Скайлор. Стажеры

– Как я мог не сдержать своего обещания? – Сделав возмущенное лицо, остановился я возле нее. – Но в одном он был абсолютно прав – стоит поспешить.

– Ага, – кивнула Славья.

Перейдя на быстрый шаг, я пошел следом за ней. В этот раз кофта и серая юбка были ей впору и хорошо скрывали фигуру, отчего снова полюбоваться ею мне не удалось. Я было стал порываться что-нибудь сказать, но темп ходьбы Славья взяла высокий, и, чтобы не сбить дыхание, мне пришлось замолчать. Если идти дальше по кольцевой, то справа вскоре покажется Академия магии. Пожалуй, старейшее учебное заведение Скайлора. Но до нее мы не дошли – Славья свернула на радиальную улицу раньше, уходя все больше на север к внешнему кольцу. Вокруг уже почти не было людей. Даже свет в окнах старались не включать. Город будто вымирал на глазах.

– Славья, скорее! – из подъезда трехэтажного доходника выглянул мальчуган лет десяти. – А это кто? Он с тобой? – заметил он меня, когда мы почти подбежали к нему.

– Да, Селик, впусти. Пусть у нас ночь переждет.

Пацан недоверчиво посмотрел на меня, но тут заметил блеснувший в лунном свете монокль и уже более приветливо мотнул головой:

– Идемте внутрь.

Никуда подниматься мы не стали. Вся семья Славьи жила на первом этаже. Дед, две бабушки, тети, дяди, отец и два младших брата, из которых десятилетний Селик – старший. Только увидев их, я понял, как надо мной посмеялся наставник. «Суровые братья»? Ну-ну. Хотя характер у пацанов и впрямь был жесткий. Что интересно, так получилось, что половину этажа доходника занимала родня Славьи и теперь, так или иначе, диктовала условия всем остальным жильцам. Но об этом я узнал позже, а пока мне показали на угол в комнате пацанов и, дав набитую соломой подушку, посоветовали сидеть и не высовываться. Все окна быстро и плотно задрапировали простынями и полотенцами.

Положив рядом с собой цилиндр и сняв камзол, я сидел и вспоминал прошлые кровавые ночи. Это всегда было жутко. Нам еще повезло, что живем не на первом этаже. Хоть в здания тварь и не заходит, но только если ты ее не увидишь. А попробуй уследи за малышней! Им не только жутко, но и интересно! Мне вот тоже было интересно, и я всегда чуть-чуть приоткрывал занавеску, чтобы выглянуть и посмотреть – а как же выглядит чудовище? Даже сейчас меня так и подмывало это сделать. Останавливало только одно – так и правда можно умереть. Не знаю как, но тварь всегда чует, что ее видят. Пару лет назад ее вой раздался прямо возле нашего дома. Я тогда снова попытался ее углядеть, но не удалось. Она была прямо под окнами, и нужно было высунуть голову, чтобы ее увидеть, а вот на это я уже не решился. Вешне, девочке с первого этажа, ничего высовывать не пришлось. Она просто отодвинула занавеску. Об остальном рассказывали уже ее сестры, что сидели рядом, и стоило той посмотреть в окно, как они зажмурились. Они слышали звон разбившегося стекла, почувствовали ворвавшийся ветер. В нос ударил запах псины и крови. А дальше – дикий, нечеловеческий крик, что издала Вешня, разорвал пространство! Его слышали все. Даже я, хоть и жил на пару этажей выше. И тут же оборвался. Девочки говорят, что слышали, как тварь за окном жрет их сестру, а они с закрытыми глазами молились о том, чтобы случайно не открыть их. Кто-то даже предполагал, что если ты останешься на улице с закрытыми глазами, то тварь тебя тоже не увидит. Вот только я считаю – чушь это. Ни один человек, оставшийся на улице, еще не смог пережить кровавую ночь.

– А ты откуда сестру знаешь? – прошептали мне вдруг в лопатку.

Осторожно, стараясь не шуметь, я повернул голову. Сзади на меня уставились четыре требовательных голубых глаза. Братья желали узнать о парне, которого привела их сестра в дом, все.

– Я в полицию устроился. Стажер у Ратбора, – тоже шепотом произнес я. В глазах пацанят зажегся огонек интереса и уважения. – Обедали в трактире, там и познакомились. Обещал ее вечером проводить.

– Обещания выполняешь? Это хорошо, – важно покивал Селик.

Внезапно за окном раздался протяжный, заунывный, голодный вой.

– У-у-у!!! – Он тянулся секунд двадцать, пробирая до костей.

– Кажись, в районе базара воет, – когда звук смолк, прошептал Селик.

Отважный малый! Я только после его слов в себя приходить начал. А ведь за свою жизнь чаще пацанов тварь эту слышал. Может, играет роль то, что сейчас я на первом этаже? Все-таки случаев, когда тварь убивала кого-то с верхних этажей, значительно меньше, чем с первых.

– Как узнал? – выдавил я из себя.

– У меня слух хороший. По звуку могу много чего определить, – серьезно сказал Селик. – А монокль настоящий? – резко сменил он тему.

– Настоящий, – кивнул я, доставая свое сокровище.

– Можно? – впервые у пацана проявились просительные нотки в голосе. До этого мне казалось, что он не может быть обычным ребенком, а тут весь образ рано повзрослевшего парня мне обрушил!

– Держи.

– Ух ты, – глянув сквозь него, восхитился парень. – А что это за светящиеся линии на стене? Ой! – внезапно испугался он, резко сняв монокль. – А эта тварь нити не увидит?

– Это магические потоки. В данном случае – линии энергии укрепления. Чтобы дом дольше стоял и не разрушался, – пояснил я. – Может, тварь их и видит, но пробить стену точно не сможет! Только стекла.

– На них нитей нет, – кивнул пацан, снова вставив монокль, – а чем отличается подмастерье от мастера?

– Знанием. И моноклем, – ответил я.

Мы оба понимали, что наш шепот может услышать чудовище, но и сидеть в полной тишине не могли. Слишком страшно. А то, что тварь выла возле базара, до которого через полгорода от нас добираться, давало чувство относительной безопасности.

– А чем их монокль лучше? – спросил уже младший брат Селика.

– Всем. Например, лучше позволяет потоки магические видеть. Вон Селик только толстые нити питания видел, а с моноклем мастера он бы еще и узор заклинания разглядел.

– У-у-у!!! – резкий протяжный вой заставил нас вздрогнуть, пригнуть голову и почти распластаться на полу.

Казалось, он прозвучал прямо за стеной. Я протянул руку к Селику, чтобы забрать артефакт, как увидел его застывший взгляд, направленный прямо в окно. «Он увидел!» – пронеслась мысль в голове, а нутро сжалось от страха. Если миф – правда, то пацан – труп. Судя по побледневшему виду Селика, он и сам это отчетливо понимал. Все застыли. Казалось, мы даже дышать перестали. Тишина стала звенящей. Шорох за стеной! Мое сердце пропустило удар, будто тоже стремясь остановиться и не выдать своим стуком моего присутствия. Я смотрел за глазами Селика и видел, как они медленно сдвигаются в сторону, будто провожают кого-то взглядом. Но я понимал – провожал только один из них, тот, что с моноклем. Снова шорох!

– У-у-у!!! – радостный вой за стеной чуть не вызвал у меня спазм внизу живота. Вот конфуз бы вышел. А потом все прекратилось.

– Кхм, – поперхнулся Селик и прочистил пересохшее горло. – Она ушла. Она была такая страшная! Большая! Раза в два больше меня! – горячим шепотом заговорил пацан. – Красная! С зеленым отливом. Вокруг нее будто темная дымка была! Жуть. О господи… Я же ее видел! – дошло до пацана, и на глазах у Селика выступили слезы. – Я теперь умру, да?

– Тише, – забрав монокль, прижал я палец к его губам. – Никому не говори о том, что видел, и будешь жив. Понял?

Мальчик отчаянно закивал.

– И ты не говори ни о чем, – повернулся я к его брату.

– Буду нем, – серьезно кивнул он.

– Даже родным! – добавил я. – Им – особенно. Вдруг и на них беду накликаете? – Парни снова истово закивали, подтверждая, что все поняли. – А тварь-то, выходит, магическая, – пробормотал я себе под нос. – Иначе ты бы ее не увидел сквозь занавеску. Красная с зелеными прожилками? – повернул я голову к Селику. Тот снова кивнул. Все еще бледный, трясущийся от пережитого ужаса, но уже потихоньку приходящий в себя. – Хм. Красным либо огонь, либо магия крови выделяется. Зеленые прожилки – жизнь. А темная дымка… Скорее всего, она магическую энергию вокруг себя высасывает. Кстати, так, наверное, и магический взор чует. А обычный взгляд как? – размышлял я негромко под нос. – И почему ее раньше никто из мастеров в монокль не увидел? Или?..

Договаривать мысль я не стал, чтобы еще сильнее не испугать пацана. Вот только сдается мне, не помогло. Только-только лицо Селика вернулось к нормальному цвету и опять стало мертвенно-белым. Этак он если не от твари, так от страха загнется!

– Не переживай! Может, и видели, да просто, как и ты сейчас, никому не сказали, чтобы она за ними не пришла?

Вот теперь пацан снова стал отходить. Но если бы не молодой организм, пару раз сердце бы у него остановилось. Тварь еще раз семь выла и дважды – как и перед нашими окнами, радостно. Уснуть удалось лишь под утро. А как только забрезжил рассвет, я попрощался со Славьей и поспешил домой – нужно обязательно проверить родителей! И мать успокоить. У нее-то сердце не такое крепкое, как у Селика.

Глава 10

– Как ты? – встретив невесту, спросил Вальтер.

Виктория уже была спокойна, хоть и слегка бледна. Сейчас они сидели в гостиной и неспешно пили поданный слугой чай.

– Плохо. Весь день как на иголках, так еще и этот простолюдин с утра все нервы вымотал! – Она с мольбой посмотрела на мага. – Накажи его, а?

– За что? – удивился Вальтер, хотя внутреннего сопротивления просьба девушки у него не вызвала. – Он просто выполнял свою работу.

– Но как он это делал! – воскликнула она, вскинув руки. – Говорил дерзко, с лица не сходила мерзкая ухмылка, так еще заставил меня ждать, пока он, видишь ли, слуг опросит! Меня! Ждать каких-то слуг! – снова всплеснув руками, Виктория задела поставленный на столик чайничек, и вода из него полилась на пол.

– Черт. Дармидонт!

– Да, госпожа, – через несколько секунд показался управляющий.

– Убрать, – пальчиком указала она на пол.

– Будет исполнено.

Вздохнув, Вика снова посмотрела на Вальтера.

– Представляешь, еще вчера он был жив… Как это переживает Панелия, даже не представляю.

– А что с ней? – заинтересовался Вальтер, подсев поближе и приобняв девушку. Та не сопротивлялась, а, наоборот, еще сильнее вжалась в него.

– Из комнаты не выходит. К себе никого не пускает. Вот и сейчас заперлась, а ты думай, что там с ней.

– Может, мне с ней поговорить? – чисто для галочки спросил Вальтер.

– Не стоит, – грустно покачала головой Виктория. – Если она даже меня прогнала, то чужих и подавно проигнорирует. А ведь раньше она мне почти все свои секреты рассказывала, – тяжело вздохнув, произнесла Виктория.

В этот момент в комнату тенью вошла горничная и, поставив чайничек на поднос, быстро вытерла разлившуюся жидкость. Вальтер задумчиво проводил ее взглядом, отметив некоторую нервозность служанки.

– Смотрю, твои слуги тоже не могут от смерти господина отойти.

– А? – Задумавшаяся над поведением сестры Виктория подняла на него глаза. – А-а-а. Нет, просто сегодня вроде полнолуние… Если так – то для них это ночь страха.

– А для тебя? – с интересом посмотрел Вальтер на невесту.

Сам он в этот момент вспомнил слова деда, сказанные ему в детстве. Тогда Вальтеру было всего лет пять. Услышав вой, а перед этим весь день наблюдая за дрожащими от страха слугами, он подошел к отцу, но тот, как обычно, был занят бумагами рода. Поэтому отослал сына к деду, сказав, чтобы он не отвлекал его.

– Не нам, магам, бояться каких-то там ужасов, – отмахнулся Маррок. – На службе мы еще и не такие ужасы встречали, так что учись хорошо контролировать свою силу и всегда сможешь отбиться от этой твари.

– Но почему ее тогда до сих пор не убили? – с любопытством спросил маленький Вальтер.

– Значит, это кому-то нужно, – отрезал дед.

И сейчас Вальтеру стало интересно: а что в старых родах говорят об этом своим детям?

– Просто ночь, – пожала плечами Виктория. – Только на улицу выходить нельзя, и все.

– И твой дед ничего об этом не говорил? – удивился Вальтер.

– Он часто пугал нерадивых слуг, что отдаст их на корм Ночному ужасу, – еще крепче обняв его, начала Вика. – И даже один раз на моей памяти так сделал. Вообще, это стало практикой у всех аристократов. Странно, что ты не в курсе.

– Может, потому, что мой род еще молод?

– Ну да, наверное, – покивала Виктория.

– То есть это такой вид казни? Почему сразу не убить?

– Это наказание, – не согласилась Вика. – Провинившегося выгоняют из дома за пять – десять минут до заката. Чужих слуг никто в квартале не приютит, и им приходится бежать до доходников обычных людей, а там – как повезет. Пустят – живым остался, а нет – значит, не повезло. Потом, если утром такой провинившийся возвращается, то с него снимается всякая вина. Считается, что наказание исполнено.

– И часто возвращались?

– В тот раз, когда я видела, никто не вернулся. А вообще не знаю.

Вальтер задумался. Слова деда вновь получили подтверждение. Он очень редко когда ошибался. И совсем не любил старые роды. Теперь-то Вальтер знает почему, пусть с ночной тварью это и не связано.

– А что это за ужас и откуда он взялся, твой дед не говорил? – задал он последний вопрос.

– Нет. Только сказал, чтобы мы никогда из дома в такую ночь не выходили, и все будет хорошо. Вальтер, вы найдете его убийцу? – посмотрела Виктория на мага. В глазах у нее снова стояли слезы, и он решил прекратить напоминать ей про любимого деда.

– Конечно, найдем! А пока накормишь меня? А то я сегодня еще не ужинал.

Ночь прошла спокойно. Вальтер снова спал в гостиной, только Виктория на этот раз не пришла к нему.

– Слышали вой ночью? – первым делом спросил его Юдик, когда Вальтер сел в карету.

– Нет, а был?

– Еще какой! – подтвердил паренек.

– Кстати, ты как? – только сейчас спохватился маг. Он ведь не позаботился о безопасности парня, а тому грозила реальная смертельная угроза!

– Нормально. Дармидонт впустил, так что жив пока.

– Извини. – Не в его правилах извиняться перед простолюдинами, но Юдик не абы кто, а личный слуга. Он с ним времени проводит даже больше, чем с отцом и матерью в свое время.

– Да ладно! – повеселел парень, увидев, что его судьба не совсем безразлична господину. – Дело житейское. А вы неужто ничего не слышали?

– Нет, у Лубастов во всех жилых комнатах хорошая звукоизоляция.

– А! Ну да, – согласился кучер, направляя карету в освободившийся ряд, поближе к повороту на радиальную улицу. – Мне Катарин говорила как-то, что это слуги должны слышать пожелания хозяев, а не наоборот. Видимо, это и к обычной слышимости в доме относится.

Дальше ехали молча. Город с вечера не изменился. Будто и не было жуткой ночи. Но это и неудивительно. Ведь за столько лет все привыкли уже. Когда Вальтер вошел в здание управления, первое, что ему бросилось в глаза, – приколотый к стойке дежурного листок с надписью «Сегодня трое». Окружающие спокойно смотрели на нее и, судя по взглядам, отлично понимали ее смысл. А вот от Вальтера он ускользал.

– Следователь Ратбор у себя? – спросил он у дежурного.

– Минуту назад прибыл, – кивнул, позевывая, детектив третьего ранга. – О! Гешек! Сколько ждать тебя можно?! – обратился он к стоящему за спиной мага мужику со знаком детектива четвертого ранга.

– Да здесь я уже, здесь. Сейчас сменю, – недовольно ответил тот.

Вальтер хотел было спросить о табличке у дежурного, но раз уж тот занят, да и наставник здесь, то можно спросить и у него.

– А, вот и первый «птенец» пожаловал! – первым увидел его Лиддик. – Как ночь прошла?

– Спокойно, – пожал тот плечами.

– Как и следовало ожидать от аристократа, – недовольно проворчал вышедший Ратбор. – Заходи, ждем Ингара и начинаем работать. Чай будешь? – уже в кабинете спросил наставник.

– Да, спасибо.

Наблюдая, как следователь неторопливо наливает чай в большую коричневую кружку и добавляет ложку сахара, Вальтер спросил о табличке внизу.

– Количество жертв ночной твари, – буркнул Ратбор в ответ. – Чтобы дежурный одно и то же не отвечал по сто раз, они и прикалывают эту табличку.