Дикий танец Жасмин. 2 книга

— Не знаю, я не помню этот язык.

— Ты испугалась? — с волнением оглядывал мое лицо, вновь касаясь пальцами моей руки. — Не переживай, я не дам ему причинить тебе вред.

— Я верю тебе. Я тебе верю.

Ложь легко ложилась на губы. Я была несколько заторможена, но, вернувшись в комнаты, запретила себе думать о Драйяне. Если он хотел напугать меня, то ему удалось, но отступать от своих планов я была не намерена. После обеда мне полагался сон, назначенный стариком-лекарем. Я мужественно провалялась в постели, будучи согласной почти на все, лишь бы мне скорее дали учителей. И младший принц выполнил свое обещание.

Учителя проводили со мной все мое свободное время в эти три дня. Я занималась практикой, делая вид, будто постепенно вспоминаю теорию. Воду больше для меня не красили, но я все еще не пробовала перемещаться с ее помощью. Некий страх поселился в душе: что, если я что-нибудь сделаю не так? Еще раз умирать не хотела.

Учителя хвалили меня, докладывая о моих успехах младшему принцу. Он часто приходил ко мне в покои и на уроки, но по моей просьбе больше со мной не ночевал. Не представляла, что будет, если он вдруг захочет проверить серьезность моих намерений в горизонтальной плоскости, поэтому решила заранее обезопасить себя.

— Учитель, у меня есть вопрос, который может показаться вам странным.

— Ваше Высочество, вы вольны спрашивать у меня все что угодно, — мягко улыбнулся старик-лекарь, который преподавал мне целительство.

— И вы ответите на любой мой вопрос? — закинула я вторую удочку.

— Если обладаю ответом, то конечно.

— Целитель может лишить человека жизни? — постаралась я сделать голос легким.

— Что вы такое говорите, Ваше Высочество? — ужаснулся лекарь, выглядя при этом оскорбленным.

— Нет-нет, я вам сейчас объясню. Понимаете, которую ночь мне снится кошмар. Я вижу человека, который умирает. Он мучается от боли, его уже не вылечить. Можно лишь продлить агонию, но он все равно умрет. Я иду к нему, но не могу ничем помочь. Он просит меня избавить его от этой боли, но я бессильна. Мне кажется, это мое воспоминание. Такое уже было со мной, и меня это истязает, — откровенно лгала я, произнося заученную речь с должной интонацией.

Размышляя над тем, как могу защититься, я случайно наткнулась на эту мысль. Ведь каждый дар в королевствах уникален. И те, о которых я знала, могли навредить. Возможно, и у целительства есть обратная сторона.

— Вы должны понимать, что целительство — это дар Всевышнего. Мы рождены, чтобы помогать людям, а не нести смерть. Убийство, за каким бы благом оно ни пряталось, — это страшный грех.

— Я понимаю, учитель.

— Вы ведь не отступитесь, Ваше Высочество? — почему-то грустно улыбнулся старик.

— Нет.

Он молчал. Собирался с мыслями, думал, но мой жалобный взгляд оказал на него правильное воздействие.

— Мы можем забрать чужую жизнь, — сдался мужчина, отвечая с тяжелым вздохом. — Когда вы лечите, вы направляете потоки магии в рану, а здесь все происходит наоборот. Вы тянете силу из человека. Вашего резерва хватит на то, чтобы провернуть такое, но он опустеет до предела. Настолько, что вы даже на себе не сможете залечить мелкую царапину.

— Спасибо за ответ, — кивнула я, испытывая облегчение оттого, что имею возможность защитить себя в крайнем случае.

— Знаете, тех, кто не чтит законы магии, раньше называли отступниками. Говорят, магия жестоко наказывала их за каждый шаг, сделанный мимо. Такие люди сходили с ума и умирали в мучениях.

— Как Темный маг, который дал клятву, но не выполнил ее? — вдруг пришло мне сравнение.

— Да, Ваше Высочество. Как Темный маг. — Лекарь был серьезен.

Я подозревала, что он давно прознал о том, что я не пребываю в беспамятстве, но отчего-то молчал, никому не докладывая об этом и не задавая вопросов. Сначала я относилась к нему предвзято — после тех слов, что услышала, — но с каждым днем он все больше располагал меня к себе.

— А вы многое знаете о Темных магах? — решилась я на еще один вопрос, который не был запланированным.

— Достаточно. Что конкретно вас интересует?

— Я где-то слышала, что Темные маги могут заключать брак только с себе подобными. Это так?

— Вы не совсем правы, Ваше Высочество. Темные маги могут заключать брак с кем угодно, но дети, наделенные даром родителей, могут рождаться только при условии, что пара предначертана друг другу магией. Это как раз таки одно из правил магии, которое тоже не стоит нарушать.

— Но если, например, эти люди не любят друг друга? Что тогда?

— Когда это кому-то мешало? — улыбнулся старик. — Но здесь тоже есть некий нюанс. Магия связывает этих людей в первую же встречу, будь она случайна или даже вскользь. Чем больше они проводят вместе времени, тем больше их влечет друг к другу. Еще никому не удавалось воспротивиться этим чувствам, даже учитывая то, что они по сути своей не настоящие, а искусственно созданы магией.

— У меня есть еще один вопрос. Существует некий древний обряд, по которому связывают души и тела людей при помощи чаши Всевышнего, если они того желают. В чем суть этого обряда? — этот вопрос пришел также легко. Я просто не задумывалась об этом раньше, а теперь у меня была возможность выяснить наверняка.

— Все просто. Тела и души этой пары связаны. Если ранен один, то ранен и другой. Если один излечился, то излечился второй. Даже смерть приходит равно в ту же секунду. Почему вы об этом спросили? Вы желаете разделить свою жизнь с Хаар Джа? Этот обряд давно никто не использует. Люди потеряли веру в любовь.

Не слушала вопросы, не отвечала на них, размышляя о своем.

— Темные маги тоже могут совершить этот обряд? — это был мой последний вопрос на сегодня. Уже через час мне должны были принести свадебный наряд, а вечером меня ждало само празднество по случаю заключения брака.

— Здесь несколько другое, Ваше Высочество. Темные почти никогда не совершали этот обряд. Темные — выходцы из бездны, и их магия кардинально отличается от остальной. Есть известные случаи, когда Темные подвергались этому обряду, но он действовал на них совсем не так. Тела объединялись, но души — нет.

— А в чем разница?

— Разница в чувствах. Этот обряд — символ настоящей любви. Пара поровну делила абсолютно все, включая радости и горести, любовь и ненависть. Темные же лишены этого, потому что их чувства вызваны магией.

— А может быть такое, что обряд подействовал только в одну сторону? Например, мужчина испытывает на себе все, что происходит с женщиной, но женщина не испытывает ничего из того, что происходит с мужчиной.

— Так не бывает, Ваше Высочество. Темные, конечно, странные, но не до такой степени, — рассмеялся старик, а в дверь кабинета постучали. — Вот за вами и пришли. Вам пора готовиться. Разрешите пожелать вам удачи?

— Удачи в браке? — спросила, поднимаясь.

— Нет, Ваше Высочество. Удачи лично вам.

Глава 9: Осуждая, мы не думаем о том, что когда-нибудь точно так же осудят и нас

Жасмин

Учитель ушел, а я последовала за гене в свои комнаты, чтобы подготовиться к свадьбе. Запросто могла бы сбежать прямо сейчас, воспользовавшись купальней, но собиралась совершить непоправимое. Открыть все карты и закончить игру, проигрыш в которой означает смерть.

Плавала в своих мыслях, раз за разом просчитывая всевозможные варианты развития событий. Не имела ни единого права на ошибку. Встанет слишком дорого, если оступлюсь. Такое не прощают.

Чистая вода омывала тело, пронизывала кожу, напитывая энергией внутренний резерв. Смотрела на кольцо, принадлежащее той — другой мне. Носила на прежнем месте, повернув печатью внутрь, но не могла даже себе объяснить зачем. Будто изо всех сил пыталась зацепиться за ниточки, ведущие к прошлому. К прошлому, которое уже нельзя изменить.

Служанки вели себя тихо, и даже гене сегодня была на удивление молчалива. Наверное, видела, что я не способна на то, чтобы поддержать легкую, ничего не значащую беседу.

Особо тщательно втирали в кожу масла, пропитывали цветочным настоем волосы. Незаметно стащив один из пустых пузырьков, я наполнила его водой и спрятала под тканью, которой меня обернули. Совсем скоро пригодится.

Сидела в кресле, пока мне делали прическу и наносили золотую роспись на лицо. Губы покрывали красной помадой, а золотой узор оплетал руки и шею. Облачали в бордовые шаровары и бордовый топ, задекорированный россыпью камней. Массивная заколка удерживала в темных волосах алую ткань, что волнами ложилась на плечи и спину, спускаясь до самого низа.

— Вы настоящая красавица, — по-доброму улыбаясь, шепнула гене, подводя меня к ростовому зеркалу.

Смотрела на свое отражение, но никак не могла привыкнуть к тому, что теперь я такая. Абсолютно все было чужим. Так как же Драйян опознал меня?

Чужие губы искривились в недовольной гримасе. В чужих темно-синих глазах под веером пушистых ресниц играло закатное солнце. Совсем другая, да только ответственность теперь лежит именно на моих плечах.

— Вам не нравится? — спросила женщина, пытаясь поймать в отражении мой взгляд.

— Все великолепно, — ответила, отворачиваясь.

Меня сопровождали только воины. Пройдя через коридор, мы спустились по лестнице вниз, но у широких массивных дверей мужчины меня оставили, выстраиваясь в шеренгу за моей спиной, словно по команде.

Двери открылись, будто по волшебству, а я шла вперед через просторный зал, украшенный гроздьями цветов. Не знала никого из тех, кто присутствовал на церемонии. Пышные наряды, золото в одежде. Сегодня здесь собрался бомонд Певерхьера, в центре которого под куполообразной конструкцией из темных камней меня ждал младший принц, облаченный в красные ткани.

Мужчина улыбался и следил за мной весь мой путь. За его спиной стоял повелитель — статный, величественный, холодный. Все эти дни мы ни разу не встречались с ним в стенах дворца, чему лично я была рада, но момент настал. Выдерживала ледяной взгляд, встречая его горделиво. Один не сломал, и другой не сломит.

— Ты прекрасна, моя шелая, — проговорил младший принц, прикасаясь к моей руке.

— На меня не нападала та прислужница, — ответила я ему тихонько, чтобы повелитель не услышал моих слов.

Младший принц переменился в лице всего на секунду, но я успела распознать его эмоции. Он попался, выдал себя — так легко и наивно. Глаза расширились, а губы дрогнули. Мужчина хотел что-то произнести, но будто передумал. Слова дались ему с трудом:

— Ты вспомнила все? — голос стал другим. Черствым, наглым, самоуверенным.

Он пытался выглядеть невозмутимым, но я понимала его реакцию. Притворялся передо мной, желая защититься. Теперь была уверена в том, что в этой игре он всего лишь пешка. Мальчишка, беспрекословно выполняющий указания старшего брата.

— Нет, только то, что сама всадила кинжал себе в сердце. Наверное, из-за смерти сестры? — решила я его успокоить, пока не переполошился.

— Да, — кивнул он с явным облегчением и даже выдавил из себя улыбку. — Ты готова к церемонии?

— Готова.

Мы обернулись к повелителю, чтобы начать красивый обряд, который меня совершенно не волновал. В центре куполообразной конструкции стояла чаша, в которой ярко пылал огонь. Пока повелитель произносил речь на своем языке, мы с женихом, связанные за руки алыми лентами, неспешно обходили конструкцию по кругу. Я следовала за ним, как и подобает жене. Всегда за мужем. Пусть немного порадуется.

Зачем я рассказала ему о том, что вспомнила о попытке самоубийства? Наверное, где-то внутри я все еще оставалась Авророй. Просто не хотела убивать тех, кто ни в чем не виноват, кроме собственной глупости. Мне важна была его реакция. Важно было считать его эмоции и убедиться в том, что он не заслужил смерть за свои деяния. Во главе всего произошедшего стоял совсем другой человек, чей взгляд, полный презрения, сейчас пронзал мою спину. Чей голос отдавался эхом в ушах.

Я поняла, что обряд закончился, когда повелитель замолчал, а приглашенные гости разразились громкими оглушающими аплодисментами. Для них это было зрелищное представление и ничего кроме. Для них я была чужим домашним зверьком на поводке.

Гене рассказывала мне про законы этого королевства. В Певерхьере очень редко связывали себя узами брака. Мужчины предпочитали многоженство, но неофициальное. Богатые держали гаремы, а те, кто победнее, забирали к себе в семью от одной до пяти женщин. Чем больше был достаток у мужчины, тем больше супружниц он имел.

Священный союз же заключали лишь избранные, получая на это особое разрешение повелителя. Считалось, что женщина — существо, которое принадлежит мужчине, но мужчина может принадлежать лишь Всевышнему.

Так вот именно гене рассказала мне о том, как у них проходит свадебный обряд. Согласия женщины не требовалось, как и согласия мужчины. Женщина не имеет права голоса, а мужчина и без того уверен в своих поступках, раз пришел.

После окончания церемонии молодых отправляли в комнаты. Пришедшей женской половине гостей накрывали столы в саду, а мужчины праздновали внутри дома, получая кроме изысканных блюд еще и развлечения. Повелитель же на таких праздниках произносил всего один тост, после чего уходил. Сами молодые веселья были лишены, потому что именно в этот день у них была одна-единственная обязанность — консуммировать брак.

— Я скоро приду, — шепнул мне младший принц, останавливаясь у дверей в мои покои.

Молча кивнула ему в ответ, не желая тратить слова. Именно сейчас мне нужно было собраться с силами и сделать все очень быстро.

Залетев в покои, я бесцеремонно выгнала служанок, оставаясь совершенно одна. Переодевалась в темные одежды, не забывая накинуть на плечи широкий платок, чтобы было за чем прятать лицо и волосы. Не забирала ничего из подарков младшего принца — драгоценности могут отобрать, а монет у меня не имелось. Продажа побрякушек может привлечь внимание.

Прижавшись к стене рядом с дверью, прислушивалась к тишине, отмеряя секунды стуком сердца. Шаги появились совсем скоро. Дверь открылась и закрылась, а я держала наготове пузырек с водой, чтобы моментально воспользоваться им, заключая нас с младшим принцем в непроницаемый водный шар огромных размеров, который станет для него временной клеткой. Это все, что я смогла придумать.

— Ты что творишь? — мужчина хотел накинуться на меня, но податливая стихия сковала его.

Вода была тягучей, тяжелой, густой. Младший принц сопротивлялся изо всех сил, угрожал, кричал, но ничего не мог сделать, как не может противостоять магии обычный человек, коим он и являлся.

— Захочешь навредить мне, выследить, найти, убить — и рука моя не дрогнет, — жестко проговорила я, глядя ему прямо в глаза. — Кровь за кровь.

Младший принц кричал. Мужчина кричал от бессилия, правильно расшифровав мою фразу. Его старший брат забрал слишком много жизней ни в чем не повинных людей и собирался забрать еще больше, ввязываясь в войну, в которой им не выиграть.

Вылетев из покоев, магией удерживала баарни, которые попадались мне на пути. Основная масса воинов сейчас присутствовала на празднике, следя за безопасностью там. Припечатывала мужчин к стене, помещая их в водный кокон. Он не продержится слишком долго, как и шар, но этого времени мне хватит, чтобы уйти.

Знала от младшего принца, что покои повелителя находились на третьем этаже. Меня успели оцарапать саблями несколько раз, даже ранить в ногу, но я не тратила резерв на самовосстановление, иначе его может не хватить.

Ворвавшись в комнаты повелителя, я нашла мужчину в купальне. Служанки омывали его обнаженное тело, когда я появилась, но уже через мгновение они не могли выбраться из водных пут. Магии становилось все меньше.

Молниеносно добравшись до своего оружия, мужчина попытался напасть на меня, но я не дала подойти ему близко, оглушая водным потоком. Купальня опустела, а вся вода крепко удерживала того, кого я собиралась убить. Осознанно, по своему желанию.

Быстрый взгляд в сторону. Он посмотрел на столик, на котором лежал крупный амулет, пронизанный голубыми камнями. Сам лишил себя защиты.

Медленно подходила к нему, давая насладиться секундами отчаяния. Кровавая дорожка вырисовывала свой узор вслед за мной, но это было не так важно. Потом все заживет.

Наверное, он меня проклинал. Часть воды удерживала дверь, оплетая и стену. Я слышала, как там — в комнате — собираются воины, но останавливаться не желала. Не боялась. Просто разучилась бояться.

Витиеватые ругательства на чужом языке сменялись криками о помощи, а мои ладони брезгливо прижимались к щекам мужчины. Я убивала его, жадно впитывая его жизненные потоки, а мой резерв испарялся на глазах. Пульс отбивал дробный ритм в пальцы — бойко, отчаянно, — но постепенно начал смолкать, через время затухая насовсем. Я не чувствовала радости, не чувствовала счастья, гордости за себя — ничего из возвышенных чувств, знаменующих победу. Но и совесть моя молчала, как не появилось и сожаления, потому что такие, как он, жить не должны.

Вода все еще удерживала мертвое тело, а я ощущала дикую слабость, но не могла позволить себе расслабляться и продолжала действовать на голом упорстве. Открыв окно, взглянула вниз и с облегчением выдохнула, убедившись, что оно выходит прямиком на центральный двор.

Тело мужчины упало с громким стуком, а вода податливо пронеслась мимо меня единым потоком, сливаясь в своеобразную водную горку. Забравшись в нишу, я освободила дверь, перекрывая окно этой частью воды, и, обмирая от страха, ринулась вниз, моля Всевышнего о том, чтобы не вылететь за пределы потока.

Земля очень быстро оказалась под ногами. Отбрасывала баарни стихией, расчищая себе путь к воротам. Уперто шла вперед, не давая себе и секунды на отдых. Ворота вынесло на площадь, а у меня уже темнело перед глазами от слабости. В ночном небе не было ни звезд, ни луны, но улицы там, впереди, местами освещались высокими фонарями. Меня пытались преследовать, но я била даже не глядя, попросту разбрасывая воинов. Только бы не упасть.

Направлялась на выход из города, чтобы добраться до перехода. Хотела бы попробовать перенестись сама, но боялась, что могу навредить себе, сделав что-то не так. Для такого сначала нужна практика хотя бы на предметах.

Завернув в очередной темный проулок, я влетела в кого-то и уже собиралась шандарахнуть стихией из последних сил, когда меня остановил такой знакомый голос:

— Ну что же ты, мой дикий цветок? Не могла подождать совсем чуть-чуть?

Голос, которому я доверяла больше, чем остальным.

Глава 10: Иногда нежность ранит глубже жестокости

Жасмин

Просыпалась тяжело. Ощущала чужую магию, что потоками вливалась в тело, впитывалась в кожу, пронизывала каждую клеточку. Губы высохли и слиплись. Неимоверно хотелось пить, но, решив сказать об этом, слов произнести не смогла. Пришлось сначала откашляться.

— Ненормальная, — зло прозвучал голос Драйяна где-то надо мной.