Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну, здравствуй, моя верная ученица. — Его голос был донельзя язвителен. — Придется мне подчищать то, что ты, моя красотка, наворотила.
Мерли подхватил зависших в воздухе кукол одной рукой, и повел второй рукой, притягивая к себе все еще клубящиеся над разбитым зеркалом серебристые молнии. Миг, и молнии, повинуясь мысленному приказу старого мага, ударили прямо в фарфоровых кукол.
Грег резко выдохнул и согнулся, чувствуя так, будто его сердце сейчас остановится. Воздуха не хватало, в глазах потемнело. Но через несколько секунд все прошло. И он выпрямился, чувствуя себя так, будто что-то изменилось. Будто он теперь — другой человек. Цельный, обновленный… Его душа в буквальном смысле встала на место.
Мишель с криком сорвалась с потолка и упала прямо ему на руки. Грег быстро подхватил жену и прижал ее к себе. Мишель дышала быстро и рвано, будто каждый вздох был для нее последним. Потом она закрыла глаза и на секунду затихла, и сердце Грега замерло от страха. Он еще крепче прижал жену к груди, но тут ее ресницы затрепетали, а щеки окрасились румянцем. Дыхание выровнялось, и Мишель открыла глаза.
Глава 36
— Ты жив, Грег! — Восторженно прошептала она. Грег покачал головой, едва сдерживая радость.
— И ты жива, милая. Мы снова вместе!
— Я чувствую свою душу… — На щеке Мишель заблестела слеза, и она слабо улыбнулась мужу. — Впервые за весь год, я чувствую свою душу.
— А я — свою. — Улыбнулся Грег, нежно обнимая Мишель. — Только знаешь, что я понял за последние мгновения, когда думал, что потеряю тебя навсегда?
— Что? — Тихо шепнула Мишель, проводя пальцем по щеке мужа.
— Что моя душа — это ты….
Мерли тактично закашлялся. Шерри закатила глаза, стоя в отдалении. Она не хотела делать резких движений, чтобы лишний раз не напоминать о себе. Шерри боялась гнева Мерли, поэтому мечтала, что воспользовавшись шумихой вокруг Грега и Мишель, она сможет исчезнуть. Но не тут-то было.
— Грег, Мишель, уходите! — Крикнул Мерли, но заметив, что Шерри медленно начала продвигаться в сторону к выходу, нахмурился.
— А ты куда, красавица? Стой! Тебе так просто не уйти. Придется ответить за то, что натворила! — И с этими словами Мерли начал колдовать. Он не собирался упускать ведьму из виду.
Шерри хотела сбежать, но ноги отказывались слушаться. Она хотела прокричать защитные заклинания, но голоса не было… Мерли казался воплощением возмездия. Шерри закрыла глаза, задыхаясь от гари, дыма и пепла, что витал в воздухе, провалилась в спасительную тьму, прошептав только:
— Я не хочу умирать…
Глава 37
Старый колдун знал свое дело. Он собирался уходить, на Земле ему больше делать было нечего. Поэтому Мерли призвал огонь… Пожар охватил магазин, уничтожая навсегда все воспоминания о темной ведьме и старом колдуне … Всего одну куклу Мерли забрал с собой, бережно спрятав у себя на груди. Точеные черты лица, длинные черные локоны, перепуганные глаза искусно нарисованные на бледном лице. Нарисованные ли? Кукла молчала. А Мерли отправлялся в долгую дорогу. Колдуна ждал его собственный мир Средиземье, и взрослый сын, которого он не видел уже больше года.
Черно-оранжевое пламя жадно пожирало деревянный магазинчик сувениров. В огне исчезло и разлетевшееся вдребезги огромное зеркало, так и не ставшее порталом в другие миры. Огонь уничтожил и целую армию фарфоровых кукол, которые, к счастью, так и не заключили в себе души живых людей — простых смертных.
Языки пламени все еще весело лизали свинцово-серое небо, сжигая память о былом, но рядом уже никого не было. Все, кто до этого находился в магазине, исчезли. Скоро и от бывшего оплота магии на земле — сувенирного магазина, осталось одно воспоминание.
…А где-то по дороге другого мира, под названием Средиземье, в одиночестве шагал, загребая пыль не по размеру большими сапогами, старик. Его лицо выражало крайнюю степень счастья — он наслаждался этим таким родным ему небом, солнцем, что ласково пригревало затылок, сквозь широкополую шляпу. Наслаждался и свежим ветром, что обнимал прозрачными, невесомыми крылами и звал его в путь… Мерли, что-то напевал, размахивая одной рукой в такт своим шагам, а другой бережно прижимал к груди бесценную для него фарфоровую куклу. Ее длинные черные кудри развевались на ветру, а темные, как маслины глаза, под нарисованными ресницами светились злостью.
— Тебе медведь на ухо наступил. — Вдруг проворчала кукла, и Мерли остановился, как вкопанный.
— О, ты говоришь, а не проглотила язык. Я рад, что ты столь высокого мнения о моем певческом таланте.
— Лучше помолчи. Я никогда не думала, что ты подложишь мне такую свинью. — Проговорила кукла. Глаза старика вдруг сверкнули таким гневом, что кукла сразу умолкла.
— Кто бы говорил… Шерри! Та, что предала меня! А я тебя еще учил всему, что знал. — Румянец не окрасил бледные фарфоровые щеки.
— Это не предательство, это была вынужденная необходимость. — Проговорила кукла, погруженная в свои невеселые размышления.
— У тебя на все ответ найдется. — Проворчал старик, ускоряя шаг. — Справедливость все-таки восторжествовала, неправда ли, Шерри?.. А теперь мы идем к Валентину.
Глава 38
— К кому?! — Если бы у куклы ресницы не были нарисованы, она бы захлопала ими. Мерли хитро улыбнулся.
— Ты прекрасно меня слышала. Кстати, ты не забыла моего мальчика, не прикидывайся оскорбленной невинностью. Я видел из зеркала, как иногда ты доставала валентинку, что он тебе подарил, и прикасалась к ней, словно звала его к себе.
— Что значит, твоего мальчика?! — Прокричала кукла, шокированная до глубины души. Мерли громко рассмеялся.
— Вот так сюрприз! Ты не в курсе? Валентин — мой сын. Он знает, что если ты не выбросила его подарок, то ты еще вернешься к нему, и ждет тебя.
— Нет, нет, нет… — Твердила кукла, но Мерли уже не слушал ее, бодро шагая по залитому солнцем лугу, направляясь к своему замку.
***
Средиземье… Крохотный мир — перепутье для сбежавших магов, которым не нашлось места в их собственных мирах. Мир, словно сошедший с земных пасторальных открыток. Мир, в котором круглый год царило лето, цвели розы и летали бабочки. Утопия. Рай. Сказка наяву…
Старинный замок, находившийся на вершине холмов, испокон веков пугал обитателей небольшой деревушки Средиземья. Светило ли солнце, сияли ли звезды, все живые существа старались обходить его стороной. О замке даже не слагали легенд, охваченные суеверным страхом и своеобразным поклонением. Его величавость и красота удивляла путников, забредших в этот забытый богом уголок. Однако, вопреки страшным предсказаниям, замок был вполне безобиден. Вокруг высоких башенок не кружились вороны и летучие мыши, резная дверь никогда не хлопала, выпуская и впуская незваных гостей из иного мира, а ведьмы и колдуны не вылетали с всегда плотно закрытых окон, темного, непрозрачного стекла. Лишь аура загадочности окутывала плотной дымкой потемневшие от времени и ударов стихии стены. Время этого замка исчислялось не десятилетиями, а веками, а обитатели Средиземья, живущие неподалеку, продолжали верить в то, что он свалился с небес, подобно гигантской птице, несущей разрушения и кару за грехи людские…
Но однажды замок ожил. В нем послышались голоса… Мужской и женский.
Глава 39
Шерри открыла глаза и неуверенно тряхнула головой. Голова гудела, как кузнечный цех. Все тело болело так, будто она занималась пять часов подряд на тренажерах, а потом еще сходила на плавание. Но, самое главное было то, что она вообще чувствовала свое тело! А не так, как последние пару дней, болтаясь между небом и землей, ее руки и ноги словно одеревенели, а сама она не могла даже сдвинуться с места по собственной воле. Она огляделась по сторонам, понимая, что попала в какой-то старинный замок. Огромная комната, камин, решетчатые окна, и стены выложенные из рельефного серого камня. И кровать исполинских размеров, на которой она сейчас прохлаждалась.
— Ну здравствуй, спящая красавица. — Раздался где-то рядом неприветливый мужской голос. Шерри вздрогнула и обернулась, присев на постели, для верности обмотав вокруг своей груди простынь.
— Кто ты, чудо-юдо болотное? — Голос раздавался откуда-то из-за двери, и казался девушке смутно знакомым. Но его обладатель не спешил показываться Шерри на глаза.
— У тебя так много вариантов? — Тон незнакомца стал язвительным. Шерри пожала плечами. — Кстати, чего саван на себя мотаешь? Что я там не видел?
— Эй, мне не нравятся такие намеки! — Почти взвизгнула Шерри, еще плотнее прижимая к себе простынь. — Выйди, покажись! С кем я говорю?
— А если не хочу? Может, я еще жду от тебя варианты, на тему «кто я». Например, твой ненаглядный Грег. — Голос мужчины сочился таким ядом, что Шерри поежилась.
— У него тембр другой. — Буркнула Шерри, почему-то чувствуя себя неловко. — А Мерли вообще старик, это по голосу слышно. Я понятия не имею, кто ты, и если честно, не горю желанием узнать.
— Ой-ли? Зато я горю… правда, совершенно другим желанием. — Незнакомец, наконец, выступил из дверного проема, и Шерри инстинктивно отшатнулась назад. Перед ней стоял Валентин. Во всей его красе…
Высокий рост, широкие плечи, обтянутые простой белой рубашкой. Неприветливо сощуренные глаза, цвета грозового неба, смотрели как бы сквозь Шерри. Он подошел ближе и теперь не просто стоял, а нависал над девушкой, что совершенно не придавало ей уверенности в себе.
— Кажется, я попала… — Прошептала Шерри, а Валентин услышал ее. Циничная улыбка изогнула его губы, когда он потянулся к девушке и приподнял пальцами ее подбородок.
— Ты совершенно права, Шерри. Ты попала…
Глава 40
Когда мужчина любит женщину, тараканы в ее голове кажутся ему божьими коровками. Это выражение Валентин слышал еще на Земле, но всплыло в его подсознании оно именно сейчас. Когда он заглянул в испуганные черные глаза той, которую преданно ждал целый год, и понял — Шерри он простит все. Даже то, что она целый год занималась черной магией, танцевала с бубном, желая ублажить своего бывшего возлюбленного. Да, Шерри подчинила своей воле сознание Грега, но при этом она вляпалась сама в ту же ловушку. Она постоянно думала о нем, внушала себе мысль, что только Грег — ее единственная настоящая любовь. Хотя на самом деле все обстояло иначе. Именно это Валентин ей и собирался доказать.
«Ты — моя истинная пара, готова ты к этому или нет…»
Шерри резко дернула головой и крепко приложилась затылком к кованым прутьям изголовья кровати. Она зашипела и выругалась, а Валентин не спешил двигаться с места, рассмеявшись над ее неловкостью.
— Уйди от меня, ты… — Шерри в негодовании попыталась оттолкнуть Валентина, упершись ладонями в его грудь. Но он и не сдвинулся с места, потешаясь над ее попытками обрести свободу.
— Птичка попала в клетку? Птичка хочет улететь? Не получится.
— О чем ты говоришь! Отпусти меня! — Шерри чуть не плакала, изо всех сил толкая Валентина в грудь. Но мужчина легко перехватил ее ладони и прижал к своей груди.
— Ты прекрасно меня поняла, Шерри. Ты натворила очень много зла там, на Земле. Пока была темной ведьмой.
— Господи… — Шерри закрыла глаза и откинулась на спинку кровати. — Ты мне сейчас не поверишь, но… я должна сказать. Я почти ничего не помню. Я как в тумане. Весь этот год пролетел для меня, словно во сне. Я не могу сказать, будто мной управлял кто-то или что-то, нет. Я точно помню, что я все творила сама. И даже смутно припоминаю что именно. Но все же…
— Я понимаю, о чем ты. — Валентин посерьезнел и присел на краешек кровати, бережно взяв руку Шерри в свою. — Мой магический дар тоже имеет странное происхождение. Мой отец родом из этого мира. Моя мама родилась на Земле. Они — Истинные. А, ты же не знаешь… В Средиземье есть такое понятие, как «истинная пара». Когда два мага находят друг друга, и между ними проскакивает молния — это значит, что они истинные друг для друга. Их магическая сила раскрывается, как цветок. Или крепнет у того, кто уже обладал ею изначально. Но не всегда так происходит. Иногда маги всю жизнь ищут свою истинную пару. А иногда и умирают, не отыскав ее. А тот, второй маг, которого не нашел его «истинный», чаще всего и не догадывается о своем магическом даре. Когда один маг находит другого, и прикасается, то между ними проскакивает небольшая молния колдовского происхождения.
Глава 41
— Молния… — Невольно проговорила следом за Валентином Шерри, и потерла кончики своих пальцев. Память, словно повернулась вспять. Она вспомнила тот самый «коронный» день Святого Валентина. То, как она стояла на Драконьем мосту, чувствуя, словно ее кто-то зовет, неведомая сила… Шерри вспомнила, как к ней подошел молодой человек и протянул брелок. И как она сохранила ту снежинку брелок, не в силах выбросить из головы того самого незнакомого мужчину со странным именем Валентин. С того момента и начались ее невероятные приключения, связанные с тем, что скрытый глубоко внутри нее колдовской дар вдруг проснулся. Кто-то инициировал ее, разбудил, в тот день. Неужели это был он?
— Так вот, я отвлекся. — Продолжил рассказ Валентин. — Моим родителям повезло. Они встретились в Средиземье, и тут и остались жить. Родился я, но моя магия оказалась странной… я дитя двух миров, Шерри. И если быть честным, мне гораздо ближе мир Земли, чем мир Средиземья. Я очень много времени провел на Земле, жил жизнью обычного человека, скрывал свое происхождение. Я искал магов, таких же как я. Находил, отправлял на обучение к моему отцу в Средиземье. А потом встретил тебя…
— Значит, это не просто так? — На глазах у Шерри заблестели слезы. — И та наша встреча на мосту, и та валентинка… Это все что-то значит? Только что?
— А ты не догадываешься, милая? — Нежно улыбнулся Валентин. — Не закрывай свои глаза на правду.
— Но я… После нашей встречи я стала темной ведьмой! — Покачала головой Шерри. — Это ты меня сделал такой? Злой и жестокой?
— Нет, Шерри. — Погрустнел Валентин. — Я не властен над твоими магическими способностями. Тьма давно таилась в тебе. Просто все последние события спровоцировали то, что твоя инициация пошла не по плану. И ты права, ты не виновата. Ты стала рабыней собственных слабостей и желаний. Ты поддалась чувству к Грегу, но оно оказалось не взаимным. И ты позволила этой любви себя уничтожить. Именно поэтому ты сейчас чувствуешь себя так, будто все то, что происходило — было сном. Это побочное действие после года рабства Тьмы.
Глава 42
— Я ужасный человек. — Шерри опустила голову и всхлипнула. — Я вспоминаю, сколько бед принесла Грегу и Мишель и мне становится страшно. Я едва не убила обоих!
— Все позади, милая. Не казни себя. — Валентин бережно убрал прядь волос, упавшую на глаза Шерри. — Они уже в безопасности. А тебя отец принес в наш дом. Сначала ты была куклой, помнишь?
— Да. — Шерри вздохнула. — Я помню, как моя душа сгорала от ненависти к Грегу и Мишель, а потом я вдруг потеряла опору под ногами. И когда очнулась, моя душа уже томилась в кукле.
— Да, совсем как души Грега и Мишель, когда ты пленяла их в куклах.
— Довольно! Я и сама понимаю, что мне нет оправдания…
— Тебя никто не винит, Шерри. — Тихо проговорил Валентин. — И даже Мерли пленил тебя для твоего же блага. Он принес тебя сюда, в наш дом в Средиземье. И мы вместе с моим отцом провели ритуал. Он забрал у нас много сил. Отец сейчас отдыхает у себя. А я пришел к тебе.
— Что вы сделали со мной? — Шерри подскочила на кровати и огляделась.
— Просто переместили твою душу из куклы обратно в тело. Очистив от Тьмы. К сожалению, твоя сущность магии такова, что уничтожив тьму, исчезает и магия в тебе. Поэтому сейчас ты — обычная девушка. Совсем такая, какой была год назад, до встречи со мной.
— Не такая. — Шерри неловко потянулась к Валентину, коснувшись черноволосой макушкой его подбородка. — Этот год навсегда останется в моей памяти. Моя сила и мощь… и моя власть. Но знаешь? Все это ничего не стоит, если в душе нет любви.
— Ты до сих пор любишь Грега? — Взгляд Валентина потух. Шерри задумалась на мгновение, а потом покачала головой.
— Уже нет. Эта любовь была как наваждение. Помню, что перед нашей встречи на Драконьем мосту я пожелала быть с Грегом, несмотря ни на что. И попала в ловушку, так же как и Мишель. Мое желание обернулось против меня.
— А что бы ты сейчас пожелала? — Лукаво посмотрел на нее Валентин. Шерри смутилась.
— Хватит с меня этих желаний! Лучше жить своей, настоящей жизнью. Без магии. И самой исполнять свои желания.
— Не зря у вас на Земле говорят, что счастье — это путь. — Валентин кивнул Шерри.
— А ты никогда ни о чем не просил Вселенную? — Заинтересованно посмотрела на него девушка. Пришла очередь Валентина смущаться.
— Просил однажды.
— И что же? — Глаза Шерри горели так ярко, что Валентин не смог промолчать.
— Вселенная откликнулась! — С этими словами молодой мужчина не смог удержаться на месте, и порывисто поднялся, протягивая Шерри руку. Та, не задумываясь, приняла ее и встала рядом с ним. — Помнишь, ту молнию, проскочившую между нами на Драконьем мосту?
— Да. — Шепнула Шерри, чувствуя, как сердце бьется все сильнее, почти выпрыгивая из груди.
— Ты и сама все прекрасно знаешь. — Валентин подошел еще ближе и привлек ее к себе, обнимая за талию. Девушка замерла, не пытаясь вырваться и затаила дыхание.
— Нет? — Голос Шерри сорвался от волнения, а Валентин покачал головой.
— Да, любимая. Наконец, я могу это сказать вслух, не таясь. Ты — моя истинная пара.
Глава 43
Прошло семь лет…
Вы любите праздники? Я — да! Обожаю их, как ребёнок. Готова часами выбирать подарки на день рождения. Рассматривать ёлочные игрушки, предвкушая Новый год. Новый Год подарил мне моего мужа. Валентина. Он не святой, он обычный человек, если на минутку забыть о том, что родом он… С другого мира. Но ради меня отказался от собственных магических сил, и мы живём вот уже много лет на Земле. Я улыбаюсь воспоминаниям и не удержавшись, подхожу к огромному зеркалу, чтобы поправить макияж. Ведь сегодня праздник, а в этот день я всегда подсознательно жду подвоха. Сегодня — день рождения моей дочери.
— Мама, мама, скажи, а торт будет? — а вот и она. Наше маленькое солнышко, Полина. Забегает в спальню, светясь от счастья, в предвкушении праздника и подарков. Светлые вьющиеся волосы Полины удерживает заколка бабочка, а голубые глаза сияют, когда дочка кружится рядом со мной, демонстрируя новое платье. Оно насыщенного розового цвета, все как любит Полина. Пять лет бывает только раз в жизни, и Валентин постарался тайком узнать все маленькие мечты девочек её возраста. Он создавал сказку своими руками в нашем загородном доме, временно нарушив собственное обещание — не применять магию на Земле.
Поделиться книгой: