Язык тела

Ох, черт. Кэсси Рэйвен повернула к телефону лицо «обезумевшей на чердаке», чтобы успокоиться.

— Что новенького? Как дела в морге?

Кэсси показалось или она действительно уловила отвращение в голосе Рейчел? Когда они были вместе, девушка иногда думала о своей работе как о мертвом теле, которое она принесла домой. Словно труп прислонили между ними на диване, пока Рейчел и Кэсси смотрели телевизор. Мертвое тело всегда присутствовало, но никогда не упоминалось. Может, работа с мертвыми всегда будет непреодолимым барьером, делающим невозможными отношения с живыми людьми.

После еще более бессмысленной светской беседы Кэсси Рэйвен отважно глотнула пива.

— Послушай, Рейч. Можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно. Спрашивай, — очень осторожно разрешила та.

— Я была никчемным партнером?

— Да нет, что ты! Конечно же нет. Ты была смешной и суперумной девушкой и… ты могла быть любящей.

— «Могла быть»? — повторила Кэсси за Рейчел, стараясь, чтобы в ее словах не скользила обида.

— Да. Когда ты была в хорошем настроении.

Кэсси попыталась придумать что-нибудь умное, но спорить не получалось: проявления привязанности всегда давались девушке с трудом.

— Теперь моя очередь кое о чем тебя спросить, — сказала Рейчел. — Помнишь тот раз, когда ты не пришла домой и сказала, что напилась и не хочешь меня будить?

О боже.

— Ты действительно заснула на диване у Карла?

— Нет, у нас был секс втроем — я, Карл и его сосед по квартире… — съязвила Кэсси Рэйвен. — Да, я спала на диване. — Кэсси знала, насколько неубедительно звучали ее слова, но что еще она могла сказать? — Послушай-ка, Рейчел. Я тебе никогда не изменяла, если ты сейчас об этом.

Девушка остановилась. Она вспомнила, как впервые увидела широкое веснушчатое лицо Рейчел, когда вошла в приемную тату-студии, где она хотела сделать татуировку на плече. И свой восторг, когда Рейчел потом согласилась пойти выпить. Их отношения развивались с головокружительной скоростью, и всего через пару месяцев Рейчел переехала к Кэсси. Если обернуться назад, то они слишком рано стали жить вместе, но, конечно, тогда это казалось правильным решением.

Рейчел вздохнула в трубку:

— Я много думала о произошедшем между нами. Хочешь знать мое мнение?

— Все из-за моего тофу болоньезе? — уточнила Кэсси. — Ладно, извини.

— Я слушала истории о твоей работе, и они заставляли меня отчасти даже… завидовать.

— Завидовать?

— Да-да. Ты так много сил и времени отдаешь мертвецам, что иногда я думаю, есть ли в твоей жизни место живым людям?

Кэсси услышала негромкий вопрос на заднем плане у Рейчел, женский голос:

— Послушай, мне пора, — вставила Рейчел и закончила разговор: — Было приятно поболтать. Мы могли бы как-нибудь сходить на кофе.

Кэсси продолжала сидеть на диване, пока темнота не сгустилась в углах комнаты. Девушка удивлялась сама себе. Зачем же она позвонила Рейчел? Неужели Кэсси Рэйвен поддалась мимолетному желанию услышать голос бывшей возлюбленной? И вообще — какого черта она настолько ослабила бдительность?

Может, смерть миссис Э. пробудила в девушке чувства, связанные с прошлым, а его лучше уж оставить в покое? Теперь надо перестать утопать в ностальгии, выбраться из квартиры и повеселиться.

Глава седьмая

Когда Кэсси толкнула дверь бара «Виб», наружу выскочила супружеская пара средних лет. Казалось, их унесла волна музыки и бурных аплодисментов, а выражения лиц говорили о том, что они выбрали не тот бар. Внутри воздух, горячий и влажный, словно прижимался к лицу Кэсси Рэйвен, в то время как на сцене огненно-рыжий трансвестит в облегающем белом платье к одобрению кружащейся толпы дико интерпретировал трек Донны Саммер.

Она пыталась отказаться от выпивки в этот вечер, напоминавший школьную вечеринку, но после разговора с Рейчел чувствовала особую потребность выпить. После первой кружки пива Кэсси поняла, что чувствует себя прекрасно и даже лучше. Они с Рейчел не должны были жить вместе. Теперь важно оставить все неприятности позади и двигаться дальше. Что касается смерти миссис Эдвардс, то Кэсси, конечно, пережила сильнейший шок, но как только установят причину смерти, не понадобится много времени, чтобы прийти в себя.

После трех или четырех кружек пива Кэсси уже сидела в темном углу бара, уютно устроившись с двадцатилетней студенткой театрального факультета Тиш. Или ее звали Таш? Студентка модного колледжа святого Мартина явно не хватала звезд с неба, но компенсировала свою глупость густыми темными ресницами и короткими белокурыми волосами, демонстрировавшими изящно вылепленный череп почти как у Нефертити.

— Кем ты работаешь? — спросила Тиш-Таш.

Кэсси глотнула пива. Она размышляла, стоит ли выдумывать ответ.

— Я работаю в морге и помогаю выяснять, отчего умерли люди.

— Ничего себе! Потрясающе.

Интерес новой знакомой казался неподдельным, а Кэсси привыкла, что люди пугаются, когда она рассказывает о своей работе. Тиш наклонилась ближе, ее обнаженное предплечье согревало Кэсси, а пухлые губы округлились в полную восхищения букву О.

— Тебе всегда нравилось работать с мертвецами?

— Ну, наверное, — пожала плечами Кэсси, добавила, что детстве она приносила домой мертвых животных, и вспомнила сороку, которую когда-то нашла в мусорном ведре. Ее маленькие и когда-то проницательные глазки были затуманены, а белая грудка стала мягкой и уязвимой. — А когда мне исполнилось одиннадцать, я попросила на Рождество экземпляр «Анатомии» Грэя.

Тиш понимающе кивнула и сказала, что у ее мамы есть все части.

— Да нет, дурында! Я про медицинскую книгу.

Кэсси Рэйвен толкнула теплую руку новой подруги, наслаждаясь знакомым трепетом от скрытых возможностей совместной ночи. Тиш рассмеялась. Ее взгляд был полон восхищения:

— Ты веришь, что душа переживает смерть?

Кэсси покачала головой:

— Нет, хотя я слышала, как разговаривают мертвецы.

Эти слова вырвались будто сами собой. Девушка сама вздрогнула.

— Ого! Ты типа экстрасенс?

— Да нет. Смерть и есть конец, — Кэсси погладила бутылочную этикетку и уже жалела об оплошности. Она никогда и ни с кем не говорила о своих беседах с мертвыми — о том сильнейшем чувстве общности, которое испытывала с мертвыми, по идее, людьми. — Я полагаю, если каждая наша мысль — пучок электрических импульсов, значит, мысли умирающих какое-то время бродят вокруг.

Псевдонаучное дерьмовое высказывание, но лучшего не придумать.

— Да, понимаю, — произнесла Тиш и потянула соломинку, отчего скулы студентки поползли вверх.

— Возможно… я просто пытаюсь вернуть телам их человечность, — Кэсси взмахнула бутылкой. — Либо у меня их было очень много.

— Мне нравится тебя слушать, — заметила Тиш. Ее лицо было так близко, что Кэсси прямо-таки ощутила запах мяты в мохито, которое пила ее новая знакомая. Вдруг Тиш невнятно забормотала:

— А что самое ужасное ты видела в морге?

Прекрасные губы студентки даже приоткрылись от интереса.

«Любопытная», — подумала Кэсси Рэйвен с легким разочарованием.

— Извини, но я никогда не говорю о таких вещах.

— Что ж, хорошо, — Тиш с долей недоумения пожала плечами и предложила Кэсси соломинку из своего напитка. — Попробуй! Мохито восхитительный.

Любопытная она или нет, но эта девушка точно потрясающе красива. Кэсси протянула руку, провела по изгибу затылка Тиш, и щетина врезалась в ладонь.

— Тебе говорили, какой у тебя красивый череп?

Глава восьмая

На следующий день Кэсси проснулась с гудящей головой и пересохшим ртом. Она никак не могла вспомнить, чем закончилась ночь. Кэсси Рэйвен повернулась и почувствовала мятный запах на подушке. Тишина в квартире подсказала ей, что Тиш уже ушла, и это обстоятельство сначала вызвало у Кэсси легкий укол сожаления, но потом она представила себе, каково было бы завтракать и вести светскую беседу с человеком, которого она не собиралась больше видеть.

Поднявшись, девушка почувствовала себя еще хуже: голова гудела, а в животе поселился грызущий голод, какого она не чувствовала уже очень давно… Вот дерьмо. Кэсси смутно вспомнила свое отражение в зеркале клубного туалета, свое лицо, склонившееся к белому порошку, который Тиш насыпала на ее плечо. Но куда… Потом девушка увидела себя забивающей мяч одному из сомалийских мальчишек, которые околачивались около клуба.

Максимум, что было у Кэсси в эти дни, — случайный косяк. Девушка уже много лет не притрагивалась к кокаину — наркотику, на который она когда-то «подсела». Кэсси Рэйвен нашла силы удерживаться от употребления тяжелых наркотиков с тех пор, как стала вести правильный образ жизни. Девушка периодически натыкалась на старых знакомых — наркоманов в окрестностях Кэмдена, но никогда с ними не общалась, так как прекрасно понимала, что искушения лучше избегать.

Теперь, казалось, девушка все испортила, но ради чего? Из-за безрассудства на одну ночь.

Буксирная тропа канала, по которой Кэсси шла на работу в этот час, была практически пуста. Казалось, что воздух будто прилипал к ее лицу, как влажная вата, а угрюмое небо окрасило воду в темный цвет. Настроение у Кэсси было ненамного светлее.

В хранилище тел похмелье от смеси кока-колы и пива смягчили ибупрофен и тройной эспрессо. Девушка старалась не думать о миссис Э., лежавшей за нержавеющей сталью. Сначала Кэсси Рэйвен собиралась подготовить агента Харри Хардвика к приходу гробовщиков, которые должны были забрать тело этим утром.

Через пару минут она зашла в комнату для персонала, где Карл, одетый в ту же мотоциклетную кожанку и пахнущий уличным холодом, пил чай.

— Это ты вернул мистера Хардвика в шестнадцатый ящик? — Кэсси вновь заглянула в бумаги.

— Что-что?

— Ага, сейчас его там нет.

— А если сбежал?

Кэсси Рэйвен стукнула его пачкой бумаги по голове.

— Наверное, вы не то записали, мисс Эйнштейн.

Впрочем, под маской шутовства Карла девушка ощутила страх.

Карл торопливо натянул халат и присоединился к Кэсси. Открыв одну из дверей, молодой человек выдвинул шестнадцатый ящик на роликах, выпустив морозный воздух. Они увидели перед собой пустоту.

— Я однозначно возвращал его сюда, — задумчиво произнес Карл и нахмурился. — Именно Харри Хардвика я уложил спать перед отъездом в пятницу. Вот видишь! — закрыв дверь, мужчина указал на инициалы Х. А. Х. и дату рождения, нацарапанные маркером на полированной стальной поверхности. По ним сразу можно было определить, кто где хранится.

Кэсси Рэйвен вспомнила, как проверяла мистера Хардвика, когда грузчики доставили его из больницы в прошлую пятницу, то есть пятью днями раньше: тощий пожилой мужчина с косматыми посеребренными бровями и кривой улыбкой, которую он, как ни странно, сохранил даже в смерти. Харри Хардвик напомнил Кэсси дедушку, умершего через несколько месяцев после ее родителей.

Девушка начала перемещаться вдоль хранилища с трупами, открывала каждый ящик и сверяла имена на мешках со своим списком. Склонив голову, чтобы прочесть каждую надпись, Кэсси бормотала несколько слов каждому жильцу. «Извините, что беспокою Вас, миссис С.» или «Привет, мистер Дж. Я надеюсь, сегодня вы чувствуете себя получше», — говорила она вполголоса, чтобы не услышал Карл.

Поздоровавшись с каждым из своих подопечных и сверив их имена, Кэсси вновь ощутила тревогу. Она захлопнула последнюю дверцу холодильника с глухим стуком, эхом отразившимся от гулкого потолка.

— Карл… — теперь Кэсси Рэйвен говорила совсем шепотом. — Его здесь нет.

Работники уставились друг на друга, а затем повторили процесс, уже не скрывая паники: оба знали, что Кэсси не делает столь глупых ошибок. Тем не менее в списке значились двенадцать имен, а в хранилище были только одиннадцать тел. Покойный Харольд Альберт Хардвик каким-то образом умудрился пропасть без вести.

Кэсси Рэйвен даже пошла проверить хранилище, расположенное в задней части морга, но единственным его «обитателем» был Ханиф, девятнадцатилетний азиат, ставший жертвой поножовщины из-за наркотиков. Рэйвен сильнее запаниковала. Она была в смятении, но это состояние ничем ей не помогло. Никто не заходил в морг с тех пор, как Карл закончил смену в пятницу, больничные носильщики не доставили ни одного трупа и ни один гробовщик не приходил, чтобы кого-нибудь забрать.

Вернувшись в хранилище, Кэсси уставилась на стальную стену, словно та могла дать ответ. Обрушился шквал ноябрьского дождя — он свистел в световых люках и стучал по плоской крыше над головой.

Только теперь до Кэсси Рэйвен дошла вся чудовищность происходящих событий: в ее обязанности входило присматривать за мертвыми и, насколько это возможно, облегчать им путь из мира живых в небытие. Потерять пожилого мужчину — предать священные узы. Кэсси предстояло сообщить эту новость Дугу.

— Когда было вскрытие?

С тех пор как Дуг приступил к работе, он практически протер полоску в линолеуме кабинета. Кэсси Рэйвен смотрела на его бледное и мокрое от пота лицо. Неожиданно Дуг показался ей гораздо старше его сорока трех лет.

— Около трех часов дня в пятницу, — четко ответила Кэсси. — Мистер Хардвик был одним из четырех тел в нашем списке.

— Тогда вы и видели его в последний раз?

Девушка лишь кивнула.

— Так… Причина смерти?

Кэсси проверила записи.

— Легочная эмболия после обычного протезирования тазобедренного сустава. Харри Хардвику был восемьдесят один год. Согласно отчету, он находился явно не в самом лучшем состоянии. Хардвик страдал диабетом и стенокардией.

— Значит, с тех пор грузчики не появлялись?

— Даррелл утверждает, что Харри был последним, кого они переправили. По его словам, у них нет привычки доставлять забранные трупы обратно в больницу.

Кэсси и Дуг переглянулись — главный грузчик Даррелл Фэйрвезер был задирой и отличался агрессивностью.

— А ты? — Дуг ткнул пальцем в Карла, сидевшего в одном из вращающихся кресел. — Ты убежден, что труп Хардвика вернули в холодильник вечером?

— Да, — Карл не отличался многословием, но Кэсси Рэйвен доверяла всему персоналу морга.

— Я ничего не понимаю, — Дуг бросил на Кэсси отчаянный взгляд. — Возможно… он еще появится?

— Он не появится, Дуг, — ответила девушка, смягчая голос.

Лицо начальника сморщилось.

— Просто не могу в это поверить. Тела из моргов не исчезают просто так. Неслыханное происшествие.