Учеба. Учиться всегда пригодится?

В общем, не знаем, как избавиться от плохого поведения в школе.

Ох, Андрей, сложный вопрос. То есть вопрос-то не сложный, ответ будет сложный. А скажите мне, почему Ваня так себя ведет? Вот в каких ситуациях вы ведете себя так или приблизительно так?

Я? Когда я не слушаюсь кого-то?

Не слушаетесь, пытаетесь придумать себе более интересное занятие, не выполняете приказы и т. д.

Когда мне скучно.

Класс! Когда вы чувствуете, что занимаетесь чем-то не очень важным либо не очень интересным или чем-то, что происходит не так, как вам хотелось бы.

Согласен.

Я сказал сразу, что ответ будет сложным еще и потому, что в данной ситуации целиком нахожусь на стороне вашего сына. И если в детском саду все было чудесно, он общался, познавал мир, учился, а в школе это прервалось, то, я думаю, это означает, что изменилась ситуация, а не Ваня. С Ваней, похоже, все неплохо.

Ну, нам еще, конечно, немножко не нравится учительница. Нам кажется, что она слишком предвзято к нему относится.

Слушайте, я боюсь давать вам прямой совет, но намекну на него. Михаил Михайлович Жванецкий как-то сказал: «Может, в консерватории надо что-то поменять?» Помните такую его замечательную фразу? Если вам не очень нравится учительница, если ваш сын говорит (не говорит, а демонстрирует всем видом), что ему там плохо, не очень понятно, некомфортно и т. д., может, стоит поискать что-нибудь другое, попробовать поменять? Я представляю, как сейчас возмущаются некоторые наши слушатели и говорят что-то вроде: «Так что же нам теперь вечно все менять? Что же мы будем под них подделываться и права качать?» Менять будем не вечно, но поискать надо. Сформулируйте вместе, что вы ищете, какой должна быть школа и какой должна быть учительница. Гарантирую вам, что в Петербурге есть десятки или сотни очень хороших учителей начальных классов.

Это самая близкая школа, находится в нашем дворе, нам удобно. Очень хорошая гимназия.

Нет, Андрей. Почему же в этой ситуации, если вам и самим-то не очень нравится школа и учительница, надо менять Ваню? С Ваней, возможно, нужно разговаривать, обсуждать, как мы себя ведем, когда нам что-то не нравится.

При этом каждое утро мама говорит ему: «Ванечка, дорогой, хорошо себя веди». Он кивает: «Мамуля, все будет хорошо». Вечером приходит, смотрим дневник и там опять: ползал по классу, пел на уроке.

Ну и что! Пел на уроке, ползал по классу. Ване семь лет! Хоть бы учительница слышала нас в этот момент! Она не умеет структурировать процесс так, чтобы человек семи лет понимал, что он делает на уроке. Вот она вам пишет, что он ползал по классу, чтобы что…? Чтобы вы его отругали, сделали его вечернюю жизнь такой же печальной, как и жизнь дневную?

Ну, просто понимаете, он творческий человек. Он любит петь, танцевать, первые места берет на танцах.

Все пропало, я сказал в начале, что не могу дать вам прямой совет. Беру свои слова обратно, я даю вам прямой совет: ищете другого учителя. Найти учителя не очень просто, ищете такого, с которым у вас будет доверие, потому что у вас сейчас доверия нет. Нужен учитель, который поможет Ване понять, зачем он каждый день ходит в школу. Не так просто в первом классе сказать человеку: ну-ка веди себя прилично и потерпи одиннадцать лет, а там отпустят. Это же какая-то жуткая история! Теперь смотрите: школу надо искать следующим образом — нужно смотреть в чатах, потом нужно идти в школу и разговаривать со старшеклассниками, пообщаться с мамами и папами, которые за ручку ведут первоклассников и второклассников. Вот как вы выбираете новые вещи, например. Школа не менее важна, чем новые штаны. Вот и все. Не волнуйтесь совершенно, это нормально. В тот момент, когда какая-то услуга вас не устраивает, следует искать другую, все в порядке. В ресторане вас плохо накормили — вы пошли в другой ресторан. Продолжая то, о чем мы сегодня уже говорили: нас действительно научили, что есть только данность, и дальше мы должны менять себя, если она нас не устраивает. Однако мир устроен не так, можно данность поменять.

Хочу добавить еще кое-что. Мы действительно привыкли к тому, что школа во дворе — это очень-очень удобно. Но если мы задумаемся, то вдруг поймем, что это какие-то несопоставимые ценности. Бывают школы возле работы, бывают школы по дороге. Короче говоря, давайте будем на их стороне, на стороне наших любимых.

Татьяна из Воронежа у нас на линии. Татьяна, здравствуйте!

Здравствуйте, Дима! Последние три недели мой сын, ему девять лет, стал очень плохо себя вести в школе.

Это как? Я люблю, когда дети плохо себя ведут в школе, поэтому надо бы послушать.

Он очень громко ведет себя на уроках.

Громко ведет себя на уроках?

Да, разговаривает сам с собой, с другими детьми, вертится. На замечания учителя не реагирует.

Ну, как не реагирует — посмотрит и продолжает дальше заниматься своими делами.

Допустим. Я полагаю, вы это знаете со слов учителя.

Да, со слов учителя. Если бы дело было в одном учителе! Но есть еще учителя по другим предметам, не только классный руководитель. В последнее время и у них тоже он ведет себя нехорошо. Недавно сорвал спектакль — очень громко аплодировал, смеялся, хотел его повторить.

Понятно. С точки зрения учителей, ваш девятилетий сын слишком громко хлопал на спектакле. Ну, давайте дальше, там не только в этом дело, я понял уже.

Да, Дима. В общем-то все связано со школой, учителя недовольны, вплоть до того, что классный руководитель написала докладную директору на девятилетнего ребенка, в которой сообщила, что ничего с ним сделать не может. При этому учителей никаких претензий к другим детям нет. Просто мой сын не сидит на месте. Он очень активный.

Татьяна, а раньше было иначе? Вы сказали «в последнее время он стал себя плохо вести», а до этого?

Он всегда был подвижным и разговорчивым, но вел себя тише.

Все-таки последнее время — это как давно?

Недели три.

То есть последние три недели учителя говорят, что что-то тут не так. А до этого все было нормально?

Нет, замечания были, конечно, но не настолько, чтобы я три недели ходила в школу как на работу и дневник открывать боялась.

Мы сейчас с вами научимся открывать дневник без боязни. Скажите, пожалуйста, а от вас-то они чего хотят?

Чтобы я приняла меры и чтобы ребенок перестал так себя вести.

Вот интересно, какие меры, на взгляд учителей, вы можете принять?

Нам порекомендовали сходить к неврологу, к психологу, принимать успокоительные таблетки.

Попробуем разобраться. Что касается невролога, я много раз говорил, к нему сходить дело нелишнее. Если у человека есть какое-то изменение в поведении или что-то его гнетет, почему бы не сходить? Невролог — прекрасный специалист, вы наверняка найдете в Воронеже хорошего врача. Сходите, поболтайте, посмотрите, пусть он проведет пару тестов. К неврологу ходить, как вы понимаете, не больно, а по большей части приятно. С этой рекомендацией я согласен, я бы сам вам посоветовал. Относительно всего остального — осторожненько. Может, он устал просто — декабрь на дворе. Если речь идет о последних трех неделях, то я сам вижу по детям в нашей школе, что они довольно сильно устают к началу декабря. Зима, темно, холодно, а тут надо учиться, учиться и учиться. А Новый год уже за углом, и так хочется, чтобы он уже пришел. Я серьезно говорю, Татьяна, не шучу. Может, дело в этом?

Может быть. У меня была такая мысль.

И у меня есть такая мысль. Мне кажется, в этом смысле вытерпеть и проверить мою догадку можно довольно скоро, правда? Десять дней. Через десять дней вы поймете, насколько это верно.

У меня еще один вопрос к вам: а дома его поведение тоже изменилось?

Нет.

Не изменилось. А на его учебных успехах его поведение как-нибудь отражается?

Нет. Только в том случае, если он сильно отвлекся на какой-нибудь контрольной, там, конечно, он прослушал, но в целом нет.

И что получил?

У него четверки, пятерки.

Четверки и пятерки. И он, еще раз я уточню на всякий случай, чтобы коллеги меня не слишком ругали, он не агрессивен, не хамит, не дерзит, я правильно понимаю?

Нет-нет. Он просто молчит, когда его начинают отчитывать.

А сам он тоже говорит: «Мама, все в порядке, я стараюсь, я молодец». Или наоборот: «Мама, отстань». Или что?

Мама, я стараюсь, мама, я молодец.

Я дам вам плохой совет. Я скажу вам одну страшную вещь, наверное, меня все-таки заругают мои коллеги-педагоги. Одна моя знакомая мама — правда, в Чехии это происходило, но это абсолютно переносимая на нашу почву ситуация — получала от учителя очень много замечаний. Они были такие: «ваш сын не старательно учится, ваш сын вертится, ваш сын получил тройку и т. д». И в какой-то момент эта мама под замечанием учителя написала: «Ваш ученик очень плохо ест морковку». Понимаете, какая история? Мне кажется, что каждый должен заниматься своими делами, и в этом смысле, если речь не идет об асоциальном поведении (очевидно, что об этом речь не идет. Я поэтому так много вопросов вам задал и, так сказать, за что купил, за то продаю), то учителя должны справляться со своими обязанностями и строить урок таким образом, чтобы там было место любому человеку. Урок можно построить по-разному.

Основная претензия в том, что он отвлекает других детей.

Должен вам сказать, опять-таки, не хочу ругать коллег, я обожаю учителей и правда с большим уважением отношусь к нашей профессии, но вообще-то в классе бывает больше одной мизансцены, в классе можно по-разному поставить парты. Надо подумать, особенно если речь идет об изменении поведения в такой короткий период (что такое три недели? Это вообще ничего), может, что-то его тревожит, ему неудобно, он не с тем человеком сидит, может, плохо видит или слишком хорошо, может, его отвлекает что-то, может, он сам до конца не осознает, что ему мешает. Ну что ж такое-то — человеку девять лет! Поэтому перестаньте бояться открывать дневник. Если хотите, можете присылать фотографии дневника, мы вместе с вами посмеемся на эту тему.

Что касается учителей — не надо с ними ругаться, нужно прямо им сказать: «Ребята, давайте подождем. Что такое три недели? Ничего». Если, конечно, речь не идет о том, что он асоциален. Так бывает, дети разные, настроение разное бывает, вообще все бывает разное. В чем состоит профессия учителя? Сейчас я обращусь благодаря вам, Татьяна, к своим коллегам: в чем наша профессия? В том, что мы передатчики информации? Так с этим с легкостью сегодня справляются Google или «Яндекс». Может, наша профессия все-таки состоит в том, чтобы сформировать такие рамки образовательного процесса, чтобы в этих рамках любой человек нашел себя? Знаете, когда-то проводили такое исследование (не помню, в какой стране): пытались выяснить, что больше всего мешает работать медсестрам в больнице. Догадаетесь что, Таня?

Врачи?

Я вам подскажу — больные. Выяснилось, что медсестрам больше всего мешают работать больные. Это правильно. Это очень понятно. Это смешно, но это понятно. Дорогие учителя, коллеги, это же так здорово, когда есть зачем в школу ходить. У человека изменилось поведение, у человека изменились, может быть, взгляды, может, он взрослеет, может, еще что-то. Ну и что? В школе он проводит столько времени, пусть ему там будет чем заняться.

Короче говоря, Татьяна, дышите глубоко, будьте на стороне своего девятилетнего сына. Обязательно разговаривайте с ним об этом, но не о том, что он такой-сякой. Ни в коем случае не надо ругать. Можно сказать так: «Слушай, я понимаю, что, может, ты устал. Давай придумаем какие-нибудь штуки, которые тебе помогут». Дайте ему простенькие инструменты (осталась неделя, еще чуть-чуть — и начнутся каникулы), и, скорее всего (девяносто процентов), он вернется с новыми силами после «отпуска». Правда. Не будем ругать. Будем поддерживать.

У нас на связи Елена из Москвы. Здравствуйте, Елена! Пожалуйста, ваш вопрос.

Здравствуйте, Дима! Моей дочери восемь лет. Когда я ее ругаю… я знаю, вы сейчас скажете, что детей ругать нельзя.

Нет-нет, я спрошу вас, за что вы ее ругаете.

Ну, например, за двойку по поведению.