Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет. Ой, а у меня нет мельче. Только сто рублей.
— Сдачи не будет. — Лицо продавщицы начало напоминать злобный волчий оскал. — Возьмите Контекс. Защита не повредит.
— Эх, было бы от кого защищать… — Грустно махнула я рукой, не желая объяснить, что единственный кандидат на беспорядочную половую связь растворился в московском вечере в районе мусорки. — Давайте газетку, что ли.
— Отлично, выбирайте. — Продавщица сунула ворох газет, что торчал веером над блоком сигарет. Я безразлично полистала издания — все, как на подбор, желтая пресса, и вдруг один тоненький журнал вылетел у меня из рук и развернулся прямо посреди красочным разворотом страниц. Я охнула и онемела. С пола на меня смотрел, изогнув губы в такой до боли знакомой ироничной улыбке, мой таинственный незнакомец с диджитал пати. А рядом с ним на фото красовалась какая-то крашеная брюнетка с явным отсутствием на скулах комков Бишопа. Рука мужчины по-хозяйски обнимала эту брюнетку за талию, а броская надпись прямо снизу страницы, на белой рубашке, звучала провокационно: «Руслан Междиевский, талантливый изобретатель, выбирает имя…»
— Пошел ты, мажор! — Продавщица вздрогнула от моих слов, но пробила чек — шоколадку и журнал с ехидным красавчиком в середине глянцевых страниц.
Стыдно признаваться в собственной слабости, но вернувшись домой в тот чертов вечер после супермаркета, я прорыдала всю ночь, обнимая дешевый бульварный журнал, поливая горькими слезами тонкую глянцевую страницу с его фото. В середине ночи ко мне пришла сестра, наверное, не выдержав приглушенных звуков с другой комнаты, и молча обняла за спину.
— Этот урод тебя бросил? — Прошептала она мне в ухо. Я закивала и в тоже время прохрипела:
— Да. Нет. Не в том дело. Смотри. — И без обиняков сунула ей в лицо измятый журнал. Юля хладнокровно взяла его в руки и подсветила мобильным фонариком. Я отвернулась, чтобы не видеть довольного лица Руслана и тех слов про будущего…
— А, это тот сумасшедший изобретатель, которого ты таки подцепила на вечеринке Beintop? — Юля сориентировалась сразу. Я закивала.
— А он ничего. — Присвистнула сестра. — Как для изобретателя. Лицо простое, не смазливое, но понимаю, что тебя привлекло. Твой типаж, вот прям в яблочко.
— У него еще и фигура танцора. — Шмыгнула я носом, забирая журнал.
— Ага, а еще жена и будущий ребенок. — Передразнила меня Юля, пытаясь в свою очередь отобрать многострадальный журнал. — Забудь его. Выкинь из головы. Кто ты, а кто он? Залетная пташка на той вечеринке. Сама говорила, на тебя все смотрели как на диковинную зверушку.
— Он как раз не смотрел так. — Огрызнулась я, все-таки отдавая журнал.
— Я за него рада. — Сьехидничала сестра. — Но твой прекрасный принц не стоит у нас на пороге с туфелькой. Плюнь ты на него.
— Слушаю и повинуюсь! — И отбросив злополучный журнал, мы кинулись обниматься.
Глава 6
— Дамир, сделай же что-нибудь! — Мужественный блондин развалился в потрепанном офисном кресле и слегка отрешенно наблюдал за тем, как его друг, и по совместительству начальник, наматывает круги по большому кабинету на пятнадцатом этаже. Новостройки Москва Сити напоминали ему диковинные башни из стекла и стали.
— Неплохо прорычал юный лев. — Иронично проговорил Дэм, покачивая носком модельной туфли внушительного сорок шестого размера. — И что ты предлагаешь мне сделать? Погрозить пальчиком главному редактору журнала, опубликовавшему эту провокационную статью?
