Правила борьбы

– Так тебе и надо, – нервно хохотнул Виту, не в силах уже сдерживаться.

Он сделал вид, что живая женщина его не удивляет, хотя само ее существование поражало, зато все теперь сходилось.

«Вот что они прятали. Наверняка штурман капитанишки», – решил он и забыл, а вот на Кастера разозлился еще больше. Выходило, чуть что – тот сразу под теплый бок с сиськами.

«Пиздежник», – ругался Виту мысленно.

А Мартин удивлялся вслух, рухнув на песок.

– Женщина… Настоящая…

– И не твоя, – рявкнул на него Шеф. – Она одна из нас. Она, блять, Демон и не будет трахаться ни с кем. Ясно?

– И с тобой? – спросил вернувшийся капитанишка.

«Еще одни страсти», – закатывая глаза, подумал Виту. Ему все же становилось дурно.

– И со мной, – ответил Шеф. – Она не хочет спать со всеми – значит не будет спать ни с кем, с тобой тоже.

– Какая прелесть, – хихикнул Виту, понимая, что напряжение в лагере надо спасать: не хватало, чтобы тут так же собачились, как в логове. – Значит, на меня одного будет много голодных мальчиков, – сказал он и тут же почувствовал, что все уставились на него. – Что? – спросил он с наигранным веселием. – Я – гей, если вы еще не поняли, – гордо сказал он. – Плевать мне на вашу бабу. Никогда меня женщины не интересовали. Без обид, крошка!

Он подмигнул Карин и тут же заойкал от боли. Сильней она не стала, но сейчас ему безумно хотелось привлечь внимание к себе и отвлечь всех от бабы, кем бы она там ни была.

– Ты сначала рожу залечи, герой-любовник, – смеялся Кирк, а вот Кастер не смеялся. Он даже на Виту не смотрел, а только ворчал, глядя в песок. Это бесило еще больше, чем его тупые улыбки.

Глава 17. Будет больно

– Надо прижечь ему лицо, – выйдя из ступора, сказал Кастер, кивая на Виту. – У нас есть чем?

Вид у него был какой-то обиженный, и Виту с трудом сдерживал смех. О том, что другой медицины тут нет и без этого не обойдется, он даже не сомневался, но все это время он увиливал от ран, разве что синяки были да ссадины. Насколько это может быть больно, он представлял только отдаленно, но все это в любом случае было лучше, чем перерезанное горло.

– Ты что?! – вмешалась местная баба. – Что значит прижечь? Это же лицо!

– Боишься, что у него шрам останется? – спросил Кирк. – Так он у него и так останется. Кстати, ты забыл об этом поволноваться, парень!

Лысый усмехнулся.

«Приколист хренов», – подумал Виту, но все равно улыбнулся и притворно охнул:

– Ой.

Прикрыв лицо руками, он опустил реснички, но тут же скривился и показал язык, едва не дернувшись от боли, что от этого действия стала сильнее, но Виту все равно не умолк.

– Много ты понимаешь, – сказал он, – я просто собирался долго рыдать ночью и мешать вам спать, а ты все испортил. Противный!

– Да прекратите вы дурачиться! – возмутилась баба, которую черт ее знает, как звали. – Это же лицо. Это очень больно, а вы – жечь!

– Ох, ты моя маленькая, – с улыбкой простонал умиленно Виту и протянул к ней руку. – Иди, я тебя обниму, хорошая моя. Одна ты об этом подумала, не то что эти гады, мальчики. Поняли, она обо мне беспокоится, не то что вы.

С девчонками он всегда ладил и действительно мог бы сейчас обнять ее с благодарностью.

– Я вообще-то тоже о тебе беспокоюсь, – возмутился Кастер, став в позу. – У нас тут другого лекарства нет, так что или заражение, или…

– Есть! – не согласилась с ним женщина, умиляя Виту еще больше. Такая боевая и в Пекле – это точно хохма.

– Я же говорила, что есть антисептик в порошке, правда просроченный, – продолжала она, – но вы же сами понимаете. Он может быть рабочим! Ну, Олли, ну скажи ты им!

Она посмотрела на Шефа.

– Какой у тебя чип? – спросил тот.

– Стандартный, – пожимая плечами, ответил Виту, – но заживает на мне все, как на собаке, так что и это заживет.

Причем тут иммунный чип Виту сразу понял. От него многое зависит. И хоть он был не последним человеком до Пекла и деньги имел не малые, только смысла чип менять не видел. Он даже с планеты вылетал очень редко и только в здоровые зоны. До Пекла никаких рисков не было, а вот раны на нем действительно заживали всегда хорошо, а было их у Виту немало.

– Откуда такая уверенность? – зло спросил Кастер.

Виту на него зыркнул и хотел просто послать – не объяснять же ему, что пидоров везде нещадно пиздят что в школе, что в университете; и что с четырнадцати лет до тридцати он почти ни дня не прожил без синяков и ссадин, да и переломы были. Все это он вообще не хотел говорить. Кому такая правда нужна.

– Гаф-фь, – нежно ответил ему Виту и даже пас рукой сделал, будто лапкой. Он бы еще и язык высунул с намеком на глубокий минет, но ему первого раза хватило, чтобы понять – языком лучше не дергать.

Тут внезапно вперед вышел капитанишка.

– У меня родители врачи, – сказал он. – Я вырос в больнице, и как-то так вышло, что много чего я успел повидать, давай гляну, что у тебя там вообще. Профессиональной помощи не гарантирую, но не наврежу.

Он осторожно взял Виту за подбородок и чуть наклонил голову, чтобы осмотреть рану. Такого отношения от этого человека Виту не ожидал. Он-то явно толерантным не был, но ни брезгливости, ни жестокости не было. Берг – Виту даже вспомнил, как капитана зовут от такого открытия – просто пытался не причинить ему дополнительной боли.

– Короче, на самом деле я ни в чем не уверен, – сказал он после осмотра, – но без швов тут, похоже, очень грубый шрам останется.

– У тебя такие нежные руки, – хихикнул Виту, не удержавшись.

Ему очень хотелось подразнить Кастера, что стоял все на том же месте и смотрел недовольно.

«Так тебе и надо», – в сотый раз подумал Виту и улыбнулся бы, если бы не строгие слова Берга, что даже не заметил комплимент:

– Помолчи. Я боюсь, что без швов и тем более с прижиганием ему не то что лицо перекосит, он может и говорить будет с трудом, просто потому что рот нормально не откроет.

– Этого никак нельзя допустить, – совершенно серьезно сказал Виту. – Я ж тогда и минет никому из вас сделать не смогу.

То, как вспыхнули у Кастера глаза, было настолько забавным, что Виту даже про боль забыл.

– Блять, да заткнись ты! – рявкнул на него Берг, но, как ни странно, даже руки не отдернул, хотя Виту был уверен, что ему подобные слова покажутся омерзительными. Капитанишка был из правильных, тех, что даже брюки заутюжить после попойки не забудут.

– Что ты предлагаешь? – спросил Шеф.

– Пока ничего, – ответил Берг, отпустил Виту, но тут же добавил. – Помолчи пока, потому что будешь болтать – реально кровью истечешь, там мышца рассечена, а ты пиздишь и пиздишь.

Виту только моргнул. Пошлых шуток у него на всю ночь бы нашлось, но здравый смысл был сильнее, поэтому он послушно умолк, чувствуя, что по шее снова потекла кровь, стоило ему сглотнуть. Там под челюстью явно была глубокая рана.

– Карин, неси сюда ту аптечку, – скомандовал он бабе, а Виту тут же запомнил ее имя. – Я посмотрю, что там есть.

Когда ниток в аптечке не нашлось, Берг призадумался.

– Может, это просто из майки выдрать? – предложил Кастер.

Виту только глаза закатил.

«И че он пыжится? – спросил он мысленно. – Свалил бы лучше отсюда, делом каким-то занялся. Пацан зеленый, нашел о ком заботиться. Олух».

При этом Виту даже не понимал, что, ругаясь мысленно на Кастера, помогал сам себе держаться, потому что слабость с дурнотой накатывали волнами, да и было страшно – совсем немного, но позорно. Только зачем себе в этом признаваться, лучше мальчишку взволнованного ругать, а то бегает вокруг, как курица-наседка, еще и идея у него плохая, потому что нитку, как оказалось, нельзя использовать.

– Что значит нельзя нитками? – возмутился Кастер. – А чем вообще тогда шили?

Он внезапно поймал себя на мысли, что хочет оттолкнуть Берга от Виту, потому что Бергу он не доверял, потому что тот подозрительно ласково прикасался к блондину, да и сам Виту был неожиданно послушным, даже вон умолк.

«Сейчас еще этот правильный…»

Что именно Берг должен сделать с Виту, Кастер даже в мыслях озвучить не смог, потому что внезапно понял, что бесится, а еще ревнует. Последнее вообще его озадачило так, что он все слова забыл.

– Тут бы леску, – задумчиво протянул Кирк.

Виту, который наблюдал все это время за Кастером, а это вдруг стало совсем не смешно, опомнился, моргнул и осознал, что в этих мерзких условиях именно ему рожу шить собрались.

– У меня есть леска! – внезапно воскликнул Мартин и выдал кусок лески, которой, по мнению Берга, как раз хватит для предстоящего дела.

«Спокойно, – сказал Виту сам себе, – ты мужик и не ссыкло. Если выпить дадут – вообще нормально все будет. Хотя откуда у них тут выпить».

Ему зашивали пару раз раны, но это было до Пекла, в больнице с препаратами, это вообще не могло сравниться, да и игла была кривая и толстая, уж точно не для косметических швов.

– Погодите, а у нас точно ничего нет из алкоголя? – спросил Кастер, будто мысли Виту прочел. – Тут же, блин, дергаться нельзя, и возни будет много. На трезвую голову такой пиздец не выдержать.

– У Ястребов в машине было, – вспомнил Кирк и даже сам принес. – Мерзкое пойло, но крепкое.

Вскрыв бутылку, он протянул ее Виту.

– Только не нажрись в говно, – попросил Берг. – Ты мне пока в сознании нужен, да и блевать тебе потом не стоит.

Виту только вздохнул.

«Зануда», – подумал он про Берга, но прекрасно понимал, о чем тот говорит. Хлебнул на пробу, чтобы понять, что это за крепкое пойло, а потом тут же выпил почти полбутылки.

– А я могу чем-то помочь? – спросил Кастер.

«Да свали ты уже лучше», – подумал Виту, но ничего не сказал. Ему от алкоголя лучше особо не стало, тело его будто не заметило, а пить еще он не решался. Знал хорошо, что у него на нервах так бывает, только потом все равно до тела дойдет и в голову ударит. Блевать он, конечно, не будет, тут Бергу бояться нечего, давно это перерос, а вот истерично ржать – это он всегда горазд. Себе Виту никогда не врал, даже если собственные слабости признавать было неприятно, а сейчас он нервничал и это бесило, еще и Кастер зыркал странно, разводя антисептик.

– И тряпку мне найди другую, – буквально приказал Кастеру капитан, а сам так увлекся обработкой раны, что уже ничего не замечал, промывая рану сначала простой водой, а вот той же тряпкой в антисептик он лезть не хотел.

– Да где я ее тебе возьму? – возмутился Кастер с таким видом, словно прибить его хотел.

– Хоть где, – бросил Берг, но, осознав, что ее может и не быть, плюнул на все и решил обрабатывать руками. Сначала вымыл их в воде, потом попросил плеснуть ему на руки антисептик.

– И еще разведи, – велел он Кастеру, не замечая, что тот вот-вот взбесится, потому что командовать им тут никто права не имеет кроме Шефа, хотя он вроде и сам вызвался помогать.

Когда Берг, замочив в антисептике леску, стал рукой протирать кожу вокруг раны, Кастер не выдержал.

– Да что ты его лапаешь, вообще? – пробормотал он злобно, но тихо.

Берг даже не услышал. Он был сосредоточен на работе, а вот Виту слышал и закатывал глаза.

«Да проваливай. Ты тут больше не нужен», – думал Виту и сам бесился еще больше. Уж очень ему не хотелось, чтобы Кастер видел, как он будет скулить от боли, если конечно будет, потому что пока эта зараза жгла кожу так, что слезы наворачивались, но Виту старательно делал вид, что все в порядке.

– Тут есть еще что-то вроде геля, – сказал Берг. – Он немного кожу обезболит. Выдави мне немного из того флакона. Да, этого невскрытого. Только чуть-чуть.

– Может, больше? – сердобольно спрашивал Кастер, понимая, что Бергу нужна всего лишь капля.

– Нет, лучше побереги гель, больше все равно не подействует, – ответил Берг и стал наносить что-то прохладное на щеку.

Виту вспомнил лед и пару пошлых игр. Алкоголь внезапно подействовал, сводя его с ума, и взгляд Кастера показался не таким противным, миленький же мальчик, только все равно мешает: крутится, нервничает. Виту внезапно успокоился, не понимая, чего он вообще боялся. От этой раны он все равно не умрет и от швов тоже, а боли в жизни было много, он ее пережил и эту переживет.

Глава 18. Странные эмоции

Даже швы просто закончить не удалось. Виту только приспособился не реагировать на болезненные ковыряния на его лице.

– Тебе еще повезло, – говорил Берг, отвлекая не то его, не то себя. – Вся рана снаружи, но местами еще немного и порвется все. Вот серьезно, болтай поменьше, а то в этих условиях точно заражение будет.

Виту только глаза в сторону отводил. Он-то понимал, о чем идет речь. Это было логично, хотя сам он ни о чем не думал, ему казалось – пустяк, подумаешь, лицо. Почему оно вообще должно его волновать?

Теперь-то он понимал, что должно. Вернее волнует, а Берг его все пугал, чтобы помалкивал. От этого говорить хотелось еще больше, пока он не увидел блик в темноте пустыни.

«Сука, выследили», – подумал он и метнулся предупредить Шефа.

Дальше швы приходилось делать почти в темноте, под приглушенный свет машинных фар, прикрыв головы тканью, чтобы точно не заметили.

– Зато почти как в операционной, – хохотнул Виту, а Берг погрозил ему кулаком, странно даже, что не стукнул.

– Если я тебя ударю, руки опять мыть придется, – предупредил Берг, – так что молчи, пока я не закончу.

Тут же возник соблазн сказать: «есть, сэр» и показать ему язык, но Виту призвал на помощь здравомыслие.

– Будешь много болтать – все испортишь, – строго сказал Берг, когда со швами было покончено, – и второй раз я не зашью, ясно? Нечего там будет шить!

– Понял я, но болтать тоже можно по-разному, – ответил ему Виту, почти не открывая рта.

В этом не было ничего сложного. Он часто разговаривал именно так с людьми, которые его бесили. Ничего не выражая.

Не дожидаясь ответа, он вынырнул из-под ткани, пытаясь найти себе дело.

– Слушай, – тут же рядом возник Кастер, – начнется бой – держись рядом, ладно?