Помоги проекту - поделись книгой:
- Что случилось?
- Никаких вопросов, помнишь? Это дом одного моего друга. Очень хорошее место, но никто не будет в восторге от нового украшения в виде крови на стенах и ковре. Он хочет, чтобы все было чисто, и я имею в виду
- Да, я тебя понял.
Я снова посмотрел на Сэйдж. Ее глаза были такими же яркими, как огонек сигареты. Когда зазвонил телефон Лестера, он проверил сообщение, и в тот момент, когда он отвлекся, рука Сэйдж потянулась к моей промежности, и я снова потерял от нее голову и был готов на все.
Лестер преуменьшил объем работы, скорее всего, пытаясь преуменьшить масштабы насилия, имевшего место в МакMансионе. Гостиная превратилась в море теплой крови. Это выглядело так, как будто двухсотфунтового человека расчленили бензопилой, а его конечности работали как насосы, превращая вены в водяные пистолеты, чтобы затопить всю гребаную комнату. Кровь капала со стен и одного угла потолка. Я узнал маленькие, похожие на попкорн фигурки на ковре, это было мозговое вещество. Самым шокирующим было то, что на кирпиче, отделявшем камин от пола, висела половина человеческой челюсти. Хорошо, что Райкер еще никого не послал за защитными костюмами. Они все еще были в моем фургоне вместе со всеми чистящими средствами, что делало этот мрачный поворот событий почти предопределенным, неизбежным.
Хозяином дома был толстый головорез в спортивном костюме, карикатура на итальянского мафиози, который, казалось, ничуть не нервничал из-за кровавой бойни в своей гостиной. Он ел пончик, когда мы приехали незадолго до полуночи. Он не назвал своего имени. Я был рад, что не знаю его.
- Думаешь, ты сможешь спасти мой ковер? - cпросил головорез.
Он выглядел дорогим и безнадежно испорченным. Когда-то он был белый, а теперь, в лучшем случае, станет розовый и будет вечно вонять, как сточные воды или обжигающий нос мощный отбеливатель.
- Нам придется работать в одиночку, - сказала Сэйдж.
Бандит посмотрел на Лестера.
- О чем она говорит, а?
- Сэйдж, ты ничего об этом не говорила, - Лестер повел плечами, посасывая зубы. - Почему вы хотите работать наедине?
- Вы же не хотите дышать дерьмом, которое мы собираемся использовать, - вмешался я. - Оно очень токсично. Как и все эти человеческие отходы. У нас только два защитных костюма, и это займет некоторое время. Нам нужен пустой дом.
Я смотрел на Лестера и его «друга», но краем глаза следил за Сэйдж. Она потирала руки – жест, который всегда выдавал ее возбуждение. Головорез доел пончик, взвешивая все это в своей большой, жирной голове. Он повернулся к Лестеру.
- Ты ручаешься за этих двоих, верно, Яворжин?
У Лестера, несомненно, были свои сомнения, но его желание получить гонорар, должно быть, стоило риска.
- Да, чувак. Все хорошо. Эти двое сделают это место похожим на отель "Ритц Карлтон" в Бостоне. Никто ни хрена не узнает.
Головорез комично пожал плечами.
- Заметано. Если ты хочешь нести ответственность, то какого черта, а? Эта ночь не может быть хуже, а?
Сэйдж помогла мне разгрузить фургон, и Лестер попросил ее позвонить ему, когда работа будет закончена. Головорез сказал, что едет в ресторан к брату, и перед уходом запер двери в спальню и кабинет.
- Здесь для вас ничего нет.
Он дал мне номер ресторана, вместо того чтобы дать свой номер мобильного телефона и сказал, чтобы, мы позвонили, когда закончим, и позвали Винни Рэгса и передали парню сообщение «все чисто». Он уехал на "Линкольне", в который едва поместился, и как только мы остались одни в доме, Сэйдж сбросила кроссовки и сразу же начала раздеваться.
- Это прекрасно, - сказала Сэйдж. - Хорошие деньги для тебя, отличные оргазмы для меня.
Она села между моих ног, согнув ноги в коленях, и медленно покачивались взад-вперед, как школьница, читающая подростковый журнал. Она засунула мой член себе в рот и напевала под стерео. У бандита была большая коллекция компакт-дисков Тома Джонса, и в настоящее время мы слушали его кавер-версию "Kiss" Принца. Она была вся в крови с головы до ног, катаясь в этом месиве, как будто была в огне, и пыталась потушить пламя. Ее волосы стали такими же мокрыми, как и любимый ковер головореза. Я все еще нервничал из-за всего этого, и, хотя я ничего не сказал, Сэйдж знала меня достаточно хорошо, чтобы почувствовать мои опасения, поэтому она сделала мне минет, чтобы снизить мой стресс. Как бы я ни волновался, мужчина не может спорить с хорошим минетом. Этого было почти достаточно, чтобы я перестал представлять себе Лестера и головореза, вошедших через парадные двери, обнаруживших наш разврат и вытаскивающих большие автоматы из-за спин. Несмотря на опытный язык Сэйдж, эта мысль удерживала меня от того, чтобы полностью сосредоточиться на деле.
Сэйдж вытащила мой член изо рта.
- Не волнуйся. Мы сказали им, что это займет несколько часов, и дали понять, что вдыхание химических веществ убьет их. Дом в нашем полном распоряжении, - oна опустила руку в лужу крови и обхватила мой полутвердый пенис, поглаживая его, используя кровь как смазку. - Разве это не здорово, что тебе больше не придется резать себя? Или, по крайней мере, не так сильно. Ты знаешь, как я ценю это, но есть только
- Сэйдж, это действительно чертовски опасно. Мы здесь работаем на убийц. Неужели ты ни капельки не боишься, что все может плохо обернуться?
Она шлепнула себя членом по лицу, вызвав красные брызги.
- Ты просто параноик. Лестер не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Мы делали много сумасшедшего дерьма вместе на протяжении многих лет. Просто мне удавалось не попасться лучше, чем ему.
Я с любопытством прищурился.
- Чем вы оба занимались?
- О, ничего серьезного, - oна улыбнулась и отвела взгляд, вспомнив что-то, что позабавило ее, но она предпочла не делиться. - Просто поверь мне, если я говорю, что он не стал бы втягивать меня во что-то, если бы не считал это безопасным.
-
Сэйдж фыркнула от смеха.
- Ты только что сказал
- Ты знаешь, что я имею в виду.
- Я покажу тебе, как
- Совсем не смешно.
Она встала на колени, ее сиськи блестели, кровь капала с сосков, как красное молоко. У нее были такие восхитительные изгибы, просто идеальное тело. Пока она была покрыта запекшейся кровью, я думал о ней как о ребенке, которого только что достали из утробы, но который родился взрослым. Она заметила, что я восхищаюсь ее телом, и начала намыливаться кровью, как будто это было детское масло. Это вызвало сексуальный эффект, и мой член, наконец, стал твердым. Она ухватилась за эту возможность и снова засунула его в рот, несмотря на то, что мой член был покрыт засыхающей кровью. Я откинул голову назад и закрыл глаза, наслаждаясь ее игрой, а когда снова открыл глаза, Сэйдж прижимала к себе какой-то фаллоимитатор, отсасывая мне. Она уже много раз использовала вибратор, чтобы стимулировать свой клитор, пока я трахал ее, но тогда это был маленький синий бутон из пластика, тогда как сейчас это была белая изогнутая штука, окрашенная в розовый цвет кровью. Она засовывала его в себя и обратно, вращая им по стенкам влагалища. Когда она взяла меня полностью, я жестко кончил, заливая ее горло спермой, и она застонала от собственного оргазма. Она вынула мой член и выпустила последние капли себе на нос и подбородок. Когда я пришел в себя и посмотрел вниз, Сэйдж вынимала челюсть из своей раскрасневшейся розовой пизды.
ГЛАВА 12
Это положило начало моей карьере в качестве "Никаких-вопросов-оперативной-службы-по-борке-следов-организованной-преступности".
Как и моя прежняя работа, работа не была еженедельной, но зарплата была намного лучше, и Сэйдж всегда позволяла мне взять ее долю, говоря, что ей это не нужно, что забрызганный кровью секс – это все, чего она хочет. Странным образом это заставило меня почувствовать себя жиголо, что было хорошим ударом по самолюбию. Так что каждый "выезд" дaвaл мне от полутора до двух тысяч, минус двадцать процентов Лестера. Иногда даже больше. Кем бы ни были эти люди, у них были наличные, и они понимали важность
И на нашей следующей подработке мы действительно заслужили это.
Даже Сэйдж испытывала некоторое отвращение к тому, во что мы ввязались той ночью.
- Вот это жесть, - сказал Лестер, дергая ворот очередной рубашки от "Эда Харди".
Мы сидели в VIP-зале стриптиз-клуба рядом с аэропортом, который на самом деле был борделем для тех, кто был знаком с хозяевами заведения. Лестер был одним из сутенеров. Одну из проституток разорвали на части, а ее тело даже не убрали с места преступления. Ее сиськи были оторваны, и их нигде не было видно, а глаза выдавлены из черепа. Ее влагалище было разорвано, как будто ее изнасиловали ножом; один ее глаз смотрел из ее вульвы, а другой – из ее ануса. Ее тело было искривлено таким образом, что я подумал, что кто-то сломал ей кости кувалдой. Под кожей запеклась кровь, синяки сделали ее похожей на ската.