— Дэм, ты видел этот заголовок… — Почти простонал Руслан. — Я уже звонил главреду! Он смеялся мне в лицо и говорил, что в статье нет ни слова неправды. Что в заголовке речь идет про мое новое изобретение, название которого еще не запатентовано. А не о будущем ребенке, черт возьми!
— Не маячь! — Вдруг рыкнул Дэм и в его голосе прибавилось металла. Даже Руслана проняло. Глядя на такого Дэма можно было легко представить его каким-то спецназовцем или военным в штатском, способным убить врага. — У меня жену оклеветали во всех международных изданиях, после того, как подставили. На нее повесили хладнокровное убийство, хотя оно совершено было чужими руками другого врача, ее друга, которому она доверяла. Ее травили, обливали грязью, под ее окнами караулили папарацци и фанатики с безумными глазами. Она выстояла и доказала свою невиновность. Дала опровержение, доказательства. Она вела себя сдержанно, а ты… как ребёнок, честное слово!
— Прости, Дэм. Я не хотел тебя задеть. — Руслан присмирел и рухнул на табуретку возле двери. — Просто понимаешь… я так сильно влюблен в Вики. И боюсь, что после этой статьи она не захочет иметь со мной дела.
— Не хочу показаться грубым, но твоя распрекрасная Вики и так в упор тебя не видит. — Голос Дэма смягчился, но он резал правду матку в глаза. Руслан скрипнул зубами. Его друг был прав. За эти полтора месяца Руслан полностью изменил свою жизнь. Из нелюдимого интроверта изобретателя он превратился в подневольного тусовщика. А подневольного, потому что он изменил образ жизни ради одной милой капризной блондинки с разноцветными глазами, полностью игнорирующей его. Междиевский понял, что влюбился после той знаковой вечеринки, где выпил лишнего, и проснулся наутро с головной болью и провалами в памяти. Окончание вечеринки стерлось у него из памяти, зато четко отпечаталось другое — песня, родом из девяностых, поставленная сердобольным диджеем. Девушка блогер, словно сошедшая с небес на грешную землю, в ассиметричном платье, не выпускавшая из рук телефон, и постоянно что-то снимавшая. И то, как он набрался смелости, пригласить ее на танец. Как они кружились под «ах, какая женщина», и Руслан вдыхал запах ее волос и мечтал. А потом пришло утро, и мечты разбились о грубую реальность. Нет, Руслан поначалу подошел к вопросу технически. Он напряг Дэма, чтобы тот узнал максимум информации о девушке блогере. Хорошо иметь друга хакера. Это оказалось несложно. Блогер миллионник, легендарная бьюти-дива Вики всегда на виду. Ее утонченные черты лица, ее пухлые губы и вздернутый носик и огромные глаза на пол лица буквально зачаровали Руслана. Он взахлеб пролистывал ее фотки, сотнями. Он жадно вглядывался в ее видео и глотал без разбора каждую сториз, начиная от любовно выстроенной композиции омлета с чашкой кофе на столе, заканчивая свежим маникюром на ухоженных руках Вики.
«Ты заболел ею» — качал головой Дэм, и отказался спонсировать его личное безумие новой информацией о Вики. Но Руслану хватало и того, что бьюти блогерша выкладывала в открытом доступе. Единственное, что он попросил у Дамира — узнать адрес ее дома и номер квартиры, чтобы отправить шикарный букет роз с карточкой, на которой Руслан коротко написал про факт их знакомства и дал свой личный мобильный номер. Ему никто не ответил и не перезвонил… но Руслан не отчаивался. Он педантично отобрал светские мероприятия, на которых было заявлено присутствие Вики, и записался туда. Его приняли с радостью — обычно Междиевского на такие рауты и калачом было не заманить, а тут… «что-то в лиси сдохло», заявил товарищ Руслана из Украины, когда однажды они завязались общаться с Междиевским в ватсапе. Ночь пролетела незаметно, но Руслан так надоел товарищу со своими романтическими переживаниями, что тот добавил его в чёрный список. Дамир пока держался, хотя было явно видно, что он жалел Руслана, и каждую его неудачу и прокол на любовном фронте воспринимал близко к сердцу. Он даже наплевал на этику и посоветовался с женой, рассказал все, как есть, про Руслана и его тщетные попытки сближения с инста-дивой. Элли только вздохнула. Ее вердикт оказался неутешительным: «насильно мил не будешь». Вики продолжала «не замечать» Руслана на вечеринках, на которые он таскался с завидным упорством, и весьма умело отшивала, игнорировала и избегала. Он просто был ей не интересен, но Руслан все никак не мог смириться. Вики стала его навязчивой идеей, несбывшейся мечтой. Кто бы мог подумать, что еще через полтора месяца его мечта свалится ему прямо в руки. Только все мы — и я, и Вероника, и Руслан, все мы обычно забываем — современный мир не прост, и он — совсем не то, чем кажется на первый взгляд…
Вероника,
Очередной букет от уже известного дарителя, украсил стол Вероники. Она устало вздохнула и последний раз сфотографировала его, чтобы выложить в сториз. И чихнула. Неженственно. И потерла тыльной стороной ладони переносицу. В дверь зазвонили.
— Привет недомогающим! — Подруга влетела в комнату, словно вихрь. Ураган. Вероника снова чихнула.
— Знаешь, Машка, глядя на тебя я начинаю понимать, почему тайфуны называют ласковыми именами.
— Чего? — Подруга вытаращила на Веронику глаза. Та только рукой махнула.
— Как я могла забыть, ты ж у нас и не выходишь из образа Эллочки Людоедки из известного фильма нашего детства.
— Будешь хохмить, интеллектуалка, сама в следующий раз пойдешь покупать билеты на самолет и оформлять свою бумажную лабуду. — Маша обиделась и уселась с ногами на диван, подчеркнуто внимательно пялясь в мобильный.
— Извини, милая, нервы не выдерживают. Срываюсь на близких. Переживаю, что мой побег на Бали сорвется. Что мой шеф, обладающий насчет меня феноменальным нюхом, прочитает мысли и не выпустит из страны. — Вероника подошла к дивану вплотную, обнимая подругу. Та оттаяла очень быстро и заулыбалась.
— Да брось, что он тебе сделает! Паспорт твой съест?
— Это меньшее из зол. — Снова тяжело вздохнула Вероника.
— Расскажи лучше, что там с документами? Тебе все выдали? Проблем не возникло?
— Детка, у меня всюду свои люди. Кроме того, с теми деньгами, что ты выдала мне на взятку, бюрократы готовы были есть у меня из рук, вместо того, чтобы оказывать сопротивление. — Подмигнула Маша. Действительно, существуют такие уникальные люди, как она, у которых настоящий талант — договариваться. Маша из таких. Скажите ей, принести Тессеракт из вселенной Марвелл, и то — она организует. Покряхтит, конечно, пожалуется на изначально невыполнимое задание, и — сделает. Беду Вероники она восприняла близко к сердцу. Немудрено, ведь они с Никой дружили еще с садика. Ходили в одну школу, только в разные классы. Ника — в тот, что побогаче. Маша — в обычный, бесплатный. В Москву уехали одновременно, только ВУЗы выбрали разные. Маша пошла учиться на модную нынче профессию, параллельно получая образование маркетолога. Она упорно трудилась, пока Вероника, откровенно говоря, била баклуши, и сейчас в свои двадцать три уже нашла «работу мечты» в компании Лореаль. Девушки не прервали общение, оказавшись в разных кругах в Москве, и Маша обожала профессию Ники, так как боготворила косметику и все, что с ней было связано. Но без колебаний взяла сторону подруги, узнав о том, какая колоссальная нагрузка и психоэмоциональный прессинг лег на Веронику за последние два года. Ника открылась только одному человеку — Маше и они провели три вечера, в деталях расписывая план побега Вероники. Маша пообещала задействовать связи в полиции, Вероника позвонила другу отца — Евгению Вагнеру, одному из блистательных адвокатов Москвы, чтобы подстраховаться, и договорилась о тайной встрече. И шансы на ее исчезновение повышались с каждым днем.
Еще бы! С такой поддержкой можно горы свернуть. Но мандраж охватывал Веронику все чаще. Ее хваленое самообладание, которое так хвалили на актерском, стало ее спасением. Она улыбалась на прямом эфире день назад, общаясь с двухста тысячами девочек, которые мечтали научиться красиво краситься и стать «лучшими». Вероника знала, что она продает воздух. Торгует мечтами этих девочек — блондинок, брюнеток, рыжих. Они мечтают, что, посмотрев прямой эфир и красиво накрасившись, смогут все. Получить хорошую работу, влюбить в себя сына олигарха. Или просто, завоевать чье-то сердце. Бред. Никогда этого не будет. Вероника знала, что внешность и красота в современном мире давно стали дешевкой, разменной монетой. Настолько повысились стандарты. Но она продолжала улыбаться и делать свое дело считая дни до побега. До момента, когда войдет на трап самолета и Вики останется в небе. На твердую землю выйдет Вероника. Настоящая. Которую она потеряла в тот миг, когда поставила подпись под контрактом, и продала душу, тело и право выбора двенадцати дьяволам в дорогих костюмах. Хотя, если быть искренней с собой, Вероника совершенно точно знала, что себя она потеряла, когда взяла из рук Алекса Гора ту ветку роз, и покраснела, как школьница, утонув в его властном взгляде. А за эти два года она растворилась в нем практически полностью. Вероника больше не хотела быть марионеткой, покорной мужской воле. Ее тошнило, когда она слышала легенды про мужчину и женщину, как две половинки. Хватит, довольно быть чьим-то придатком. Она родилась целой!
— Эй, неженка, проснись! Расскажи лучше от кого букет! — Маша окончательно простила нерадивую подругу и решила поболтать. — А пока ты будешь рассказывать, выпью-ка я чаю.
— Может, чего покрепче? — Подмигнула Ника. Но подруга отрицательно покачала головой.
— Ты что, я теперь не пью!
— И как долго? — Хмыкнула Ника, отправляясь за Машей на девственно чистую кухню, решив подсобить и отрезать тортика, пока та хозяйничает с заварником чая.
— С прошлых выходных. — Поморщилась Маша и с наслаждением втянула носом аромат чайных пакетиков, коих у Ники лежала обширная коллекция. Тут был и чай с личи, и классический черный, и с жасмином, и совсем дикие варианты — с ароматом чизкейка, например. — Только не спрашивай!
— Ок. — Махнула рукой Ника, педантично разрезая «Шоколадный замок» на равные дольки. — Ты спрашивала за цветы… Междиевский конечно, автор сего веника.
— О… — Неопределённо протянула Маша, присаживаясь на высокий барный стул. — И чего ты так его невзлюбила?
— Ну… — Пожала плечами Ника, с наслаждением вгрызаясь в свой кусок торта. — Честно, не знаю. Вроде и симпатичный. И внимательный. Но не мой типаж. Аж воротит от него, такой правильный. Он мне ботаника в очках напоминает. Вечно ко мне такие в школе клеились. А я отшивала всегда. Никогда не отвечу взаимностью, веришь? Фу!
— Понимаю. — Качнула головой подруга. — Ждешь опасного типа.
— И дождалась… — Тихо вздохнула Вероника и положила недоеденый кусочек «Замка» на тарелку. На ум сразу пришел Алекс Гор. Загадочной и мрачный, темноволосый, как дьявол, с хищными чертами лица и такими же повадками горного льва. Женатый. Номинально — ее босс. В общем, без вариантов. Ее чувства — в пролете. Как хорошо, что он никогда не узнает о них. Как хорошо, что скоро она перестанет его видеть и вычеркнет из жизни. Гор останется одним воспоминанием… ни хорошим, ни плохим. Он просто всегда будет в ее памяти, до конца, как солнце, как луна, как дождь на щеках, как тающий снег на ладонях. И Вероника в глубине души знала, что ни один побег на свете не вычеркнет Алекса из ее сердца. Безответная любовь, безнадёжная, как лесная глухомань, бездорожная…
Подруга ушла и вместо будильника зазвонил телефон. Вероника шмыгнула носом и потянулась к мобильному, на дисплее высветилось «Алекс Гор». Вот вспомнила его, не к месту!
Ее благодетель. Ее демон, от мысли о котором по спине ползли мурашки. Даже сейчас она на автомате вздрогнула, поднимая трубку.
— Алло?
— Здравствуй, Вики. — Медово вкрадчивый голос мужчин, что был старше ее лет на двадцать как минимум, заставил девушку закутаться в одеяло плотнее, будто между ними протянулась не аудио, а видеосвязь. — Где тебя носит, черт побери?
— Я только несколько часов назад вернулась с диджитал пати Beintop. — Вероника ненавидела, когда ее звали сценическим именем. А еще больше она ненавидела, когда ей приходилось оправдываться в грехах, которые она не совершала. Но в беседе с дядей она тонула, как в болоте. Алекс давил незаметно, но властно. О, да, он имел власть над ней, как никто другой из Концерна. И за это она ненавидела его больше всего.
— Так как раз, с утра пораньше начни делиться с подписчиками новыми фото и видео. Ты ж сториз вчера выкладывала с пылу жару? — Смеётся. По голосу слышно. Вероника скрипнула зубами и ответила резче, чем собиралась.
— Не учите ученого. Конечно выкладывала и делилась. Я же профессионал.
— Я в тебе и не сомневался, моя девочка. — И снова этот навязший в зубах медовый тон. Веронику начало подташнивать. — Ладно, первым делом самолёты. Иди приводи себя в порядок, работай с аудиторией, а потом дуй к нам на совещание. Я прикрою тебя от остальных. Не переживай, что опоздаешь, у нас есть еще вопросы на повестке дня.
— Спасибо. — Вероника сама удивилась, насколько искренне, и в то же время автоматически выскочила эта благодарность. Заученно настолько, что от зубов отскакивала. Господи, во что она превращается? В красивую куклу, открывающую рот по указке? Вероника знала совершенно точно, когда именно она потеряла волю и самоуважение, право на мысли и собственное мнение.
— Думаю, когда подписала чертов контракт, связавший ее по рукам и ногам? — Прошептала еле слышно Вероника и горько рассмеялась, слушая длинные гудки в трубке. Нет. Гораздо раньше. Когда Алекс Гор подал ей руку, поймав на пол шаге от пропасти. Воспоминания нахлынули на девушку внезапно и болезненно, словно мощная лавина сошла с гор, грозя похоронить ее под своей холодной и безжизненной массой. Вероника со стоном спрятала лицо в ладонях, вздрагивая даже под теплым одеялом…
Глава 7
Небоскрёбы словно упирались в небо острыми шпилями, пока девушка зачарованно смотрела вверх. Она впервые побывала в фешенебельном районе дорогих офисов, куда ее привел Алекс, чтобы побеседовать в «формальной обстановке» и сделать предложение, от которого, как он уверял, она не сможет отказаться… не смогла. Алекс предлагал ей что-то нереальное. Будто он заглянул в будущее и вытянул оттуда макет ее новой жизни. Он обещал сделать из Вероники — звезду Рунета. Медийное лицо, которое будет знать вся Москва. Не модель, не актрису, а гораздо больше. Личность, которая будет иметь свою аудиторию и управлять ею. Звучало бредово, но огромные кипы бумаг с цифрами и графиками впечатляли. А Гор говорил с ней так убедительно… как он назвал ее новую личность? Бьюти блогер Вики?
— Я согласна. — Неуверенно проговорила Вероника. — Только я все равно не понимаю, что мне нужно будет делать. В инстаграме мы обычно добавляем в друзья одногруппников и одноклассников и выкладываем фото интересных событий. Что такое блогер?
— Это пока еще новый проект. — Алекс, сидевший напротив ее в мягком офисном кресле, поморщился, потянувшись привычным движением к львиной гриве черных густых волос и задевший сбитые костяшки. Вероника покосилась на его руки в очередной раз, но промолчала. Хотя внутри у нее пели птицы — возможно это Алекс отомстил за нее обидчикам? Набил им мор… кхм. В общем разобрался по-мужски! Конечно, он молчит об этом, но Вероника все читала между строк. И это его предложение.
— Ой, прости, я не расслышала. — Она мило улыбнулась, понимая, что, замечтавшись, пропустила импровизированную лекцию на тему менеджмента и маркетинга, интегрированного в социальные сети.
— Вероника, соберись! — Почти рявкнул Гор, вставая и возвышаясь над девушкой, подавляя ее своим ростом и авторитетом. — Я иду на риск, предлагая твою кандидатуру своим партнерам. Неопытная зеленая девчонка, и такой проект. Концерн уже просмотрел сотни кандидаток — профессиональных визажистов, моделей, актрис, довольно известных личностей.
— И что? — Прошептала Вероника, вдруг осознав, что судьба дает ей в руки шанс. И если она упустит его… то придётся уползти поджав хвост, в Питер под родительское крыло. Эта перспектива пугала до чертиков.
— Глупо, но я верю в тебя, девочка. — Вдруг улыбнулся Алекс, потянувшись к ладоням Ники своими израненными руками. — Ты справишься. А я помогу. Подстрахую. Ты все сможешь. Ты же смелая. Победительница. У тебя теперь и имя сценическое такое будет. Вики — победа.
Вероника родилась в Северной столице России. Чудное долгожданное дитя в семье профессорской дочки и отошедшего от дел бандита. Ее родители совсем потеряли надежду, когда небеса подарили им малышку Ники.
Санкт-Петербург встретил новорождённую снегом в сентябре и ее родители смеялись потом, что от этого ее волосы теперь такие светлые, с легким серебристым отливом. Вероника росла красоткой, ни в чем не зная отказа. Дерзкая девчонка, готовая поставить на уши весь город.
У всего хорошего есть враг — лучшее. Балованная девочка превращалась в прекрасную девушку, кружащую головы мальчишкам, но сгубила ее, как и фрайера, жадность. было мало всего — власти в школе, мало Санкт-Петербурга с его мостами и белыми ночами. Она мечтала покорить Москву.
Частная средняя школа. Совсем небольшая, «для своих» — детей обеспеченных родителей. Обеспеченных, но не слишком. Для бедных, как церковные мыши, стипендиатов, из «умных». Вероника стала среди них «элитой».
Одной из самых богатых девочек в классе, а возможно и в школе. Ее одежда — всегда «с лейбами», каблуки — опасно высокие, а внешность — идеальная для семнадцатилетней девушки, уверенной в себе. Жаль, что Вероника не догадывалась, что так будет не всегда.
Выпускной класс. Последний раз, когда Вероника оказалась полновластной хозяйкой собственной жизни. Божественная блондинка, она безраздельно правила своими одноклассниками, ощущая себя на вершине мира. Ника полновластно царила в школьных коридорах.
Решала, кому сидеть за лучшим столиком в кафетерии, кому из мальчишек следует назначать свидания и можно ли надеть ремень от Дольче Габбана, если это — подделка. Ведь у нее — оригинал. Вероника диктовала свою волю не хуже Муссолини или Гитлера. Ее насмешки не были жестокими, но били точно в цель. Никто не хотел связываться с заносчивой блондинкой, никто не хотел попадать под ее горячую руку. Вероника думала, что так будет всегда.
Но вот, школа окончилась, отзвенел последний звонок. Ника оттанцевала все ноги на выпускном и тайком от родителей со своими одноклассниками пронесла выпивку в ресторан. Но все обошлось, никто из взрослых не заметил, или не подал виду, что детки пьяны в стельку. Ника вместе с подругами и соседками по парте встретила рассвет на озере, а потом, однажды, посреди лета, проснувшись, она поняла, что школа окончена, впереди взрослая жизнь.
Которая так манила. Ника мечтала о ВГИКе и полтора месяца вела беспрестанные бои с родителями за свою свободу. За возможность самой решать где учиться. И, конечно, победила. Разве могло быть иначе? Вероника по жизни слыла победительницей. Не зря ее подруги по школе смеялись, что не то имя ей дали при рождении. Викторией надо было ее называть, а не Вероникой. Виктория — победа. Вероника улыбалась и молчала. Ее собственное имя казалось ей гораздо более необычным.
Тем временем, девушке продолжало сказочно везти. Она успешно прошла вступительные экзамены, не без связей отца, конечно. Но бездарью Ника не была. Просто использовала все шансы, что попадали в ее руки. Словечко перед комиссией замолвил некто Алекс Гор — лучший друг ее отца, загадочная личность, окутанная ореолом опасности.
О нем не принято было говорить вслух в ее семье. Только шептаться. Но Вероника много слышала о нем, хоть и урывками, и сложила собственную картину. Алекс и Борис, ее отец, вместе начинали непростой бизнес, связанный с рэкетом. Довольно прибыльное занятие в девяностые. Но папа отошел от дел раньше, а его друг… он попал в переплет и на несколько лет исчез с поля зрения. Поговаривали даже, что он умер, убит. Но нет.
Несколько лет назад Алекс Гор восстал из пепла, точно феникс, и оказалось, что он долгое время проживал в США. Его деятельность там была окутана тайной. Да и Борис, если честно, побаивался сближаться с другом. Тот для него был теперь темной лошадкой. Но ради любимой дочери он, конечно, позвонил другу. И попросил об услуге.
Друг не отказал. Вуаля, и Вероника в дамках. Она смутно запомнила мужской силуэт в коридоре, маячивший там все время, пока шли экзамены. Поэтому даже не удивилась, что Алекс ждал ее с веткой мелких розочек за дверью кабинета по окончанию последнего прослушивания. Сейчас Вероника понимала, как смешно и наивно смотрелась, как ребенок, выскочив из кабинета и бросившись на шею незнакомому мужчине, которого знала только по не многочисленным фото в альбоме отца.
— Я прошла! — Ликуя, воскликнула она. Он улыбнулся и протянул ей веточку, усыпанную бутонами.
— Я в тебе и не сомневался. — Навсегда в памяти Вероники отпечатался тот момент — гулкий длинный коридор с закрытыми дверями аудиторий, высокие лестничные пролеты и огромные окна. А в коридоре — никого. Только высокий темноволосый мужчина с черными глазами, от которого так и веяло опасностью. Но Вероника презирала само слово «опасность» и летела на нее, будто бабочка на огонь.
— Пойдем в кафе на чашку кофе, отметим? — Казалось, Гор был немного обескуражен этим дерзким предложением и пожал плечами.
— Мы уже на «ты»? Ну хорошо. Почему бы и нет. Пошли. — Два часа пролетели незаметно. Они с дядей случайно забрели в небольшое, но уютное котокафе и сидели в дальнем уголке, отхлебывая кофе из больших белых фаянсовых чашек.
На руках у Алекса заснул огромный, устрашающего вида мейн-кун, и он медленно поглаживал его косматую холку, даже не обращая внимания на то, что кот изредка во сне выпускал когти, прямо в его джинсы. Вероника опасливо косилась на их непрошенного рыжего соседа, чьи усы подрагивали во сне, но болтала без умолку. О планах, о мечтах. О любви и остальной чуши, которой обычно забиты головы восемнадцатилетних дурочек.
Поделиться книгой: