Помоги проекту - поделись книгой:
Смертельная опасность и незабываемый отдых
Другое дело – альпинизм, они близки с дайвингом, хотя есть значительные отличия. В альпинизме очень силен командный дух, там каждый в группе отвечает не только за себя, но и за своих товарищей. Альпинист должен постоянно держать себя в спортивной форме, бегать по десять километров, развивать силу рук, чтобы в случае чего спасти не только себя. Он неотделим от команды, как команда неотделима от него.
В дайвинге ты зачастую погружаешься с людьми тебе мало знакомыми, здесь, в толще воды, каждый отвечает за себя, инструкторы всегда говорят об этом. Так что на дне, несмотря на то, сколько человек погружается вместе с тобой, ты всегда один. Конечно, каждому приятно думать, что в случае непредвиденной ситуации его спасут, вытащат с глубины. Часто так и случается, но не всегда.
Незабываемый отдых или смертельная опасность?
Если у вас пройден первый курс дайвинга и вам разрешено погружаться на десять-четырнадцать метров, можете чувствовать себя в безопасности. С этой глубины вас еще можно вытащить, не особенно опасаясь смертельной декомпрессии, да и количество азота в крови на такой глубине смехотворно малó.
Другое дело – тридцатиметровая глубина (это приблизительно высота одиннадцатиэтажного дома). Если вам вдруг стало плохо на этой глубине, то вытащить вас будет непросто. Как говорят дайв-мастера, один труп плохо, а два – еще хуже. Потому что тот, кто решится поднимать вас на поверхность, рис кует своей жизнью, и если поблизости нет декомпрессионной камеры, то судьба обоих незавидна. Лучшее, что может сделать дайвер, увидев, что напарнику сделалось плохо и он по терял сознание, – это поддуть его жилет и запустить его тело на поверхность, надув буек безопасности, чтобы наверху его кто-нибудь подобрал. А сам, соблюдая остановки безопасности, подниматься вслед за пострадавшим, а это минимум пять минут – для человека, без сознания болтающегося на поверхности, время слишком продолжительное.
Сознание можно потерять, если вы имеете какое-нибудь заболевание, о котором не знаете, организм оказался перенасыщен азотом, или от избытка азота в крови вы можете попросту заснуть под водой. Вам будут сниться чудные сны, а в это время вы медленно будете опускаться все глубже и глубже… Чтобы избежать этих прекрасных сновидений, нужно не употреблять алкоголь и следить за показаниями компьютера. И больше ничего. Все очень просто.
На судне «Арго» был случай самого короткого сафари. В первый же день погружения один дайвер потерял на большой глубине сознание, и когда его вытащили, судно вынуждено было экстренно сниматься с якоря и идти обратно в порт, до которого тридцать шесть часов пути. Оказывается, всю дорогу до острова ныряльщик безудержно употреблял крепкий алкоголь. Дальнейшая его судьба неизвестна, но у остальных отдых точно был испорчен.
Никто не кинется за вами, если вы всплываете под винты катера; никто не бросится за вами, когда вы уходите на смертельную глубину, превышающую тридцать метров, – ваша жизнь под водой в ваших руках.
Если вы хотите безопасно наслаждаться красотами цветного подводного мира, увидеть то, что вы не увидите и не ощутите в реальной жизни, не погружайтесь глубже десяти-двенадцати метров.
Если вы хотите острых ощущений, заглянуть в глаза опасности, столкнуться нос к носу с безжалостным чудовищем, если хотите ощутить восторг и изумление, которое останется с вами на всю жизнь, хлебнуть адреналина, который, пусть и ненадолго, сделает вас счастливым, ваш путь на глубину! Так что выбирайте! – лично я сделал свой выбор.
Мы погружались по два-три раза в день, снимая в основном под водой. Хозяин корабля – человек без одной ноги – пере двигался на костылях, обе дал всегда за отдельным столиком. Однажды он погружался с нами – удивительной воли человек!
Под водой он чувствовал себя, как мне показалось, лучше, чем на палубе корабля, и плыл не отставая от остальных.
Новый поход, новый шанс
И снова жизнь давала мне шанс: назавтра, если не будет дождя, мы высадимся на острове и, если повезет, поднимемся на самую вершину. А туда-то мне как раз и нужно. Ночью мне не спалось, я вышел на душную палубу.
Большие птицы с острова ночами прилетали на освещенную палубу корабля и расхаживали там чинно, как будто это они хозяева, а не мы. По сути так оно и было – это мы вторглись на их территорию. Иногда они оставляли рыбу – то ли как подарок, то ли, увидев нас, от удивления раскрывали клюв: «А ты кто такой?!!» – и рыба падала на палубу.
Костариканцы называли этих птиц «бубо», что в пере воде означает «глупыш». Так что ночью на палубе приходилось гасить свет, чтобы весь остров глупышей не слетелся.
Глядя в темноту, я думал о своем. Потом вернулся в каюту, лег в постель. Завтра что-то должно решиться.
За иллюминатором о борт корабля билась волна, гудел кондиционер… Я спал и не спал, воображение рисовало сундуки с драгоценными камнями, золотые сосуды, на полненные жемчугом, перстни и ожерелья такой красоты, каких нет во всем белом свете. Воображение может позволить себе любые фантазии. Во сне ко мне приходила дивной красоты женщина с распущенными черными волосами… Я даже знал, как ее имя, но во сне вспомнить не мог.
Поход за сокровищами
Ранним пасмурным утром съемочная группа грузилась на корабль. Я был готов раньше всех. Недавно прошел дождь, угрожающими кругами по небу ходили тучи и в любую минуту могли испортить нашу высадку. Но было решено сегодня обязательно снять эпизоды на острове.
Спрыгнув с лодки, мы по грудь в воде добрались до острова, неся аппаратуру на плечах. В кармане рюкзака у меня лежала ксерокопия карты, доставшейся мне странным образом.
Двенадцать лет назад, когда я и не предполагал, куда забросит меня судьба, в Крыму, в городе Феодосии, я си дел в кафе и пил сок. Был удивительно теплый вечер, мимо гуляли отдыхающие. Я сидел здесь, дожидаясь, когда смогу подняться на гору, где жил с семьей. Недавно прошел дождь, а после дождя на гору подняться совершенно невозможно – на подошвы налипают блины из глины, ноги разъезжаются, и беда, если дождь застанет тебя во время восхождения. Но стоило подождать час-другой, как земля жадно впитывала влагу, и можно было подниматься без особых проблем.
К моему столику, опираясь на трость, подошел муж чина лет около восьмидесяти, с выгоревшей капитанской фуражкой на голове, какие носили моряки еще в советские времена. Тело его, должно быть, от какой-то болезни было согнуто в пояснице, поэтому, чтобы смотреть прямо, ему нужно было задирать лицо вверх.
Хотя в кафе было достаточно свободных мест, подо шел он к моему столику.
– Можно к вам присесть? – спросил он. – Или вы кого-нибудь ждете?
– Нет, не жду никого, садитесь, пожалуйста, – сказал я. Он сел, положив на свободный стул полиэтиленовый пакет. «Ну, понятно, – подумал я, – сейчас расскажет о своей тяжелой жизни и попросит денег. – Не дам!»
Почему-то ко мне всегда подходили просить денег, и меня это начинало уже раздражать. Почему ко мне?! Вон же сидит пара, подошел бы к ним – они наверняка дадут. Так нет, обязательно ко мне за столик!
Но я ошибся.
– Меня зовут Геннадий Иванович. Я тоже представился. Он спросил меня, откуда я при ехал, чем занимаюсь…
Особенно ему понравилось то, что я из Петербурга. В южных городах всегда уважали ленинградцев-петербуржцев, не без оснований считая их интеллигентными людьми.
– А знаете ли вы, кто такой Бенито Бонито? – вдруг спросил он.
– Нет, никогда о нем не слышал, – признался я.
– А что-нибудь о пиратах Тихого океана слышали?
– Нет, никогда ими не увлекался, только в детстве книгу «Остров сокровищ» раз пять читал. Я вообще о пиратах не пишу – не моя тема, меня интересуют Петербург и его мифы.
– Ну и зря, – сказал он и отвернулся, давая понять, что я ему безынтересен.
Но по всему было видно, что ему очень хочется по говорить, а кроме меня, было не с кем.
– Давайте я вам расскажу про Короля пиратов Бенито. Тем более, что имя непосредственно связано с островом сокровищ, о котором вы читали в детстве.
Я уважаю людей преклонного возраста, тем более, у меня было еще полно времени. – Да, наверное, очень интересно послушать, – не моргнув глазом, соврал я.
Бенито Бонито – Кровавый Клинок
– Судьба Бенито Бонито удивительна, полна легенд и недомолвок, впрочем, как судьба многих пиратов и разбойников, – начал он свой рассказ. – К сожалению, история не сохранила для нас его портрет, чтобы мы мог ли насладиться внешностью этого легендарного негодяя.
Пират под таким именем промышлял в водах Тихого океана, в народе его называли Кровавый Клинок за неумолимость и крутой нрав.
Откуда он взялся и что привело его к разбойничьему промыслу, никто не знал. Но имя его наводило ужас на капитанов торговых судов. Редкие счастливцы, выжившие после его нападений, рассказывали, что предводитель пиратов имеет вид и манеры аристократа, что вместе с ним они видели небесной красоты девушку с длинными черными волосами по имени Мэри, к которой Бенито от носился с величайшей учтивостью. Кто она и что делала в компании головорезов, неизвестно.
Одним из удачных добыч флибустьеров под предводительством Кровавого Клинка стал взятый на абордаж и разграбленный у берегов Акапулько галеон «Релампаго». Добыча оказалась велика, ее нужно было где-то спрятать. Особенно не размышляя, Бенито Бонито при казал идти к острову Кокос в Тихом океане. Он давно присмотрел этот островок, где можно было на «черный день» припрятать сундуки с сокровищами. Для того что бы надежнее их спрятать, у острова Кокос на берегу бухты Уэйфер матросы прорыли в земле тридцатиметровый ход в подземную пещеру, куда и перенесли свою добычу, завалив вход огромным валуном.
Сделав еще несколько удачных набегов, через полгода Бенито вернулся на Кокос с новой партией золота и драгоценностей, спрятав их в той же пещере. Несколько раз Кровавый Клинок возвращался с богатой добычей на Ко кос, и с каждым разом подземная пещера наполнялась все новыми богатствами.
Но во время одного из походов фортуна изменила Бенито Бонито: возле побережья Коста-Рики его корабль настигли два британских королевских фрегата и, загнав его на отмель, взяли на абордаж. Бенито Бонито был схвачен. С уцелевшими членами команды в плен попала и его прекрасная спутница.
С непокорными пиратами обычно не церемонились и поступали всегда одинаково – без суда и следствия вешали на реях. Никто не поинтересовался у Бенито Бонито, кто он и откуда, вместо этого его вместе с товарищами вздернули на рее. Пощадили лишь прекрасную Мэри, от правив ее в Англию. Но перед казнью Бенито успел пере дать своей верной спутнице карту, на которой было указано место спрятанных на Кокосе сокровищ.
Захват корабля пиратами
В Лондоне Королевский суд, особо не вдаваясь в подробности, приговорил Мэри Уэлч (таково было ее настоящее имя) к каторжным работам на острове Тасмания.
Так бы и ушла в небытие тайна жизни Кровавого Клинка и спрятанных им сокровищ, если бы в 1853 году в центральной газете Сан-Франциско не появилось большое интервью некоей Мэри Уэлч, в котором она утверждала, что она и есть та самая спутница Бенито Бонито, несколько лет путешествовавшая с ним по Тихому океану. Как оказалось, она не умерла на каторге, а отбыв положенный срок, переехала с мужем сначала в Австралию, затем в Америку.
Она рассказала, что в 1820 году была похищена в Панаме предводителем пиратов Бенито Бонито. Она полюбила отчаянного флибустьера, он ответил ей тем же. По ее словам, под этим именем скрывался английский джентльмен Александр Грахам, который, будучи капитаном британского Королевского флота, в 1805 году во время Трафальгарской битвы командовал бригом «Девоншир».
В 1818 году «Девоншир», находясь в Тихом океане у берегов Америки, вдруг поднял Веселый Роджер с черепом и перекрещенными саблями и ушел на охоту. Что заставило блестящего британского офицера, изменив присяге, сменить золотой мундир на залитый кровью пиратский камзол? По словам его возлюбленной Мэри, Александру Грахаму стало известно, что испанцы готовятся перевезти золото и серебро, добытое на рудниках Мексики, и самое главное – он узнал место, где караван с драгоценными металлами будет ждать корабль.
Такой шанс нельзя было упустить, и капитан решил идти ва-банк. Собрав всю команду, он выступил перед ней с зажигательной речью, предложив изменить клятве на верность Британии и, подняв пиратский флаг, заняться морским разбоем. Речь его была настолько убедительна, что многие с радостью согласились с капитаном, не раз водившим их в бой. Они вспомнили и пожалели об этом, только когда их за шеи подтягивали на рею.
С этого момента Александр Грахам не только изменил присяге и Родине, но и расстался со своим именем – с этих пор его стали называть Бенито Бонито. И если бы не откровение похищенной им красавицы, мы никогда бы не узнали о прошлом Кровавого Клинка.
В первом же пиратском рейде ему удалось захватить караван с золотом. С рудников на мулах испанцы доставляли золото к морю, где их ждал корабль. Вся эта операция была строго засекречена, но Бенито Бонито, располагавший точным маршрутом и временем прибытия каравана, неожиданно напал на ожидавших груз испанцев, захватил их корабль и, переодев своих подчиненных в одежды испанских моряков, стал ждать караван. Операция была рассчитана до мелочей, так что испанцы, ничего не заподозрив, погрузили золото на корабль, и он отплыл… но не в Акапулько, куда предназначался груз, а на необитаемый остров Кокос, где и был спрятан в подземную пещеру.
Откровенность возлюбленной знаменитого пирата вызвала всеобщий интерес. Кроме подробностей о его жизни Мэри призналась, что перед казнью получила от Бенито карту, на которой было указано место спрятанных сокровищ. И, конечно, ей не составило труда найти людей, готовых помочь в поиске клада и отправиться с ней на Кокос.
В феврале 1854 года из порта вышло судно «Френсис Эл Стил» и направилось в сторону острова Кокос. На палубе, вглядываясь в даль, туда, где ждали ее несметные сокровища, стояла Мэри. Она была уверена, что вернется из этого путешествия сказочно богатой.
Обойдя остров и бросив якорь в бухте Уэйфер, где Мэри не раз бывала с Бенито, кладоискатели перебрались в шлюпку. С самыми радужными надеждами они выгрузились на берег и приступи ли к поискам клада. Но за прошедшие годы из-за ливней, оползней и землетрясений ландшафт острова сильно изменился. Много дней, пожираемые москитами, изнывая от тропической жары, они искали клад. Прорыв десятки тоннелей, перевернув множество валунов, под которыми мог находиться ход в подземную пещеру, они, наконец, отчаялись найти сокровища и разочарованные вернулись в Сан-Франциско.
Несчастная Мэри, впавшая в нищету и отчаяние, вынуждена была продать самое дорогое, что у нее было, – карту острова с сокровищами Кровавого Клинка, Бенито Бонито.
Карта погибшего моряка
– Очень интересно, – дослушав рассказ до конца, сказал я. – Действительно невероятная история. – А со кровища так и не нашли?
– Нет, – помотал он головой. – Карта Мэри была неверна.
– Как неверна? Ей же передал ее сам Бенито.
– Тут, друг мой, все намного сложнее. Понимая, что его ждет, Бенито нарисовал неправильную карту, что бы направить англичан по ложному пути. Он был убежден, что рисунок у девушки отнимут, – и тогда пропадет весь труд его жизни. Была другая карта – у штурмана корабля, которому чудом удалось спастись. Перед захватом судна он поклялся предводителю передать ее Мэри, как бы ни сложилась его судьба. Почему он не сдержал своей клятвы, доподлинно неизвестно, но она попала ко мне совершенно невероятным образом.
– Как?! – изумился я. – Карта у вас?!
– Вы вообще не очень торопитесь? – спросил он, словно бы проверяя мою заинтересованность в продолжении рассказа.
– Да что вы! – воскликнул я. – Конечно, не тороплюсь. Так как карта попала к вам?
– Я ходил тогда капитаном на торговом судне «Вагалес». Возили сахар с Кубы, уголь в Коста-Рику… Однажды в Тихом океане мы спасли английского моряка. Неизвестно, сколько он пробыл в воде, но состояние его было тяжелым. Наш судовой врач колдовал над ним целые сутки и сделал все, чтобы спасти. Но он был слишком слаб и умер, не дождавшись, когда мы придем в порт. Перед смертью он бредил об острове Кокос, о каких-то якобы зарытых на нем сокровищах. После его смерти в кармане брюк я нашел карту.
Геннадий Иванович посмотрел на меня внимательно, потом, взяв со стула полиэтиленовый пакет, вынул из него старую потертую папку с завязочками, раскрыв ее, достал сложенный вчетверо листок бумаги и развернул его передо мной на столе. Это была бледная ксерокопия с какого-то старого листка. На нем был нарисован остров с какими-то обозначениями и стрелками.
– Вот эта карта, – сказал Геннадий Иванович и рас правил старый затертый листок ладонью. – Вот. Видите, тут нарисован подъем на гору, а вот здесь, я так думаю, камень, которым завален вход в пещеру… Вот, видите. А в пещере…
– Но это же ксерокопия. А сама карта где? – спросил я.
– Да это неважно, что копия, сама карта у меня где-то потерялась. Сколько лет прошло! Хорошо, что я сделал ксерокопию. Дело не в бумажке – главное-то клад, который на ней отмечен. Ведь это несметные сокровища. Вы понимаете?!
Я, глядя в карту, кивал головой. На самом же деле ничего не мог разобрать, потому что забыл дома очки, но мне неудобно было признаться. Капитан, должно быть, знал карту наизусть.
– И я хочу отдать ее вам, – вдруг сказал Геннадий Иванович.
– Спасибо, – сказал я, отодвигая от себя листок. – Мне она без надобности. Я не люблю путешествовать, тем более вряд ли когда-нибудь окажусь возле острова Кокос, там даже гостиниц нет. Если только мой круизный лайнер разобьется о рифы и меня выбросит на этот, как вы говорите, необитаемый остров.
– Совершенно необитаемый. Но, поверьте: наша судьба складывается без нашего ведома, и куда вас зане сет, никто знать не может. Так что берите – я думаю, она вам пригодится.
Да на бумажке любой мог нарисовать что угодно и сделать ксерокопию. Зачем она мне? Какое-то время я отнекивался, пытаясь отвязаться от карты, но в конце концов сдался – неудобно было отказывать старому человеку – видно было, что он делает этот подарок от чистого сердца.
Геннадий Иванович очень обрадовался тому, что я взял карту.
– Ну и замечательно, вы же понимаете, какие сокровища вы можете по лучить!
– Да я там, может быть, и не окажусь никогда, – попробовал возразить я.
– Но у вас есть все шансы, – не унимался он. – Вы можете стать одним из богатейших людей – и, подумав, добавил: Просто олигархом. Может быть, купите мне тогда пива.
Ну, вот и разгадка, – подумал я и, заказав капитану бокал пива, отправился домой на гору. К этому времени дорога подсохла, и через полчаса я был уже дома.
И только когда я узнал, что съемки новой серии фильма будут проходить на острове Кокос, вспомнил о карте. Но прошло уже больше десяти лет, за это время мы переехали на другую квартиру. Я несколько раз перерыл все ящики и рукописи, но все-таки ее нашел. Конечно, я не верил в подлинность карты, но где-то в глубине души зарождалась светлая надежда, или это был маленький, жадный и ненасытный карлик, сидящий внутри каждого человека.
Я просмотрел в Интернете все, что связано с Бенито Бонито, провел несколько дней в Публичной библиотеке Петербурга, читая о знаменитом пирате, отыскал упоминание о спасшемся штурмане, но моей карты нигде не было. Возможно, это действительно была та самая пропавшая карта, о которой говорил капитан. Чем больше я размышлял об этом, чем больше получал информации, тем больше убеждал себя в ее подлинности и уже был почти уверен, что она непременно приведет меня к сокровищам.
«Ведь таких совпадений не бывает, – думал я. – На верняка это перст судьбы и нужно идти в том направлении, куда он указывает».
И вот я здесь. Оставалось совсем немного – найти сокровища.
Путь к сокровищам
Утро выдалось для посещения Кокоса непонятное. Всю ночь шел дождь. Он начинался неожиданно и так же внезапно проходил, угрожая в любую минуту испортить съемку.
В группу вошли шесть человек: руководитель съемочной группы, два оператора, звукорежиссер, фото граф и я. Наш путь лежал из бухты Уэйфер; поднявшись по узкой тропе на гору, мы должны были спуститься в бухту Чатем, откуда нас должна была забрать лодка.
Это был тот самый путь, начертанный на карте. За многие годы по нему прошли, может быть, сотни кладоискателей, и никому из них не улыбнулось счастье. В глубине души надеясь на удачу, я, конечно, понимал, что за несколько веков ландшафт местности изменился.
Путь наш проходил по подвесному мосту через быструю горную реку
Я своими глазами видел, как после проливного дождя на сотни метров вокруг острова вода становилась коричневой. Это означало, что с каждым сезоном дождей почва с острова вымывается в океан, и несколько веков назад он был намного выше, а лет через триста от острова Ко кос останутся лишь безжизненные скалы.
Мы двигались по узкой тропе вверх на гору. По тропическому лесу идти тяжело: слишком высокая влажность, от этого сердце бешено колотится, и трудно себе представить, как можно жить в таком климате. Под нога ми скользила мокрая земля, местами подъем был почти вертикальным; цепляясь за деревья и кусты, мы медленно поднимались вверх. Кое-где для облегчения подъема были привязаны веревки, и если бы не они, то подъем был бы невозможен.
Поделиться книгой: