Глава 1. Ищи в стенах
Бескрайняя тёмная степь. Тянется, насколько хватает глаз, и исчезает во мраке. Ветер хлещет по лицу поднятыми с земли песчинками и обрывками сухой травы. Но он не освежает. Душно. Серо-багряное небо висит над пустошью кровавой коростой. Тяжёлое, давящее. Смрад витает в воздухе. Сладковатые миазмы гниения проникают внутрь, заполняют лёгкие, облепляют, связывают воедино с этой мрачной пустотой, где есть только отчаяние и... Она. Чёрная тень, медленно плывущая по кругу. Безмолвная, безучастная. Она лишь присматривается, оценивает. Но с каждым разом Она становится ближе. Ещё ближе. Ещё...
Олег, учащённо дыша, сел и спустил босые ноги с кровати. Холодный пол вернул ощущение реальности. Это помогло немного успокоиться. Всегда помогало. Каждую ночь. Эти сны... Олег даже не мог назвать их кошмарами, но они пугали его. Пугали своим постоянством. И последовательностью.
То странное место, оно впервые приснилось Олегу почти месяц назад, и было совершенно пустым. А потом, на четвёртую ночь, появилась тень. Вначале Она была далеко. Едва различимая в темноте. Но каждая следующая ночь приносила тот же сон, в котором тень становилась ближе. Нечёткая, словно треплемые ветром лохмотья мрака. В Ней лишь угадывались человеческие очертания. Позже силуэт стал похож на женскую фигуру. Теперь же Олег мог поклясться, что видел лицо. Настолько близко Она подошла. И это лицо до сих пор стояло у него перед глазами.
— Дерьмо.
Олег взглянул на часы — без двадцати пять — встал, умылся, выпил кофе и поехал на работу. Охрана в офисе уже не удивлялась столь ранним приходам. Особо остроумные пытались подшучивать над чудаком первое время, но красноречивый взгляд воспалённых глаз оставлял шутников из ночной смены без улова.
— Привет. Снова не спалось? — поинтересовался явившийся на десять минут раньше графика начальник отдела, когда Олег уже вовсю трудился, обложившись бумагами.
— Да так, стресс, нагрузки... Ты же знаешь.
— Хм, оно конечно. Как вчерашний отчёт?
— У тебя на столе. Послушай, Сергей, хочу попросить отгул на завтра. Записался к врачу.
— Что-то серьёзное? — с плохо сыгранной озабоченностью спросил тот.
— Нет, ничего такого. Обычный профилактический осмотр.
— А что со сроками, успеваем?
— Сегодня доделаю всё, что у нас на завтра по графику.
— Отлично.
День незаметно пролетел за работой. В десять вечера Олег вышел из полутёмного офиса и отправился домой — в свою крохотную квартирку на окраине, где его никто не ждал. А на утро снова в офис.
— Чёрт, — стукнул он себя ладонью по лбу, вспомнив, что взял отгул. — Надо поставить напоминалку в телефоне, — бормотал Олег под нос, доставая мобильник, когда услышал визг шин справа и упал, шарахнувшись в сторону.
— Идиот!!! — кричал водитель резко затормозившего «Фокуса». — Глаза разуй! Наркоман что ли?!
— Не ори, — Олег встал, отряхнулся и поднял выпавший из рук мобильник.
— Ты цел? — как-то резко сменив тон с возмущённого на испуганный, водитель выскочил из машины и подбежал к Олегу.
— Да, нормально.
— Боже мой...
— Говорю ж, нормально всё. Вот кретин.
Олег вышел на тротуар и забил в напоминание на телефоне: «Томография», после чего привычным маршрутом направился к ближайшей станции метро.
— Привет, Маша, — помахал он рукой знакомой телеведущей, войдя в квартиру и включив телевизор. — Как у тебя дела? Вижу, всё хорошо. Да, и у меня тоже. Спасибо. Кофе хочешь? Нет? А я, пожалуй, выпью. Что там сегодня по вашему дерьмовому каналу? Опять какое-нибудь старьё? Маша-Маша, смотри, дождёшься у меня, переключу.
Допив третью чашку кофе и просмотрев полтора фильма, Олег заснул, так и не узнав, чем же закончилась история американской семьи, терроризируемой осами-мутантами.
Тёмная степь. Колючий ветер, пропитанный трупным смрадом. Всё, как прежде. Но нет, что-то изменилось. Неясный силуэт вдалеке.
Олег пригляделся. Руины? Руины крепости. Да, вот полуосыпавшиеся стены, сторожевые башни по периметру, чуть возвышающаяся над ними громада замка. И огонь. Едва заметный, он медленно разгорался, вырываясь из трёх бойниц центральной башни.
— Ну вот, — усмехнулся Олег, продолжая разглядывать новый элемент доселе неизменного ландшафта, — хоть что-то новое.
Увлечённый изучением крепости, он совершенно забыл о другом постоянном спутнике своих снов.
— Они ждут тебя, — прозвучало вдруг за спиной, и Олег, обернувшись, едва не задохнулся от ужаса. Чёрное сотканное из мрака лицо было прямо перед ним. Ледяное дыхание тени повергало в оцепенение.
— Господи боже! — он выскочил из постели, будто зловещая тень всё ещё была рядом. — Достала, тварь!!! — капли холодного пота скатились по спине, усиливая нервный озноб.
Олег посмотрел на часы — без двадцати пять. Включил кофеварку, принял душ, быстро перекусил и уже закончил одеваться, когда на мобильнике заиграла «Room Of Angel».
— Чёрт, всё-таки забыл, — взял он телефон, чтобы отключить напоминание, но на экране вместо введённого вчера текста светилось: «Ищи в стенах». — Что? — недоумённо уставился Олег в экран мобильника, но секунду спустя лишь помотал головой и пошёл к двери. — Задолбали. Надо менять оператора.
Однако двери на прежнем месте Олегу найти не удалось. Там, где раньше располагался ведущий в жестокий мир, обитый бордовым дерматином прямоугольник, теперь была лишь стена, без каких либо намёков на дверь. Абсолютно ровная, оклеенная обоями стена.
— Что за ерунда? — Олег лихорадочно ощупывал трясущимися руками место исчезнувшей двери, не веря в происходящее. — Что за грёбаная хрень?! — он отошел на несколько шагов, словно рассчитывая увидеть на отдалении то, чего не видно вблизи, снова подбежал к стене и начал её простукивать, но ни одной пустоты там не обнаружил. Сплошная кирпичная кладка, будто всегда так и было.
Олег обхватил руками голову, его зашатало.
— Господи. Только не это.
Полтора года назад, когда его мать умирала на больничной койке, Олег не мог поверить, что болезнь способна сотворить такое с человеком. Опухоль размером с перепелиное яйцо превратила самую жизнерадостную женщину, какую он только знал, в овощ. Мать не могла нормально двигаться, не могла самостоятельно глотать, контролировать слюноотделение, мочеиспускание и дефекацию... Но началось всё с бредовых снов, с криков посреди ночи, и галлюцинаций. Потом стали происходить провалы в памяти. Через некоторое время она уже не узнавала сына — самого близкого ей человека. Потом забыла буквы, цифры, собственное имя... Олег очень тяжело переживал её болезнь. Лечение не приносило желаемых результатов, лишь пожирало деньги с дьявольским аппетитом. И скоро они закончились. Он продал автомобиль, всю бытовую технику, на какую нашёл покупателей, залез в долги, чуть не лишившись квартиры. Но этого оказалось недостаточно. И под конец ему осталось только наблюдать за угасанием матери в муниципальной клинике, приплачивая сиделкам из своих скудных средств, чтобы те почаще меняли обгаженные простыни и вовремя вынимали судно. Когда мать умерла, он почувствовал облегчение. Ему было стыдно за это чувство, он почти ненавидел себя. Но, придя домой с похорон, он упал на кровать, раскинул руки и лежал, хохоча, как полоумный. Это было непередаваемо. Будто надгробную плиту сняли с его груди и положили, наконец, туда, где ей место. Теперь плита, похоже, вернулась.
Олег сел на корточки и, закрыв лицо ладонями, судорожно продышался.
— Нет-нет, так не может быть. Не может... — он схватил мобильник и, пробежавшись непослушными пальцами по экрану, зашёл в раздел «Напоминания», где последним пунктом значилась «Томография». — Ну вот. Всё на месте. Всё в порядке, — он осторожно поднял взгляд в надежде, что наваждение отступило, но его ждало разочарование — перед глазами была всё та же стена.
И тут из телефона снова зазвучала мелодия. «Ищи в стенах» — высветилось на экране.
Потеряв самоконтроль, Олег со всего размаху швырнул мобильник. Тот разлетелся на части и замолчал. Олег вскочил и кинулся к окну, но, едва одёрнув шторы, шатнулся назад, с трудом устояв на ногах. На месте оконных проёмов была девственно гладкая оклеенная обоями стена.
— Что тебе надо?!!! — заорал Олег непонятно кому, брызжа слюной в бессильной злобе. — Какого хера ты от меня хочешь?!!!
Разбитый телефон в прихожей ожил, издавая сладкие звуки «Room Of Angel».
— В стенах? — истерично усмехнулся Олег, утирая с подбородка слюну. — Искать в стенах? Ладно, — он выдернул ящик стола и вынул оттуда молоток. — Будь по-твоему.
Спустя шесть часов Олег сидел с молотком в стёртых до крови руках посреди квартиры, заполненной обломками мебели и кирпичной пылью, сам напоминая статую — белый и неподвижный.
— Где? — выдохнул он еле живой от усталости, не слишком-то рассчитывая получить ответ. — Где искать? Хотя бы намекни.
Из ванной донеслось трубное урчание.
— Воду отключили, — констатировал Олег, едва ли отдавая себе отчёт в этом. — Очень вовремя, — но тут же спохватился, встал и, опираясь о раздолбленные стены, пошёл к источнику звука.
Первый же удар по кафельной плитке провалился в пустоту. Боёк молотка заскрежетал по металлу. Олег заработал с удвоенной скоростью, круша ванную комнату, не обращая внимания на усталость и режущий руки кафель. Вскоре на месте стены образовался проём, скрывавший обитую железом дощатую дверь с кованными петлями, крепящимися, как это ни странно, к поросшей мхом кладке из грубо отёсанного серого камня.
Олег потянулся к заменяющему дверную ручку кольцу, но тут же одёрнул руку.
— Что там, за дверью? — спросил он, озираясь по сторонам. — А? Скинь эсемеску.
Но разбитый телефон в его руке молчал.
— Нет, — покачал Олег головой, присев на край ванны. — Нет-нет-нет. Так дело не пойдёт. Я не крыса в твоём лабиринте. Хочешь, чтобы я туда полез — объясни. А до тех пор иди нахер.
Он открутил вентиль смесителя. В подставленные ладони вытекла небольшая струйка воды, тут же иссякшая с глухим утробным звуком опустевших труб.
— Перекрыла воду, — усмехнулся Олег, окунул запылённое лицо в ладони и обтёрся ещё оставшейся там жидкостью. — Ладно, давай по-плохому.
В холодильнике нашлась нарезка варёной колбасы, два литровых пакета томатного сока, полтора десятка яиц и кусок сыра не первой свежести.
— Живём.
Но не успел Олег захлопнуть дверцу, как в квартире погас свет.
— Сука.
Из-за отсутствия окон мрак сделался совершенно непроницаемым.
Олег на ощупь вышел из кухни, сел на кровать и, глотнув сока, поморщился. В привычном солоноватом вкусе появились отчётливые нотки плесени. Нарезка в пенопластовом поддоне, будучи освобождённой от слюды, распространила вокруг аппетитный аромат. Но стоило ей оказаться во рту, Олег едва совладал с рвотными позывами. Вкус гнили был настолько явным, что даже отдающий плесенью сок показался благом в качестве средства для ополаскивания рта.
— Что за чертовщина?
Олег кинулся обратно к холодильнику, спотыкаясь о поломанную мебель. Нащупал на полке яйцо, осторожно разбил скорлупу и принюхался — свежее. Вылил содержимое в рот и скорчился в спазмах, выблёвывая то немногое, что было в желудке.
— Нет, не может так быстро... Это невозможно, — твердил он себе, стоя на четвереньках.
Но внутренний голос придерживался иного мнения: «Откуда тебе знать? Откуда знать, сколько времени ты уже болен? Может неделю, а может и год, если не больше. У тебя галлюцинации, дружище. Нарушение вкуса, расстройство зрения и, вероятно, слуха. Да твой мозг, небось — сплошная опухоль. Ты просто не можешь отдавать себе отчёт о происходящем, потерял связь с действительностью. Лежишь на больничной койке и бредишь, медленно умирая. Как мама... Да. А что, есть другое объяснение всему этому кошмару?».
— Есть, — Олег поднялся на ноги и решительно направился в ванную комнату. — И я его найду.
Дверь отворилась с выворачивающим душу скрежетом. Пахнуло сыростью.
Олег, хоть никогда и не причислял себя к верующим, перекрестился и шагнул внутрь. Под ногами захлюпало. Пальцы скользнули по влажному замшелому камню. В спину ударил поток холодного воздуха, и дверь с грохотом захлопнулась. Олег сглотнул, чувствуя, как подкашивающиеся ноги несут его обратно, ведомые приступом паники. Он, продолжая пребывать в полнейшей темноте, нащупал дверь и толкнул — не поддаётся. Паника усилилась. Олег пошарил по влажным, обитым полосами ржавого металла доскам и, обнаружив засов, поднял его. На сей раз дверь поддалась. Но то, что предстало за ней, совсем не помогло в борьбе с приступом паники. Мрак рассеялся. Колючий ветер хлестнул по лицу мириадами песчинок. Олег поднял руку, защищаясь, а когда убрал, увидел её — степь из снов. Бескрайняя мёртвая степь, освещаемая неведомым красным светилом, что, словно кровоточащая рана, напитывало багрянцем низкие тучи. Такая знакомая, и в то же время другая. Олег сделал несколько шагов наружу и, присев, зачерпнул горсть земли. Сухая, холодная и... абсолютно реальная. Он растёр её в ладонях, поднёс к лицу — знакомый с детства запах наполнил ноздри. Никакого ощущения сна больше не было. Олег почувствовал, как ветер пробирает его, одетого лишь в джинсы и рубашку, до самых костей, и поёжился. Вдалеке мелькнула тень. Нет, не та, что раньше. Быстрая, приземистая. Она метнулась вправо, исчезла в траве, а потом появилась метрах в пятидесяти и начала стремительно приближаться. Олег отступил на шаг, ещё шаг, и опрометью бросился назад, в сырой коридор. Едва засов лёг в пазы, дверь заскрипела, приняв на себя чудовищной силы удар. Снаружи донёсся свистящий вой, похожий на скрежет металла по стеклу. Олег отшатнулся, шаря рукой в темноте. В дверь что-то мягко ткнулось и засопело. Сквозь щель в коридор ворвалось облачко пара и тут же исчезло, втянутое лёгкими неведомой твари. К запаху сырости примешался тяжёлый звериный смрад. Темнота коридора перестала казаться столь пугающей, и Олег, разведывая путь выставленными перед собой руками, поспешил убраться подальше от двери, разделяющей его и зверя из пустоши.
Скоро коридор сделал поворот, затем ещё один, и на стенах вдалеке заиграли жёлтые отсветы огня.
— Эй, — робко позвал Олег, продолжая пробираться вперёд. — Есть кто?
Ответа не последовало.
А если есть? — подумал он, сбавив ход. — Кто знает, что у них на уме? С другой стороны, я точно знаю, что на уме у той зверюги за дверью. Не селиться же теперь тут навечно. Нужно идти дальше. А там будь что будет.
Источником света оказался коптящий масляный факел. Сразу за ним коридор оканчивался тяжёлой окованной металлом дверью со смотровым оконцем.
Олег подошёл и осторожно потянул кольцо — заперто.
— Эй, — повторил он чуть громче, ударив в дверь кулаком. — Откройте! Я... Я не знаю, где нахожусь. Не понимаю, что происходит. И мне нужна помощь. Пожалуйста. Да что вы там, оглохли?! Откройте эту еба...
Не успел Олег закончить фразу, как задвижка с лязгом отошла в сторону, и из смотрового оконца на него глянули серые глаза под сердито сведенными бровями.
— Отойди.
— Что?
— Я сказал, отойди!
Олег сделал шаг назад.
— Дальше, — потребовал голос за дверью. — Чтобы я мог тебя видеть. Целиком.
— Хорошо, — Олег отошёл к факелу.
— Подними руки.
— Я не вооружён.
— Ты тупой? Подними руки и повернись!
— Ладно, босс, как прикажешь. Параноик.
— Что ты сказал?
— Я говорю, без проблем. Ну, доволен? Теперь впустишь? Или хочешь поискать тротил у меня в жопе?
— А что, думают, будет не лишним.
— Хватит, Дик, — включился в разговор новый голос, мягкий и, как любил говорить начальник Олега, «вызывающе интеллигентный». — Он ведь такой же, как мы.
— Откуда тебе знать? — бросил тот в сторону, не отрывая взгляд от подозрительного визитёра. — Может, его подослали?
— Зачем? — насмешливо поинтересовался третий невидимый собеседник за дверью. — Похитить твой жетон?
— Закрой рот!
— Слушайте, — примирительно поднял руки Олег, — я не понимаю, о чём вы, но мне больше некуда идти. В той стороне, — махнул он рукой в противоположный конец коридора, — какая-то жуткая здоровенная тварь чуть не сожрала меня. А другого выхода отсюда нет.
— Впусти его, — снова заговорил «интеллигентный». — Знаешь, Дик, когда я открывал тебе дверь, то не задавал подобных вопросов, хотя ты выглядел не намного миролюбивее той твари.
— А чёт с вами. Только не жалуйтесь, если он перережет кому-нибудь глотку.
Смотровое оконце захлопнулось, лязгнул засов, и дверь открылась настежь.