Привет из Майами (СИ)

Привет из Майами!

Лилия Сурина 

1

— Девушка! Мисс! Эй! Да ты заснула что ли, — трясет меня кто-то за плечи, стискивая их прямо до мослов. — Откуда только таких тюлених набирают! Что натворила-то?!

Я равнодушно перевожу взгляд на посетителя и вижу, что его одежда вся мокрая, на белой футболке коричневые брызги от кофе, который я вылила на барную стойку, вместо чашечки. Ой! Спохватываюсь и хватаюсь за чистое полотенце, чтобы помочь клиенту, но тот отталкивает мои руки, трет футболку носовым платком и продолжает орать дальше, привлекая внимание других посетителей, которых набралось не меньше десятка.

— Смотри, что ты натворила, лохудра безрукая! — верещит он гневным голосом, растопырив пальцы, показывая тем самым район бедствия. — Что вылупилась, корова неповоротливая, о чем только мечтаешь на рабочем месте? Ладно, не обварила хоть, тупица безмозглая…

Я почти не слушаю его, вижу только красную от натуги рожу и взлохмаченные светлые волосы. Светлые. Как у Дюка. Интересно, а у этого крикуна такая же белая задница, как у моего бывшего? Со вчерашнего дня он бывший, хотя еще не знает об этом. Память услужливо подкинула мне видение, как я пришла поздравить подругу с днем рождения вчера вечером, прошла в дом, потому что дверь была открыта. И услышала чувственные стоны из спальни. Решила не мешать возлюбленным, стала тихонько отступать к выходу и споткнулась о чей-то кроссовок. Знакомый. Моего парня обувь, сама покупала. И эти черные трусы с белыми подписями знаменитых футболистов, которые теперь свисали со спинки кресла. И Футболку с белой надписью по черному фону. А вот и серые джинсы спрятались за диваном.

Я прошла через гостиную, поднялась на второй этаж и толкнула дверь в спальню Рейчел. Перед моим взором оказалась белая мужская задница, вид которой заставил меня оцепенеть на пару секунд. Придя немного в себя, повернулась тихонько к лестнице. А дальше провал в памяти. Похоже, меня как ветром сдуло, не помню даже добежала ли я до дома, или доехала на чем. Возможно, что перенеслась силой мысли.

Очнулась только в ванной, с ножом в руках, которым пыталась расковырять руку, чтоб посмотреть на цвет своей крови, видимо. Вдруг представилась картинка: белое обескровленное тело, плавающее в ванне, среди багряной, воняющей железом жидкости. Это привело меня в чувство, потому что контраст цвета вызвал тошноту. Ушла в спальню, свалилась на кровать и отключилась до утра. Встала же по будильнику, чувство, что из меня вытащили душу. Или заморозили.

Этот гад не пришел ночевать. В мобильнике мелькала непрочитанная смс-ка: “Любимая прости, срочно пришлось по работе уехать.”

— Ну, удачи на работе, — пожелала я сообщению. — За инструментом хорошо следи, смазывать не забывай…

Долго стояла у зеркала, с трудом соображая, что я должна делать дальше. Так, соберись. Мне нужно на работу. Значит прическу, макияж и умыться. Нет… умыться сначала, а потом все остальное. Движения давались с огромным трудом, мысли будто замариновали.

В прихожей споткнулась о валявшуюся кучу вещей, пнула носком кроссовки — одежда бывшего возлюбленного! Значит, убегая из подружкиного дома, я прихватила всю его одежду. Интересно посмотреть, как этот индюк выкрутится, неужто девчачьи шмотки напялит. Да и все равно, пусть хоть голышом по улицам носится.

Отправляюсь на работу. Моя работа нравится мне. Бар на пляже, весело с самого утра, море вижу. Отдыхающие щедрые, на чаевые не скупятся. Понятно, что я опоздала и получила нагоняй от Чарли, хозяина бара, на которого я тружусь, аки пчелка. Теперь своими нравоучениями в могилу сведет.

Он не совсем плохой и, в отличие от других работодателей, каждую неделю к зарплате выдает небольшую премию. Но и спрашивает строго. Сегодня мне все равно, его ворчания пропускаю мимо ушей, на автомате обслуживая посетителей. Вот за что мне такое накануне праздников? И как дальше жить с Дюком? И где мне жить? Ведь дом его, я там просто никто… Никто!

Застыв, смотрю на белобрысого, который доказывает мне что-то. Ему будто громкость выключили, рот открывает, кривит недовольное лицо в гримасе, а я не осознаю слов, будто не слышу. Его идеальные белые зубы сверкают, отражая свет солнечных лучей, пробравшихся сквозь жалюзи на окнах.

— Чего уставилась?! — вдруг резко встряхивает меня этот крикун, отчего звук включается. — Шевели своей толстой задницей, и подай мне уже мой завтрак!

Услыхав слово “задница”, я вдруг отмерзаю, мои уши начинают гореть, и злость моментально наполняет голову.

— Это я толстая задница! — со всех сил толкаю я скандалиста в плечо.

Тот замолкает от неожиданности и отступает назад. Но меня уже не остановить! Именно этот блондин сейчас кажется мне воплощением всех моих бед, это он изменил мне с моей подругой, это с ним мне теперь не хочется встречаться и жить в одном доме! Я замахиваюсь полотенцем и бью его не жалея сил, выкрикивая при этом все свои обиды и горести.

На шум прибегают служащие из кухни и сам Чарли. Они боятся подходить ко мне, потому что я вооружилась фруктами со стойки, и пуляю их в обидчика, как заправский метатель ядер. Тот прячется в углу, прямо за Рождественской елью, уже наряженной к празднику. Елочные игрушки разлетаются в разные стороны, сверкая разноцветными осколками.

— Ненавижу! — ору я, устраивая себе мимолётную передышку, запыхавшись. — Иди сюда! Трус!

— Лейси! Угомонись! — уговаривает мою спину Чарли. — Или я тебя уволю, к чертовой матери!

Переключаюсь на него. Уволит! Да я сама уйду! Сдался мне этот вшивый бар. Вдруг припомнились все обиды, которые причинил мне работодатель, все его козни за эти два года. Он лишал меня зарплаты, за то, что я отказывалась спать с ним, подсылал ко мне самых вредных клиентов в отместку, заставлял работать сверхурочно почти даром. А еще он старый похотливый козел, у которого изо рта постоянно вылетает словесное дерьмо!

Сфокусировала свой взгляд на новой цели, которая орёт на меня из-за стойки бара. Хватаю стул и от души запускаю его в работодателя, наверняка уже бывшего. Звон от разбитых бутылок перекрывает негромкую музыку, вызвав у меня прилив неконтролируемой радости в душе. Завизжав, я подпрыгиваю и, сделав в воздухе корявую бабочку, восклицаю: «Yes!». И тут же попадаю в стальные объятия. Сзади, словно обручем схватили и в ухо проорали:

— Есть! Я поймал! Держу…

Вот тварь белобрысая! Чтоб тебе век кофе горячего по утрам не видать!

Он выволакивает меня на улицу, где собрались все испуганные и любопытные посетители моего бывшего бара.

2

— Отпусти… — почти кричу шепотом, пытаясь вырваться из захвата. Но он держит крепко, прижимая к себе вплотную. — Отпусти! Я тебя не трону, уйду сейчас.

— Я тебя не боюсь. А вот ты и так уже бед наделала. Как рассчитаешься с хозяином бара за погром? — прямо в ушко шепчет парень, касаясь губами мочки.

— Уж тебя это никак волновать не должно. Благодаря тебе я разозлилась, — бью его пяткой по голени и жду момента, чтоб вырваться.

Парень вскрикивает, но стискивает мои ребра еще крепче. Куда мне с ним тягаться, вон какой амбал, я ему лишь до подбородка достать и могу.

— А я при чем, если ты дикая такая?

— А вот обзываться не надо было.

— А вот обслуживать клиентов надо нормально, а не спать с открытыми глазами! — возмущается эта водонапорная башня, притискивая меня к стене, чтобы спрятаться от палящего солнца под навесом.

— Парень, ты ее крепче держи, сейчас подмога приедет. Я полицию вызвал, — Чарли с опаской выглядывает с веранды, вытирая носовым платком свою лысину.

Услыхав о полиции, мой стражник выругался сквозь зубы, а я залилась смехом в истерике. Ну надо же! Преступница! Ну да, со мной только так и справиться можно, с помощью полиции. А ну и ладно, в участке хоть накормят и спать уложат. Ночевать-то мне всё равно негде. Я успокаиваюсь, едва слышно всхлипывая от обиды.

— Тебя как зовут? — спрашивает вдруг белобрысый, сильнее прижимаясь к моей филейной части.

— Ну, Лейси… — я пытаюсь отпихнуть его от себя, показывая своё недовольство, но тот только смеется и жмётся еще сильнее. — Ты немного отодвинься, а то я попутно напишу на тебя заявление за домогательства. Всё равно в участке заняться нечем будет.

— Пиши… и про это напиши… — шепчет мне на ухо гад, и я чувствую, как под мою футболку пробирается горячая мужская рука, которая ловко обхватывает полукружие груди и начинает играть ее внезапно набухшим бутончиком.

Я прикусила губу, чтобы не разразиться особо яркими ругательствами, боясь привлечь немного успокоившихся посетителей. Еще не хватало, чтоб добропорядочные граждане города Майами увидели, как именно один порочный и хамоватый блондин успокаивает разбушевавшуюся барменшу. Вдалеке слышится вой сирен, и мне совсем тоскливо становится. Утыкаюсь лбом в стену моей бывшей работы и жалею себя. Что ж мне так не везет-то в жизни? Кому я так успела насолить за свои девятнадцать с половиной лет? И еще рука эта наглая под одеждой! Почему-то ноги слабеют и начинают трястись. Я прижимаюсь спиной к моему стражнику, чтобы не рухнуть к его ногам, как куль с мукой.

— Гад… я тебя найду… — шиплю я ему в самодовольное лицо, — я найду тебя! Ненавижу!

— Да я сам тебя найду, — ухмыляется наглец, и убирает свою руку от груди. — Такая горячая девочка!

Рядом резко тормозят сразу две полицейских машины, из которых выскакивают четверо крепких мужчин в чёрной форме с пистолетами наперевес. Ну да, куда же без пушек! Трое пробегают мимо нас и скрываются внутри бара, предполагая, что налетчики скрываются там. Один останавливается возле нас, но я не вижу его лица, зато узнаю голос. Джейсон Мур! Лучший друг моего Дюка… не моего теперь.

— Лейс? Что случилось? — спрашивает он, и меня жаром покрывает. Стыдоба какая!

— Это она разгромила мой бар! — верещит выскочивший баровладелец, возмущенный до предела.

Вокруг собралась внушительная толпа, переговариваются тихо, обсуждая неординарное событие. Полицейские окружили меня, усмехаются, попрятав оружие в кобуру. Похоже, они не знают, что делать со мной. Неслись-то на вооруженное нападение.

— Забирайте ее, — кивает на меня Чарли, прекрасно понимая, что надолго меня не станут задерживать. Но надо же меня наказать. — Ну, чего стоите!

— Джейсон, надень уже на нее наручники… да и поехали, — командует один, главный, наверное.

Мои первые браслеты… надеюсь, что последние. Я бросаю косой, полный злобы, взгляд на растерянного блондина и хочу плюнуть ему в рожу. Справился, подлец! Я всё же плюю, на песок перед носком его белого кроссовка, чем вызываю улыбку на его пухлых губах.

Сидя на заднем сидении полицейской машины, вдруг осознаю, что я снова одна в целом мире. Как и полтора года назад, до встречи с Дюком Джонсом. Я все ждала предложения от него, он все находил отговорки и тянул время. А я влюбленно заглядывала ему в рот и соглашалась, что нужно подкопить денег, что мы еще слишком молоды, что нам нужно притереться друг к другу… а также к моей подруге Рэйчел, по-видимому. Мы с ней не так давно дружим, работаем вместе просто. Кстати, сегодня она не вышла на смену, позвонила Чарли и сказалась больной, свалив на меня свою часть обязанностей.

За моей спиной захлопывается решетка. Ее скрип и скрежет были такими зловещими, что я вздрогнула от нахлынувшей паники. Повернулась и схватилась за холодные прутья решетки, крикнула в удаляющуюся спину полисмена:

— Эй! Мне положен один звонок! — и зачем я вспомнила про это маленькое право, все равно некому звонить. Но очень уж не хотелось оставаться в одиночестве.

Мужик в форме хмыкнул и вышел за дверь, но закрывать ее не стал. Я присела на скамейку, понурив голову, вцепилась в свою светлую гриву. Я не плакса по жизни, но именно сейчас мне захотелось упасть на пол и разрыдаться. Потому что я не знаю, что мне делать дальше…

— Лейс… Я позвонил Дюку, — послышалось от решетки. Даже не слышала, как Джейсон подошел, занята своими мыслями. Снова мерзкий скрип и он присел рядом. — Хочешь чего-нибудь?

— Нет… — покачала я головой и посмотрела в грустные серые глаза парня. Он-то чего грустит?

— Может…

— Что Дюк? Приедет за мной? — прямо очень интересно.

— Да. Позже, как освободится. Что на тебя нашло? Зачем избила посетителя и разгромила бар? — Джейсон передергивает плечами, наверное, тоже неуютно чувствует себя в этом холодном и полутемном помещении.

— Что, уже допрос? Блондинчик тоже заяву накатал? А фоткать меня, когда станешь? Отпечатки снимать? — чувствуя, что снова закипаю, вскочила со скамьи и уставилась в маленькое зарешеченное окошко, обняв себя руками.

— Да брось ты… какие фотки и отпечатки. Мистер Росс не писал на тебя заявление, отказался. А вот мистер Купер собирается это сделать. Если ты не пойдешь на компромисс.

— Не собираюсь идти даже… знаю я его компромиссы. Спать с ним не собираюсь, так что пусть пишет свое заявление.

— Так зачем ты это сделала? Рейчел всегда о тебе отзывалась, как о спокойной и уравновешенной…

— Настроения не было! — ох ты ж, я и забыла, что парень с этой дрянью встречается. Может поэтому и грустит сегодня, что видел эту сладкую парочку вместе?

Я почти прогоняю Джейсона, хочу побыть одна. Ложусь на скамью лицом к стене. Разглядываю в полутьме неприличные надписи на ней, пытаясь представить, кто и когда писал их. А еще представляю себе будущую встречу с Дюком, как он будет трясти своей, почти белой шевелюрой от возмущения. Не хочу его видеть! И ненавижу блондинов со вчерашнего дня! От них одни проблемы в жизни…

— Эй, мисс громила! — слышу я через два часа. — Хватит спать, за тебя внесли залог. Выметайся!

И два года не прошло! Дюк так торопился спасать любимую, что расстояние в полкилометра проехал аж за два с лишним часа… Выхожу из участка, и застываю на месте от удивления. Дюком и не пахнет, а на крыльце полицейского участка стоит тот, кого я больше и не мечтала увидеть.

3

Вырвавшись на свежий воздух из здания участка, первым делом замечаю наглого блондинчика. На скрип двери он оборачивается, встречается взглядом со мной и на его лице расплывается самодовольная улыбка. Я фыркаю и прохожу мимо, выискивая глазами черную машину Дюка в ряду припаркованных автомобилей. Странно, ее нет. Не пешком же он пришел. И вдруг как током — если вообще пришел. Тогда кто внес залог? Оглядываюсь на белобрысого. Он внимательно за мной наблюдает, стоя на верхней ступеньке. Ирония светится в его глазах. Интересно, какого они цвета? Что-то тёмное… Карие? А может синие. Ой, да какая разница!

Постояла немного и повернула в сторону моего дома. Надо расставить точки, да и запятые. А возможно и восклицательные знаки вместе с вопросительными. Тот еще вечерок мне предстоит. Отошла шагов десять и слышу топот сзади. Мистер наглый блондин догоняет меня уже возле кустов, которые скрывают нас от здания полиции.

— Так и уйдёшь, Лейси? Даже спасибо не скажешь? — преграждая мне путь, ловит мои руки.

Я складываю их на груди и смотрю прямо в его глаза. Карие! Огромные радужки цвета горького шоколада. Моего любимого, между прочим. Прямо так и тянет лизнуть с краешку…

— За что, мистер Росс? За то, что заявление писать не стали? Так можете пройти в отделение полиции и написать, — произнесла я с изморозью в голосе.

— Меня Даррен зовут. И я внес залог за тебя, — произносит он и наблюдает за моей реакцией. Я удивлена, нечего сказать, но лишь надменно вздёргиваю свой курносый нос. — А еще я договорился с Чарли. Он не станет заявлять на тебя. Часть денег за погром он вычел из твоей зарплаты, а часть я отдал. Так что, ты теперь мне должна. Могу я узнать, когда вернешь долг?

— Ох-х… я… я… Спасибо, конечно, но не стоило, — промямлила я, готовая провалиться сквозь асфальт.

Вот чёрт! Я же не просила совершенно чужого человека платить за меня. У меня нет денег, и взять негде. Пока работу найду, пока…

— У меня пока нет денег. И работы. Если дашь свои координаты, обещаю, что отдам долг при первой возможности, — выдала я, собравшись, наконец, с мыслями.

— А кто тут о деньгах говорил? — хитро прищурился негодник и потянул за полу моей футболки. — Я непротив, если ты заплатишь… иным способом. Скажем так, услугой за услугу.

Он тянет меня к себе, и только я собираюсь врезать нахальному мистеру Россу в глаз, как вижу машину Дюка в конце улицы. Недолго думая, бросаюсь в объятия Даррена, обнимая его за шею.

— Поцелуй меня! Быстро! — зловеще шиплю я и вижу непонимание в его глазах. Тогда я сама впиваюсь в податливые и мягкие губы парня. — Э-х-х…

Мистер Росс не промах. Он с радостью запускает свои горячие ладони мне под футболку и гладит спину, совсем не обращая внимания на мои тихие возмущения. Я краем глаза наблюдаю за приближением черного авто и закрываю глаза. Пусть и этому изменщику будет больно!

Вдруг губы Даррена приобретают вкус. Что-то сладкое, медовое… и сочность апельсина. Мне хочется ощутить эту сладость сильнее, и я провожу кончиком языка по нижней губе парня. Тот прерывисто вздыхает и крепче прижимает меня к себе. Он не подыгрывает мне, целует по-настоящему и я, неожиданно понимаю, что никогда так сладко не целовалась. Мысли о Дюке напрочь вылетают из головы, забываю о нем. Когда Даррен отстраняется от меня, я испытываю лёгкую панику. Хочу еще! Но когда вижу его самодовольный взгляд, не выдерживаю и толкаю кулачком в грудь.

— Я просила просто изобразить поцелуй, а не присасываться, как пиявка! — демонстративно вытираю губы, сморщив носик. Оглядываю улицу, и не вижу машину своего бывшего. Похоже, мы сегодня подерёмся с ним. — Фу-у… Вдруг ты заразный?!

— Я не заразный. Вот, — смеясь, он достает из кармана бейдж со своей фотографией и именем. — Я врач — хирург! А значит, не могу быть больным. А вот ты…

— Что я? У меня всё в порядке. Давай свой номер телефона, как заработаю, так позвоню, чтобы отдать долг. Кстати, сколько?

— Я сказал, мне деньги не нужны. Пару встреч на нейтральной территории, и мы квиты, — с озорной улыбкой снова хочет притянуть меня к себе, но я отталкиваю и обхожу его.

— Я не продаюсь! Так что, зря ты выкинул свои money. Или жди, когда отдам, — не оборачиваясь, иду в сторону дома.

— Посмотрим! Я найду тебя!

Чем ближе к дому, тем больше трясутся поджилки. Дюк видел наш с Дарреном поцелуй, несомненно. Да и его за измену прощать не собираюсь. Он мне противен, даже разговаривать с ним не хочу. Но придется, потому что машина стоит на своем месте. Выдохнула и уверенно вошла в дом. В прихожей кучка моей одежды на полу, прямо у порога. И Дюк стоит, в дверном проеме. Похоже, в дом не собирается впускать, так и выскажем всё друг другу возле вешалки.

— Собирай своё барахло и вали, — ладно хоть не орёт, а то у него в привычку вошло надрывать горло по поводу и без. Ледяные бесцветные глаза уставились в упор, будто заморозить хочет.

— Чемодан принеси, не в руках же мне всё это нести.

— Ты не заработала еще на чемодан, — кидает в меня язвительно, но всё же идет, правда в сторону кухни. И приносит мне бумажный пакет из-под продуктов. — Вот, как раз по тебе. И рюкзак свой не забудь.

Да уж не забуду. С ним я пришла в этот город, с ним и по жизни идти. Снимаю потрепанный рюкзачок с вешалки, замечаю на полке для ключей свои документы и заколки. Запихиваю разбросанные вещички в него, что не умещается, складываю в пакет.

— Деньги мои отдай, — почти без надежды говорю Дюку, на что он только ухмыляется.

Конечно, не отдаст. А ведь большую часть накоплений, что спрятаны в небольшом сейфе в кабинете, это мои кровные. Я работала в этом вшивом баре как лошадь, не зная выходных. Обидно.

— Ты жила в моём доме. Ела мою еду. Я развлекал тебя…

— Попутно развлекаясь с моей подругой? Видела вчера твою белую задницу. Хоть бы позагорал, в Майами живешь, все-таки, — не удержалась я и съязвила. И вдруг у меня вырвался извечный женский вопрос: — Чем она лучше меня?

— А что в тебе хорошего? Скучная, невзрачная и серая мышь, — хмыкнул Дюк в ответ, иронично пожимая тощими плечами. — И этот, с которым лизалась, скоро тебя выбросит. Единственное, что мне в тебе нравится, это твоя роскошная грива.

Вот и поговорили. С облегчением, что до драки не дошло, выхожу за дверь. Перевернута очередная глава моей жизни. Где бы раздобыть одеяло? Ведь мне теперь только на пляже жить…

4