Скажи, что любишь меня

Скажи, что любишь меня-1

Яна Мелевич (Melena Felwane)

Глава 1 — Кто на свете всех милее?

Тусовка столичного бомонда напоминала огромный рынок по продаже элитной скотины.

Выгулять новое платье, собрать сплетни и показать себя да своего партнера, считая, сколько денег у твоего конкурента в кармане. Например, главный редактор журнала «Гламур» расхаживала между дамами высшего света, брезгливо морща созданный идеальной рукой хирурга носик, кивая на полненькую девицу в алом платье.

— Ты посмотри, она же будто перезрелый помидор, того гляди — лопнет.

Поворот головы, да так, чтобы фотографы успели ухватить удачный именно с того бока, который по мнению Ноны Леопольдовны показывает ее с лучше стороны. Длинное черное платье в пол с кокетливым разрезом до середины бедра, открывающий стройные ноги. Столько часов в салоне, грех не похвастаться подтянутой фигурой. Кружевные перчатки по локти — скрывают истинный возраст хозяйки. Стоящий же рядом роскошный красавец с золотистыми локонами, точно обогретое солнцем золото да голубыми глазами, словно застывшее лазурное море — идеально подчёркивают ее статус.

— Ох, Лерка Шимакина, опять притащила свои второсортные девяносто в надежде вновь выйти удачно замуж, — снова фыркнула Нона, поправляя прическу, дабы ни один волос не выбился, испортив картину. — Нечего было своего нефтяника бросать. Подумаешь, застала с секретаршей? Экаль невидаль, теперь рыдает у разбитого корыта!

Ярик в очередной раз подавил зевоту, изображая безмолвного кена. Какой-то там по счету благотворительный вечер, куда приглашены все сливки общества, в том числе главный редактор известного журнала. В отличие от некоторых сотрудников, вынужденных здесь действительно работать, Ярослав присутствовал здесь как сопровождающий. Будучи младшим помощником младшего фотографа в журнале, выполнял какую-то номинальную функцию за бешеную ставку с легкой руки все той же Ноны. Он ей ночь страстной любви, она ему сытое будущее и какую-никакую работу. Ведь разве можно делать фотографом неизвестное лицо? Да и зачем, он ведь такой красивый, к чему работать, если проще любоваться. Ее слова, оставалось только кивнуть. Как делал сотни раз.

— Все курицы, как курицы, а я с мохнатыми лапками, — буркнул под нос, тут же натянув самую милую. Из улыбок, стоило Ноне обернуться к нему.

— Ты что-то сказал? — удивилась, будто вообще шокирована тем фактом, что он умеет разговаривать. Ярослав неопределенно пожал плечами, лениво скользя по макушкам абсолютно одинаковых однотипных лиц. Они сливались в одну серую массу, к которой относилась и Нона, отчаянно молодящаяся для того, чтобы оставаться по-прежнему в тренде. Захотелось домой, опять же, с Пусей надо погулять. Иначе снова нагадит на персидский ковер, презентованный одной из многочисленных любовниц. Дочка шейха? Или внучка? Помнил бы он еще их всех.

— Сегодня ничего не получится, я буду занята, — с вызовом заявила Нона, кося взглядом в сторону низкорослого банкира, чьи пальцы были буквально унизаны перстями. — Надеюсь, ты не обидишься?

— Нее, — потянул, разглядывая обтянутый до максимума круглый живот, прикидывая, что будет, если одна из них оторвется. Она улетит кому-то в бокал или по лбу даст его соседке, гламурной блондинке из эскорт-агентства. Ярослав так увлекся, что даже пропустил момент, когда Нона с хищным видом двинулся в сторону очередного будущего потенциального мужа. Быть сильной и независимой хорошо, но быть сильной да независимой при деньгах мужа еще лучше. Ведь все знают, что хрустящих бумажек много не бывает.

Потому с чистой совестью Тасманов позволил себе сбежать под шумом, предварительно умыкнув телефончик симпатичной официантки, шепнув, что завтра будет полностью свободен. Раз уж Нона настроилась на налаживание личной жизни, в ближайшее время ей будет не до него. К тому же у него все равно свободный график посещения редакции журнала.

— Хренушки тебе да маленько, а не букет, — показал средний палец чату с Миленой, дочерью Ноны, приславшей требование явиться к ней с букетом роз в два ночи. Видите ли, соскучилась. Ничего, как соскучилась, так и «раскучится». Повернул ключ зажигания, включая радио, скатившись по кожаному креслу дорогого автомобиля. На марку плевать, машина-то не его, да и фанатом четырех колес никогда не был. На байках девчонок клеить проще, а такие агрегаты для солидных бизнесменов.

— Карина, Марина, Олеся, Валентина, Зоя, Маргарита, Светлана, Ирина. — Проматывал список контактов в телефоне. — Да где блин! О!

Ткнул пальцем, зажав телефон между ухом и плечом, выезжая с парковки. Ночные улицы города уже покрылись первым декабрьским снегом, превращающим твой путь в ледяной каток, потому приходилось вести аккуратно, вглядываясь в темноту. Несколько гудков, тихонько блеющий голос очередного эстрадника из динамиков.

— Алло? — сонный голос на том конце, от которого Тасманов радостно подпрыгнул на сидении.

— Рысенок, ты что дрыхнешь? Два ночи, время детское. Пошли в клубец.

Шум в трубке, шуршание, видимо девушка с трудом пыталась очнуться от сладкого сна. Ничего, Раечка вот точно его не бросит, она же не Пашка подклаблучник, который после женитьбы носа из дома не показывает. И не зануда Радов, который только и может, что о серьезно в отношении своей жизни твердить.

«Ярик, возьмись за голову», — звучали слова в голове строгим тоном.

— Ярослав, я спать хочу. Ты время видел? Мне на работу вообще-то, — зевнула Раиса, но он уже слышал, как шуршит в кровати.

Нет, Кошкина своя в доску девушка, она обязательно его подбодрит и развеет скуку.

— Тем более надо сходить развеется. У тебя сорок минут на одевашки, — мурлыкнул безапелляционно, бросая трубку, покосившись на свое отражение в зеркале заднего вида. Поправил прическу, давя по газам. Тоска гнала куда-то, без определенного маршрута. Ему совсем скоро двадцать восемь лет, за которые он не сделал ничего путного. Никому не интересны его навыки, женщины сходят с ума от любви, а мужчины от ревности. Магия или проклятие — кто скажет? Хотелось найти ответ, но был ли в этом смысл.

— Ладно, Ярик, — произнес сам себе уже, будучи во дворе знакомой многоэтажки в спальном районе. — Ты хреново стараешься. Разве сдаются люди после парочки неудач?

Хлопнул дверью, поднимая взгляд к светящемуся окну на пятом этаже, заметив отошедшую от окна женскую фигуру, а после хмыкнул, доставая сигареты.

— В жопу все, — двинулся к подъезду, набирая номер квартиры в домофоне. Писк замка, оповещающий об открытии и вот он уже внутри, дымит прямо на лестничной площадке, поднимаясь наверх.

— Вообще-то курить надо в специально отведенных местах, — хмурый немного усталый голос стоящей в дверях девушки, закутавшейся в теплый мягкий плюшевый халат. Темные волосы всколочены, на ногах тапки-собачки, а сама в пижаме дурацкой с кошечками. Абсолютно ничего сексуального, если не брать в расчет природную красоту.

— Базара ноль, Рысенок, твоя, правда, — покаялся, снова спустившись между лестницами, распахивая пластиковое окно, докуривая несчастную сигарету и выбрасывая окурок в стоящий на подоконнике цветок. Раиса закатила глаза, неслышно топнув ножкой.

— Тасманов! Хватит гадить у меня в подъезде!

— Зола полезна для растений, — заметил, взбегая обратно по ступенькам, обхватывая за талию девушку по-дружески, притягивая ближе, заглядывая в синие глаза. Она всего на полголовы ниже него, а на каблуках и вовсе вровень с ним. Если бы встречались, было бы удобно целовать.

Что за мысли лезли в его голову в поздний час.

— У тебя снова что-то случилось? — спросила как-то вяло, втягивая за рубашку в теплую уютную небольшую квартиру. — Ты хоть собаку покормил перед отъездом? Погулял с ней?

— На ковер погуляет, — отмахнулся, сбрасывая осточертевшие за вечер неудобные ботинки, прислоняясь к стене напротив выжидающе замершей девушки. Оглядел высокие скулы, немного узковатые для нынешней моды губы, прямой нос, скользнув к подбородку, и опустился ниже, шагнув вперед, опустив лоб прямо ей на плечо, вдыхая аромат домашней выпечки.

— Яр?

Прикрыл глаза, с минуту позволяя просто постоять так. Рядом с Раисой Кошкиной он всегда ощущал себя странно. С одной стороны: грязным, низким человек с низменными пороками. Эта девушка была настолько правильной, что даже под пытками отстаивала бы собственные принципы.

А с другой, чувствовал, словно впервые вернулся домой. Пришел туда, где действительно любят и ждут. Вот только это все иллюзия, обман. Стоит попытаться воплотить свои мечты в реальность — все разрушится одним его прикосновением. Потому что Ярослав Тасманов всегда все портит.

— Тасманов? — снова позвала Кошкина, заставляя вздрогнуть от неожиданно, особенно, когда хлопнула по спине.

— Ты чего? — удивился, заглядывая в красное, смущенное лицо и только сейчас понял, почему Раиса выглядит такой сконфуженной, отчаянно пытаясь до него достучаться.

— Убери… свои руки с моей груди!

Опустил взгляд туда, где прикрытые халатом с домашней майкой находились соблазнительные холмики, медленно убирая ладони. Чувствовал, как жгло кожу, желая вернуть все на свои места. Идеально же было, чего жалуется.

Сделал независимое лицо, глядя в синие глаза возмущенной до глубины души девушки.

— Это безусловный рефлекс, ничего не могу поделать. Вижу грудь — хватаю. Прямо, как клептоман, представляешь? — вздохнул притворно, закатывая глаза и обнимая ее за плечи, пока не вздумала врезать ему. Она может, он-то в курсе. — И вообще, почему ты еще не при параде? Мы разве не должны были ехать в клуб?

— Какой клуб, Ярик? Время два… нет, — покосилась на часы, висящие в коридоре, запыхтев от злости. — Три часа ночи! А мне на работу к девяти утра, что теперь предлагаешь делать, дурья голова? Не мог Паше позвонить или Сергею? Между прочим постоянные недосыпы сказываются на нашем здоровье, — ткнула локтем в бок, сурово вздернув подбородок. — Как и курение с распитием алкоголя.

Ярик обиженно фыркнул, поднимая взгляд к потолку, тяжело вздыхая.

— Зау-у-учка, — потянул, поглаживая ее по спине, наслаждаясь тихим недовольным шипением. Хорошо, тепло, так по-домашнему.

— Ярослав? — грозный рык рядом, вырывающий из сладкой неги мечтаний.

— Да, Рысенок?

— Убери руку с моей задницы!



Глава 2 — Укрощение элитной мультиварки

— Аа-ах!

Сладострастный стон, извивающееся гибкое тело в руках. Роскошная блондинка с размером груди превышающим стандарт выгнулась, едва не сломав позвоночник, раскачиваясь на нем. Удовольствие до ослепляющих звездочек застилало обзор, темные горошины сосков, точно пики прекрасных холмов прямо перед глазами.

«Рис или картоха? А нафиг, лучше овощи в мультиварке потушить, надо же ее опробовать, зря купил что ли», — мысли в голове Ярослава витали точно рой несносных пчел, отвлекая от манящих прелестей партнерши, усиленно подпрыгивающей на его органе. В какой-то момент Ингеборга так разогналась, будто собиралась в космос улететь на новеньком движке в предоргазменной судороге.

«Таки все же картоха с овощами», — снова мелькнула мысль где-то на грани удовольствия, пока Инга выла диким зверем, царапая крепкие плечи до красных полос своими длинными ногтями. Тасманов поморщился. Почему всем женщинам так нравится оставлять метки? Понятно, что каждая из них мнила себя дикой кошечкой. Та же Ингеборга постоянно просила называть ее полным именем, заявляя, что в честь себя назвала даже своих трех персидских кошек. Мальчиков. Если что.

— Ярослав! — завопила эта припадочная ему в ухо, забившись в оргазме. Когда это случилось в первый раз, он решил, что у нее приступ эпилепсии. Чуть дубу в кровати не дал, но отделался легким испугом. Сейчас же просто наблюдал с интересом, как трясется блондинка, разглядев, уже начинающие отрастать, темные корни на самой макушке.

«Надо будет купить пива, сигареты кончились, собаке корм…», — перечислял в голове список, пока длинноногая нимфа обессиленно падала рядом на подушку, касаясь тщательно проработанного в спортзале пресса. Хочешь быть в тренде, следи за собой — незыблемое правило этого мира. Хотя для Тасманова — это еще и был девиз по жизни, ему ведь, откровенно говоря, нравилось быть красивым. Какие бы последствия за собой его внешность не несла.

— Ты такой горячий, — промурлыкала Инга, прикасаясь губами к мокрому от пота плечу, лаская языком. В отличие от нее, парню мигом захотелось в душ, выпить и остаться одному. Трогать взмокнушую после секса женщину, лежащую рядом, не хотелось совершенно. Ему ее в принципе уже не хотелось.

— Как утюг, ага, — равнодушно бросил, потянувшись к смартфону на тумбочке. Середина рабочего дня, по всей логике сейчас Инга должна была сидеть в офисе какой-то там фирмы по производству уголков, а вместо этого лезла рукой к вялому члену, пытаясь вновь разбудить в нем страсть.

— Ты смешной, — улыбнулась, поглаживая основание. Природа штука такая, у мужского органа свои принципы работы, но сегодня, похоже, он решил взять выходной. Как и Ярик, резко оттолкнувший настойчиво лезущую к нему ладонь, поднимаясь с развороченной постели. На озадаченное круглое личико не смотрел, хватая свои вещи, собираясь.

— Разве не хочешь остаться? — удивленно спросила, перекидывая прядь волос через плечо. — Дашь свой телефончик, хочу позвонить вечерком, может, сходим куда, — подмигнула. Потянувшись к смартфону. Ярослав замер, остановившись на расстегнутой ширинке, вдруг спросив:

— Разве не парни обычно приглашают?

Ингеборга неопределенно пожала плечом, фыркая громко.

— От вас нынче дождешься приглашения. Женщина должна брать все в свои руки, быть сильной и независимой, работать ради себя…

«Сильной и независимой с тремя котами с одним именем»

Дернулся от отвращением, наткнувшись взглядом на три отъевшиеся кошачьи морды. Ингеборги породы персов смотрели прямо на него, сидя у самой двери. В который раз порадовался, что взял собаку, есть в кошках что-то странное. Судя по всему, они тут торчали с самого начала. Наблюдая весь сексуальный процесс — вуайеристы не иначе.

— В таком случае, как слабый да зависимый мужик побуду вместо тебя пирогом с изюмом, — пробормотал, одевая через голову, наполовину расстегнутую рубашку, пытаясь всунуть мелкие пуговички в петли.

— А? — она обернулась, озадаченно наклонив голову. Прекратив фотографироваться для Инстаграм в эротичной позе, прижимая к груди одеяло. — В смысле? Ты хочешь, чтобы я приготовила тебе пирог с изюмом? — удивилась, кривя личико. — Слава, я не готовлю. Для этого есть ресторан.

Закатил глаза, хватая с кресла свое зимнее пальто, куда бросил его, когда они едва познакомившись, влетели в ее квартиру, жадно целуясь и натянув ботинки, буркнул тихо:

— В женщине должна быть загадка. Изюм. Но у тебя он вместо мозга, а его я точно есть не хочу. И я не Слава, я — Ярослав.

А затем быстро рванул из спальни, едва не запнувшись об одну из подушек от взвизгливый мявк перепуганных кошек и яростный рев блондинки:

— Козел!!

Прав был Кенар, говоря, что постоянный секс с разными женщинами в итоге превращает их в единую серую массу, отличающую друг от друга только размером груди да цветом лифчика. До того, как женится, сам мог также запросто познакомиться с кем-то на улице, потратив пару-тройку часов в кровати с девушкой, имя которой забудет спустя десять минут после выхода за порог. А сейчас посмотришь на него: трепетный семьянин, кружащий вокруг своей глубоко беременной супруги.

Дом, в котором жила Инга, находился от его места проживания в пяти минутах езды. На машине все той же Ноны добрался до собственного двора, беспрестанно улыбаясь соседкам, молодым мамочкам, проходящим мимо женщинам, ловя в ответ смущенные взоры и кокетливые улыбки. Элитная многоэтажка с огороженным двором под охраной, с электронным ключом доступа, да консьержкой бабой Варей, жующей в своей коморке сейчас пирожок с капустой втихомолку, пока любовницы, дамы и прочие представителя элитных жильцов этого не видят. Заглянул внутрь небольшого окошка, покосившись на экран монитора, где вместо слежки за двором и подъездом — поставлен на паузу модный сериал про собаку «Пес», заставив Варвару Петровну нервно дернутся, схватившись за сердце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ярка! Чего пугаешь так, морда твоя холеная, — погрозила кулаком с зажатым в нем пирожком, недовольно цыкая. — Чего шастаешь посреди рабочего дня? Опять делов нет, по бабам шпыняешь? — прищурила подслеповатые глаза, на что блондин только плечами пожал, вытаскивая из-за спины, купленные заранее заварные пирожные с кремом.

— Взятку несу, чтоб не ругались, — потянул, отдавая дернувшейся при виде любимых лакомств женщине пакет, получая взамен три пирожка. — С капустой? — спросил, осматривая тщательно выпечку, получив в ответ недовольный фырк.

— Обижаешь, я же в курсе, что ты не ешь капусту. С яблоками! С собакой своей поделишься, она у тебя милашка. Яблочки любит.

Улыбнулся самой очаровательной из своих улыбок, отмечая легкий румянец на щеках пожилой женщины, невольно поправившую чуть сбившийся пучок на голове, вытирающую жирную руку о юбку.

— Баб Варь, да вы просто чудо, — втянул носом манящий аромат, взбегая по лестнице наверх.

— Ой, охальник и бабник!

Расхохотался уже, будучи на втором этаже, забросив пирожки в общий пакет с продуктами, вынимая ключи с сигаретами. Пока поднимался, прикидывал можно ли вытащить Пашку с Сергеем вечером в клуб или напроситься к Раисе на ужин. В последнее время он так часто делал, не желая оставаться дома. Да и готовить себе ему было откровенно лень. Вставил ключи в скважину замка, когда услышал грохот в квартире, замерев. Затем собачий лай, звон и снова шум. Быстро повернул ключ, распахивая входную дверь, с пакетом наперевес влетая на кухню, откуда слышалось собачье рычание. Влетел в огромное светлое просторное помещение с большим окном, замерев прямо на пороге в одной руке держа увесистый пакет, второй ключи от квартиры.

— Пуся, фу!

Маленькие черные глазки пуговки уставились на хозяина с невозмутимым равнодушием. По всему полу была разбросана утварь, половник под столом, пара оставленных с вечера грязных тарелок кусками керамики рядом с посудомоечной машиной. Сама собака, породы померанский шпиц, виляя хвостиком давила маленькими лапками на многочисленные кнопки крупногабаритной мультиварки. Та отчаянно пищала, периодически издавая шипение, писк и редкие вскукареки, которые обычно издавала после приготовлении блюд.

Собака, привстав на задние лапы, передними упиралась прямо в корпус, недовольно облаяв хозяина, попытавшегося подойти ближе.

— Убери лапы с мультиварки, — возмутился, осторожно ставя на пол пакеты. — Она стоит больше, чем ты на китайском рынке собачьего мяса!

Агрегат пискнул, а разобиженный шпиц вильнула хвостиком, зарычав на Ярика, когда он снова к ней шагнул. Пришлось поднять руки, ведь подозрительная мордочка разглядывала его с придирчивым блеском в наглых глазах.

— Не смей. Ее. Трогать, — по словам проговорил, заметив интерес псины к шнуру мультиварки. Дернуться не успел, как Пуся зубами выдрала из розетки вилку, удерживая ее с характерным рычанием. Снова шагнул к собаке, отчего шпиц отступила, потянул тяжелую машину за собой. С места не сдвинула, зато сам шнур натянула, грызя толстое основание между мелкими зубками.

— Перегрызешь шнур, я из тебя пареные котлеты сделаю! — погрозил пальцем, снова шагая к собаке.

— Гав!

— Отпусти мультиварку, белая поганка, — рыкнул, получив в ответ рычание. Попытался схватить мохнатое тельце поперек, за что был укушен. Цыкнул от боли, схватился за шнур, пытаясь выдрать, но не тут то было. Пуся потянула в одну сторону, он пытался выдрать его из пасти, но каждый раз, когда она прекращала его слюнявить, кусала Ярика в ответ за пальцы, сопровождая все тявканьем и рычанием.

— Налысо побрею, — рявкнул зло, прижав к груди пострадавшую руку. — И намордник куплю.

— Гав!

— Пуся! — попытался снова схватить многострадальный шнур, но собака бросилась на его руку, снова точно озверевшая морская свинка, не давая даже убрать мультиварку подальше. Улеглась рядом с королевским видом, дергая хвостиком и приподняв уши. Зашипел от злости, разглядывая изрядно пожеванный шнур, недовольно уперев руки в бока. Мелкие зубки оставили вполне себе кровоточащие царапины с укусами, зато сама Пуся выглядела крайне довольной своей пакостью.

— Патриция, — зарычал Ярик, в ответ, услышав невозмутимое:

— Гав!

— Надо было назвать тебя Ингеборга, — буркнул под нос, а Пуся наклонила голову набок, озадаченно тявкнув:

— Гав?

Вздохнув, оглядев созданный беспорядок, пусть и привычный для его вечно захламленной квартиры, а после двинулся из кухни, хватая пакет с вкусно пахнущими пирожками, аромат которых уже начал разносится по кухне. Пуся высунула язык, заинтересованно привстав, тихонько цокая коготками по поверхности кухонной тумбы. Ярик коварно улыбнулся, доставая пирожок, помахивая им перед собой, возвращаясь обратно.