С. Есенин
Сиротка
Злая мачеха у Маши, Отняла ее наряд. Ходит Маша без наряда, И ребята не глядят. Ходит Маша в сарафане, И ребята не глядят, А на мачехиной дочке Серьги яхонтом горят. Ты стояла у крылечка, А кругом мела пурга, Я б в награду твои слезы Заморозил в жемчуга. В. Инбер
Девушка из Нагасаки
Он юнга, его родина — Марсель, Он обожает пьянку, шум и драки. Он курит трубку, пьёт английский эль, И любит девушку из Нагасаки. У ней прекрасные зелёные глаза И шёлковая юбка цвета хаки. И огненную джигу в кабаках Танцует девушка из Нагасаки. Янтарь, кораллы, алые как кровь, И шёлковую юбку цвета хаки, И пылкую горячую любовь Везёт он девушке из Нагасаки. Приехав, он спешит к ней, чуть дыша, И узнаёт, что господин во фраке, Сегодня ночью, накурившись гашиша, Зарезал девушку из Нагасаки. Девушка из Нагасаки
Народный вариант
Он — капитан, и родина его — Марсель. Он обожает ссоры, шум и драки, Он курит трубку, пьёт крепчайший эль И любит девушку из Нагасаки. У ней следы проказы на руках, А губы, губы алые, как маки, И вечерами джигу в кабаках Танцует девушка из Нагасаки. У ней такая маленькая грудь, На ней татуированные знаки… Уходит капитан в далёкий путь, Оставив девушку из Нагасаки. И в те часы, когда ревёт гроза, Иль в тихие часы на полубаке Он вспоминает узкие глаза И бредит девушкой из Нагасаки. Кораллов нити алые как кровь, И шелковую блузку цвета хаки, И верную и нежную любовь Везет он девушке из Нагасаки. Вернулся капитан из далека, И он узнал, что господин во фраке, Однажды накурившись гашиша, Зарезал девушку из Нагасаки. У ней такая маленькая грудь, А губы, губы алые, как маки… Ушел наш капитан в далекий путь, Не видев девушки из Нагасаки.. Э. Кукуй
Москва златоглавая…
Москва златоглавая, Перезвон колоколов, Царь-пушка державная, Аромат пирогов, И конфетки, бараночки, Словно лебеди саночки. «Ой, вы, кони залетные» — Слышно крик ямщика. Гимназистки румяные, От мороза чуть пьяные, Грациозно сбивают Рыхлый снег с каблучка. Помню тройку удалую, Отблеск дальних зарниц, Твои плечи усталые, Трепет длинных ресниц. Все прошло, все промчалося В безвозвратную даль, Ничего не осталося — Лишь тоска да печаль. Эх, конфетки, бараночки, Словно лебеди саночки. «Ой, вы, кони залетные» — Слышно крик ямщика. Гимназистки румяные, От мороза чуть пьяные, Грациозно сбивают Рыхлый снег с каблучка. Ю. Лоза
Веселье новогоднее
Веселье новогоднее Припомнили сегодня мы И улыбнулись мы в который раз, А потому, что вспомнили Количество огромное Всего, что до утра вливалось в нас. Как гости собирались, И как папа с мамой ждали их, Как дали мне огромный апельсин. Как было очень тесно нам, Как дружно пели песни мы, И каждый пил не то, что приносил. Как выбрали Снегурочкой Жену соседа дурочку, И как она от счастья нажралась, Как села в таз с пельменями К всеобщему смущению, И с мужем в коридоре подралась. Как папа был хорошенький, Как притворился лошадью, Как он меня по комнатам катал, И ржал он тоже здорово, Потом сказал: «До скорого», И долго-долго унитаз пугал. Как жарко стало Ване, Как он закрылся в ванной, Как полную набрал и в ней уснул. Но будто в раннем детстве, Он сам не смог раздеться И потому чуть-чуть не утонул. Как дядя с тётей Томою Боролись в детской комнате, Как дядя тётю Тому поборол, Потом качаться начали, Измазались, испачкались, И дядя мне подушку распорол. Как Фёдор глупо пошутил, Сказав, что он парашютист, И сиганул с шестого этажа. Как «скорая» приехала, Как врач прибавил смеху нам Сказав, что Федьке в гипсе год лежать. Мне очень всё понравилось, Всё так чудесно справилось, Но праздник наш закончился и вот. Теперь с утра до вечера Мне снова делать нечего, Скорей бы Новый, Новый, Новый год. Плот
На маленьком плоту сквозь бури, дождь и грозы. Взяв только сны и грезы, и детскую мечту. Я тихо уплыву лишь в дом проникнет полночь, Чтоб рифмами наполнить мир в котором я живу. Ну и пусть будет нелегким мой путь, Тянут ко дну боль и грусть, прежних ошибок груз, Но мой плот, свитый из песен и слов, Всем моим бедам назло вовсе не так уж плох. Я не от тех бегу, кто беды мне пророчит. Им и сытней и проще на твердом берегу. Им не дано понять, что вдруг со мною стало, Что вдаль меня позвало, успокоит что меня. Ну и пусть будет нелегким мой путь, Тянут ко дну боль и грусть, прежних ошибок груз, Но мой плот свитый из песен и слов, Всем моим бедам назло вовсе не так уж плох. Нить в прошлое порву, и дальше будь, что будет. Из монотонных будней я тихо уплыву На маленьком плоту лишь в дом проникнет полночь, Мир новых красок полный я быть может обрету. Ну и пусть будет нелегким мой путь, Тянут ко дну боль и грусть, прежних ошибок груз, Но мой плот свитый из песен и слов, Всем моим бедам назло вовсе не так уж плох. Мой маленький плот свитый из песен и слов, Всем моим бедам назло вовсе не так уж плох. Д. Маркиш
Мир такой кромешный…[12]
Мир такой кромешный, Он и летом и зимою снежный, Человек идёт по миру, Человек хороший, грешный. Кто твой Бог, кто твой кумир, о, человек? — Ты и сам не знаешь, И в пути страдаешь, Дорогой мой человек. Слушай, мальчик Ваня, В этой жизни все цыгане, Отцветёт он и увянет, Или вновь цветком он станет, Может сына ты оставишь на земле, Может так вернешься к мраку Парой синих маков Расцветут глаза твои. К. Подревский
Дорогой длинною
Ехали на тройке с бубенцами, А вдали мелькали огоньки… Эх, когда бы мне теперь за вами, Душу бы развеять от тоски! Дорогой длинною И ночью лунною, Да с песней той, Что вдаль летит звеня, И с той старинною, Да с семиструнною, Что по ночам Так мучила меня. Помню наши встречи и разлуки, Навсегда ушедшие года, И твои серебряные руки В тройке, улетевшей навсегда. Дорогой длинною И ночью лунною, Да с песней той, Что вдаль летит звеня, И с той старинною, Да с семиструнною, Что по ночам Так мучила меня. Пусть проходит молодость лихая, Как сквозь пальцы талая вода. Только наша тройка удалая Будет с нами мчаться сквозь года. Дорогой длинною И ночью лунною, Да с песней той, Что вдаль летит звеня, И с той старинною, Да с семиструнною, Что по ночам Так мучила меня. В. Раменский
Колода карт
В роскошном зале свечи, тая, догорают, В свои владения вступает тишина. И лишь колоды карт усталости не знают За ночь азарта, проведенную без сна. Они разбросаны небрежною рукою, Белеют пятнами удачи на столах, Но чье-то счастье унесли они с собою, Надежды чьи-то потерпели ночью крах. Забыты карты, как наложницы в гареме, Владыка бросил их, насытившись до дна, Они блистали только яркое мгновение, Свой век дожить придется им теперь впотьмах. Судьба их быть в руках служанки иль лакея, И послужив, они состарятся совсем, Ведь карты людям почему-то лгать не смеют, Но и не радуют они людей ничем. Предскажут где-то карты скорую разлуку Или «казенный дом» на много горьких лет, А может, слезы, может, горе, боль и муку Предскажут девять треф и пиковый валет. И только изредка они мелькнут удачей, Но не для многих, лишь для баловней судьбы… Да, видно, в жизни и не может быть иначе, Мы все у жизни только жалкие рабы. В роскошном зале свечи, тая, догорают, В свои владения вступает тишина. И лишь колоды карт усталости не знают, За ночь азарта, проведенную без сна. Журавли
Далеко-далеко журавли полетели, Оставляя поля, где бушуют метели. Далеко-далеко журавлям полететь нет уж мочи И спустились они на поляну в лесу среди ночи. А на утро снялись и на юг полетели далекий, Лишь остался один по поляне бродить одинокий. Он кричал им во след: «Помогите, пожалуйста, братцы — Больше сил моих нет, нет уж мочи на воздух подняться!» Опустились они, помогая усталому братцу, Хоть и знали о том, что до цели труднее добраться. И опять поднялась журавлей быстрокрылая стая… Они братца того прихватили с собой, улетая. Вот и в жизни порой, отставая от стаи крылатой, Хоть и знаем о том, что законы о дружбе так святы. Но, бывает, судьба начинает шутить, насмехаться, И друзья обойдут, и никто не поможет подняться. Далеко-далеко журавли полетели, Оставляя поля, где бушуют метели. Далеко-далеко журавлям полететь нет уж мочи И спустились они на поляну в лесу среди ночи. Б. Тимофеев
Жизнь цыганская
На степи молдаванские Всю ночь глядит луна. Эх, только жизнь цыганская Беспечна и вольна. Манят вдали прохожего Цыганские костры, Взойди скорей, пригожий мой, В ковровые шатры. Там душу не коверкают, Заботы гонят прочь, Цыганскою венгеркою Встречает табор ночь. И больно сердце мучает, Гоня тоску и гнев, Ночная пляска жгучая, Лихой степной напев. Цыган терзает свою грудь В любви клянётся он: — Мою измену позабудь, Люблю тебя, Манон. И всю-то ночку лунную Гитар не смолкнет стон, — То плачет семиструнная, То слышен бубна звон. 1936 А. Флейтман
Год тысяча девятьсот юбилейный
Жил-был Миколка, самодержец всёй Руси. Хоша на рыло был он малость некрасив, При ём водились караси, При ём плодились пороси, Ну, в обчем, было чего выпить-закусить. Но в феврале его маненечко тово… Тады всю правду мы узнали про ево: Что он жидочиков громил, Что он рабочих не кормил, Что не глядел он дале носу своево. Жил-был товарищ Сталин, родный наш отец. Он строил домны, строил ГЭСы, строил ТЭЦ. При ём колхозы поднялись, У лордов слёзы полились, Капитализьму наступил тады п…ц. Но как-то в марте он маненечко тово… Тады всю правду мы узнали про ево: Что он марсизим нарушал, Что многих жизни порешал, Что в лагеря загнал он всех до одново! Жил-был Микитушка, сам ростиком с аршин, Зато делов уж больно много совершил: При ём пахали целину, При ём пихали на луну, При ём дорвались до сияющих вершин! Но в октябре ево маненечко тово… Тады всю правду мы узнали про ево: Что он с три хера накрутил, Что он Насера наградил И что свербило, дескать, в жопе у ево. А мы по-прежнему всё движемся вперёд, А ежли кто-нибудь случайно и помрёт, Так ведь на то она история, Та самая, которая Ни столько, ни полстолька не соврёт! Г. Шпаликов
Ах, утону я в Западной Двине…
Ах, утону я в Западной Двине Или погибну как-нибудь иначе, — Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут. Они меня на кладбище снесут, Простят долги и старые обиды. Я отменяю воинский салют, Не надо мне гражданской панихиды. Не будет утром траурных газет, Подписчики по мне не зарыдают, Прости-прощай, Центральный Комитет, Ах, гимна надо мною не сыграют. Я никогда не ездил на слоне, Имел в любви большие неудачи, Страна не пожалеет обо мне, Но обо мне товарищи заплачут. Палуба
На меня надвигается По реке битый лед. На реке навигация, На реке пароход. Пароход белый-беленький, Дым над красной трубой. Мы по палубе бегали — Целовались с тобой. Пахнет палуба клевером, Хорошо, как в лесу. И бумажка приклеена У тебя на носу. Ах ты, палуба, палуба, Ты меня раскачай, Ты печаль мою, палуба, Расколи о причал. Русские романсы
Автор неизвестен
Очи черные
Очи черные, очи страстные! Очи жгучие и прекрасные! Как люблю я вас! Как боюсь я вас! Знать увидел вас я в недобрый час! Ох недаром вы глубины темней! Вижу траур в вас по душе моей, Вижу пламя в вас я победное: Сожжено на нем сердце бедное. Но не грустен я, не печален я — Утешительна мне судьба моя: Все, что лучшего в жизни бог дал нам, В жертву отдал я огненным глазам. Не встречал бы вас, не страдал бы так, Век свой прожил бы припеваючи. Вы сгубили меня, очи черные, Унесли навек мое счастье. Будь тот проклят час, когда встретил вас, Очи черные, непокорные! Не видал бы вас, не страдал бы так, Я бы прожил жизнь припеваючи. Часто снится мне в полуночном сне И мерещится счастье близкое, А проснулся я — ночь кругом темна, И здесь некому пожалеть меня. Счастья нет без вас, все отдать я рад За один лишь ваш, за волшебный взгляд! И бледнеет свет солнечных лучей Пред сиянием дорогих очей. А. Аммосов
Хас-Булат удалой
«Хас-Булат удалой, Бедна сакля твоя; Золотою казной Я осыплю тебя. Саклю пышно твою Разукрашу кругом, Стены в ней обобью Я персидским ковром. Галуном твой бешмет Разошью по краям И тебе пистолет Мой заветный отдам. Дам старее тебя Тебе шашку с клеймом, Дам лихого коня С кабардинским тавром. Дам винтовку мою, Дам кинжал Базалай, — Лишь за это свою Ты жену мне отдай. Ты уж стар, ты уж сед, Ей с тобой не житье, На заре юных лет Ты погубишь ее. Тяжело без любви Ей тебе отвечать И морщины твои Не любя целовать. Видишь, вон Ямман-Су Моет берег крутой, Там вчера я в лесу Был с твоею женой. Под чинарой густой Мы сидели вдвоем, Месяц плыл золотой, Всё молчало кругом. И играла река Перекатной волной, И скользила рука По груди молодой. Мне она отдалась До последнего дня И аллахом клялась, Что не любит тебя!» Крепко шашки сжимал Хас-Булат рукоять И, схвативши кинжал, Стал ему отвечать: «Князь! Рассказ длинный твой Ты напрасно мне рек, Я с женой молодой Вас вчера подстерег. Береги, князь, казну И владей ею сам, За неверность жену Тебе даром отдам. Ты невестой своей Полюбуйся поди — Она в сакле моей Спит с кинжалом в груди. Я глаза ей закрыл, Утопая в слезах, Поцелуй мой застыл У нее на губах». Голос смолк старика, Дремлет берег крутой, И играет река Перекатной волной. С. Есенин
Клён ты мой опавший…
Клён ты мой опавший, клён заледенелый, Что стоишь нагнувшись под метелью белой. Или что увидел, или что услышал, Словно за деревню погулять ты вышел. И как пьяный сторож, выйдя на дорогу, Утонул в сугробе, приморозил ногу. Ах, и сам я нынче что-то стал нестойкий, Не дойду до дому с дружеской попойки. Там он встретил вербу, там сосну приметил, Напевал им песни под метель о лете. Сам себе казался я таким же клёном, Только не опавшим, а вовсю зелёным. И утратив скромность, одуревши в доску, Как жену чужую обнимал березку. Не жалею, не зову, не плачу…
Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Дух бродяжий! ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя! иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. Отговорила роща золотая…
Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком. Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник — Пройдет, зайдет и вновь покинет дом. О всех ушедших грезит конопляник С широким месяцем над голубым прудом. Стою один среди равнины голой, А журавлей относит ветром в даль, Я полон дум о юности веселой, Но ничего в прошедшем мне не жаль. Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костер рябины красной, Но никого не может он согреть. Не обгорят рябиновые кисти, От желтизны не пропадет трава, Как дерево роняет тихо листья, Так я роняю грустные слова. И если время, ветром разметая, Сгребет их все в один ненужный ком… Скажите так… что роща золотая Отговорила милым языком. 1924 Письмо матери
Ты жива еще, моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет! Пусть струится над твоей избушкой Тот вечерний несказанный свет. Пишут мне, что ты, тая тревогу, Загрустила шибко обо мне, Что ты часто ходишь на дорогу В старомодном ветхом шушуне. И тебе в вечернем синем мраке Часто видится одно и то ж: Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. Ничего, родная! Успокойся. Это только тягостная бредь. Не такой уж горький я пропойца, Чтоб, тебя не видя, умереть. Я по-прежнему такой же нежный И мечтаю только лишь о том, Чтоб скорее от тоски мятежной Воротиться в низенький наш дом. Я вернусь, когда раскинет ветви По-весеннему наш белый сад. Только ты меня уж на рассвете Не буди, как восемь лет назад. Не буди того, что отмечталось Не волнуй того, что не сбылось, Слишком раннюю утрату и усталость Испытать мне в жизни привелось. И молиться не учи меня. Не надо! К старому возврата больше нет. Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный свет. Так забудь же про свою тревогу, Не грусти так шибко обо мне. Не ходи так часто на дорогу В старомодном ветхом шушуне. А. Кусиков
Бубенцы
Сердце будто проснулось пугливо, Пережитого стало мне жаль. Пусть же кони с распущенной гривой С бубенцами умчат меня вдаль. Слышу звон бубенцов издалека, Это тройки знакомый разбег. А вокруг расстелился широко Белым саваном искристый снег. Пусть ямщик снова песню затянет, Ветер будет ему подпевать. Что прошло, никогда не настанет, Так зачем же, зачем горевать. Слышу звон бубенцов издалека, Это тройки знакомый разбег. А вокруг расстелился широко Белым саваном искристый снег. Звон бубенчиков трепетно может Воскресить позабытую тень. Мою русскую душу встревожить И встряхнуть мою русскую лень. Слышу звон бубенцов издалека, Это тройки знакомый разбег. А вокруг расстелился широко Белым саваном искристый снег. Н. Н
Не пробуждай воспоминаний
Не пробуждай воспоминаний Минувших дней, минувших дней, — Не возродить былых желаний В душе моей, в душе моей. И на меня свой взор опасный Не устремляй, не устремляй; Мечтой любви, мечтой прекрасной Не увлекай, не увлекай! Однажды счастье в жизни этой Вкушаем мы, вкушаем мы, Святым огнем любви согреты, Оживлены, оживлены. Но кто её огонь священный Мог погасить, мог погасить, Тому уж жизни незабвенной Не возвратить, не возвратить! Я. Полонский
Мой костер
Мой костёр в тумане светит, Искры гаснут на лету, Ночью нас никто не встретит, Мы простимся на мосту. Ночь пройдёт и спозаранок В степь далёко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой. На прощанье шаль с каймою Ты узлом на мне стяни, Как концы её, с тобою Мы сходились в эти дни. Кто-то мне судьбу предскажет, Кто-то завтра, милый мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой. Мой костёр в тумане светит, Искры гаснут на лету, Ночью нас никто не встретит, Мы простимся на мосту. 1853 Н. Риттер
Ах, зачем эта ночь
Ах, зачем эта ночь Так была хороша! Не болела бы грудь, Не страдала б душа. Полюбил я ее, Полюбил горячо. А она на любовь Смотрит так холодно. Не понравился ей. Моей жизни — конец… И с постылым на зло Мне пошла под венец. Не видала она, Как я в церкви стоял, Прислонившись к стене, Безутешно рыдал. Звуки вальса неслись, Веселился весь дом. Я в каморку свою Пробирался с трудом. И всю ночь напролет Я все думал о ней: Как без милого жить Каково будет ей. И решил я тогда Жизнь покончить свою. Вышел на берег я… Над рекою стою… Вынул острый кинжал И пронзил себе грудь — Пусть невеста моя Похоронит мой труп. А. Тимофеев
Дремлют плакучие ивы
Дремлют плакучие ивы, Низко склонясь над ручьем. Струйки бегут торопливо, Шепчут во мраке ночном. Думы о прошлом далеком Мне навевают они; Сердцем больным, одиноким Рвусь я в те прежние дни. Где ты, голубка родная, Помнишь ли ты обо мне? Так ли, как я, изнывая, Плачешь в ночной тишине? Дремлют плакучие ивы, Низко склонясь над ручьем… В. Шумский
Отцвели хризантемы
В том саду, где мы с вами встретились, Ваш любимый куст хризантем расцвел, И в моей груди расцвело тогда Чувство яркое нежной любви… Отцвели уж давно Хризантемы в саду, Но любовь все живет В моем сердце больном… Опустел наш сад, вас давно уж нет, Я брожу один, весь измученный, И невольные слезы катятся Пред увядшим кустом хризантем… Отцвели уж давно Хризантемы в саду, Но любовь все живет В моем сердце больном… Песни из кинофильмов и мультфильмов
Автор неизвестен
Крутится, вертится шар голубой…
Из к/ф «Юность Максима» Крутится, вертится шар голубой, Крутится, вертится над головой, Крутится, вертится, хочет упасть, Кавалер барышню хочет украсть. Крутится, вертится шар голубой, Крутится, вертится над головой, Крутится, вертится, как заводной, Что ж это, где ж это, Боже ж ты мой. Матушка родная, как же мне быть, Мне эту барышню не разлюбить. В сердце огнём разгорается страсть, Барышню видно придётся украсть. Крутятся улицы, церковь, дома, Кругом крути́тся моя голова. Крутятся лавка, трактир и базар, Крутится вихрем весенний угар. Крутится, крутится, крутится шар, Душу кидает, то в холод, то в жар. Хочет, он хочет, он хочет упасть. Кавалер барышню хочет украсть. Где эта улица, где этот дом, Где эта барышня, что я влюблён? Вот эта улица, вот этот дом, Вот эта барышня, что я влюблён. Щас подойду, обниму, украду, Щас подойду, если не упаду, К сердцу прижму, закручу, заверчу, И с этой барышней в небо взлечу. Крутится, вертится шар голубой, Крутится, вертится над головой, Крутится шар, как безумный летит, Кавалер барышню в вихре кружит. Очаровательные очи
Из к/ф «Возвращение Максима» Очаровательные очи, Что вы там сверкаете? Что во мраке темной ночи Блеску не теряете? Скольки раз из-за вас Мучалси, томилси, Один раз из-за вас Чуть не утопилси. С чем сравню я ваши губки — Обязательно с ничем, Не могу сравнить их даже С ландриновским монпансье. Скольки раз из-за вас Мучалси, томилси, Один раз из-за вас Чуть не утопилси. Очаровательный носочик Так кокетно вздернутый, Подарю я вам платочек Аккуратно свернутый. Скольки раз из-за вас Мучалси, томилси, Один раз из-за вас Чуть не утопилси… Очаровательные ножки, Где найти таких? — Нигде. Подарю я Вам сапожки На резиновом ходе. Скольки раз из-за вас Мучалси, томилси, Один раз из-за вас Чуть не утопилси… Песня лилипутика
Из к/ф «Новый Гулливер» Моя лилипуточка, Приди ко мне, Побудем минуточку — Наедине… С тобой беспечно, как птица, буду кружиться я, Моя лилипуточка… мечта моя! Моя лилипуточка, Моя любовь, Слова перепутавши, Пою без слов… Тра-ля-ля ля-ля-ля ля-ля-ля ля-ля ля-ля-ля-ля, Моя лилипуточка… мечта моя! 1935 В. Агатов
Тёмная ночь
Из к/ф «Два бойца» Тёмная ночь, Только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, Тускло звезды мерцают. В тёмную ночь Ты, любимая, знаю, не спишь, И у детской кроватки тайком Ты слезу утираешь. Как я люблю Глубину твоих ласковых глаз, Как я хочу К ним прижаться сейчас губами. Тёмная ночь Разделяет, любимая, нас, И тревожная чёрная степь Пролегла между нами. Верю в тебя, Дорогую подругу мою, Эта вера от пули меня Тёмной ночью хранила. Радостно мне, Я спокоен в смертельном бою, Знаю, встретишь с любовью меня, Что б со мной ни случилось. Смерть не страшна, С ней не раз мы встречались в степи, Вот и теперь Надо мною она кружится. Ты меня ждёшь И у детской кроватки не спишь, И поэтому знаю — со мной Ничего не случится. Шаланды полные кефали…
Из к/ф «Два бойца» Шаланды полные кефали В Одессу Костя приводил И все бендюжники[13] вставали Когда в пивную он входил. Синеет море над бульваром, Каштан над городом цветет. Наш Константин берет гитару И тихим голосом поет «Я вам не скажу за всю Одессу — Вся Одесса очень велика… Но и Молдаванка, и Пересыпь Обожают Костю моряка». Рыбачка Соня как-то в Мае Причалив к берегу баркас Сказала Косте: «Все вас знают, А я так вижу в первый раз» В ответ достав «Казбека» пачку Сказал ее Костя с холодком: «Вы интересная чудачка, Но дело, видите ли, в том: Я вам не скажу за всю Одессу — Вся Одесса очень велика… Но и Молдаванка, и Пересыпь Обожают Костю моряка». Фонтан[14] черемухой покрылся, Бульвар Французский весь в цвету. «Наш Костя кажется влюбился,» — Кричали грузчики в порту. Об этой новости неделю В порту кричали рыбаки, На свадьбу грузчики надели Со страшным скрипом башмаки. «Я вам не скажу за всю Одессу — Вся Одесса очень велика… Но и Молдаванка, и Пересыпь Обожают Костю моряка». А. Аронов
Если у вас нету тёти…
Из к/ф «Ирония судьбы, или С легким паром» Если у вас нету дома, Пожары ему не страшны, И жена не уйдёт к другому, Если у вас, если у вас, Если у вас нет жены, Нету жены. Если у вас нет собаки, Её не отравит сосед, И с другом не будет драки, Если у вас, если у вас, Если у вас друга нет, Друга нет. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами — Иметь или не иметь. Если у вас нету тёти, То вам её не потерять, И если вы не живёте, То вам и не, то вам и не, То вам и не умирать, Не умирать. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами — Иметь или не иметь. Иметь или не иметь. В. Гусев
Марш артиллеристов
Из к/ф «В 6 часов вечера после войны» Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой, Идем мы в смертный бой за честь родной страны. Пылают города, охваченные дымом, Гремит в седых лесах суровый бог войны. Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас! Из многих тысяч батарей за слезы наших матерей, За нашу Родину — огонь! Огонь! Узнай, родная мать, узнай, жена-подруга, Узнай, далекий дом и вся моя семья, Что бьет и жжет врага стальная наша вьюга, Что волю мы несем в родимые края. Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас! Из многих тысяч батарей за слезы наших матерей, За нашу Родину — огонь! Огонь! Пробьет победы час, придет конец похода, Но прежде, чем уйти к домам своим родным, В честь нашего вождя, в честь нашего народа Мы радостный салют в полночный час дадим. Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас! Из многих тысяч батарей за слезы наших матерей, За нашу Родину — огонь! Огонь! 1943 Л. Дербенев
Где то на белом свете
Из к/ф «Кавказская пленница» Где-то на белом свете, Там, где всегда мороз, Трутся спиной медведи О земную ось. Мимо плывут столетья, Спят подо льдом моря, Трутся об ось медведи, Вертится Земля. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, Вертится быстрей Земля. Крутят они, стараясь, Вертят земную ось, Чтобы влюблённым раньше Встретиться пришлось, Чтобы однажды утром, Раньше на год иль два, Кто-то сказал кому-то Главные слова. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, Вертится быстрей Земля. Вслед за весенним ливнем Раньше придёт рассвет, И для двоих счастливых Много-много лет Будут сверкать зарницы, Будут ручьи звенеть, Будет туман клубиться, Белый, как медведь. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, Вертится быстрей Земля. Где-то на белом свете, Там, где всегда мороз, Трутся спиной медведи О земную ось. Мимо плывут столетья, Спят подо льдом моря, Трутся об ось медведи, Вертится Земля. Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, Вертится быстрей Земля. Губит людей не пиво
Из к/ф «Не может быть» В жизни давно я понял, кроется гибель где: В пиве никто не тонет, тонут всегда в воде. Реки, моря, проливы — сколько от них вреда! Губит людей не пиво, губит людей вода. Чтобы вам стало ясно, зря нам не спорить чтоб, Вспомните про ужасный, про мировой потоп. Невероятный ливень все затопил тогда. Губит людей не пиво, губит людей вода. Скажем, в работе нашей друг незабвенный мой, Пиво всего однажды взял и развел водой. И, улыбнувшись криво, крикнул он в день суда: «Губит людей не пиво, губит людей вода!» Если душевно ранен, если с тобой беда, Ты же пойдешь не в баню, ты ведь придешь сюда. Ты здесь вздохнешь счастливо, крякнешь и скажешь: «Да! Губит людей не пиво, губит людей вода!» Если б я был султан
Из к/ф «Кавказская пленница» Если б я был султан, я б имел трех жен, И тройной красотой был бы окружен. Но, с другой стороны, при таких делах Столько бед и забот, ах, спаси аллах! Не очень плохо иметь три жены, Но очень плохо, с другой стороны. Зульфия мой халат гладит у доски, Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки. Три жены — красота, что ни говори, Но, с другой стороны, тещи тоже три. Не очень плохо иметь три жены, Но очень плохо, с другой стороны. Если даст мне жена каждая по сто, Итого триста грамм — это кое-что! Но, когда «на бровях» прихожу домой, Мне скандал предстоит с каждою женой! Не очень плохо иметь три жены, Но очень плохо, с другой стороны. Как быть нам, султанам, ясность тут нужна: Сколько жен в самый раз — три или одна? На вопрос на такой есть ответ простой: Если б я был султан — был бы холостой! Не очень плохо совсем без жены, Гораздо лучше, с любой стороны. 1967 Есть только миг…
Из к/ф «Земля Санникова» Призрачно все в этом мире бушующем, Есть только миг, за него и держись, Есть только миг между прошлым и будущим, Именно он называется жизнь. Вечный покой сердце вряд ли обрадует, Вечный покой — для седых пирамид, А для звезды, что сорвалась и падает Есть только миг, ослепительный миг. Пусть этот мир вдаль летит сквозь столетия, Но не всегда по дороге мне с ним. Чем дорожу, чем рискую на свете я? Мигом одним, только мигом одним. Счастье дано повстречать иль беду еще, Есть только миг, за него и держись, Есть только миг между прошлым и будущим, Именно он называется жизнь. 1973 Звенит январская вьюга
Из к/ф «Иван Васильевич меняет профессию» С любовью встретиться проблема трудная — Планета вертится круглая круглая. Летит планета вдаль сквозь суматоху дней — Нелегко, нелегко полюбить на ней Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго, И звезды мчатся по кругу, И шумят города. Не видят люди друг друга, Проходят мимо друг друга, Теряют люди друг друга, А потом не найдут никогда. В любви еще одна задача сложная — Найдешь, а вдруг она ложная ложная? Найдешь обманную, но в суматохе дней Нелегко, нелегко разобраться в ней. Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго, И звезды мчатся по кругу, И шумят города. Не видят люди друг друга, Проходят мимо друг друга, Теряют люди друг друга, А потом не найдут никогда. А где-то есть моя любовь сердечная — Неповторимая вечная вечная. Ее давно ищу, но в суматохе дней Нелегко, нелегко повстречаться с ней. Звенит январская вьюга И ливни хлещут упруго, И звезды мчатся по кругу, И шумят города. Не видят люди друг друга, Проходят мимо друг друга, Теряют люди друг друга, А потом не найдут никогда. Остров невезения
Из к/ф «Бриллиантовая рука» Весь покрытый зеленью, абсолютно весь, Остров невезения в океане есть. Остров невезения в океане есть, Весь покрытый зеленью, абсолютно весь. Там живут несчастные люди-дикари, На лицо ужасные, добрые внутри. На лицо ужасные, добрые внутри, Там живут несчастные люди-дикари. Что они ни делают, не идут дела, Видно в понедельник их мама родила. Видно в понедельник их мама родила, Что они ни делают, не идут дела. Крокодил не ловится, не растёт кокос, Плачут, Богу молятся, не жалея слёз. Плачут, Богу молятся, не жалея слёз, Крокодил не ловится, не растёт кокос. Вроде не бездельники и могли бы жить, Им бы понедельники взять и отменить. Им бы понедельники взять и отменить, Вроде не бездельники и могли бы жить. Как назло на острове нет календаря, Ребятня и взрослые пропадают зря. Ребятня и взрослые пропадают зря, На проклятом острове нет календаря. По такому случаю с ночи до зари Плачут невезучие люди-дикари И рыдают, бедные, и клянут беду В день какой неведомо, в никаком году. Песня про зайцев
Из к/ф «Бриллиантовая рука» В темно-синем лесу, где трепещут осины, Где с дубов-колдунов опадает листва, На поляне траву зайцы в полночь косили И при этом напевали странные слова: «А нам все равно, А нам все равно, Пусть боимся мы Волка и сову. Дело есть у нас: В самый жуткий час Мы волшебную Косим трын-траву». А дубы-колдуны что-то шепчут в тумане, У поганых болот чьи-то тени встают… Косят зайцы в ночи трын-траву на поляне И от страха все быстрее песенку поют: «А нам все равно, А нам все равно, Пусть боимся мы Волка и сову. Дело есть у нас: В самый жуткий час Мы волшебную Косим трын-траву. А нам все равно, А нам все равно, Твердо верим мы В древнюю молву: Храбрым станет тот, Кто три раза в год В самый жуткий час Косит трын-траву. А нам все равно, А нам все равно, Станем мы храбрей И отважней льва! Устоим сейчас, В самый жуткий час, — Все напасти нам Будут трын-трава!» 1969 Три белых коня
Из к/ф «Чародеи» Остыли реки, и земля остыла, И чуть нахохлились дома. Это в городе тепло и сыро, Это в городе тепло и сыро, А за городом зима, зима, зима. И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль Три белых коня, эх, три белых коня — Декабрь, январь и февраль. Зима раскрыла снежные объятья, И до весны всё дремлет тут, Только ёлки в треугольных платьях, Только ёлки в треугольных платьях Мне навстречу всё бегут, бегут, бегут. И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль Три белых коня, эх, три белых коня — Декабрь, январь и февраль. Остыли реки, и земля остыла, Но я мороза не боюсь, Это в городе мне грустно было, Это в городе мне грустно было, А за городом смеюсь, смеюсь, смеюсь. И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль Три белых коня, эх, три белых коня — Декабрь, январь и февраль. А. Дидуров
Интеллигент
Из к/ф «Не бойся, я с тобой» Он безоружен, я всегда вооружен, Сидел бы тихо, нет, он лезет на рожон, Он хочет переспорить пистолет, Такой большой, а как дитя — интеллигент. Но он противник лучше не бывает, Ты упадешь, а он не добивает, Ударишь в спину и не ждешь ответ, Интеллигенту от себя спасенья нет. Не я его, так он меня — закон таков, Барашек травку ест для сытости волков, В законах жизни исключений нет, Не я законам враг, а он — интеллигент. Но он противник лучше не бывает, Ты упадешь, а он не добивает, Ударишь в спину и не ждешь ответ, Интеллигенту от себя спасенья нет. Интеллигент у нас в округе редкий вид, Берег бы шкуру — он под пули норовит, Мог долго жить — умрет в рассвете лет, А жаль, прекрасный человек — интеллигент. Но он противник лучше не бывает, Ты упадешь, а он не добивает, Ударишь в спину и не ждешь ответ, Интеллигенту от себя спасенья нет. О. Дриз
Вот я вижу
Из м/ф «Игра» Вот я вижу: куст растет в саду, Воробьи играют в чехарду. Вижу пса смешного своего, А теперь не вижу ничего! Вот я вижу: пыль стоит столбом, Грузовик промчался за углом. Вижу, как шофер ведет его, И опять не вижу ничего. Вот я вижу: легкий мотылек Раскачал высокий стебелек. Вижу я, как шмель влетел в окно, И опять вокруг меня темно. Снова вижу: выбивают кресло, Вижу, как порхает стрекоза. До чего же это интересно — Открывать и закрывать глаза. М. Исаковский
Каким ты был, таким остался…
Из к/ф «Кубанские Казаки» Каким ты был, таким остался, Орел степной, казак лихой! Зачем, зачем ты снова повстречался, Зачем нарушил мой покой? Зачем опять в своих утратах Меня хотел ты обвинить? В одном, в одном я только виновата, Что нету сил тебя забыть. Свою судьбу с твоей судьбою Пускай связать я не могла. Но я жила, жила одним тобою, Я всю войну тебя ждала. Ждала, когда наступят сроки, Когда вернешься ты домой… И горьки мне, горьки твои упреки, Горячий мой, упрямый мой!.. Твоя печаль, твоя обида, Твоя тревога ни к чему: Смотри, смотри, душа моя открыта, Тебе открыта одному. Но ты взглянуть не догадался, Умчался вдаль, казак лихой… Каким ты был, таким ты и остался, Но ты и дорог мне такой. Ю. Ким
Журавль по небу летит…
Из к/ф «Бумбараш» Как за меня матушка всё просила Бога, Всё поклоны била, целовала крест. А сыночку выпала, ой, дальняя дорога, Хлопоты бубновые, пиковый интерес. Журавль по небу летит, корабль по морю идёт. А кто меня куда влекёт по белу свету? И где награда для меня, и где засада на меня? Гуляй, солдатик, ищи ответу! Журавль по небу летит. Ой, куда мне деться, дайте оглядеться! Спереди — застава, а сзади — западня. Красные, зелёные, золотопогонные, А голова у всех одна, как и у меня. Журавль по небу летит, корабль по морю идёт. А кто меня куда влекёт по белу свету? И где награда для меня, и где засада на меня? Гуляй, солдатик, ищи ответу! Журавль по небу летит. Где я только не был, чего я не отведал — Берёзовую кашу, крапиву, лебеду, Только вот на небе я ни разу не обедал, Господи, прости меня, я с этим обожду. Журавль по небу летит, корабль по морю идёт. А кто меня куда влекёт по белу свету? И где награда для меня, и где засада на меня? Гуляй, солдатик, ищи ответу! Журавль по небу летит, Корабль по морю идёт. Журавль по небу летит, Корабль по морю идёт. Журавль по небу летит, Корабль по морю идёт. Журавль по небу летит, Корабль по морю идёт. Неаполитанская песня
(Уно, уно, уно, ун моменто)
Из к/ф «Формула любви» Mare bella donna, Che un bel canzone, Sai che ti amo sempre amo Donna bella mare. Credere cantare Dammi il momento Che mi piace piú. Uno uno uno un momento, Uno uno uno sentimento, Uno uno uno complimento, E sacramento sacramento sacramento. Mare bella donna Che un bel canzone, Sai che ti amo sempre amo. Donna bella mare Credere cantare, Dammi il momento Che mi piace piú. Uno uno uno un momento, Uno uno uno sentimento, Uno uno uno complimento, Sacramento, sacramento, sacramento. Р. Киплинг
Мохнатый шмель
Из к/ф «Жестокий романс» Мохнатый шмель — на душистый хмель, Цапля серая — в камыши, А цыганская дочь — за любимым в ночь По родству бродяжьей души. Так вперед за цыганской звездой кочевой, На закат, где дрожат паруса, И глаза глядят с бесприютной тоской В багровеющие небеса! И вдвоем по тропе навстречу судьбе, Не гадая — в ад или в рай, Так и надо идти, не страшась пути, Хоть на край земли, хоть за край. Так вперед за цыганской звездой кочевой, На свиданье с зарей, на восток, Где, тиха и нежна, розовеет волна, На рассветный вползая песок! Так вперед за цыганской звездой кочевой, До ревущих южных широт, Где свирепая буря, как божья метла, Океанскую пыль метет! Так вперед за цыганской звездой кочевой, На закат, где дрожат паруса, И глаза глядят с бесприютной тоской В багровеющие небеса! В. Киршон
Я спросил у ясеня
Из к/ф «Ирония судьбы, или С легким паром» Я спросил у ясеня, Где моя любимая. Ясень не ответил мне, Качая головой. Я спросил у тополя, Где моя любимая. Тополь забросал меня Осеннею листвой. Я спросил у осени, Где моя любимая. Осень мне ответила Проливным дождем. У дождя я спрашивал, Где моя любимая. Долго дождик слезы лил За моим окном. Я спросил у месяца, Где моя любимая. Месяц скрылся в облаке, Не ответил мне. Я спросил у облака, Где моя любимая. Облако растаяло В небесной синеве. — Друг ты мой единственный, Где моя любимая? Ты скажи, где скрылася, Знаешь, где она? Друг ответил преданный, Друг ответил искренний: — Была тебе любимая, Была тебе любимая, Была тебе любимая, А стала мне жена. Я спросил у ясеня, Я спросил у тополя, Я спросил у осени… В. Коростылёв
Нормальные герои всегда идут в обход…
Из к/ф «Айболит 66» Ходы кривые роет, подземный умный крот, Нормальные герои всегда идут в обход, Нормальные герои всегда идут в обход. В обход идти понятно, не очень-то легко, Не очень-то приятно и очень далеко, Не очень-то приятно и очень далеко. Зато так поступают одни, лишь мудрецы, Зато так наступают одни, лишь храбрецы, Зато так наступают одни, лишь храбрецы. Глупцы героев строят, бросаются вперед, Нормальные герои всегда наоборот, Нормальные герои всегда наоборот. И мы с пути кривого ни разу не свернем, А надо будет, снова пойдем кривым путем, А надо будет, снова пойдем кривым путем. Песенка о хорошем настроении
Из к/ф «Карнавальная ночь» Если вы, нахмурясь, выйдете из дома, Если вам не в радость солнечный денек, — Пусть вам улыбнется, как своей знакомой С вами вовсе незнакомый встречный паренек. И улыбка, без сомненья, Вдруг коснется ваших глаз, И хорошее настроение Не покинет больше вас. Если вас с любимым вдруг поссорил случай, — Часто тот, кто любит, ссорится зазря. Вы в глаза друг другу поглядите лучше. Лучше всяких слов порою взгляды говорят. И улыбка, без сомненья, Вдруг коснется ваших глаз, И хорошее настроение Не покинет больше вас. Если кто-то другом был в несчастьи брошен. И поступок этот в сердце вам проник. Вспомните, как много есть людей хороших — Их у нас гораздо больше — вспомните про них. И улыбка, без сомненья, Вдруг коснется ваших глаз, И хорошее настроение Не покинет больше вас. А. Кушнер
Песня о картинах
Из м/ф «Пластилиновая ворона» Если видишь на картине Нарисована река, Или ель и белый иней, Или сад и облака, Или снежная равнина, Или поле и шалаш, Обязательно картина Называется ПЕЙЗАЖ. Если видишь на картине Чашку кофе на столе, Или морс в большом графине, Или розу в хрустале, Или бронзовую вазу, Или грушу, или торт, Или все предметы сразу, Знай, что это НАТЮРМОРТ. Если видишь, что с картины Смотрит кто-нибудь на нас, Или принц в плаще старинном, Или в робе верхолаз, Лётчик, или балерина, Или Колька, твой сосед, Обязательно картина Называется ПОРТРЕТ. Б. Ласкин
Марш танкистов
Из к/ф «Трактористы» Броня крепка, и танки наши быстры, И наши люди мужества полны: В строю стоят советские танкисты — Своей великой Родины сыны. Гремя огнем, сверкая блеском стали Пойдут машины в яростный поход, Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин И Ворошилов в бой нас поведет! Заводов труд и труд колхозных пашен Мы защитим, страну свою храня, Ударной силой орудийных башен И быстротой, и натиском огня. Гремя огнем, сверкая блеском стали Пойдут машины в яростный поход, Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин И Ворошилов в бой нас поведет! Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде Мы начеку, мы за врагом следим. Чужой земли мы не хотим ни пяди, Но и своей вершка не отдадим. Гремя огнем, сверкая блеском стали Пойдут машины в яростный поход, Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин И Ворошилов в бой нас поведет! А если к нам полезет враг матерый, Он будет бит повсюду и везде! Тогда нажмут водители стартеры И по лесам, по сопкам, по воде… Гремя огнем, сверкая блеском стали Пойдут машины в яростный поход, Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин И Ворошилов в бой нас поведет! 1939 Спят курганы тёмные
Из к/ф «Большая жизнь» Спят курганы тёмные, Солнцем опалённые, И туманы белые Ходят чередой. Через рощи шумные И поля зелёные Вышел в степь донецкую Парень молодой. Там на шахте угольной Паренька приветили, Руку дружбы подали, Повели с собой. Девушки пригожие Тихой песней встретили. И в забой направился Парень молодой. Дни работы жаркие, На бои похожие, В жизни парня сделали Поворот крутой. На работу славную, На дела хорошие Вышел в степь донецкую Парень молодой. В. Лифшиц
Пять минут
Из к/ф «Карнавальная ночь» Я вам песенку спою про пять минут, Эту песенку мою пускай поют, Пусть летит она по свету, Я дарю вам песню эту, Эту песенку про пять минут. Пять минут, пять минут, Бой часов раздастся вскоре, Пять минут, пять минут, Помиритесь те, кто в ссоре. Пять минут, пять минут, Разобраться если строго, Даже в эти пять минут Можно сделать очень много. Пять минут, пять минут, Бой часов раздастся вскоре, Помиритесь те, кто в ссоре. На часах у нас двенадцать без пяти, Новый год уже, наверное, в пути, К нам он мчится полным ходом, Скоро скажем «с Новым годом», На часах двенадцать без пяти. Новый год, он не ждёт, Он у самого порога, Пять минут пробегут, Их осталось так немного. Милый друг, поспеши, Зря терять минут не надо, Что не сказано, скажи, Не откладывая на год. Милый друг, поспеши, Что не сказано, скажи, Не откладывая на год. В пять минут решают люди иногда Не жениться ни за что и никогда, Но бывает, что минута Всё меняет очень круто, Всё меняет раз и навсегда. Новый год недалёк, Пожелать хочу вам счастья, Вот сидит паренёк, Без пяти минут он мастер. Без пяти, без пяти, Но ведь пять минут немного, Он на правильном пути, Хороша его дорога. Пять минут, так немного, Он на правильном пути, Хороша его дорога. Пусть подхватят в этот вечер там и тут Эту песенку мою про пять минут, Но пока я песню пела, Пять минут уж пролетело, Новый год, часы двенадцать бьют. Новый год настает, С Новым годом, с новым счастьем, Время мчит нас вперёд, Старый год уже не властен. Пусть кругом всё поёт, И цветут в улыбках лица, Ведь на то и Новый год, Чтобы петь и веселиться. Новый год настает, С Новым годом, с новым счастьем. Самогонный аппарат
Из к/ф «Самогонщики» Без каких-нибудь особенных затрат Создан этот самогонный аппарат, А приносит он друзья доход, Между прочим, круглый год. Между прочим, круглый год. Я, признаться откровенно, очень рад, Лечь под этот электронный агрегат, Чтобы капал самогон мне в рот, Днем и ночью, круглый год. Днем и ночью, круглый год. Но вот люди меж собою говорят, За такой вот хитроумный аппарат, Просидеть мы сможем без забот, За решеткой, круглый год. За решеткой, круглый год. В. Луговой
Проснись и пой
Из к/ф «Джентльмены удачи» Этот закон давно известен — Неинтересен мир без песен, Но если даже дождь идёт с утра, Надо, чтоб люди точно знали — Нет оснований для печали, Завтра всё будет лучше, чем вчера. Проснись и пой, проснись и пой, Попробуй в жизни хоть раз Не выпускать улыбку из открытых глаз. Пускай капризен успех, он выбирает из тех, Кто может первым посмеяться над собой, Пой, засыпая, пой во сне, проснись и пой. Всё позабыть, что миновало, То, что упало, то пропало, Всё что ушло, обратно не вернёшь. Только туда и нет обратно, То, что сейчас невероятно, Завтра, наверняка, произойдёт. Проснись и пой, проснись и пой, Попробуй в жизни хоть раз Не выпускать улыбку из открытых глаз. Пускай капризен успех, он выбирает из тех, Кто может первым посмеяться над собой, Пой, засыпая, пой во сне, проснись и пой. Часто от взрослых слышат дети, Что измельчало всё на свете, Люди, дожди и всё, что ни возьмёшь. Видно забыли, что в начале Деды о том же им ворчали, А между тем всё так же мир хорош. Проснись и пой, проснись и пой, Попробуй в жизни хоть раз Не выпускать улыбку из открытых глаз. Пускай капризен успех, он выбирает из тех, Кто может первым посмеяться над собой, Пой, засыпая, пой во сне, проснись и пой. М. Львовский
На Тихорецкую состав отправится…
Из к/ф «Ирония судьбы, или С легким паром» На Тихорецкую состав отправится — Вагончик тронется — перрон останется. Стена кирпичная, часы вокзальные, Платочки белые, платочки белые, платочки белые, Платочки белые, глаза печальные. Одна в окошечко гляжу, не грустная, И только корочка в руке арбузная. Ну что с девчонкою такою станется? Вагончик тронется, вагончик тронется, вагончик тронется, Вагончик тронется, перрон — останется. Начнет выпытывать купе курящее Про мое прошлое и настоящее. Навру с три короба — пусть удивляются. С кем распрощалась я, с кем распрощалась я, с кем распрощалась я, С кем распрощалась я вас не касается. Раскроет душу мне матрос в тельняшечке Как тяжело ему так жить, бедняжечке, Сойдет на станции и распрощается. Вагончик тронется, вагончик тронется, вагончик тронется, Вагончик тронется, а он останется. На Тихорецкую состав отправится — Вагончик тронется — перрон останется. Стена кирпичная, часы вокзальные, Платочки белые, платочки белые, платочки белые, Платочки белые, глаза печальные. М. Матусовский
Лодочка
Из к/ф «Верные друзья» Березы подмосковные Шумели вдалеке, Плыла, качалась лодочка По Яузе-реке, Плыла, качалась лодочка По Яузе-реке. Давно уж мы разъехались Во все концы страны, Но дружбе мы по-старому, По-прежнему верны, Но дружбе мы по-старому, По-прежнему верны. Над нами небо Родины, И так светло кругом, Как будто мы на лодочке, Как в юности плывем, Как будто мы на лодочке, Как в юности плывем. Кипит вода под веслами, Не дрогнет руль в руке, Все дальше мчится лодочка По утренней реке, Все дальше мчится лодочка По утренней реке. И путь наш не кончается, Простор речной широк, И гонит, гонит лодочку Попутный ветерок, И гонит, гонит лодочку Попутный ветерок. Старый клен
Из к/ф «Девчата» Старый клен, старый клен, Старый клен стучит в стекло, Приглашая нас с друзьями на прогулку. Отчего, отчего, Отчего мне так светло? Оттого, что ты идешь по переулку. Снегопад, снегопад, Снегопад давно прошел, Словно в гости к нам весна опять вернулась. Отчего, отчего, Отчего так хорошо? Оттого, что ты мне просто улыбнулась. Погляди, погляди, Погляди на небосвод, Как сияет он безоблачно и чисто! Отчего, отчего, Отчего гармонь поет? Оттого, что кто-то любит гармониста. Что так сердце растревожено
Из к/ф «Верные друзья» Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну. О любви немало песен сложено, Я спою тебе, спою ещё одну. По дорожкам, где не раз ходили оба мы, Я брожу, мечтая и любя. Даже солнце светит по-особому, С той минуты, как увидел я тебя. Все преграды я могу пройти без робости, В спор вступлю с невзгодою любой. Укажи мне только лишь на глобусе Место скорого свидания с тобой. Через горы я пройду дорогой смелою, Поднимусь на крыльях в синеву. И отныне всё, что я ни сделаю, Светлым именем твоим я назову. Посажу я на земле сады весенние, Зашумят они по всей стране. А когда придёт пора цветения, Пусть они тебе расскажут обо мне! Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну. О любви немало песен сложено, Я спою тебе, спою ещё одну. М. Ножкин
