Помоги проекту - поделись книгой:
Мы погружались к «Умбрии» дважды: один раз днем, другой – ночью. Корабль сохранился довольно хорошо. В трюмах его есть что посмотреть. В одном из них аккуратно одна на другую сложены бомбы; местами они поржавели и заросли кораллами. В другом трюме можно увидеть автомобиль «Фиат», везде разбросаны бутылки – воз можно, в каких-то из них сохранилось вино. В одном из отсеков каюты – мастерская, поваленный трап…
Все это создает удивительную картину, как будто попал на другую планету, а эти обломки не морского, а космического корабля.
«Потрясающее воспоминание» Андре Лабана
– Что вы чувствовали в свое первое погружение ночью?
«Это была восхитительная ночь! Мне было совсем не страшно, когда мы начали погружаться, мне было очень любопытно, как это будет. Все произошло довольно быстро, потому что пока я надевал все снаряжение, баллоны, маску…
И я начал погружаться, я был на глубине всего трех-четырех метров, и тут я увидел Кусто и других ныряльщиков, операторов, которые уже поднимались. Они поднимались, окруженные голубым светом; конечно, это было очень красиво, с визуальной точки зрения. И у меня просто не осталось времени опуститься ниже. Все поднимались, и мне пришлось подняться вместе с ними. Ни кто, конечно, не стал бы меня ждать. Но в любом случае это потрясающее воспоминание».
«Мне страшно нырять ночью»
Ночное погружение особенно интересно своей загадочностью и невероятным ощущением ирреальности.
«Я ныряю с аквалангом уже двадцать лет, но до сих пор мне страшно нырять ночью», – говорил Жак-Ив Ку сто в своем фильме «Мир без солнца».
Возможно, мне нужно погружаться двадцать лет, прежде чем я научусь бояться. Ведь страх приходит, когда ты знаешь, что может произойти с тобой, – у меня слишком мало опыта для страха. Я ощущал только фантастичность ситуации. Разрезая тьму, фонарь вырывал разбросанные части погибшего корабля, ночных морских обитателей… и это было странное зрелище.
Когда вдруг из-за лежащего на дне корабля поднимается удивительный свет, ты не понимаешь, что это.
Фантазия рисует удивительные картины… Свет поднимается все выше, становится все ярче… и ты замираешь, завороженно глядя на это удивительное явление. Но про ходит секунда-другая, и ты понимаешь, что впереди из-за корпуса судна поднимается дайвер с фонариком. Просто преломление света и теней завораживает, создавая фантастические картины.
Ничто на земле не сравнится с необычностью этого зрелища.
Инопланетная виза
– Скажите: а что это у вас за виза? – на пограничном контроле спросила меня офицер таможни. – Где это вы побывали, – на другой планете, что ли?
– Это виза Судана, – ответил я.
– Ах, вот как?! – покачала она головой.
Суданская виза в паспорте по сравнению с другими выглядит действительно странно – на наклеенной в па спорт бумажке текст написан от руки.
Кокос – остров пиратов и разбитых надежд
Богатый берег счастливых людей
«Богатый берег!» – 18 сентября 1502 года воскликнул Христофор Колумб, стоя на палубе корабля. Колумбу везде мерещилось золото, но он ошибся: золота здесь не оказалось, а название привязалось накрепко.
Основную часть Коста-Рики занимают не месторождения золота, а непроходимые влажные тропические леса и поросшие деревьями горы.
Богатый берег счастливых людей
Костариканцы доброжелательны и гостеприимны, их нередко называют «тико», потому что они часто употребляют в разговоре уменьшительную форму с похожим звучанием, но они не обижаются на это передразнивание – наоборот, часто шутят над собой на эту тему.
Столица Коста-Рики Сан-Хосе, где мы остановились в гостинице, располагается в центре страны на плато, на высоте 1170 метров над уровнем моря. Поэтому температура воздуха здесь вполне комфортная для проживания: ни жарко, ни холодно.
Поселение Сан-Хосе было образовано в 1737 году группой контрабандистов, потом сюда была перенесена столица.
В столице, прежде чем отправляться к легендарному острову Кокос, где планировались съемки следующей серии фильма, мы прожили три дня.
Заворот в другую сторону
Поначалу я этого не осознавал, просто видел, что во круг происходит нечто неуловимо странное.
Все краны в гостинице закрываются в левую сторону, вода в раковине и в ванне течет в слив, кружась не как у нас, по часовой стрелке, а против часовой; в ресторане люди размешивают сахар в кофе тоже против часовой стрелки, так же бегут спортсмены на стадионе… Для нас это странно, для костариканцев – обыденность, как и для людей этой части полушария. Такая особенность, безусловно, должна была как-то влиять на сознание человека, на его восприятие окружающей среды.
И через день я замечаю, что сам начинаю размешивать сахар в чашке против часовой стрелки… Что будет дальше?!
Слава дворникам!
Ветер гоняет по улицам полиэтиленовые пакеты, газеты, клочки, обертки – кажется, что здесь не убирали неделю… Это утренний Сан-Хосе; дворники появляются после десяти часов, а сейчас костариканцы направляются на работу. Если бы дворники устроили забастовку хотя бы на неделю, что стало бы с городом!?
В центре Сан-Хосе есть памятник дворнику, которым костариканцы очень гордятся, там даже дежурит специальный дворник, чтобы вокруг памятника никогда не было мусора. Работы у них действительно много.
Бесконечная война в стране счастья
В Коста-Рике сезон дождей, но в Сан-Хосе дождя не было пока ни одного, хотя мы здесь третий день. Тучи ходят кругами, и прогноз обещает ливни, но в который уже раз ошибается. Да и погодка стоит вовсе не жаркая, несмотря на то, что лето: днем при солнце не холодно, а вечером без куртки на улицу не выйдешь.
Как известно, Коста-Рика является самой счастливой страной в мире по данным Международного индекса счастья за 2012 год. Но откровенно счастливых людей я там не встретил, хотя костариканцы – народ приветливый и доброжелательный.
Безногий инвалид просит подаяния в громкоговоритель, так что его слышно на всю улицу. Пусть кто-нибудь попробует сказать, что не слышал
Как сказал наш гид, несмотря на то, что в Коста-Рике нет армии – она запрещена законодательным путем, – тем не менее страна находится в состоянии войны с Германией, потому что между этими странами до сих пор не подписан договор о мире.
Может быть, состояние счастья как-то связано с состоянием войны.
Добраться несложно – просто нужно терпение
До острова Кокос добраться несложно. Сначала само летом до Франкфурта-на-Майне, там переночевать, до лететь до Мадрида, пересесть в нужный самолет, затем одиннадцать часов лету – и вы уже в сердце Централь ной Америки, столице Коста-Рики Сан-Хосе. Но еще не на Кокосе. Из столицы на автобусе нужно преодолеть двести километров, прежде чем вы окажетесь на побережье, но еще не на Кокосе. И тут, уже сев на судно, готовое отвезти вас на легендарный остров, вы еще будете идти к острову долгие тридцать шесть часов, прежде чем до стигнете его берега.
Среда для человека или человек для среды?
Кокос нельзя назвать необитаемым в полном смысле слова: на нем живут круглый год, каждый месяц меняя друг друга, двадцать вооруженных рейнджеров. Они надзирают за порядком вокруг острова, за состоянием леса и моря, ловят браконьеров. В их распоряжении катера, лодки. Связь с землей происходит при помощи рации и Интернета. В Коста-Рике строго следят за состоянием окружающей среды. За браконьерство, например, светит тюремный срок от трех до двенадцати лет. Как пошутил наш гид, за убийство крокодила могут посадить на двадцать пять лет, а за убийство человека – на десять. При чем крокодилу за ваше убийство вообще ничего не будет.
Земля!!!
Уже вторые сутки корабль со скоростью десять узлов сквозь шторм идет к острову в Тихом океане. Половина съемочной группы страдает от жесточайшей морской болезни. Судно поднимается на волне, клюет носом, поднимается на следующую волну и снова медленно опускается… и так вторые сутки. Ревет в машинном отделении двигатель, пенятся волны по бортам; иногда волна захлестывает палубу, проносится по ней и уходит обратно в океан… а кругом вода, куда ни посмотри – только вода и небо. За все время мы не повстречали ни одного суд на – и неудивительно, ведь мы проходили вдали от торговых караванных путей к знаменитому острову с дурной репутацией.
Мы направляемся к острову Кокос, что лежит в Тихом океане в шестистах километрах от западного побережья Коста-Рики.
«– Земля!
Палуба загремела от топота. Я слышал, как люди выбегали из кают и кубрика. Выскочив из бочки, я проскользнул за фок-зейл, по вернул к корме, вышел на открытую палубу и вместе с Хантером и доктором Ливси побежал на наветренную скулу.
Здесь собралась вся команда. Туман с появлением луны сразу рассеялся. Вдали на юго-западе мы увидели два низких холма на рас стоянии примерно двух миль один от другого, а за ними третий, повыше, еще окутанный серым туманом. Все три были правильной конической формы».
Так предстал прототип острова Кокос перед глазами Джима Хокинса, главного героя романа Роберта Стивенсона «Остров сокровищ».
Легендарный остров Кокос
«Когда утром я вышел на палубу, остров показался мне совсем другим, чем вчера. Хотя ветер утих, мы все же значительно продвинулись за ночь вперед и теперь стоя ли в штиле, в полумиле от низкого восточного берега. Бóльшую часть острова покрывали темные леса. Однообразный серый цвет прерывался кое-где в ложбинах желтизной песчаного берега и зеленью каких-то высоких деревьев, похожих на со сны. Эти деревья росли то поодиночке, то купами и поднимались над уровнем леса, но общий вид острова был все же очень однообразен и мрачен. На вершине каждого холма торчали острые голые скалы. Эти холмы удивляли меня странной формой своих очертаний. Подзорная Труба была на триста или четыреста футов выше остальных и казалась самой странной: отвесные склоны и срезанная плоская вершина, как пьедестал для статуи. Океан так сильно качал “Испаньолу”, что вода хлестала в шпигаты».
Мы подошли к острову ранним утром. Загрохотала якорная цепь, вся съемочная группа вывалила на палубу.
Высокие, поросшие густыми джунглями черные скалы, множество пещер и водопадов производили впечатление земного рая. Кажется, здесь можно жить долго и счастливо. Наше судно качало из стороны в сторону, и я поднялся на верхнюю палубу, чтобы лучше рассмотреть легендарный остров.
Вокруг большого острова располагались островки помельче, тоже поросшие джунглями. Высокие скалы создавали впечатление неприступности, о них бились волны Тихого океана, и страшно было представить, что стало бы, попади туда лодка – даже средняя волна с легкостью разбила бы ее о скалу. Наверху, почти на отвесной стене свили гнезда большие птицы. Они, галдя, кружили над бухтой и островом. Крик птиц, шум прибоя создавали впечатление ирреальности происходящего. Ведь это был тот самый остров Кокос, овеянный тайнами, легендами, жуткими пиратскими историями о кладах и разрушенных человеческих судьбах…
Земной рай. Кажется, здесь можно жить вечно
– А что это за бухта? – спросил я проходившего мимо члена команды.
– Бухта Уэйфер, – сказал он. – Это единственное место на острове, где можно причалить на лодке. Я чуть не захлебнулся от радости. Это было именно то, что мне нужно.
Я не отрываясь смотрел на остров, и мне вспоминался клад инков, по слухам, спрятанный на Кокосе…
Франсиско Писарро
Клад покоренной конкистадорами империи инков можно считать самым значительным из спрятанных на Кокосе кладов.
История эта началась в 1532 году, когда испанские конкистадоры под пред водительством Франсиско Писарро пленили правителя империи инков Атуальпу. Выкуп, назначенный за правителя инков, по величине был немыслим и превосходит своим размером все выкупы в истории человечества. По самым усредненным данным, за него было получено около шести тонн золота в различных ювелирных изделиях, переплавленных позже в слитки и заполнивших большую залу на высоту поднятой руки.
Сподвижник Писарро описывал один из восхитительных шедевров ювелирного творчества ацтеков, переданный в качестве выкупа, следующим образом:
«В саду этом были высажены самые красивые деревья и самые замечательные цветы и благоухающие травы, которые только произрастали в этом королевстве. Многие из них были отлиты из золота и серебра, причем каждое растение изображено не единожды, а от маленького, едва видного над землей побега, до целого куста в полный его рост и совершенную зрелость. Там видели мы поля, усеянные кукурузой. Стебли ее были из серебра, а початки из золота, и было это все изображено так правдиво, что можно было разглядеть листья, зерна и даже волосочки на них. В добавление к этим чудесам в саду инков находились всякого рода животные и звери, отлитые из золота и серебра, такие как кролики, мыши, змеи, ящерицы, бабочки, лисы и дикие кошки.
Нашли мы там и птиц, и сидели они на деревьях так, словно вот-вот собирались запеть, другие же будто покачивались на цветах и пили цветочный нектар. И были еще там золотые косули и олени, пумы и ягуары, все животные и в малом, и в зрелом возрасте, и каждое из них занимало соответствующее место, как это и подобало его природе».
