Привет из Майами (СИ)

Неожиданно на память приходит воскресный день. Мы с Дюком и еще парой друзей собирались на пикник. Но в тот день мой… бывший был в особом состоянии духа, кусал обидными словечками с самого утра. Поэтому на посиделки с друзьями отправился без меня. А я весь день провела на пляже, где и познакомилась с классной парой. Челси и Стенли Стоун недавно поженились и проводили в Майами свой медовый месяц. Всю эту неделю они приходили в мой бар, и мы весело болтали, так что сдружились прочно. Так я к чему? А, ну да, пикник… если не ошибаюсь, то я не разбирала багажник бывшего, и там должны остаться вещи, которые мне пригодятся теперь.

Я вприпрыжку спустилась с крыльца. Настроение почему-то уверенно ползёт вверх. Чувство, что я лодка, которая неожиданно избавилась от якоря, и меня теперь ничего не держит, куда хочу, туда плыву. Так-с, вот и любимое авто засранца Дюка! Замок на багажнике сломан. Он, вместо того чтобы наладить его в автомастерской, придумал хитрое крепление. Но я-то в курсе, как этот механизм работает! Две секунды, и я уже осматриваю железное нутро, откидывая в сторону ненужные вещи. Ну идиот! Вечно выставляется напоказ со своей тачкой, даже оставляет ее на дороге, из окна за кустами и не видать. Что мне на руку!

Я добываю себе плед и корзинку с протухшими остатками еды, небольшую подушку, термос… не, термос оставлю, слишком тяжелый. И тут моё внимание привлекает абсолютно новая запаска. Класс! За углом есть автосервис, можно разжиться денежками на первые дни. Но вот проблема — всё не унесу. Поэтому забираю плед с подушкой, вытряхиваю из корзинки тухлятину прямо в багажник. Вот тебе, «нежданчик» от обиженной Лейси!

Кряхтя от натуги, вытаскиваю колесо, пахнущее новой резиной, и поскорее плетусь прочь от бывшего дома. Мои руки не приспособлены таскать такие тяжести, я же не портовый грузчик. Уже через двадцать метров колесо выпадает из моих уставших конечностей и весело скачет по дороге, сбегая от меня. А я вслед, не могу позволить сбежать моему жалкому пропитанию на ближайшие дни.

В автомастерской мне дают всего двести баксов, но я и этому рада. Стараюсь не думать, в какой ярости будет Дюк, когда обнаружит драгоценную пропажу. Но у меня прямо радужно на душе становится, когда представляю его розовую от злости харю. Он за колесо отдал в три раза дороже. Мне стыдно, конечно, но ведь кушать хочется… И пусть орёт, я ведь не услышу.

Солнце клонится к закату, когда я выхожу из четвертого по счёту пляжного бара. На работу меня не берут, Чарли постарался. Забредаю в пятый бар, но уже с намерением хотя бы просто поесть и зарядить свой сдохший мобильник. Сажусь за столик, возле которого на стене у окна имеется розетка. Прячу зарядное устройство и мобильник за шторкой и делаю заказ.

Когда приносят дешевый супчик и картофель-фри на второе, я стараюсь есть медленно, тяну время, чтоб хоть немного зарядить телефон. Ведь если заметят мою вольность, то по головке не погладят. А мне сотик завтра очень нужен, чтобы обзвонить все найденные сегодня вакансии. Поэтому делаю вид, что меня гнетут тяжелые мысли, я беру картофельную палочку и вяло макаю ее в соус, тяжело вздыхая при этом. Конечно, мне теперь есть о чем подумать. Но, почему-то никаких мыслей нет, кроме одной — увижусь ли я еще с Дарреном.

Он меня разозлил сегодня, из-за него я лишилась работы и попала на «браслеты»… Но при мысли о том вынужденном поцелуе у меня тепло разливается в груди. Определённо, я хотела бы встретиться с ним на нейтральной территории! Тряхнув своей роскошной русой шевелюрой, я прогоняю мысли о нем и заставляю себя задуматься о своём будущем. Как дальше жить?

— Ваш счёт, — раздаётся над моим ухом, и я невольно подпрыгиваю. Смотрю на цифры в бумажке.

Чёрт! Почти четверть вырученных за колесо денег приходится отдать за этот собачий корм? Что ни говори, а Майами дорогой город, придется поискать место дешевле. Но так не хочется перебираться куда-либо…

Отключаю мобильник от сети, заметив укоризненный взгляд официантки, краснею. Если хозяин увидит, что трачу его электричество, то ей не поздоровится. Ухожу, прикупив бутылку красного вина. Я просто обязана отпраздновать потерю якоря по имени Дюк! Устало бреду по пляжу, загребая белый песок голыми ступнями. Обожаю пляж!

— Лейси! — на меня кто-то наваливается и сжимает в объятиях до хруста в ребрах.

— Стенли! — оглядываю темноволосого коренастого парня, у которого улыбка до ушей, как и всегда. — А Челси где?

— Она сейчас придёт, переодевается в кабинке, душ принимает, — он махнул в сторону ряда миниатюрных душевых. У меня сразу мысль, что и мне надо бы душ принять, чуть позже. — А ты куда пропала? Мы пришли к тебе в бар, а нам сказали, что ты уволена.

— Да… тут история такая… неважно! Вы как?

— А мы уезжаем завтра. Летим в Альпы, уже сняли домик в предгорье. Решили Рождество встретить в снежном раю!

Я поджала губки, представляя заснеженные ели на склонах гор, веселый и румяный от мороза народ. И меня охватило уныние, почему-то сразу белый горячий песок показался надоевшим и не таким уж белым, а жара стала угнетать. К нам подлетела бодрая после душа Челси и повисла на шее любимого, нежно чмокая его в шею. Немного поболтав, мы разошлись по своим делам.

Я пришла в конец пляжа, туда, где отдыхающие не показывались никогда. Это скорее даже не пляж, а его кусок со скалами, пальмами и кустами. В которых я днем попрятала свой скудный скарб. Я часто приходила сюда, потому что когда прибыла автостопом в этот город, именно в этих зарослях и жила целый месяц. У меня не было денег, чтоб снять жильё. Но я почти сразу нашла работу в баре у Чарли, где и познакомилась с Дюком. Он часто приходил на пляж и выпивал в том баре. Мне же показался принцем, таким красивым и умным. Хм, почему же сейчас он мне кажется полным придурком?

Нахмурив брови, я принялась разбирать свою одежду, собираясь найти нижнее бельё и сходить в душ, пока еще не совсем темно. Перебрала все вещи и не нашла ни одного лифчика и ни одних трусов. Вот гад! Дюк нарочно не отдал мне нижнее бельё, наказал за увиденный поцелуй! Козел!

В яростном припадке я металась по остывающему песку. И что теперь? Я же не могу ходить без белья. И купить мне его не на что. А потом я успокоилась. Подумаешь, заработаю и куплю. Успокоенная, отправилась в душевую кабинку неподалеку, где с удовольствием освежилась и постирала свои единственные на данный момент трусики и бюстгальтер.

5

Развесила выстиранные вещички для просушки на маленькой пальме, нашла среди помятых одёжек лёгкий черный топик и хлопчатые серые шорты, натянула всё на еще влажное тело. Плевать, что по цвету не подходят, не до дресс-кода сейчас. Несмотря на вечернюю жару, меня бил нервный озноб, поэтому я завернулась в клетчатый мягкий плед. Взяв с собой бутылку дешевого вина, отправилась на старый причал.

Солнце медленно опускалось в Атлантический океан, а моя самоуверенность в одно место, на которое обычно приключения ищут. Вот и я нашла, совершенно неожиданно причём. Но я не избалованное и изнеженное дитя, поэтому с легкостью отмахиваюсь от тоскливых непрошеных мыслей и берусь за бутылочное горлышко. Я научилась открывать винные бутылки лет с пяти, пришлось проявлять сноровку, чтобы не прилетело затрещины от вечно бухой тетки, моей опекунши. Вот и сейчас, нашла в ветхих перилах вылезший из трухлявого дерева ржавый гвоздь, и с помощью него легко втолкнула пробку внутрь.

Любимая музыка в наушниках, красочный закат и я, чуть захмелевшая, болтаю ногами над водой и подпеваю любимой песне. Красота, а не жизнь! Но это сегодня, а вот завтра? Если не найду работу? В кустах на пляже не прожить всю жизнь… Внезапно, мне стало так горько за свою судьбу, что жалостливые слезинки не спеша поползли по щекам, щекоча кожу. Всхлипнула. Я действительно маленькая одинокая лодочка в бурном океане жизни. Волны швыряют меня, грозясь потопить… А-а-а-а…

Музыка неожиданно прервалась, и я ощутила вибрацию мобильника. На мгновение испугалась, что кончилась батарея и мне теперь даже время негде будет посмотреть, но быстро поняла, что это просто кто-то звонит. И это странно, потому что никому до меня нет дела. Глянула на дисплей, номер незнакомый. А, так это перепутали просто! Я и не стала отвечать на вызов, пусть правильно набирают.

Но незнакомый абонент не унимался, набирая мой номер в четвертый уже раз! Ладно, посмотрим, кто такой настырный.

— Да!

— Ну, наконец-то! Лейс, ты чего не берешь трубку? — голос незнакомца чуточку знаком, но не могу идентифицировать пока. Поэтому молчу и хмурю брови, вытирая мокрые щеки. — Не узнала? Это я, Даррен.

— А-а-а… Салют Даррен, давно не виделись… Чем обязана? — интересно, где умудрился мой номер раздобыть… Хотя, не велика проблема, у Чарли мог спросить.

— Да я тут подумал…

— Ах да, поняла! — все ясно, он не отцепится теперь, должок вернуть хочет. Ну и ладно, по платежам платить нужно, пока счётчик не врубил. Тем более у меня новая жизнь начинается, не тащить же в нее старые долги. — Знаешь, где старый причал? Недалеко от бара, где я работала. Бери эти штучки… из латекса, и приезжай. Мне проблемы не нужны. Только поторопись, а то может быть поздно, и некому будет тебе долги отдавать.

Отчеканила и отключилась. Так паршиво на душе, что утопиться хочется. Поняла одно — завтра ноги моей не будет в этом городе. Телефон снова выдает вибрацию, но я отключаю его, даже не глядя. Иначе всё выскажу этому дотошному мистеру Россу. Чувствую себя грязной и падшей женщиной. Даже во рту неприятный привкус появился, так и хочется заесть его какой-нибудь сладостью. Простояла как статуя, пока не услышала быстрые шаги за спиной. Приехал.

— Лейс…

— Мороженое хочу… — тихо перебила парня и зябко повела плечами.

Плед соскользнул с них, оголяя. Я чувствую на коже влажность волос, которые спускаются до талии. Повернулась к Даррену, ловя отблеск последних солнечных лучей в его шоколадных глазах. Залюбовалась волшебством, которое создавали блики оранжевого света и живой темный цвет. Захотелось улыбнуться красивому блондину, взять его за руку, потому что сейчас он казался мне гораздо роднее Дюка, с которым я прожила больше года.

— Если подождёшь с полчаса, то я привезу мороженое. Тебе с каким вкусом? — взгляд Даррена скользит по моим плечам, на несколько мгновений останавливаясь на полукружиях груди, выглядывающих из выреза топика.

— У тебя с собой? Эти самые, для защиты… Я хочу рассчитаться с тобой.

Я говорю храбро, без запинки, вздернув курносый нос. Но наглец тихо смеется мне в лицо, поддразнивая будто. Потом взрыхляет пятерней светлые волосы, задумываясь.

— Так какой вкус? Мороженое?

— Апельсин… — смотрю на его губы, вспоминая недавний поцелуй. — С мёдом.

— Постараюсь найти, с мёдом, — он замечает бутылку, которую я поставила возле деревянных перил, и нахмуривает темные брови. — Только не пей больше.

Пока жду Даррена, добываю фонарь из недр своего рюкзака. Это тоже гордость Дюка, я его прихватила в отместку вместе с колесом. Добротный фонарь, кемпинговый с аккумулятором. Должно надолго хватить. Ищу, куда бы его пристроить, в итоге ставлю на большой камень возле скалы. Рядом на песке расстилаю плед и сажусь, застывая в оцепенелом ожидании. Потом берусь за расчёску, прочесываю подсохшие волосы и делаю высокую прическу, скалывая ее заколками.

Блондин привозит дрова для костра, разжигает огонь, потом достает из багажника большой черной машины переносной холодильник и бумажные пакеты с чем-то. И музыку включает негромко. Ну все блага для романтичного пикника на природе! Только мне слегка не по себе. Когда Даррен присаживается на плед рядом со мной, я решаю начать уже расплачиваться и ложусь на спину, вытягиваясь в струнку.

Ну вот, отдам сейчас должок, и можно в новую жизнь… Только пусть не надеется, что я буду страстно извиваться и стонать. Имитировать ничего не собираюсь. И что хорошего в сексе? Ну да, немного приятно… сначала. А потом твой партнер наваливается, придавливает тебя к… в данном случае к песку. И пыхтит в ухо, постанывая. Ладно, хоть недолго, с минуту всего. Ну, это я про Дюка, конечно. Хоть бы и этот недолго…

— Лейс? Ты о чем думаешь? Нахмурилась и губы поджала, — смеется мистер Тот Кому Задолжала.

Да уж, смейся. А мне не до смеха, пытаюсь бороться с отвращением. Вернее уговариваю себя потерпеть минутку. Или пять минут. На сколько там тебя хватает обычно?

— Ненавижу секс… — вдруг срывается с моих губ. Ой-й!

— Серьёзно? Почему?

— Потому что, это весьма неприятный процесс. Мне не нравится… так что, ты там побыстрее, пожалуйста…

Я отворачиваю лицо и зажмуриваюсь, проклиная Даррена за медлительность. И чего тянет? Уже бы закончил, к чему эти разговоры?

— Лейс, сколько у тебя мужчин было? — вдруг спрашивает он, поворачивая моё лицо к себе. Я вижу искорки в его глазах, они делают его добрее.

— Один. Дюк только. Говорю же, не люблю заниматься этим делом.

— Один партнёр, и ты уже крест поставила на себе? — я слышу, как Даррен фыркает.

Я зло смотрю на него, затем берусь за подол топика, собираясь сорвать с себя ненужную тряпицу.

— Эй! Успокойся… — парень кладет большие теплые ладони на мои ледяные руки и прижимает их к моему животу. — Я пошутил. Ты не должна мне ничего.

— В каком смысле пошутил? Тогда чего ты тут делаешь? — я приподнялась на локтях, в изумлении разглядывая улыбчивое доброе лицо сидящего рядом мужчины. И как понять этих особей противоположного пола?!

6

— Так чего примчался? — не унимаюсь я. Ведь интересно, прямо до колик в желудке. — Я тебе ничего не должна, можешь быть свободен. Мне спать пора, с утра работу еще искать.

Демонстративно отвернулась, махнув рукой в сторону выхода. То есть на его шикарное, сверкающее в свете восходящей луны авто. Закрыла глаза, но понимаю, что не заснуть мне сегодня. За год с лишним привыкла к мягкой уютной постельке и относительной безопасности. Не хочу, чтобы блондинчик свалил, оставив меня в полном одиночестве, поэтому мысленно умоляю его остаться.

— Я давно тебя хочу, Лейси… — голос настолько тих, я подумала, что ослышалась. Поворачиваться не стала, но слух напрягла. — Я уже третий год завтракаю в твоем баре. Рано, перед работой заезжаю, потому что дома готовить не хочу. Однажды в баре появилась ты…

Моей руки что-то нежно коснулось. Я медленно повернулась на спину. И застыла, заворожённая таким жадным и томным взглядом, что жгучие иголочки атаковали мою шею и лицо. Я всегда быстро и ярко краснею, если ситуация выходит из-под контроля. Вот как сейчас. И не знаю, что делать. Просто лежу и наблюдаю, как Даррен ведет свой палец по моей руке, от кисти к плечу.

— Такая нежная, вечно сонная и растрёпанная с утра, ни на кого не обращающая внимания… Настоящая.

— Я не видела тебя, не помню… — шепчу, боясь прервать нежданную и такую приятную ласку.

И я, правда, не помню Даррена в моем кафе с утра. Может Рэйчел его знает, ведь по залу у нас носилась она, принимая заказы. Я всегда за барной стойкой и, занятая утренним потоком посетителей, в зал не смотрела. Откуда мне знать, кто там наблюдает за моей сонной физиономией.

— В самом углу, у окна моё любимое место. За прочтением утренних новостей я наслаждался твоим фирменным Маккиато, с каплей карамели и молочной пенкой, на которой ты рисовала шоколадным порошком свои удивительные шедевры…

Я вспомнила вдруг своего особенного клиента. Даже ждала каждое утро, когда запыхавшаяся от беготни с подносом Рэйчел подскочит к барной стойке и выдохнет — «Мистер Morning News ждёт очередной шедевр от тебя! Поторопись!» И я торопилась, выводила рисунки на белоснежной молочной пенке, высунув кончик языка. Я старалась и всё ждала похвалы от загадочного мистера, спрятавшегося за газетой. И получала щедрые чаевые, которые исчезали в банке с общими денежками. Но мне всегда хотелось получить что-то личное, предназначенное только для меня. И недавно Рэйчел принесла мне шикарную белую розу, которой я любовалась весь день, поглядывая на диванчик у окна и вспоминая светлую макушку, торчавшую над бумажным листком. Так вот он какой! Мистер Утренние Новости, фанат моего эксклюзивного Маккиато!

Теплая волна прошлась с головы до пяток, я поняла, почему Даррен такой… будто родной. Села и стала вглядываться в его лицо, на котором играло тенями пламя костра. Я ждала, что он скажет дальше.

— Полчаса в день ты была моей! Я забывал, что у меня есть любимая девушка, которая в любой час дня и ночи выглядит идеально, накрашена и одета с иголочки, — Даррен вдруг сморщился, будто у него зуб заболел, и я забеспокоилась.

Протянула руку к его щеке и прикоснулась кончиками пальцев. Он прижал мою руку и прикрыл глаза, будто наслаждаясь. Я уже не могу усидеть спокойно, я хочу его поцеловать! Но Даррен снова заговорил, так и не открывая глаз:

— Два дня назад Оливия послала меня. По телефону. Сказала, что я зануда и жмот, что я никогда не отвечал ее требованиям, и не смогу обеспечить ей достойную жизнь. И добавила в конце, что у нее есть другой, уже почти месяц, — парень грустно усмехнулся и передёрнул плечами. Потом посмотрел на меня. Его глаза радостно сверкнули.

— Значит, ты сегодня утром был в ярости на свою бывшую и срывал на мне свою злость, обзывая меня? — хочу знать причину его ненависти ко мне.

— Вовсе нет! Прости, что обидел тебя. Я впервые пришел к барной стойке, чтобы, наконец, познакомиться с тобой. Захотелось посмотреть, какая ты, когда не сонная.

— Посмотрел? — я отобрала у Даррена свою руку и вскочила с пледа. Я снова закипала, собираясь прогнать его. Почему же всем так нравится издеваться надо мной?

— Посмотрел!

— Понравилось?

— Очень! Мой маленький вулкан! — Даррен вмиг оказался рядом и снова обхватил меня сзади, сковывая движения, как утром.

— Сожалею, что твоя девушка бросила тебя…

— А я нет. Отношения с ней стали угнетать меня. Я бы и сам ее послал, недельки через две. Я хочу тебя… — горячий шепот возле уха разливался обжигающим эхом по всему телу. Я тоже хотела его, но смущалась произнести эти три слова. — Но приехал не за этим.

— А зачем? — развернулась в его объятиях и прищурила один глаз, размышляя, чего же он приехал.

— Привез тебе ключи от моей квартиры. Хочу уговорить тебя пожить там, пока меня не будет. Джейсон сказал, что ты девочка с характером и скорее всего эти ключи прилетят мне в глаз. Поэтому решил провести с тобой ночь, чтобы ближе познакомиться. И я не про секс, который ты ненавидишь! — блондин щелкнул меня по кончику носа, за что тут же поплатился, потому что я его ощутимо ущипнула за руку.

Вдруг до меня дошли слова, что он уезжает. Мне сразу стало грустно, будто он бросает меня. И смешно, потому что мы никто друг другу. Я отошла от Даррена и снова уселась на плед, спросила, глядя в ярко-оранжевые языки пламени:

— Куда ты уезжаешь, Даррен? Если не секрет.

— Да какой секрет… Я улетаю утром в отпуск в … одно классное место. И мне предложили там работу на всю зиму. Так что, вернусь только весной, — он присел рядом со мной.

Я поняла, что не отпущу его сегодня просто так. Поэтому, набралась храбрости и перелезла на колени к парню, положила руки ему на плечи, поглаживая большими пальцами его шею. Он недоуменно смотрел на меня, не ожидал такой прыти.

— Еще с утра я ненавидела тебя, фанат моего кофе и заспанной физиономии! — я уже не уверена, что мне не нравится секс, потому что именно в эту минуту мне жутко хочется раздеться и предаться плотским утехам с этим красавцем. — Но сейчас я даже не помню своей ненависти. Даррен… я хочу… ты научи меня, ведь я ничего не умею. Просто не с кем было… ох-хх, черт! Да что делать надо? Ну… чтоб тебе понравилось?

— Почему только мне должно понравиться, Лейс? — улыбается Мистер Любитель Маккиато. Даже его глаза соблазняют меня, блестя загадочной шоколадной глазурью. — Тебе тоже секс должен доставлять огромное удовольствие. Что ты хочешь сделать со мной? А что хочешь, чтобы сделал я?

Его ладони гладят мои бедра, оставляя пылающий след, который сбивает с мысли и отвлекает. Чувствую, что одежда мешает, потому что хочу, чтобы запылало всё моё тело. Сбрасываю топик и пристраиваю большие жгучие ладони мужчины у себя под грудью. Он порывисто вздыхает и тут же обхватывает нежные полукружия, начинает большими пальцами играть с бутонами, которые набухают прямо за считанные секунды. Меня почти трясёт, я замираю в его горячих руках…

7

Закрываю глаза, ожидая заветных ласк, но вдруг слышу тяжелый вздох, и руки с моей груди исчезают. Что случилось?

— Нет Лейс, не сейчас… я же уезжаю надолго, а ты… — быстрый хрипловатый шепот парня завораживает не меньше его горячих рук, но вот смысл слов меня настораживает.

— А я буду ждать тебя Даррен… — перебиваю его. Но неожиданно понимаю, какой бред я несу. Какое «ждать»? Я ему никто, так, эпизод мимолётный.

Я слезла с его колен, подхватила топик и пошла к морю, одеваясь на ходу. Глупая-глупая Лейси! Веришь в сказки, которые сама себе придумывала в детстве, и в несуществующих принцев… До сих пор веришь. Зашла в воду до колен, ощущая подошвами ног камешки и песок на дне.

— Ты, правда, меня ждать будешь? — спрашивает Даррен, неуверенно трогая мое плечо. Я поворачиваюсь к нему и отрицательно качаю головой, смотря прямо в глаза.

— Нет. Я просто… на автомате сказала. Завтра я уйду из этого города. Нужно как-то устраивать свою жизнь, — мне хочется потрогать нахмурившиеся враз брови, почувствовать сладость его губ, которые так соблазнительно блестят в свете огромной восходящей луны.

Отвернулась от соблазна, уставившись на мерцающую лунную дорожку спросила:

— Даррен, что тебе во мне нравится? Чем еще я тебя привлекла, кроме того, что классно умею готовить твой любимый Маккиато?

Если он сейчас про волосы скажет, как Дюк, то я поколочу блондинчика! Даже внутренне сжалась в комок, ожидая ответа. А он не спешил отвечать, стоял сзади и громко вздыхал. Точно сейчас ткну в ребра. Или снова по голени пну.

— Я даже не могу сказать, что именно нравится… в тебе. Ты вся, целиком, твой облик и аромат… Глаза цвета моря и острый язычок. Твои роскошные волосы… В них хочется запустить руки, или зарыться лицом…

Вот! И этому нравится не ум или чувство юмора, а тоже волосы. Так горько, что хочется плакать. Но поплачу я в любое другое время, а сейчас пора баиньки, чтобы набраться сил для похода в другой город. Поэтому я ничего не говорю, обхожу парня, который стоит в воде прямо в штанах, замочив их до колен. Добравшись до кустов, я сдергиваю с них полотенце и устало тащусь к пледу. Молча, насухо вытираю ноги, поглядывая на Даррена. Он повернулся в мою сторону и наблюдает. Так и стоит в море. Ох, не получается у нас узнать друг друга ближе. Может, увидит, что я сплю, и свалит отсюда, наконец?

Отвернувшись к скале, я прикрываюсь половинкой пледа. Я не замерзла, это скорее в качестве защиты. Ну, или протест. Я не могу захлопнуть дверь перед носом Даррена, потому что ее нет. Поэтому закрылась иначе.