Девочка ректора

Я была рада, что Лора достаточно ленива, чтобы разрушить созданный бабушкой уют. Хотя она неоднократно порывалась сделать ремонт, ее запала хватало ровно на то, чтобы выбрать новые обои для одной из комнат. Затем тетка непременно ругалась с нанятым дизайнером из-за отсутствия у него вкуса и отправляла бедолагу куда подальше вместе со всякими каталогами. И это повторялось не единожды. Стоило задуматься еще после первых двух, что вкус хромает у самой Лоры. Но нет. Самокритика — это не ее конек. А, скорее, мой.

Потратив целый день на украшение некогда любимого мною пансионата, я вернулась на чердак и вытащила свой допотопный синтезатор. Раз уж пропустила пары, надо успокоить совесть и хотя бы немного позаниматься.

Я довольно редко отрабатываю дома практическую часть заданий. Едва хватает времени, чтобы почитать теорию: в автобусе, на работе, в ожидании клиентов, между занятиями, а зачастую — и на самих парах. Тогда как практикуюсь я непосредственно во время своих выступлений в клубе. Если только клиенты не заказывают собственный репертуар.

***

— Значит, тебя преследует какой-то мужик? А еще он дал тебе деньги, которые ты благополучно потеряла? — подытожил мой рассказ Стен.

— Да, именно это я и сказала. Займешь?

Кроме друга по несчастью, рассчитывать было не на кого. Тетка, едва учуяв, что я снова собираюсь говорить о деньгах, спустила на меня всех собак за якобы неубранную спальню, управляющий предложил ждать до зарплаты, а у Трини просить помощи было совсем неловко. Но отвязаться от того клиента требовалось любой ценой.

— Пожалуйста, — я умоляюще сложила ладони.

— Судя по всему, тут вопрос жизни и смерти... — пробормотал Стефан. — Я-то займу, но судя по твоему рассказу, тот парень реальный псих. А значит, возврат денег ничего не решит. Раз он захотел тебя, это лишь вопрос времени.

Буднично оценив катастрофу моей жизни, он принялся ковыряться в своем рюкзаке.

— Весьма оптимистично, — буркнула я, но тут же просияла, когда друг протянул мне купюры. — Ты всегда носишь с собой такие деньжищи? — удивилась, пересчитывая равноценные моей жизни бумажки.

Он равнодушно, как всегда, пожал плечами.

— Для кого деньжищи, а у меня про запас.

Всегда такой. Будто отключен от остального мира. Но когда садится за инструмент, слушатели открывают рты. Откуда это берется? Не зря Стен стал победителем на международном конкурсе пианистов, еще когда мы были на первом курсе. Я точно уделала бы этого выскочку, но, как обычно, не было возможности поехать.

У меня не хватает времени на отношения с одногруппниками. Да и по статусу я не очень подхожу. Стефан же из довольно обеспеченной семьи, талантливейший пианист. Но эта отрешенность, пожалуй, сделала его одиночкой.

Размышления прервал телефонный звонок. Я вздрогнула от неожиданности и принялась ковыряться в сумке.

— Да, — ответила , наконец, на звонок управляющего.

— Куколка, не строй никаких планов на Рождество, тебя оплатили на всю ночь!

Отвратительная формулировка едва не отвлекла меня от основной сути сказанного.

— Но Теренс, я ведь предупреждала, что на Рождество должна выступать в академии...

— Ничего не хочу знать! — нетерпеливо перебил администратор. — Если не явишься к открытию, можешь не приходить вовсе! — безапелляционно завершил он и бросил трубку.

— У тебя снова проблемы? — безучастно поинтересовался Стефан.

— Это настолько предсказуемо?

Он кивнул.

— Иногда я думаю, что безопаснее держаться подальше. Ведь если в наш академгородок ненароком залетит шаровая молния, она непременно шарахнет в тебя, — парень едва заметно усмехнулся.

А я на мгновение отключилась, вспоминая, что нечто подобное уже недавно произошло. Эти невероятные бриллиантовые нити, натянутые между нашими ладонями...

Не могло же показаться?

Неужто и правда перебой электроэнергии мог вызвать столь волшебное зрелище?

Я тряхнула головой, возвращая себя в реальность.

— Раз выбор жертвы очевиден, то окружающим как раз ничего не угрожает.

— Вот именно исходя из этих рассуждений я все еще продолжаю с тобой общаться, — отозвался Стен.

— Благодарю за оказанную честь. И раз уж ты рискуешь оставаться моим другом, то может, дашь совет?

— Выкладывай, чего этот толстяк от тебя хотел?

— Я должна выступить в клубе на Рождество...

— Но у нас итоговый концерт в академии, — кивнув, закончил за меня Стен. — Он пригрозил увольнением?

— Угу, — промычала я.

— А работу ты пока менять не планировала?

— При всем желании, я вряд ли найду достойную альтернативу в праздники.

— Тогда выход только один...

Стефан, очевидно, обладал незаурядными навыками актерского мастерства. Несмотря на свою сдержанность, он умел выдержать драматическую паузу.

— Ну же! — поторопила я.

— Думал, это очевидно. Нужно отказаться от выступления в академии.

Я махнула рукой:

— Проще сразу уволиться.

— Дело, конечно, твое.

— Стен, это нереально! Программа утверждается лично ректором. Больно надо кому-то бегать в ректорат и отвлекать «высшего» от работы ради какой-то студентки.

— Действительно, кому? Разве только самой студентке, — пожал он плечами.

— Хочешь предложить мне сходить к ректору и попросить поменять программу?

— Дол, по меньшей мере, можно получить «добро», чтобы поменяться с кем-то из выступающих. Я даже знаю того, кто не отказался бы, — он многозначительно приподнял бровь. — Я вот никуда не спешу, так что мне все равно, когда выступать: в начале вечера или в конце.

— Спасибо конечно. Думаешь, есть шанс, что ректор вникнет в мои проблемы?

— Мы живем в свободной стране. К примеру, можешь сказать, что традиции твоего рода требуют справлять Рождество в кругу семьи. Или что собачка твоей драгоценной тетушки приболела. Неважно что. Все, что от него требуется, это поменять наши имена местами, понимаешь? — Он проиллюстрировал свои объяснения жестикуляцией, будто я без этого не поняла. — Стефан Дрим и Долорес Флетчер.

— Да поняла я, поняла! Заканчивай уже махать руками. Я подумаю.

— Тут не о чем думать, не трать время.

— Чтобы вот так внаглую заявиться к ректору и чего-то потребовать, мне, по меньшей мере, необходимо собраться с духом. Да и речь написать не помешает. Так что пойду завтра.

Глава 5

— Должно быть, ты сошла с ума, голубушка, — выслушав цель моего визита в ректорат, констатировала секретарь. — Мистер Артонт и без того загружен работой. Вступить в новую должность под конец года... Думаешь, у него есть время, чтобы разбираться с каждым студентом в отдельности?

— Ну, мне очень надо, — неуверенно промямлила я.

— Всем надо, милочка. Это же не значит, что я обязана всех впускать.

— Поблагодарить! — выпалила я, перебив несговорчивую барышню. — Мне сказали, что ректор спас меня от лавины, обрушившейся с крыши. Позвольте хотя бы принести благодарность за спасение жизни. И я тут же уйду. Обещаю!

— Так ты и есть та безумная, которой оказались нипочем бесконечные предупреждения о чистке крыши? — Секретарь окинула меня недовольным взглядом.

— Да, та самая... На пару опаздывала, — пробормотала я в свое оправдание.

— Долорес Флетчер, если не ошибаюсь? Насколько мне известно, ты одна из претендентов в президенты академии? Разве можно при этом быть столь безответственной? — принялась она отчитывать меня.

— Я ответственная, — продолжала мямлить я, — потому и попала в эту ситуацию... Не хотела опоздать...

— Ладно! — снисходительно махнула рукой женщина. — Зайди. Уверена, мистер Артонт сам тебя выгонит через минуту. Если еще и выговор не устроит. — Она нажала кнопку на коммутаторе. — Мистер Артонт, к вам студент.

Я затаила дыхание в ожидании ответа, но прошли долгие десять секунд, а его так и не последовало. Секретарь раздраженно указала мне на дверь, и я потопала к кабинету, словно на казнь. На которую сама, между прочим, явилась! С легкой подачи Стена.

Нужно не забыть поблагодарить этого засранца, если выберусь отсюда живой. Раз уж меня так тепло приняли еще в приемной, страшно представить какой гнев на меня обрушит сам ректор. Как там его?..

— М-мистер Артонт, — пробубнила я, войдя в кабинет и никого не обнаружив.

Большой телевизор на стене вещал последние новости на неизвестном мне языке.

Теперь я заметила движение в огромном кожаном кресле, повернутом к экрану. Действительно, посмотрите-ка, какой занятой! Смотрит телевизор в рабочее время.

— В общем, ты понял мое мнение относительно этого, Рэм, — послышался приятный бархатистый тембр, и я почему-то затаила дыхание. — Передай братьям: если мы имеем равноправные голоса, то я не поддерживаю такого рода шутки. Надо было додуматься посадить этого психа в президентское кресло! Вы же понимаете, чем это может быть чревато? Мало прецедентов в истории?

Очевидно, ректор негодовал, однако интонация оставалась ровной.

Видимо, речь шла о предстоящих выборах президента академии. Неужели все заранее спланировано? Тем лучше для меня. Хотя бы эта головная боль отпадет. Интересно, что еще за «братья»? Неужели у проректоров тоже есть своеобразные братства? Типа альфа-ректорат...

Я усмехнулась своим мыслям и прикрыла рот ладонью, дабы угомонить несвоевременный приступ веселья.

— Прости, что тебе приходится быть посредником между нами. Я прекрасно понимаю, что это не твоих рук дело. Просто мне некогда выяснять, кто это учудил и почему остальные не воспрепятствовали. Но даже если нынче у них такие развлечения, то пусть экспериментируют на чем-то помельче. Желательно там, где нет кнопки. Я, ты, Джей, Эйден — это уже четыре голоса. Думаю, остались и другие адекватные личности, которые против подобного.

Ректор снова замолчал. В огромном кабинете без его голоса стало слишком тихо.

— Благодарю за то, что всегда могу положиться на тебя, Рэм.

Мужчина все продолжал что-то тихо обсуждать с собеседником, тогда как я принялась изучать огромный стол черного дерева.

Шикарную столешницу покрывали восхитительные резные узоры, залитые синей смолой. Она выглядела, словно гигантский драгоценный камень. В центре был вырезан дикий кот, глаза которого были так же залиты синей смолой. Само создание, словно сшитое из смоляных нитей, подсвечивалось изнутри. Казалось, оно состоит из микроскопических молний.

Не удержавшись, я шагнула к массивной мебели и провела ладонью по рельефной резьбе. К моему удивлению, поверхность под пальцами оказалась идеально гладкой.

Невероятно красиво!

Я вдруг осознала, что уже долгое время не слышу ни единого звука. Оторвав взгляд от великолепного стола, я замерла. На меня изучающе смотрели невообразимо прекрасные глаза. Совсем как у кота на столешнице.

— Нравится? — едва заметно усмехнувшись, спросил мужчина.

— Да, — не отдавая себе отчета, отозвалась я. А о чем речь? — Что?

— Это подарок от… — он немного подумал, — от братьев.

— Восхитительно, — ответила я честно, не в силах понять, что сейчас происходит.

Почему этот человек здесь? Мой маньяк — в кабинете ректора!

— Действительно? — Маньяк поднялся из кресла и бесшумной поступью неторопливо пошел вокруг стола, будто желая убедиться в моих словах. Словно и вовсе впервые видел свой подарок и меня. Но это ведь неправда.

Что он тут делает?

— Поделишься тем, что именно ты находишь восхитительным? Работу мастера или это существо?

Значит, теперь будем изображать светскую беседу?

— Работа мастера великолепна, — ответила я, напрягаясь оттого, что мужчина остановился за моей спиной. — Но разве была бы она так же прекрасна, если бы некий художник с весьма замысловатой фантазией не придумал столь восхитительное существо?

— Придумал?

Я лишь кивнула.

— Разве это не обычный кот? — голос за спиной казался действительно заинтересованным, поэтому я решилась озвучить свои мысли вслух.

— Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула, — пробормотала, словно заученный текст. — Подобных ему не существует в природе.

— Глубокие познания в биологии? — продолжил расспрашивать собеседник.