, несущие балки и пол выглядели довольно прочными, сгнили только перегородки и ширмы.

Остановившись на пороге, я скинул с плеча мешок, положил на него покрывало и, поправив на поясе меч, изучил помещение взглядом.

Комната оказалась очень большой. Примерно семь на семь метров с высотой потолка метра под три. Из мебели — широкий, прочный с виду лежак, две тумбы и обломки стола. Стены изрисованы рогатыми рожами. Всего семь рисунков, и никакой закономерности, вроде бы, нет. Очевидно, это являлось частью какого-то обряда, но, поскольку у художника руки росли из задницы, демоны на стенах больше походили на козлов, и ими было не напугать даже ребёнка. В целом — ничего ужасного. Немного только напрягали пятна характерного цвета, густо заляпавшие пол и лежак, но тут уж ничего не поделать. По местным поверьям, изгонять зло нужно в материнской комнате главного дома, так что большинство погибших людей умерли именно здесь.

Сложив вещи в углу комнаты, я прогулялся по соседним домам, но ничего интересного там не нашёл. Оно и понятно. Днём сюда демоны не заглядывают, и то, что пятьдесят лет назад не унесли самураи, разобрали местные жители.

Странный тут все же народ. Вещи растащить — без проблем, но ни разбирать дома, ни сжигать их нельзя ни под какими предлогами. По их поверьям, если разрушить местообитание зла, оно сразу же вырвется на свободу, разбежится по округе, и достанется тогда уже всем. Не знаю, может быть, оно, конечно, и так, но, будь моя воля — шарахнул бы из «Шмеля»[29] по главному дому и с интересом бы посмотрел, кто там и куда после этого разбежится.

Закончив с осмотром, я вышел на крыльцо спального дворца и, усевшись на его край, посмотрел на горы. До полуночи еще примерно около часа, и у меня есть время подумать. Слишком уж много потрясений случилось за последние сутки, а вот свободного времени не было ни минуты. Меня словно швырнуло в какой-то поток и несет, не давая возможности отдышаться. Сейчас появился часок, и следует использовать его эффективно. Мне обязательно нужно осмыслить полученную информацию и попытаться уложить ее в голове, иначе можно совершить кучу глупых ошибок. Всю свою сознательную жизнь я старался придерживаться хоть какого-то плана, имея при этом вполне определенные цели. Вот и сейчас нужно поступать так же…

Мир этот, со слов Кенджи, называется Эйвэн, а поскольку каравелл тут пока еще не изобрели, людям известен только единственный материк — Хондо. Империя Дракона, в которой я оказался, протянулась от Западного океана до Восточного, где-то посередине этого материка. На юге она граничит с тремя небольшими горными королевствами и со Степью, в которой обитают моголы-кочевники.

На севере и востоке по горным хребтам пролегла граница с землями асуров — Кимоном[30], но кто такие эти асуры, мне пока еще непонятно. По словам Кенджи, они хозяйничали на материке в давние времена, а люди тогда были чем-то вроде скота.

Четыре тысячи двести семнадцать лет назад с небес спустился Великий Дракон, который у местных является каким-то аналогом Будды. Он прогнал асуров на север, затем основал империю и потом ровно сто лет жил здесь в образе обыкновенного человека, обучая своих последователей. Великий Небесный Дракон — это самое почитаемое божество местного пантеона, но и помимо него тут хватает богов. Самыми известными и почитаемыми являются Такэми[31] и Салисэ. Первый отвечает за воинов и прочие самурайские штуки, вторая — его возлюбленная, является аналогом Аматерасу[32]. Только, в отличие от Земли, прародителем местных императоров считается воин — Такэми.

Других богов, кроме Каннон, я даже не пытался запомнить, поскольку их тут как блох на барбоске. Я вот тоже, блин, ками, и тоже могу когда-нибудь вознестись. Впрочем, если отложить в сторону шутки, то местная религия является какой-то жуткой смесью синтоизма, буддизма, индуизма и древнегреческих мифов. По крайней мере, у меня сложилось именно такое вот впечатление.

В империи авторитарно-клановое правление. Помимо императора, тут существует пять могущественных семей, управляемых крупнейшими феодалами. Князья — даймё — признают власть императора и безраздельно управляют территориями, сравнимыми по площади с некоторыми европейскими странами. Земли каждого клана разбиты на небольшие провинции, которыми управляют феодалы-сюго. Если проводить аналоги, то сюго[33] нечто вроде европейского графа или барона, но это очень приблизительное сравнение. Тут нет таких вольностей, как в средневековой Европе, поскольку вертикаль власти гораздо жестче, чем там.

Самураи тут являются военной аристократией, но землевладельцев среди них не так много. Противовесом им выступают кугэ — неслужилая аристократия, основную массу которой составляют чиновники. Особняком стоят священники, навроде Кенджи.

К монахам прислушиваются, с ними советуются, но в дела государства они не лезут и крестовых походов не объявляют.

Огнестрельного оружия тут пока не изобрели, но народ режет друг друга самозабвенно. Как и в любой, собственно, средневековой стране. Головы, правда, не отрезают[34], но тут и без этого драйва хватает. Я пока не разобрался во всех местных тонкостях, но в целом ситуация такая же, как и в Средние Века на Земле. Местный феодал Сато Кохэку захватил власть в провинции, предварительно перерезав всех сторонников сюго Кавакаси. То есть тот, кто убил в этой усадьбе предыдущего владельца земли, неплохо так сыграл Сато на руку.

Демоны и оборотни — оно, конечно, здорово, но есть у меня подозрение, что все эти пятьдесят лет тут творится какое-то представление. И я не просто придумал…

Дело в том, что в усадьбе погибали только те, кто конкретно шел изгонять зло. Случайных путников никто тут и пальцем не трогал. Обо всех «изгонятелях» было известно хозяину замка, и он вполне себе мог подсылать в усадьбу убийц. Зачем ему это? Да хрен его знает! Я не очень разбираюсь в местных законах, но одно дело самому убить сюго Кавакаси, и совсем другое — если за тебя это сделают «демоны». С них-то какой, нахрен, спрос? Ну а если эти «демоны» «просидят» в усадьбе еще полста лет, то на тебя уж точно никто не подумает. В смысле, на твоего отца, но это сути уже не меняет. Притянуто за уши? Да, возможно, но этот вариант тоже стоит рассматривать. Ведь предупрежден, значит, вооружен, и если вместо демонов в гости заявится, к примеру, Наката, то лучше драпать сразу и без разговоров. Глупо умирать тут в первый же день.

Где-то неподалеку в лесу завыл волк. Протяжно, заунывно, захлебываясь… И столько тоски и безысходности было в этом тянущем душу звуке, что у меня по спине невольно побежали мурашки. Спустя пару секунд вой прозвучал чуть дальше и немного правее, потом еще и еще…Жутковатый такой концерт, особенно если вспомнить причину моего пребывания здесь. Впрочем, сильно напрягаться не стоит. На дворе начало лета, и этот вой — обыкновенная перекличка, а на человека волк в такое время не нападает. Да, конечно, в этом мире они могут отличаться от своих земных собратьев, но не думаю, что эти отличия так уж принципиальны. Здесь даже люди не слишком отличаются от тех людей, так чего уж говорить о волках.

А вообще, грустно… Тут даже у хищников есть своя стая, а я сижу вот на крылечке один. Да, с момента моего появления здесь прошло не больше семи часов, но не зря же я спрашивал Кенджи об устройстве этого мира. В одиночку выжить не получится, а значит, мне придется найти свою «стаю».

Эта местность принадлежит семье Ясудо, а столица их клановых земель — город Ки — находится на западном побережье, примерно в ста пятидесяти километрах отсюда. Вот там-то мне и стоит поискать счастья.

В империи, где существует культ бога воинов, такой парень, как я, может неплохо устроиться. Осталась фигня: разобраться в местных реалиях, научиться владеть оружием и скопить немного денег для поездки на побережье. Да, все так, и от сегодняшней ночи зависит многое. Значит, нужно постараться не оплошать.

На улице тем временем заметно стемнело. Кричали в лесу какие-то птицы, все так же надрывались в пруду лягушки, запели в траве ночные сверчки.

Кенджи говорил, что обряд можно провести в любое время после захода солнца, но, как известно, чем быстрее ты начнешь, тем быстрее оно начнется.

Окинув взглядом незнакомое звездное небо, я вдохнул полной грудью прохладный лесной воздух и, поднявшись на ноги, пошел в дом. С дальнейшими действиями вроде определился, порапосмотреть на обитателей этой усадьбы.

Глава 4

Наверное, большинство людей на Земле знают, что такое «огниво», но мало кто умеет им пользоваться. Меня этому учили еще в разведке, однако все равно пришлось уточнять некоторые детали у Кенджи.

Вытащив из мешка жаровню, я быстро сложил в ней маленький костерок, и еще минут пять ушло на то, чтобы его зажечь. Тонкая пластина углеродистой стали, кремень, кусок жженого льна и комок мелконарезанной бересты — казалось бы, что тут сложного? Но одно дело разводить костер, зная, что в кармане у тебя лежит зажигалка, и совсем другое — делать это в темной комнате, в чужом мире, под аккомпанемент волчьего воя в лесу за окном.

Разведя наконец огонь, я подкинул в жаровню углей и, пока они разгорались, вытащил из сумки матерчатый мешочек с соевыми бобами. Не знаю уж, как эта хрень может помочь против демонов, но кто я такой, чтобы подвергать сомнению слова монаха? Как по мне, испугать кого-то бобами можно, только занарядив ими в качестве патронов охотничье ружье, но, поскольку огнестрел тутпока что не изобрели, демонов придется пугать по старинке.

Зачерпнув пригоршню бобов, я пожал плечами и кинул их из дома в сторону пруда со словами: «Они уходят! Благословения приходят!»[35]. С минуту постоял, готовясь ко всякому, но ничего не произошло.

Демоны на этот недружественный жест никак не прореагировали, а вот лягушки заквакали вроде бы веселей. Ну да, взрослый мужик кидается соей, чем не повод повеселиться? Рыбы, наверное, еще больше обрадовались, они-то эти бобы могут сожрать.

Подкормив рыб, я вытащил из сумки восемь толстых свечей и, зажигая по одной, расставил по периметру комнаты.

Кенджи говорил, что в этот момент заклинатель должен правильно настроиться на процесс, но, видимо, хреновый из меня выйдет шаман. Посмотрел бы я ещё на кого-то другого на моем месте! Комната, жаровня, свечи и гребаные бобы… Каким кретином нужно быть, рассчитывая на всю эту хрень? Может быть, я чего-то не понимаю?

Гораздо полезнее было бы узнать, откуда могут пожаловать гости? Кенджи на эту тему лишь смущенно пожал плечами, но так-то вроде вариантов немного. В комнате три выхода: первый — тот, что у меня за спиной, второй — ведет в заднюю часть строения, и третий — налево, в сторону обвалившейся галереи.

Окон, через которые может пролезть что-то крупное, в комнате всего два. Одно — на пруд, другое — на лес, но какая вероятность, что демоны придут извне? А что, если они просто появятся посреди комнаты? Бред? Возможно, но после той обезьяны я стал безоговорочно верить в сказки. И в демонов, и в чудовищ, и даже в Бабу-ягу.

Сказки сказками, но, если рассуждать логически — быстро достать меня можно только через окно. Стрелой, болтом, ножом, камнем из пращи, отравленной иглой, или что тут у них есть из метательного? В любом случае в оконных проемах маячить не стоит, а если кто-то попробует зайти через дверь — его я услышу заранее.

Что еще? Я вытащил из ножен меч, скользнул глазами по лезвию и вздохнул. Лучше бы, конечно, мне выдали обыкновенный кинжал — с ним-то я хотя бы обращаться умею. С другой стороны, те самураи, наверное, неплохо владели своими катанами, и насколько это им помогло?

Не, так-то меня клинок изрядно порадовал. Не знаю уж, насколько он окажется прочным, но форма и заточка — выше всяких похвал. Нужно будет потестировать его потом на бамбуке. Это если до утра доживу и справлюсь с заданием.

Подождав минут пять, я кинул на угли сухие маковые цветки и на всякий случай прислушался. Ничего — даже волки в лесу затихли. Лишь ухает где-то вдали сова и продолжают свой концерт земноводные.

М-да… Что-то я, по ходу, совсем заигрался в шамана и меч зачем-то достал — ну разве не идиот?

Мысленно выругавшись, я убрал клинок в ножны и кинул в жаровню свой последний аргумент — корешки. Или ветки — кто их, блин, там запомнит.

Первые пару секунд после этого не происходило ничего, но затем комнату вдруг озарила яркая вспышка. Словно я не деревяшки кинул в огонь, а стандартную светошумовую гранату. Нет, взрыва, разумеется, не было, вместо него по ушам ударил волчий вой, который прозвучал не дальше тридцати метров от дома.

Волки завыли одновременно, и все примерно из одного места, где-то на краю усадьбы, возле забора. Как-то очень уж оперативно они сюда прибежали, и на трупах всегда оставались следы зубов… Так, может быть, это они и убивали людей? Ну вот сейчас мы и поглядим, только зрение вернется — и сразу…

Вообще-то Кенджи говорил, что зло можно изгнать, только находясь в этой комнате, но я не местный, и мне не обязательно встречать волков именно здесь. Это пусть монахи с самураями каноны блюдут, мне на эти условности положить с огромным прицепом. В доме есть второй этаж. Лестница сгнила, но я туда забраться смогу, а волки вроде не обезьяны.

Проморгавшись, я отступил от жаровни на шаг, огляделся, прикидывая пути отхода, и замер.

В темном проеме двери, что напротив, горели два синих огня, очень напоминавших чьи-то глаза. Сука! Отпрыгнув назад, я положил ладонь на рукоять меча, и в этот момент в комнату зашёл огромный белый волчара.

Размером никак не меньше телёнка, глаза на уровне моего живота, а о размере зубов лучше даже не думать. Самым удивительным оказалось то, что я ни разу не испугался. Просто не смог проассоциировать этого роскошного зверя с врагом. Не знаю, откуда это пришло, но у Сереги в квартире жила красавица-хаски, и этот волк мне почему-то напомнил её. Белоснежная густая шерсть, голубые глаза, а размер — ну с кем не бывает? Серёгина Берта кусала меня не раз, но я на неё, конечно, не обижался. Это же просто собака… Нет, я прекрасно осознавал, что белое чудовище перегрызло тут кучу народа, но… улыбнулся и убрал ладонь с рукояти меча. Дурак? Да, наверное, но шестому чувству я привык доверять.

Волк моей радости не разделил. Оскалил клыки, яростно взревел и бросился, едва не опрокинув жаровню.

На службе нас учили встречать собак, и те уроки я, конечно же, помнил. Вот только убивать этого волка мне не хотелось совсем.

Резко сместившись влево, я сбил запястьем оскаленную морду и отшатнулся от ощутимого удара в плечо. Жутко клацнули в воздухе огромные челюсти, в лицо пахнуло собакой, и, волк, промахнувшись, с треском влетел в стенную перегородку. Захлебнувшись яростным ревом, чудовище резко повернулось ко мне, а дальше произошло странное…

За мгновение до броска волк вдруг перестал рычать и замер с разведёнными лапами. Наклонив свою лобастую голову, он смерил меня удивленным взглядом, затем подошёл ближе и обнюхал, едва не ткнувшись носом в живот. Волки за окном перестали выть, и в комнате стало относительно тихо.

— Привет! — стараясь не шевелиться, осторожно произнёс я и хотел еще чего-то добавить, но слова застряли у меня в горле…

Волк на глазах превратился в юную девушку, и произошло это без каких-то внешних эффектов. Только что перед тобой был хищник весом килограммов под двести, и вот уже на его месте стоит худенькая девчонка с пепельными волосами, аккуратными ушками и пушистым хвостом. Жесть! Это же какой-то анимешный рай, да и только! Волк оказался волчицей! Да еще и какой!

— Мунайто! — распахнув свои и без того большие глаза, радостно воскликнула девчонка. — Ты все-таки пришел! Хозяин Леса скоро будет свободен!

Она была красива до одурения: чуть вытянутое лицо, ярко-голубые глаза, стройные ноги, высокая грудь, и никакого тебе кимоно. На ней были надеты: широкая темная юбка, приталенная рубаха и мятые кожаные сапоги. На плечах висел длинный меховой плащ.

Я не большой любитель аниме, но ни уши, ни хвост ее совершенно не портили, хотя и выглядели достаточно необычно. Странно… Я успел посмотреть на местных женщин, но это были обыкновенные азиатки, ну, может быть, чуть ближе к европейкам, чем те, что остались там, на Земле. Однако у этой девчонки глаза заметно больше, и азиаткой ее не назвать! Или это какие-то приколы с моим подсознанием? И вообще интересно, а будет ли считаться предосудительным, если с такой подругой… ну, это…Уши с хвостом? Да и что? Все остальное ведь человеческое!

Очевидно, не понимая, что я пребываю в легкой прострации, девушка обвела взглядом комнату и задумчиво поинтересовалась:

— Но зачем тебе все это понадобилось? Ты же мог просто меня позвать!

— Что понадобилось? — поморщился я, вполне уже контролируя ситуацию. — Ты о чем?

— О том, чем ты здесь занимался! — девушка посмотрела на меня, как на идиота, затем приблизилась, заглянула в глаза, во взгляде ее мелькнуло сомнение: — Погоди! А кто ты вообще такой?! Почему я тебя не чувствую?

М-да… Только что сама меня кем-то там назвала — и сразу забыла? У кого-то из присутствующих серьезные проблемы с башкой? Ну, у меня-то понятно, но, выходит, я такой не один?

— Таро… Меня зовут Таро, — произнес я, стараясь не смотреть на ее грудь. — А ты, как понимаю — кицунэ?

— Ты дурак, что ли?! — весело усмехнулась девчонка. — Не можешь отличить оками[36] от лисы? Ты волков, что ли, никогда не встречал?

— Те волки, которых я встречал, были немного поменьше размером, — смерив девушку взглядом, пояснил я. — И в девушек они тоже не превращались.

— Но ты же Мунайто! Я это чувствую! Как ты можешь про нас не знать?!

— Ты ошибаешься, — глядя ей в глаза, покачал головой я. — Это имя мне совсем незнакомо.

— Мунайто — не имя! — нахмурилась девушка и, взяв меня за запястье, с силой провела ладонью от плеча до локтя.

Правая рука на мгновение онемела, и на плече проступили непонятные знаки, похожие на орнаментальную татуировку. Круговая вязь иероглифов, и над ними странный узор из переплетенных между собой листьев.

— Это еще что за…. — начал было я, но договорить мне не дали.

— Ты уничтожил Темного Князя?! — девушка оторвала взгляд от рисунка на моем плече, в глазах ее мелькнула растерянность. — Но как?! Как ты смог проникнуть в Чертог Смерти? Нет, мы все верим легендам, но…

Наверное, у каждого человека есть порог сумасшествия — черта, перейдя которую, он превратится в улыбающегося идиота. Этот порог, конечно же, у всех разный. Кому-то достаточно почитать Кинга, кто-то сойдет с ума на войне…В той жизни с нами постоянно работали спецы по психологической подготовке, но, несмотря на все тренировки, я вдруг понял, что стою на той самой черте. Мало тебе чудовищ с перерождениями? А как насчет девчонки-оборотня и тату на плече, по которым можно определить, чем ты занимался последние сутки?! Что дальше? Файерболлы и летающие драконы? Ходячие мертвецы с Коньком-Горбунком? Сука! Я с силой провел ладонями по лицу и, пару раз глубоко вздохнув, произнес:

— Может быть, ты все же представишься?

— Ой, прости… — девушка сложила ладошки и, поклонившись, произнесла: — Я Мика, дочь Кэтсэро и Нэо по прозвищу Белая Ветвь.

— А здесь ты как оказалась?

— По глупости, — пожала плечами девушка. — Хотела выйти замуж за человека… Кавакаси казался мне таким интересным, но, как выяснилось, ему нужна была не я, а цепная собака.