Демон меня отбери!

Лукасгар

Надо признать, что Котовасия была не так уж и неправа, выказывая опасения за моё благополучие. Шеллин для меня опасна, и теперь я это полностью осознавал.

Вчера, любуясь ею за работой, я не уставал восхищаться и изящными жестами, которыми она убирала за ухо выбившуюся прядь, касалась артефакта или, задумавшись о чем-то, стучала аккуратным пальчиком по пухлым губам. И её живой мимикой, когда она то хмурила брови, то легко улыбалась, то искренне чему-то удивлялась. И плавными движениями её тела, лёгкой походкой, наклоном с прогибом в пояснице, когда она полезла под стол, уронив листок с записями. Её голос ласкал слух, даже когда она возмущалась, а уж когда выражала искреннюю обо мне заботу, вообще разливался музыкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Про вкус эмоций — яркий, чистый, отдающий страстью — вообще и говорить нечего — на него легко подсесть. Так что да, с Шеллин я ходил по краю и раньше надеялся лишь на то, что в такой непосредственной близости мы проведём не так много времени, и я выдержу. А там отбор закончится, я рвану домой к тёмным источникам и родовым реликвиям…

Но этим можно было утешать себя лишь до тех пор, пока ночью мы окончательно не убедились в том, что драконы что-то затевают. Теперь я волновался за Шелли, не зная, чем и когда всё закончится.

Я всё ломал голову и никак не мог найти ответа на этот вопрос, ведь совершенно не понятно, чего драконам ещё не хватает? Чего им ещё желать, когда есть всё что душе угодно? Ну, кроме самок своего вида. Но ведь ящеры и с человечками прекрасно строят отношения. Даже детей рожают, в отличие от инкубов. Правда, полукровки не имеют второй ипостаси, но это мелочи… К тому же сложно представить, что с помощью отбора они получат дракониц. Нет. Тут что-то другое.

В общем, тревожное предчувствие в душе нарастало, и я твёрдо решил приглядывать за Шелли, держась при этом подальше. В смысле, не усваивать её энергию, как бы она меня ни манила, и уж тем более не допускать никаких больше поцелуев.

Мои каналы наполнены под завязку, и упадка сил я не чувствовал, так что нужды в подпитке у меня нет, и нечего баловаться, пока поверхностная энергия не начала разрушение. А значит, не стоит и брать Шелл за руку, а лучше не касаться её вообще никаким образом и постараться не выводить на эмоции. Ровное общение строго по делу — вот выход из ситуации, в которую я сам себя загнал.

Но решить — одно, а делать — другое. Вчера, когда мы удачно поменяли троллю артефакт на изменённый и без приключений вернулись в дом, Шелл так радовалась, что я еле сдержался.

Сегодня тоже. Ведь невероятно сложно наблюдать с центра полигона за тем, как она легко и грациозно бежит в обтягивающей идеальную фигуру спортивной форме, а все находящиеся вокруг мужики провожают её похотливыми взглядами. А уж когда кто-то из них пытается с ней заговорить или вообще дотронуться — спокойно реагировать почти невозможно.

Моё чувство собственности такого испытания выдержать уже не могло, и я объявил после разминки парные упражнения, поставив Шелл с Ривой. Только тогда и смог ненадолго расслабиться.

А после завтрака на мой переговорник поступил вызов от гарн Квинтерна.

— Здоров, Лукас. От меня только что серейшество улетел. Говорит, это плановый облет всех гарнизонов, но что-то мне не понравилось, как он себя вёл, — поделился новостями Стефих, и я принял стойку.

— Хм-м. Он вроде никогда душкой и не был. В этот раз превзошёл себя?

Я пытался шуткой подстегнуть собеседника на откровенность, а про себя гадал, с чего вдруг такой интерес? Почувствовали подмену? Заподозрили Шелли? Не помню, чтобы посещение границ во время отбора входило в планы главы ордена.

— Да. Он будто что-то вынюхивал. С птенцами моими долго беседовал поодиночке и без медиасфер. В общем, вёл себя подозрительно.

— Спасибо, что предупредил.

Я отключился и поспешил в лазарет к Шеллин, но огромная тень, приближающаяся с востока, накрыла меня на полпути. Плохо. Детальный план обсудить не успеем. Прибавил шагу и, влетев внутрь, молча вывел сообщницу на улицу.

— Шелли, ничего не бойся. Дрех Гожен прибыл с проверкой. Будь готова ко всему.

Глаза её на миг расширились, а потом она взяла себя в руки.

— Не переживай за меня, Лукас. Я буду в порядке, — ответила моя храбрая девочка, хоть у самой в это время губы побелели от страха.

Глава 20

Глава ордена нейтральной Серости Гожан пробыл у нас в гарнизоне весь день и пообщался с каждым из птенцов лично. Сначала я страшно испугалась, но это, скорее, из-за того, что меня Лукасгар накрутил своей тревогой.

— Главное, ничего не бойся и сделай глупый вид, — говорил он мне, заведя за угол лазарета и прикрыв щитами, — у тебя это хорошо получается. А в случае чего, я буду рядом.

На то, что у меня легко получается выглядеть глупой, можно было бы и обидеться, но я решила, что сейчас не время. Тем более его забота была мне невероятно приятна.

— Надеюсь, что «в случае чего» не наступит. Всё, иди, встречай гостя.

Демон ушёл, а я, просканировав себя ещё раз и припомнив поведение остальных участников отбора, успокоилась и на встречу с драконом, когда пришла моя очередь, отправилась в нужном настроении.

Дрех Гожан беседовал с птенцами в учебном классе и встречал, сидя за преподавательским столом.

— Шеллин Верис. Целитель, — произнёс он, не поднимаясь для приветствия. Тут мне впервые в жизни пришла в голову мысль, что драконы не так уж уважительно к нам относятся, как провозглашают. — Расскажите-ка мне, милая, нравится ли вам участвовать в отборе?

Я встала перед столом, прижала руки к груди и заговорила с придыханием:

— Очень! Я всю жизнь мечтала о таком шансе! — в этот момент я просто воспроизвела свою первую реакцию на новость. Я ведь и правда мечтала о шансе… познакомится поближе с Кристгарганом гарн Форашем, о котором, кстати, вообще напрочь забыла.

— Это хорошо, хорошо… — произнёс он задумчиво и, поднявшись со стула, обошёл меня по кругу пару раз, явно обнюхивая. Вазопрессин вынюхивает? Да не жалко! Я продолжила широко улыбаться. — А может, вам тяжело в основе, и вы хотите в резерв?

Вот тут мне даже притворяться не пришлось.

— Я худшая в рейтинге? Вы за это меня хотите сослать? — спросила дрожащим голосом и опустила руки, которые сами собой сжались в кулаки. Даже слеза навернулась, когда я представила реакцию родственников на свою неудачу. Если я там плетусь в конце турнирной таблицы, они мне это долго припоминать будут, а уж если в резерв переведут… — Пожалуйста, ваше серейшество, не ссылайте меня! Я исправлюсь! — взмолилась и ухватила дракона за руку, и в этот момент в класс вошёл гарн Септер.

— Что тут происходит? О чем вы просите главу ордена, Верис? — при этом инкуб очень грозно смотрел на дракона, а не на меня.

— Генерал-командор, я просто предложил Шеллин перейти в резерв…

— А разве это в вашей компетенции, серейший? Это мой гарнизон. Моя команда и мой птенец.

Ух ты, какой он смелый! Ну просто потрясающе грозный! И дракона совсем не боится! Сердце забилось от восторга, и я решила прямо сегодня найти время поговорить с Ривой на предмет знаний об инкубах. Просто не уверена, что Лукас мне откровенно расскажет, почему именно нам нельзя быть вместе.

— Но вы же прислушались бы к моему совету, гарн Септер? Я побеседовал с вашими резервниками и пришёл к выводу, что эльф или менталист подошли бы…

— А я так не считаю. Давайте-ка проясним, уважаемый глава ордена. Моя цель — привести команду к победе. Или же у этого отбора есть ещё какие-то другие, неведомые мне задачи?

Ох, Лукас рисковал, вот так открыто провоцируя дракона, как бы чего не вышло…

Я решила расплакаться для пущей убедительности. Благо, когда надо, я умела превосходно разводить сырость.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Генерал-командор, ваше серейшество, не переводите меня-я-я, — получилось очень натурально, — меня мама будет ругать, да и я сама себя не прощу-у-у.

Дракон скривился, отвернулся от меня и смилостивился:

— Идите, Верис. Идите. Оставлю всё на усмотрение вашего командира. В конце концов, помогать командам мне не положено. Как победить соперников, решать только ему.

Я, воспользовавшись разрешением, поспешила убраться, а глава ордена ещё немного повынюхивал в гарнизоне и улетел инспектировать западную границу.

Естественно, его визит остальных птенцов нисколько не удивил, наоборот, вывел на новый виток ликования, пришлось и мне соответствовать.

Весь день я старательно улыбалась медиасферам и журналистам, когда отказывалась в поле их видения, бурно участвовала в обсуждениях всех вопросов во время трапез, встреч с генерал-командором не искала и задумчивости на лице себе вообще не позволяла. В общем, подвести итог дня нам удалось лишь вечером, когда мы с Лукасом остались одни в своём доме.

— Что думаешь? — спросила я, когда он присоединился ко мне в гостиной. — Что дракон вынюхивал?

— Не знаю, Шелл, но точно не тролля. С ним он говорил меньше минуты. Может, мы зря испугались и это элемент шоу?

— Хорошо бы. А ты испугался? По тебе было не видно.

— Конечно. За тебя, — и улыбнулся так сногсшибательно, что постоянные спутницы нашего общения — мурашки — совершили обязательную пробежку, а где-то в животе зажглось солнце.

Если нам быть вместе опасно — зря он так делает. Ещё немного, и я за себя не ручаюсь.

— Тогда каков наш дальнейший план? Меняем мне артефакт? — преодолевая смущение, вернулась я к делу.

— Да. Думаю, уже можно. Готова?

— Всегда, — я без колебаний поставила шею, и демон вытащил из кармана коробочку с пуговицей, чтобы быстро произвести замену.

Никаких в себе изменений я не ощутила и подумала было возобновить наш вчерашний интересный разговор, потому что мне нравилось находиться с инкубом рядом, распивать морс и просто болтать, но Лукас меня опередил:

— Шелл, советую тебе сегодня лечь пораньше и выспаться. Завтра будет сложный тренировочный день, а ночью нам идти менять следующий артефакт…

— А почему завтра сложный день?

— Будем учиться воевать и захватывать источник.

И сразу спать так захотелось, как только представила всю эту войнушку, что аж решила не спорить и поступить, как он советовал.

На следующий день я не раз мысленно поблагодарила Лукасгара, что отправил меня спать пораньше, потому что нагрузка на тренировке и вправду колоссальная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сразу после зарядки с завтраком мы вернулись на полигон, где бойцы гарнизона выстроили нужные декорации, имитирующие Серую пустошь и расположенный посреди неё укреплённый магический источник. Соперников изображали они же, а медиасферы всё подробно снимали.

— Итак, птенцы, — гарн Септер объяснял нам задачу, собрав на пятачке полигона, обозначающем деревню, — как именно выглядит источник — информация секретная. Какие именно припасет сюрпризы нейтральная Серость в том месте — неизвестно. Поэтому с сегодняшнего дня мы ежедневно будем отрабатывать различные сценарии операции до самого финала. Отряд, слушай мою команду…

Дальше генерал-командор расставил нас на позиции, в которых мы должны будем передвигаться до магического источника. Впереди шли стихийники, потом боевики, а замыкали мы с Ривой.

— Иллюзионист Револьвера Браунис ставит плотный прозрачный материальный щит над собой и целителем Шеллин Верис, и продвигаются они в паре замыкающими, чтобы вовремя оказать помощь выбывшим из строя раненым, и те смогли вернуться на позиции. Погнали! — отдал генерал-командор последнюю команду, и начался полный капец.

До обеда у нас вообще ничего не получалось. Команда постоянно сбивалась в кучу, мы путались друг у друга под ногами и оказывались разгромлены соперником, и близко не подобравшись к цели.

Я никогда не готовилась к карьере военного целителя, потому тоже терялась, металась от одного пострадавшего к другому и зря тратила силы. Волосы растрепались, футболка промокла насквозь, а лицо наверняка было перепачкано землёй.

И всё это безобразие снимали медиасферы, комментировали ведущие и смотрели зрители. Представляю, как каждое моё действие обсуждается дома. Ох-ох-оюшки. Лучше об этом пока не думать.

На обед все птенцы ползли чуть живые, но счастливо обсуждать свои промахи и радоваться предстоящим впереди испытаниям не прекращали. Мне поддерживать такое настроение было сложно, но я очень старалась.

А вот после обеда, на котором вместо десерта Бром Фаринг выдал нам по укрепляющей микстуре, гарн Септер немного сменил план тренировки.

— Верис и Браунис сидят под щитом в стороне и внимательно смотрят за действиями гарнизонного целителя. Под ногами не путаются. — Милый, родной и любимый! Спасибо, от души! — А мы с вами, юноши, начнём отрабатывать проход индивидуально, в паре с бойцом.

Он выдал каждому птенцу наставника, и ударный отряд занялся своим делом.

Ура! Прямо сто ура! Мало того что представилась возможность посидеть, так ещё и с Ривой можно поболтать наконец-то! Сначала недолго потрещали о всякой ерунде типа погоды и жилищных условий, а потом я ненавязчиво перевела тему на инкуба:

— Красивый до невозможности он всё-таки, да, Рив? Смотри, как двигается, — махнула в сторону гарн Септера головой, и подруга тут же заглотила наживку.

— О, да! Так что там у вас вечерами происходит? Неужели ничего интересного?

— Нет, Рив. Как женщина и заряжалка я его совсем не интересую. Он прямо так и сказал. Представляешь? — расстроенно вздохнула.

— Да ты что? Значит, ты ему по-настоящему нравишься, — вынесла неожиданный вердикт подруга.

Тут я вообще запуталась.

— Где логика, Рив? Он, по-твоему, будет тащить в постель только того, кто не нравится?

— Естественно! — Я вытаращилась на подругу в недоумении. — Шелл, вот ты столько лет интересовалась инкубами и так не смогла сложить два и два? Как думаешь, почему демоны не встречаются с будущими заряжалками до подписания контракта?

Честно говоря, я об этой стороне их жизни вообще старалась не думать, поэтому в уме ничего и не складывала.

— Почему? — на полигоне ничего интересного не происходило: я поглядывала одним глазом на бой, а вот слушала в оба уха.

— Чтобы девушка не успела инкубу понравиться!

— Да ладно?! Я же видела их, как они могут не понравиться? С чего ты так решила?

— Ну-у, так бабуля рассказывала, — а вот это уже интересно, бабушка Ривы, наставница монастыря нейтральной Серости, рассказывала внукам много чего, — что если инкуб влюбится в девушку, но она не его истинная пара, он выпьет её эмоции до дна, превратив в овощ, а сам умрёт от голода, потому что больше никогда не сможет без отвращения питаться другими.

— Пф-ф, Рив, это же сказки, которые в детстве всем девочкам рассказывают!

Мне тоже мама такое рассказывала, но только без смерти инкуба. В её версии страдала только дева. Таким образом она всячески пыталась меня отвадить от тёмных. Я ей не верила.

— Сказки всегда основаны на реальных событиях, Шеллин. Ещё бабуля рассказывала, что пять сотен лет назад за серую границу ушли пять высших инкубов, но один из них полюбил юную деву, соблазнил и женился на ней. Он подумал, что она его истинная. Просто встретились они без ритуала. Так вот через три года он её осушил досуха, и вскоре умер от истощения. А его вдова жила безвольной куклой в монастыре у ба ещё несколько лет, после того как муж ушёл к предкам.

— Да ты что?! А зачем же ты тогда подстрекаешь меня на интрижку с генерал-командором?

Подруга пожала плечами.

— Ну я же не думала, что у него к тебе серьёзно. Да и про тебя была уверена, что это всё детство играет в одном месте. Ну и развлеклись бы немного, да разбежались. Что такого? Ты бы зато успокоилась и начала строить отношения с нормальными парнями. — Уму непостижимо! Да за кого она меня принимает? — А он бы заключил контракт с новой заряжалкой, и все остались счастливы.

Вот треснуть бы её сейчас за такие слова! У меня серьёзные чувства, между прочим, а не баловство! Но не до ссор мне пока — сдержалась.

— А как контракт защищает от влюблённости? — после отбора тресну и разговаривать потом не буду месяц, а лучше три.

— Ну этого я не знаю, Шелл. Просто вспомни сама: никто из наших инкубов никогда не был женат, заряжалок они меняют не реже раза в год, — перечисляла подруга факты, подтверждающие бабушкину сказку, которые теперь и меня всерьёз тревожили. — А если даже и заводят интрижки, то мимолетные, в перерывах между сменой энергетических помощниц. Все сходится.

Ведь и правда. Котовасия на меня шипит и считает угрозой, Лукасгар держится подальше, как будто боится влюбиться. А вдруг он уже? Только не это!

— Я думала, что истинная пара — выдумка, — пошептала онемевшими губами.

Это правда. Я всегда думала, что никто из инкубов не женат и пользуются заряжалками, потому что просто никогда не влюблялись. А это, оказывается, смертельно опасно. Великая Серость! Я не хочу, чтобы Лукасгар умирал. Да и сама овощем стать не мечтаю. Конечно, много ещё осталось пробелов и появилось вопросов, самый главный: что за ритуал? Но то, что нам с Лукасом не стоит проводить много времени вместе и сильнее друг к другу привязываться, стало ясно как день. Даже поплакать захотелось от безысходности. Хорошо, что у нас тут зреет заговор, и некогда рефлексировать по поводу несчастной любви.

Я повернулась к полигону и принялась внимательно следить за целителем Фарингом, глотая непрошенные слёзы.

Переступив порог дома, я скинула с себя маску счастливого птенца и дала волю настоящему настроению. Надо ли уточнять, каким оно было?