Но даже такой немыслимый выкуп не спас жизнь Атуальпа – он был казнен испанцами через удушение гарротой.
Хотя выкуп был огромен, но, как известно, золота много не бывает, и Писарро пошел в поход на столицу инков Куско, что в переводе с языка Кечуа означает «Пуп Земли» (по тем временам ни много ни мало – «Центр Мира») и назывался он так неспроста. В Пупе Земли было сконцентрировано около восьмидесяти тонн желтого металла, поступавшего туда со всей огромной страны в качестве даров и налогов. По законам инков, один раз оказавшееся в столице золото уже не могло покинуть город. За многие годы в Куско скопилось громадное количество этого так любимого всеми металла. По слухам, длинная золотая цепь охватывала центральную площадь города, поднять которую могли лишь двести могучих мужчин, а в храмовые праздники на торжество выходили пятьдесят тысяч воинов, вооруженных копьями, щитами и палицами из чистого золота. Как было упустить такое богатство!
Франсиско Писарро-и-Гонсалес
Но, завоевав Куско, конкистадоры были огорчены необычайно. Золото в городе хотя и нашлось, но явно не в тех объемах, которое рисовало их воображение. Куда исчезло такое невероятное количество металла, историки ломают головы до наших дней. Но как бы в насмешку верховный инка Манко Второй при встрече с испанским послом вы сыпал перед ним из мешочка на стол кукурузные зерна и, показав на одно из них, сказал: «Это золото мы отдали испанцам, а остальное, – он сгреб зерна в ладонь и зажал в кулаке, – спрятано в надежном месте».
Что это за место, споры идут до сих пор, но существует устойчивая легенда о том, что инки спрятали «кукурузные зерна» на острове Кокос.
– Да, удивительный остров, такого на планете не сыщешь. Каждый раз убеждаюсь в этом, когда оказываюсь здесь.
Я повернул голову – рядом со мной на палубе стоял помощник капитана и тоже, как и я, держась за перила, задумчиво смотрел на остров. В своих размышлениях я не заметил, как он подошел. Кокос и вправду действовал завораживающе.
– А ведь на острове закопано множество кладов, – продолжал он. – Тут уйма пещер, в которых тоже на верняка стоят сундуки с драгоценностями. Может быть, во-о-он в той пещере, – он указал пальцем на черное отверстие в скале, – клад Генри Моргана.
– Да, эта пещерка такого вида, что в ней наверняка что-нибудь да припрятано. А кто такой Генри Морган? Я о таком не слышал, – сказал я, не отрывая взгляда от острова.
– Как не слышали – ведь ему принадлежит один из самых значительных кладов острова. Он был очень удачливым и жестоким пиратом, не зря его прозвали Кровавым Генри…
Генри Морган (Кровавый Генри)
Юного Генри всегда тянуло к приключениям. Он категорически отказался продолжать дело своего отца-землевладельца и, тайно бежав из отчего дома, нанялся юнгой на корабль, шедший на остров Барбадос… На этом, впрочем, заканчивается романтическая часть его жизни.
Генри Морган (он же Кровавый Генри) спрятал на Кокосе награбленные сокровища. Они не найдены по сей день
На острове его взяли в плен и продали в рабство. Как складывалась эта часть его жизни, доподлинно не известно, но через несколько лет он вдруг объявился на острове Ямайка, где вступил в пиратскую шайку. В те времена это было несложно – требовались только кровожадность и желание без труда разбогатеть.
Несколько успешных походов принесли ему небольшой капиталец, и он решил открыть «свой бизнес». Со брав компанию головорезов, он предложил им в складчину купить корабль и, подняв Веселый Роджер, совершать нападения на торговые суда.
Дебют Генри Моргана в роли предводителя разбой ников был настолько удачным, что молва о нем быстро распространилась среди пиратского люда, и к нему стали примыкать другие суда. Он оказался хорошим организатором, и пиратский народ к нему тянулся. Собрав большую эскадру судов, Морган задумал заняться более прибыльным делом, чем гоняться по волнам за торговыми судами, да и конкуренция в этом бизнесе была немаленькой – Карибское море буквально кишело пиратскими шхунами. Генри Морган решил грабить города. Тогда-то к нему и приклеилась кличка Кровавый Генри.
Поделиться книгой: