Кухарка с сюрпризом

— На свое усмотрение, — ответил пожав плечами. Ну а что, не овсянку же она приготовит в самом деле.

Никогда бы не подумал, что наедине с девушкой мне может быть так неспокойно. Не было у меня проблем с общением с прекрасным полом ровно до этого момента, сейчас же сидел прикусив язык, а Оливия уже собиралась уходить…

— Подожди, давай еще поболтаем?

Девчонка как-то странно на меня посмотрела, явно раздумывая, какое именно болтание мы будем продолжать, если молчали все время.

— Я хотела погулять у канала, потом пойти спать…

— Идем! — радостно воскликул я и не дожидаясь согласия, потянул Оливку к мосту. Гулять все же лучше, чем сидеть в темноте и молчании, лично мне было совсем некомфортно из-за того, что я и слова из себя выдавить не мог.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Оливия

Вечером оказавшись одна в комнате, я не могла найти себе места, хотя устала я неимоверно. Но поворочавшись с одного бока на другой около получаса, осознала, что несмотря на усталость сна ни в одном глазу и решила прихватив яблоко, отправиться на прогулку в сад. Да здравствует ночной жор! Хотя… это же яблоко, от него не толстеют, вот и во время прогулки все калории потрачу, так что нечего дергаться!

От глупости собственных мыслей я даже на секунду сбилась с шага, что это за дурдом в моей голове? И это точно все из-за Фионы! Вот правду говорят с кем поведешься от того и наберешься.

Но правда была в том, что ее слова о моей фигуре меня больно задели, хотя я и понимала, что ей в этот момент просто хотелось кого-то уколоть побольнее, но как говорится попала не в бровь, а в глаз!

Спокойствие моей уединенной прогулки нарушил Ричард неожиданно выскочивший из кустов с натуральным веником из цветов в руках. Что этот тут забыл? Ночь на дворе!

— Доброй ночи, красоточка!

— Как вы тут оказались? — я вздрогнула всем телом от неожиданности и выронила яблоко.

— Прогуляться перед сном вышел, а ты?

Смерила его внимательным взглядом. На просто гуляющего он сейчас мало походил, взъерошенный, брюки на коленях грязные, но я решила быть вежливой и держать дистанцию.

— Тоже. А это… Фионе? — не знаю почему, но от невинного на первый взгляд вопроса к лицу прихлынула кровь и сердечко нервно сжалось.

— Нет, тебе, — Ричард улыбнулся улыбкой голодного крокодила, а мое сердце замерло и запрыгало с учащенной скоростью, я кажется даже не смогла сдержать восхищенного вздоха, ведь мне никто и никогда до этого не дарил цветов. Никаких. Вообще.

— Правда? — робко поинтересовалась я, все еще не зная, что делать с букетом.

— Ага. Нравится?

— Очень! Но с чего бы? — вот нельзя было задавать этот вопрос, но он вырвался сам собой, прежде чем я успела как следует подумать.

— Просто так, разве нельзя? Нынче урожай цветов хороший, не пропадать же добру.

Мерещится же романтика, когда размечтаешься и напридумываешь себе всякой ерунды в голове... Я приняла цветы и села на скамейку, что была рядом. Ричард сел тоже, и наступила тишина, столь гнетущая, что я не нашла ничего более разумного, чем найти выроненное яблоко и вгрызться в него зубами. Может если рот будет занят, так хоть глупостей не наговорю?

Но фрукт закончился быстрее чем я предполагала, а Ричард все продолжал сидеть в тишине рядом. заняться ему что ли нечем? Некомфортную тишину пора было нарушить любыми возможными способами.

— Что приготовить вам на завтрак? — вот наконец-то хоть какой-то умный вопрос, если кто увидит или спросит, то всегда можно будет сказать, что мы тут меню на завтра обсуждаем. А цветы? Да я их вообще сама нарвала, урожай-то большой!

— На свое усмотрение.

Вот же, даже на кухонные темы с ним нормально не поговорить, и что теперь? Черт с ним, хочет сидеть, пусть сидит, я ему мешать не буду! С такими мыслями я встала, собираясь уйти.

— Подожди, давай еще поболтаем? — донеслось мне вслед, а я смерила его задумчивым взглядом. Что сделает управляющий если застукает нас здесь сейчас, мне сразу паковать чемоданы или стоит рискнуть?

— Я хотела погулять у канала, потом пойти спать, — осторожно соврала я. Никакого подобного плана у меня и в мыслях и не было, что за чертовщину я несу? Но прежде чем успела дать задний ход, парень согласился и буквально потянул меня к мосту.

И на подходе его прорвало как плотину в буквальном смысле, слова полились рекой и Ричард принялся мне рассказывать истории из своего детства. Как они проказничали с Диго, как их наказывали, а мне было совершенно искренне спокойно и весело. Да что уж там, я смеялась до маленьких слезинок в уголкх глаз, когда Ричард запоем рассказывал, что они с братом решили убежать от строгого воспитателя на луну и даже умудрились втихаря построить ракету из кухонных кастрюль и прочего, но торжественный запуск сорвала мама, которая совершенно случайно нашла сорванцов в саду в самый ответственный момент. И в качестве наказания поставила на горох, а они потом полгода отказывались есть гороховый суп, утверждая, что не будут употреблять то на чем стояли.

— А каким было твое детство? — неожиданно спросил Ричард как-то по особенному заглянув мне в глаза, а я совсем растерялась, потому что честно не знала, что отвечать…

— Я ведь из приюта, — осторожно заметила я.

— Прости, не хотел тебя смутить или обидеть, — покаялся он и кажется даже смутился сам, что показалось мне странным. Тот человек, которого я видела перед собой сейчас совсем не походил на того нахала, что встретил меня в день моего приезда, да и на того психопата, который орал на свою невесту.

Какой же ты на самом деле, Ричард?

Мы даже не заметили, как намотали пару кругов гуляя вдоль канала. Время давно перевалило за полночь, а я все медлила с ответом. Вот только в этот раз тишина не была дискомфортной, скорее интимной. Тишина двух людей, которые понимают друг друга. Наконец я решилась.

— Меня нашли у разбойников в возрасте трех лет, их поймали, а я оказалась в приюте…

— Твои родители разбойники? — удивился Ричард. А я лишь пожала плечами, что тут сказать, ответа на этот вопрос я и сама не знала, именно поэтому предпочитала умалчивать об этом сомнительном факте своей биографии.

— Никому не известно, эта пара - мои возможные родители, они промышляли кражей маленьких детей и потом возвращали их за большой выкуп обратно настоящим родителям. Они так и не рассказали перед казнью была ли я их ребенком или чьим-то чужим, украденным.

— И что? Неужели никто даже не попытался найти твою семью? Настоящую, — Ричард совершенно искренне ужаснулся, а я лишь грустно улыбнулась.

— Да кому это надо? Просто отдали в приют и дело с концом, воспитали же из меня человека и на том спасибо. Ты не подумай! В приюте было в целом не плохо! Матушка настоятельница хоть и строгая, но справедливая и в обиду нас не давала… вот только иногда, когда я слушаю чужие истории про детство становится немного грустно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я найду твоих родителей! Я обещаю! — пылко заверил меня Ричард, бережно взяв за руки, словно давал клятву у алтаря, а я только смогла криво усмехнуться.

— Не обещай, того, чего точно не сможешь выполнить.

— Милая Оливия, я никогда не даю обещаний, которые не смогу сдержать, заруби себе это на своем прелестном носике, — мягко улыбнулся мне он, осторожно с лаской и нежностью дотронувшись до кончика моего носа. А я совсем потеряла контроль над происходящим, столько эмоций и чувств бушевали во мне одновременно.

— Правда? Если ты действительно это сделаешь, то я даже не знаю, чем смогу тебя отблагодарить… я сделаю, да все что угодно!

— Мне не нужно, все что угодно, — томно прошептал Ричард скользнув по моей щеке своей, слегка оцарапал щетиной, но так мягко и нежно, что все внутри меня затрепетало. Сердце нервно ухнуло и пустилось в пляс, а коленки подогнулись, но он успел подхватить меня. Крепко сжав в своих объятиях зарылся лицом в мои распущенные волосы.

— Я попрошу у тебя всего один поцелуй, — прошептал он, а я кажется вообще распрощалась с реальностью.

— Один поцелуй? — хрипло переспросила я, Ричард посмотрел прямо на меня, все еще крепко держа в своих объятиях и это было так горячо, так остро, словно я хлебнула горячего супа с перцем и обожглась… вся с головы до ног.

— Можно и два, но только если ты захочешь, — лукаво прошептал он мне в самые губы.

Глава 20

Ричард

Девчонка растеряно хлопала ресницами прогибаясь в спине все больше и отодвигаясь от моего лица. Я же тянулся к ней. Не знаю, чем бы закончилась эта гимнастика, если бы нас не осветила вспышка фотоаппарата.

— Проклятый полуночник! — я резко забыл о важности своей миссии по убалтыванию романтичных особ и бросился в кусты. Благо, гуляли мы как раз по ту сторону моста. — Попался!

Вчерашний журналист был или бессмертным или наглухо отбитым, я же ему вроде ясно дал понять, что ошиваться здесь не стоит!

Щуплый паренек болтал ногами в воздухе, пока я тряс его как только что выстиранное белье перед развешиванием. Несмотря на скорую погибель фотоаппарат он из рук не выпустил, вцепился как клещ.

— П-п-п!..

— Что?! “Простите”?

— П-п-пустите! Я буду жаловаться!

— Кому? Кому ты пожалуешься когда тебя крокодилы сожрут?

— Они все таки есть? — раздалось удивленно за моей спиной, а журналист прищурившись, посмотрел на меня.

— Пустите, или я буду жаловаться в ассоциацию газеты Гросверона!

Вот… подлый! Если он напишет письмо в ассоциацию, наше поместье ни на миг не останется без внимания его коллег, и плакала тогда моя личная жизнь. Она и так плакала, но будет совсем печально…

Паренька я все еще не опустил, и кисти рук заныли. Вроде щуплый, а такой тяжелый!

— Ладно, пущу. Оливия, забери у него аппарат.

— А можно?.. — осторожно поинтересовалась кухарка. Я лишь зубами скрипнул.

— Нужно!

— Не дам! — заверещал журналюга и принялся вырываться из хватки самостоятельно. В ходе его действий фотоаппарат все же упал на землю и Оливия тут же его подхватила.

На а парнишка… Я окинул взглядом темную воду канала, заметил, что стоим мы рядом со ступеньками ведущими под мост, и…

— Лети, птенчик!

Проклятый полуночник разрезал воздух визгом, прежде чем его скрыла вода. Неглубоко здесь, при всем желании не утонет, потом выберется по ступенькам. А вот пленку из фотоаппарата заберу себе. Боюсь представить, как я получился на последнем фото.

— Ричард, ты что творишь?! — зашипела Оливия. Она стояла ни жива, ни мертва, и тщетно пыталась отыскать взглядом парнишку в канале. Он уже наверняка под мостом.

— Все с ним в порядке, — успокоил ее, попутно доставая пленку из аппарата. Когда нужное оказалось у меня в кармане, подал руку Оливке. — Идем домой? Кажется, на сегодня хватит прогулок.

Отметил разочарование в ее глазах и довольно улыбнулся. Схватила крючок, значит… Интересно, а завтра она ко мне будет так же обращаться на “ты”? Или это только ночью работает?

— Ричард, вы!.. Вы!..

А нет, уже перестроилась…

— Вы же его утопили!

— Ой, да ничего с ним не случится, там воды метра полтора всего.

В подтверждение моих слов вода под мостом булькнула и раздалось громогласное:

— Я буду жаловаться!

— Все, бежим, — схватил Оливку за руку и потянул на мост. Мы бегом пересекли двор, и ворвались в дом через главный вход. Время позднее, Вильям наверняка уже спит. Моя убежденность в этом растаяла как дым, стоило только запереть дверь.

— Господин Кадоган, — вздернул бровь управляющий и насмешливо поклонился.

— Вильям, а ты чего здесь?.. — я встал впереди Оливии, загораживая ее от гневного взгляда старика.

— Не спалось, захотел выпить чаю.

Ага, как же. Управляющий выглядит так, словно еще не ложился. Выглаженый костюм, прилизанные волосы. Видел я его однажды среди ночи, когда он действительно вставал выпить чаю - жуткое зрелище, скажу я! Лицо было покрыто какой-то зеленой кашей неизвестно из чего, сеточка на голове, шелковый халат на голое тело… Бр-р-р!

— Мне казалось, у Оливии завтра рабочий день, — блеснул глазами Вильям, заглядывая через мое плечо. — Ночные прогулки не способствуют хорошему рабочему настрою с утра, не так ли, Оливия?

Девчонка шагнула из-за моей спины, и понуро опустив голову нервно прятала букет. Надо бы ее защитить, но… Портить и без того испорченную репутацию перед управляющим не хотелось. Писать письма он еще умеет, и наверняка знает где мои родители в данный момент.

— Я вот как раз говорил то же самое!

— Да, правда, — закивала головой кухарка. — Я пойду… доброй ночи!

— Это что, белая трава привезенная герцогиней Хамрудских вашей матери?

— Доброй ночи Вильям! - быстро попрощался я. Черт, о траве он точно матери доложит! Последовал за девчонкой. Провожу до двери, все равно спальни у нас на третьем этаже, не стоять же мне внизу как дураку, и не ждать пока она уйдет.

Спину прожигал внимательный взгляд управляющего, и мне пришлось двигаться по стеночке, как можно дальше от Оливии, чтобы не дай Создатель, тот ничего не подумал!

— Неловко получилось, — задумчиво проговорила Оливка, потоптавшись на месте. Заходить в комнату она не спешила, я не торопил. Она все еще не ответила на мое предложение.

— Да уж… Оливия, то что мы обсуждали до всего этого происшествия… Так что ты скажешь? Согласна?

— Ваше предложение несколько… необычное. Зачем вам так стараться ради какого-то поцелуя?

— Во-первых, не “какого-то”, а твоего. Во-вторых, обращайся ко мне уже на ты. Хотя бы, когда мы наедине.

Девчонка отвела взгляд, тряхнула рыжими локонами и у меня в груди что-то сжалось. Может полумрак в коридоре так влияет, но Оливия сейчас выглядит… прелестно?!