Помоги проекту - поделись книгой:
— Да, — признался доктор. Не буду нажимать на кнопку, подумал он. Не буду звать на помощь. Хотя было страшно, не за себя — за неё.
— Вы мне должны желание, — взяла она его за руку. «Она сидит слишком близко, — подумал доктор, — и отодвинуться некуда. Да и не хочу. Вот ведь дожил, человеку почти восемьдесят, а переживает, как будто только двадцать!».
— Вы не старик, — шепнула она. — Да? Не нужно! Не убеждайте себя, что вы старый!
— Тевейра, можно спросить?
— Конечно.
— Что будет через две недели?
— Не знаю. Будет что будет. Мне всё равно! Вы же не уедете в Старый Мир, да?
— Почему вы так думаете?
— Мама ни за что не уедет. А вы не сможете уехать от неё.
— Но…
Она ладонью прикрыла ему рот.
— Мама говорила правду. — Она поцеловала его в щёку. — Вы обожаете задавать глупые вопросы. Майер, я сейчас счастлива, понимаете? А завтра будет завтра, и неважно, что будет!
Свет вновь вспыхнул, и тележка покатила дальше. Трое фантомов-оборотней стояли совсем рядом и смотрели на «добычу», оскалившись.
— Вы не уедете, вы останетесь здесь. А я буду знать, что вы рядом и в надёжных руках. — Она улыбнулась. — Не спрашивайте меня о будущем, ладно? Я его не боюсь.
— Мама! — воскликнула Тевейра в восторге, когда они вошли в номер доктора. И осеклась. На лбу у мамы собрались морщины — мама злая, как никогда. Но на кого?!
Мерона улыбнулась ей взглядом, и едва заметно указала бровями — подожди снаружи. Тевейра коротко поклонилась, и выскользнула за дверь. Майер оглянулся, уже хотел выйти и что-то спросить, как…
— Майер, не прячься, — смешок. — Надо поговорить.
Умник!
— Не будем тратить время на церемонии. — Умник нарядился в белый халат, и, единственный из них выглядел на восемьдесят лет. Впрочем, брюзгой он был и тогда, и ещё двадцать лет тому назад. Ничего не изменилось, просто стал морщинистым и тощим. — Сядь, Майер. — Сам Умник сидел на вычурном деревянном стуле. С собой принёс, что ли? Вот точно псих!
Мерона стояла поодаль; когда Майер уселся на стул напротив гостя, подошла и встала рядом.
— Как в добрые старые времена. — Умник достал из кармана тонкий пузырёк и выпил таблетку оттуда. Старомоден. Сейчас уже никто не пьёт таблеток. Всё или в питье, или через нуль-шприцы — доставляют препарат точно туда, куда нужно за долю секунды. — Майер, какого такого ты притащился сюда?
— Тебя не спросил, — пожал тот плечами. — Ты-то здесь что делаешь?
— Здесь? Смотрю на ваши довольные физиономии. Ну как, Рони, наш старичок ещё в состоянии пригладить ушки?
— Ублюдок, — коротко заметила Мерона, положив ладонь на плечо Майера.
— Стараюсь, — пожал плечами Маэр эс Темстар, для своих — Умник. — Ты уже ему рассказала, сколько людей провело с тобой ночь? А?
— Я знаю. — Майер не ожидал, что сможет говорить спокойно. — Ты явился, чтобы говорить гадости?
— Нет, чтобы уговорить вас убраться отсюда. — Умник и раньше был похож на печального коня, а сейчас — особенно. Длинное лицо, горбатый нос, вечно сложенные в презрительной гримасе губы. Вечно сутулится, шаркает ногами — это доводило Мерону до бешенства. И неприятный голос с надломом. Но, будь всё проклято, именно он вынес тогда Мерону из пекла и пламени, сам при этом обгорел, навсегда потерял волосы, а какой роскошной шевелюрой он тогда обладал! И именно он выгородил Мерону и Майера, когда их очередной бурный роман едва не подвёл всю команду под трибунал.
— Я не уеду. — Мерона уже не казалась воплощением гнева. — Маэр, не трать время, ты уже не сможешь меня разозлить. Майер и так всё знает. В любом случае это не твоё собачье дело.
— А та милая девочка за дверью — для остроты ощущений?
Майер досчитал до десяти и обратно. Стиснул зубы. Умник захохотал.
— Майер, старик… Когда же ты встанешь и дашь мне по морде?
Майер сорвался с места, подскочил, и… кулак прошёл насквозь, а сам Майер полетел кубарем, приложился головой о спинку дивана. Поднялся на ноги, ощущая себя последним идиотом.
— Прояснилось в голове? — поинтересовался Умник и перестал скалиться. — Ну да, я фантом. Майер, дружище, тебя можно привести в форму, только если разозлить. Не обессудь, дело серьёзное. Тебе лучше взять с собой девочку или Рони, или обеих и уматывать отсюда. Со всех ног.
— А то что?
— Конец света. Такой небольшой, знаешь. Размером в одну планету.
— Не только трус, ещё и сумасшедший, — усмехнулась Мерона.
— Я не трус, я лентяй. Охота мне через половину планеты лететь? Я вам поясню, почему нас должно стать тут минимум на одного меньше.
— Объясняй прямо сейчас, — потребовал Майер. Он вернулся туда, где стояла Мерона, и взял её за руку.
— Тут нужны материалы, — пояснил Умник. — Надо полистать их, потрогать своими руками. Вы же у нас скептики. Завтра я подам вам карету, приезжайте. Если хотите, приезжайте втроём.
— Хорошо. — Мерона переглянулась с Майером и тот кивнул. — Но по морде ты всё равно получишь. По разу за каждое мерзкое слово.
— Сделай одолжение. — Умник надул губы. — Завтра, скажем, часов в пять вас устроит?
— Вполне, — ответил Майер. — А теперь пошёл вон!
Умник осклабился, помахал им рукой и исчез. Вместе со стулом.
— Майер. — Мерона нетвёрдым шагом подошла к дивану, уселась. — Обними меня. И помолчи минут пять, ладно?
— Съездим, — решила Мерона. Она стояла посреди комнаты и приводила в порядок причёску. Странно, но Майера это раздражало уже не так, как раньше. — Хочу посмотреть, как ты дашь ему по морде. Давно уже не видела.
— Рони, нас осталось только трое?
Она обернулась, держа в зубах последнюю заколку. Вставила её, не отводя взгляда.
— Нет, — отозвалась она, наконец. — Майстан где-то в Старом Мире, рыбу ловит, как всегда. Манни в дальнем космосе, у неё роман. Ещё неделю назад они оба были живы и здоровы.
— Откуда знаешь?
— Ты один у нас не пишешь и не звонишь. Нормальные люди присылают открытки не только на день рождения и похороны. Ладно, не дуйся.
— Так ты получила мои открытки?
— Мне передали. — Она подошла к нему, уселась рядышком. «Я снова чувствую, и с каждым часом всё лучше, — подумал Майер. — Голова снова кружится».
— М-м-м… как мило… ты меня ощущаешь, да? — она положила голову ему на плечо.
— Ещё как. Хотя не должен, Умник…
— Всё, хватит о нём! Хочешь, я сама тебя обследую? Чтобы ты тоже понял.
— Что я должен понять?
— У тебя восстанавливаются нервные ткани. Знаешь, я так вчера старалась… камень могла соблазнить, а ты почти не замечал. А сейчас и не стараюсь особо, а ты уже мой. Да? Мой?
— Твой, Рони.
— Не могу, — прошептала она. — Если начну, уже не остановлюсь. Вейри! Входи, уже можно! — позвала она.
— Вейри? — Доктор приподнял брови.
— Уменьшительно-ласкательное. Или я должна звать свою дочь «теаренти Тевейра»?
Тевейра появилась с подносом в руках. Чай! Как кстати! Как догадалась?!
— Иди ко мне. — Тевейра осторожно поставила поднос на столик у дивана и бросилась к Мероне. Села ей на колени, положила голову на плечо, притихла. «Чую обеих, — думал Майер, — о Великое Море!». Он встал, чуть покачнувшись, потёр виски.
— Что с вами? — спросила Тевейра тихонько. — Вы почуяли, да? Поняли, что это
Тот самый. Верно, теперь, когда ему объяснили, всё стало на свои места. Тот самый чай, который они с Мероной пили, когда казалось, что помирились насовсем, что всё прощено, и что всё теперь будет хорошо. А на следующий день мир взорвался.
— Тевейра… это мама попросила вас?
— Нет, я сама захотела. Вы ведь помирились с мамой? — Мерона улыбнулась, прижала к себе Тевейру, погладила её по голове. — Пусть он скажет!
— Да. — Майер хотел усесться на стул, подальше от них, но ноги подвели. Уселся прямо на пол. Тевейра соскочила, подбежала к нему, присела, глядя в глаза.
— Мама, мне уйти? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нет, останься, Вейри. Пусть будет чай на троих.
Тевейра говорила, а они молчали. Тевейра рассказывала разные забавные истории, что тут с какими гостями случалось, просто говорила ни о чём, но Майер слушал и не мог оторваться. Ну почти не мог. Мерона наливала чай, и они пили чашку за чашкой. Такие крохотные чашечки. Было бы там что пить…
Он обнаружил, что сидит и улыбается, а обе дамы взялись за руки и тоже улыбаются. И молчат.
— Вы такой хороший, когда молчите. — Тевейра ловко увернулась от подзатыльника. — Мама! Ты ему говорила то же самое! Что, неправда?
— Вот я тебя! Майер, что скажешь?
— Ничего. Не знаю, что тут можно сказать. — Майер допил последние несколько капель. — Мне хорошо, — признался он. — Давно не было так хорошо.
— Вы же не уедете? — тихонько поинтересовалась Тевейра. — Не уедете, да? Мама? Доктор?
— Если уедем, то втроём, — заверила её Мерона. — Пусть доктор скажет.
— У меня имя есть, — проворчал Майер. Женщины переглянулись и рассмеялись. — Я приехал к тебе, — посмотрел он на Мерону. — К вам, — поправился тут же. — Умнику придётся постараться, чтобы я уехал. Я не хочу уезжать.
«Вот оно, главное», — понял он.
— Умница. — Мерона встала, подошла к нему сзади и обняла за плечи. — Я уйду. Не то какую-нибудь глупость сделаю, а нужно продержаться до завтра. Вейри, я не успела сделать из него человека, прости. Может, у тебя получится. — Она погладила Майера по голове. — Завтра пришлют машину, мы съездим к одному старому знакомому. Все вместе. А потом посмотрим. — Она взяла поднос и вышла.
— Вейри. — Майер прикрыл глаза. — Можно, я буду вас так называть?
— Так меня зовёт только мама, — улыбнулась Тевейра. — Да, доктор. Ой, простите, Майер! Или можно «Айри»?
— Можно. Только она звала меня «Айри».
Мысль пришла в голову неожиданно.
— Вейри, хотите, я покажу вам? Покажу, где и с чего всё началось?
— Конечно! — сжала она его плечи. — Вам нужна карта Леса? Вот, — указала ему на столик. Да, карта планеты есть в каждом номере. И весьма подробная. Не всё на ней указано, само собой, но многое. И почти вся суша отображена зелёным — Лес. Иначе его не зовут, только с большой буквы. Стемран — это Лес.
— Нам сюда, — указал доктор стилом.
— Так близко?! — не поверила Тевейра. — Я в тех краях бывала! Правда! Но… это запретная зона, Айри!
— Для кого?
— Для вас. Туристам туда нельзя, — улыбнулась она. — У вас же карточка с собой. Попытаетесь выехать за пределы курортной области, вас поймают.
— А если карточку потерять? Нечаянно сломать.
— Датчик не сломаешь, — покачала головой Тевейра. — Я однажды стащила карточку, когда мне было пять лет. И то не смогла.
— Убедительно, — покивал доктор. — А если забыть в номере?
— Тогда не сразу хватятся. Ой, я знаю. Вы забываете карточку в номере, а я вам устраиваю дикую поездку. Так многие хотят. Знаете, уехать в лес, чтобы чаща вокруг, и азарт, что в любой момент застукают…
Она заметила, как изменилось его лицо.
— Ко мне никто не прикасался, — шепнула она, обнимая его. — Правда.
Поделиться книгой: