Зеленый остров

Все вопросы были решены. Сергей Иванович попросил «чуточку обождать» и ушел в комнату. Через минуту он вернулся, неся охотничье ружье в тугом брезентовом чехле и патронную сумку.

— Вот, Ольга Алексеевна, пожалуйста! Оружие, как говорится, в полном боевом порядке. Задерживать вас больше не смею: дел у вас еще много. Счастливого пути!

Он крепко пожал руку вожатой и, обняв Павла за плечи, проводил гостей до крыльца.

На улице Ольга Алексеевна спросила мальчика:

— Как идет сбор вещей?

— К пяти часам всё будет готово, Ольга Алексеевна!

— Отлично! Вот тебе еще задание: иди сейчас в райком комсомола, там оставили для нас пакет из Краеведческого музея. Мы должны выполнить одно поручение работников музея, — это будет важная задача нашего похода.

Глава третья

Друзья собирались в поход

Пионерки Лида Круглова и Женя Марютина были очень озабочены. Еще бы! Ведь Лида назначена заведующей хозяйством в походе, а Женя — медицинской сестрой. Сколько вещей надо собрать! И ничего нельзя забыть! В походе каждая мелочь имеет большое значение, и всё надо упаковать, тщательно завернуть, чтобы не разбилось в дороге, не просыпалось, не пролилось и не промокло под дождем. Серьезное дело…

Пионерская комната в школе, всегда такая чистая и нарядная, сейчас была завалена вещами. Оставалась неприкосновенной только стойка с темно-красным шелковым знаменем. На двух приступочках у основания стойки по-прежнему в нерушимом порядке стояли горшки с резедой, гвоздикой и тюльпанами, висел пионерский горн и над ним два барабана.

Лида и Женя хлопотливо и старательно упаковывали мешки, завертывали бумагой и перевязывали тесемочками разные вещи, советовались друг с другом, как лучше уложить.

— Отметь запасный компас в рюкзак номер 4, — сказала Лида, предварительно проверив, правильно ли движется черная стрелка компаса.

— Есть!

Женя в списке против слова компас поставила: «№ 4».

— А что делать с этим? Такая неудобная штука! Не знаешь — куда его поместить?

Женя вертела в руках большой голубой термос, примеряя его то к одному, то к другому рюкзаку.

— В него нужно налить горячий чай или кофе, — сказала Лида. — Только не крути его, Женечка! Он хоть и в металлической оболочке, а уронишь, — лопнет.

Лида умела аккуратно и бережно обращаться с вещами. Настойчивая и терпеливая, она любила работать быстро и делала всё тщательно и спокойно. Она и сейчас не бегала зря по комнате, разыскивая нужные вещи; как-то выходило так, что всё у нее было под руками.

Женя, наоборот, всегда горела отчаянным нетерпением: если найти, то сейчас же, если сделать — то сразу, немедленно, одним махом. А в результате этой нерасчетливой поспешности школьные тетради ее часто «украшались» гирляндами клякс. И тогда приходилось, как говорила Женя, «брать себя в руки» и переписывать всё заново.

Лида знала характер подруги. Увидев, с какой энергией принялась та за упаковку термоса, Лида поспешила взять его в свои руки.

— Термос мы пристроим завтра утром, — сказала Лида, — когда нальем в него что-нибудь. Сейчас ни к чему.

— А может, не брать совсем, — обрадовалась Женя, — ведь у нас есть чайник?

— Ну что ты, Женя! Термос полагается по инструкции. Не возьмем — получим замечание от Ольги Алексеевны.

— Верно, — согласилась Женя, наполняя чайник мелкими вещами. — А ты представляешь себе, как раскипятится командир, если мы что-нибудь забудем! Ого!

Вскинув правую бровь, как это делал Павел, она проговорила басом:

— Ты что же думаешь, Лида Круглова, — у нас тут детские ясли? Можно забыть, забросить вещи куда попало, — нянечка найдет?

Стенные часы пробили два.

— Уже? — удивилась Женя. — Где же наш помощник? Вот видишь, Лида, а ведь он всегда хвалится, что «точен, как хронометр»!

Между тем тот, о ком говорила Женя, уже входил в школьную прихожую.

«Ботаник» и «метеоролог», «топограф» и «астроном», Миша Чогур был незаменим в туристском походе и возглавлял в отряде так называемую «научную часть». Он одинаково легко мог объяснить, почему, скажем, коньки скользят по льду и неподвижны на деревянном полу, где можно услышать «поющие» пески, «худеет ли» солнце, почему не бывает затмения Марса и что нужно делать, если в окно комнаты влетела шаровидная молния. Чогур всегда знал больше, чем требовала школьная программа, и своей начитанностью и великолепной памятью умел хорошо пользоваться.

Миша зачесал назад свои темные густые волосы, поправил пионерский галстук и, наконец, появился в комнате.

Увидев беспорядок, он покачал головой, но поздоровался с девочками довольно приветливо и сразу обратил внимание на стоявшую на подоконнике кастрюлю.

— Интересно, — спросил он, — куда вы собираетесь положить металлическую посуду?

— Сверху… — сказала Женя.

— Сверху чего? — переспросил Миша, разглядывая пристально кастрюлю.

— Вещей, конечно! — заметила Женя авторитетно. — Опытом походов доказано, что на привале первое дело — поставить вариться обед.

Чогур внимательно посмотрел на Женю. Он понимал, что ее замечание не лишено здравого смысла. Но не в характере Миши было, затеяв спор, так быстро сдаться, уступив девочке, которая всего три раза ходила в поход.

— Так думают только любители вкусно поесть, — сказал он самым безобидным тоном. Но Женя уже надула губы, придумывая, как бы ему получше ответить.

Лида, зная, что оба любят поспорить, решительно взяла Мишу за руку и, подведя к столу, подала ему список вещей:

— Мы должны торопиться. Отмечай, пожалуйста, что будем укладывать.

— Пустую посуду следует заполнять мелкими вещами! — продолжал Чогур. — Надо экономить место в рюкзаке…

Женя не утерпела и поднесла к самому носу Чогура чайник, который был до отказа набит кульками и пакетиками:

— Видишь? Не считай нас такими глупыми.

Но Миша продолжал вертеть в руках злополучную кастрюлю. Он водил по донышку и по краям ее указательным пальцем, подозрительно рассматривая, нет ли копоти.

— Мы чистили ее песком и пемзой, — сказала предупредительно Женя. — Не вздумай опять придираться! Она абсолютно чистая.

— Возможно! — Не найдя и следа сажи, Миша заглянул внутрь и вынул оттуда какую-то соринку.

— А знаете ли вы, «новички-туристы», что для чистки металлической посуды самое лучшее средство — это волчьи ягоды?

О таком средстве девочки не слышали и недоверчиво переглянулись: нет ли тут какого-нибудь подвоха.

— Только не бирючина и не волчье лыко, — они считаются ядовитыми, — продолжал Миша, наслаждаясь удивлением подруг. — Чистить нужно крушиной или красной бузиной. Посуда становится как новая.

— Но где же мы найдем сейчас волчьи ягоды? — неуверенно спросила Лида.

— Надо быть наблюдательными, девочки: на школьном дворе растет жимолость. Нет ничего лучше!

И Чогур быстро скрылся за дверью.

— Ну и придира! — воскликнула Женя, проводив его взглядом и недовольно сморщив нос.

Девочки сняли со стола два упакованных мешка и понесли их к стенке, подшучивая над сбежавшим помощником.

— Теперь будет целый час возиться со своими ягодами, — заметила Женя насмешливо.

Но девочка ошиблась: уже через несколько минут Миша появился с большим пучком веток. Он нес их так торжественно, словно только что выиграл соревнование и восхищенные «болельщики» наградили его букетом роз.

Молча, с подчеркнутой важностью он разместил свой «букет» в алюминиевом бидоне, выбрал ветви с крупными и спелыми ягодами, понюхал их и, заметив как бы между прочим: «Интересно, каковы они на вкус?» — бросил несколько ягод в рот.

Нет, это не показалось девочкам: Чогур стоял, подняв глаза к потолку, и жевал… Жевал ядовитые ягоды!

Девочки оторопели. Секунду они смотрели на Мишу широко раскрытыми глазами, потом одновременно бросились с двух сторон на Чогура с громкими криками: «Яд! Отрава! Выплюни!». Лида поймала его за руку и стала трясти, пытаясь вырвать ветки. Женя принялась колотить Мишу по шее, стараясь выбить ягоды изо рта.

Растерявшийся вначале от этой неожиданной атаки,

Миша живо пришел в себя, ловко выскользнул из рук девочек и, убежав на другую сторону комнаты, загородился стульями.

— В чем дело? — спросил он сердито и стал кашлять от попавшей в дыхательное горло ягоды.

— Жимолость ядовита! — крикнула Лида. Поспешно разбив сырое яйцо, она стала переливать его в чашку. Женя выбросила на стол всё содержимое своей санитарной сумки и, найдя какие-то таблетки, со стаканом воды подбежала к Мише:

— Глотай! Немедленно!

Только сейчас понял Миша, что произошло. Он посмотрел на девочек с чувством глубокого сожаления и, отстраняя протянутые руки, сказал:

— Девочки, вы — невежды! Это камчатская жимолость. Ее ягоды вполне можно есть. Ну кто бы, скажите пожалуйста, посадил на школьном дворе ядовитое дерево? Прошу вас, — сказал он уже примиряющим тоном, тронутый их искренним волнением и заботой, — попробуйте! — и он протянул девочкам ветку с ягодами. Но подруги наотрез отказались.

— Значит, вы не верите в науку? — с иронией спросил Миша.

— Ну-ну, осторожней, — сказала Женя, недоверчиво разглядывая листики жимолости. — Знаешь, Лидочка, они и в самом деле не похожи…

Она положила одну ягоду в рот, вопросительно глядя на Чогура, раскусила ее, но сразу же выплюнула.

— Удивительная мерзость! — сказала она морщась.

— Да, не виноград… — снисходительно заметил Миша. — Зато вы сейчас убедитесь в ценности моего открытия…

Но продемонстрировать «открытие» Мише не удалось, — стали собираться остальные участники похода.

Шумно и весело вошли Петр и Вася Брызгалов. Петр с порога так громко выкрикнул свое «здравствуйте», что Вася заткнул уши:

— Потише! Могут лопнуть барабанные перепонки.

— Извини, друг, — сказал Петр. — Я и забыл, что ты бережешь свой тонкий и хрупкий слуховой аппарат следопыта. Эх, Вася-Василек, — прибавил он с сожалением и, легко оторвав Васю от пола, поднял на воздух, — легок ты, как перышко!

— Для следопыта вес самый подходящий, — ответил Вася, барахтаясь у него в руках. — Брось через ручеек соломинку — перейду, — соломинка не треснет. Хватит, — запротестовал он, — пусти, силач! Сломаешь… У тебя железные мышцы. Миша, заступись! — крикнул он Чогуру.

— Отпусти Василька. Нет времени баловаться! Кому говорю! — подтолкнул Чогур Петра. — На-ка, посмотри, всё ли в порядке.

Он подал Петру пакет с электробатареями и аппаратуру для световой сигнализации.

— Твое дело, инженер!

— Правильно, — облегченно вздохнул Вася, соскочив на пол. — За дело, братва! Я сейчас проверю исправность всех компасов и качество кремней, спичек, зажигалок. Девочки, наверно, не догадались это сделать.

— Вот еще, — откликнулась Лида. — Хватит с нас того, что мы тут целый воз продуктов упаковали.

— Я проверяла запасные компасы, — сказала Женя.

— Ладно, ладно, хозяйки, спокойно, не волнуйтесь! — прервал их Вася. Он попросил Мишу оставить в покое кастрюли и посмотреть, в исправности ли саперные инструменты.

— Винтики повсюду подгони впритирочку, — посоветовал он. — Чтоб всё работало, как часы, безотказно. Походик может оказаться не из легких!

Миша ничего не ответил, но отставил в сторону кастрюлю и вооружился отверткой и гаечным ключом.

Как опытные туристы, все они прекрасно знали, что качество снаряжения определяет иногда успех всей экспедиции.

Пионерский отряд прошел в туристских походах уже немало километров, изучая свой край, знакомясь с его историей, революционным прошлым и местами недавних великих битв за Родину. Ребята шли тропинками и проселочными дорогами, по берегам озер и кручам оврагов, через поля, луга и рощи. И всегда возвращались с новым запасом знаний, а в вещевых мешках несли богатые трофеи: гербарии, коллекции лекарственных трав, семена деревьев, коробки с жуками, стрекозами и бабочками всех видов, начиная от простейшей капустной совки и кончая ночным бражником. Скелеты рыб и животных, образцы каменных пород дополняли этот список как доказательство удачных промыслов и охоты, счастливых находок И улова. Большой и ценный подарок школе!

Новый поход обещал быть одним из самых интересных. Но никто из его участников, конечно, не знал, какие неожиданности готовит им Синьковский бор, расположенный на Зеленом острове.

Глава четвертая

Встреча на тропинке

Семен и его друг Юрий Мухин сидели на берегу реки Чернявки, прячась от полуденного зноя в тени кустов, и размышляли о том, как узнать — где же находится этот Зеленый остров.

Они не зря назвали себя «новоприбывшими». Мальчики появились в здешних местах недавно: родители их приехали на строительство текстильного комбината. К этому времени занятия уже кончились, в школе шел ремонт, и познакомиться с местными ребятами Семену и Юре еще не удалось.

Юра очень гордился дружбой с Семеном. Еще бы! Семен в этом году пойдет учиться в седьмой класс заводской школы, тогда как Юрий с трудом перебрался в шестой.

Летние каникулы были в разгаре. Друзья целыми днями купались в Чернявке, ловили раков. Семен даже пробовал устраивать «дальние заплывы», но эта затея провалилась. Его друг не умел плавать и чувствовал себя в воде хорошо только тогда, когда касался дна руками.

Однако скоро эти удовольствия наскучили. Река Чернявка мелела с каждым днем, и раков там становилось всё меньше. Семен ломал голову, придумывая всякие «увлекательные дела». Был даже заведен дневник, куда записывалось всё, что сделано за день.

Друзья устраивали соревнования: кто дольше просидит в воде, кто больше провисит вниз головой на турнике или простоит на одной ноге. Все эти своеобразные упражнения должны были, по мнению Семена, выработать выдержку и закалить волю.

Но летние дни — длинные. Свободного времени у мальчиков оставалось еще очень много. Не зная, чем бы заняться, Семен всерьез затосковал о школе, и даже Юрий Мухин, который всегда учился с ленцой, стал поговаривать о том, что скорее бы уж кончились каникулы.

И вдруг сегодня друзья узнали о пионерском походе. На Семена это известие произвело сильное впечатление. Раз идут только опытные туристы-разведчики, значит — поход сопряжен с большими трудностями, может быть, даже опасностью. Неизвестный Зеленый остров уже казался Семену таинственным и неразгаданным на карте «белым пятном», а болота, окружавшие его, непроходимой, зловещей трясиной. Семена волновала тайна скрытой в глухом бору вековой дубовой рощи. А бывшая партизанская база? Почему этот пионер, с которым они разговаривали, вдруг сразу замолчал, будто боялся проговориться. «Ясно, — решил Семен, — затеяно „секретное путешествие“». В школе его любимым предметом была география. На уроках он то видел себя в таинственной пустыне Гоби, то пробирался сквозь тропические дебри Индии, то с опасностью для жизни наблюдал извержение Везувия. Но всё это ровно ничего не стоило по сравнению с рассказами учительницы о том, как советские люди меняют карту Родины. Захваченный картинами преобразования природы, Семен то собирался стать отважным исследователем и уничтожить все «белые пятна» па карте родной страны, то снова возвращался к своей прежней мечте — создать самый быстроходный в мире корабль и отправиться в далекое морское путешествие.

В связи с этим Мухину было приказано называть его «бесстрашным капитаном». Сам Юра скромно именовал себя «адъютантом».

Узнав о пионерском походе, Семен решил во что бы то ни стало проникнуть на Зеленый остров.

— Ты понимаешь, — говорил он Мухину, — городские пионеры идут неспроста. Наверно хотят открыть месторождение нефти или какие-нибудь полезные ископаемые. Вот бы нам вперед их пробраться на остров и найти… А? Письмо бы написали в Академию наук…