Может быть, она сбежала от своих сутенеров и стала примером наказания за плохое поведение? Неужели маньяк заплатил ее работодателю огромную сумму, чтобы воплотить в жизнь свои самые мрачные фантазии? Что бы здесь ни случилось, нам об этом знать не полагалось. И хотя мне было нездорово любопытно, я все равно не хотел знать подробностей. Нет необходимости очеловечивать мертвое мясо передо мной.
- Пресвятая Богородица, - сказала Сэйдж, когда мы остались наедине с трупом.
Владельцы клуба оставили нам мешок для трупов, чтобы сложить в него проститутку. Все остальное нужно было отмыть, очистить от крови и внутренностей и стереть пятна спермы с виниловых сидений. Я принес несколько ведер, оставив еще одно на случай, если нас вырвет – скорее от нервов, чем от тошноты. Эта сцена была абсолютно жестокой. Это меня напугало.
- Да уж, - сказал я. - Уверен, что Дева Мария имеет к этому никакого отношения.
- Я не знаю, это уже слишком или это - дополнительный бонус для нас.
Я понятия не имел, о чем она говорит. Я повернулся к ней.
- Что?
Она улыбнулась и указала на труп.
- Они оставили нас с телом, Майк, с этим гребаным
Я отрицательно покачал головой.
- Срань господня, Сэйдж. Ты это серьезно? Это тебя заводит?
Она прикусила губу и пожала плечами.
- Я не знаю. Я имею в виду, когда мы впервые вошли – да. От интенсивности насилия у меня по коже побежали мурашки. Но теперь, когда мы здесь с ней совсем одни, мне кажется, что это немного перебор. Это очень извращенная хрень.
- Это некрофилия!
Она подняла ладони вверх.
- Эй, эй! Притормози, большой мальчик. Я не говорю, что мы должны
Несмотря на мое католическое воспитание, я никогда не был религиозным человеком, но это был грех, чистый и простой. Это было какое-то дерьмо в духе Джеффри Дамера[19]. Возможно, пришло время покончить с Сэйдж. Черт, я все еще пытался забыть тот факт, что она мастурбировала человеческой челюстью, пока сосала мой член. Сила ее исключительной сексуальности зашла так далеко, верно? Есть ли предел человечности этой девушки? Как глубоко она погрузит меня в разврат, прежде чем мой разум сломается, как хлебная палочка?
Она заполнила пустоту в моей жизни и дала мне много того, в чем я отчаянно нуждался. Я снова почувствовал себя желанным, впервые за много лет. Ее прикосновения вызывали разряд тока, ее мягкая кожа была моим местным болеутоляющим. Но она досталась такой ужасной ценой. Я был способен на эти гнусные поступки, но уже начал опасаться за свое душевное здоровье. Если я трахну ее сейчас, смогу ли я когда-нибудь снова заняться сексом без образа этой искалеченной шлюхи, возникающего в моей нечистой совести? А что, если все будет еще хуже? Что, если я полюблю этот кровавый секс и закончу, как Сэйдж, неспособный испытать оргазм, если меня не трахнут в сырых человеческих отходах? Смогу ли я с этим жить? Смогу ли я и дальше смотреть своим дочерям в глаза и держать их теми самыми руками, которые всего несколько часов назад сжимали внутренности в муках плотского экстаза? А что, если нас поймает полиция? Когда твой отец сидит в тюрьме, это достаточно хреново; но представьте себе, что он был в придачу осквернителем трупов. Рейчел никогда больше не позволит девочкам увидеть меня, даже через пуленепробиваемое стекло тюремной будки для свиданий.
- Я думаю, что это уже слишком для меня, - сказал я.
Сэйдж шагнула вперед и попыталась взять меня за руку, но я отодвинулся подальше.
- Майк, перестань. Не закрывайся сейчас. Я знаю, что это пугает. Конечно, это извращение, но оно также может быть невероятным. Мы не узнаем, пока не попробуем.
- Это не просто извращение. С этим я справлюсь, ты же знаешь, - я указал на изуродованный труп. - Это зло, Сэйдж.
Она усмехнулась.
- О, ради Бога. В первый же день нашей встречи ты трахнул меня в комнате, где двое детей были убиты собственным отцом. И кто знает, что произошло в доме того толстого бандита. То убийство могло быть еще более садистским, чем это.
- Послушай, я могу
- Значит, тебя беспокоит только размер этого тела?
Я пожал плечами.
- Думаю, да.
- Ладно. Давай разрубим ее на куски.
- Что?
- Ты меня слышал. Давай разорвем ее на мелкие кусочки.
Бросив мне вызов, она двинулась к моему ящику с инструментами, но я преградил ей путь.
- Не надо, Сэйдж.
- А почему бы и нет? Не похоже на то, что наш клиент будет возражать. Очевидно, они забрали те части, которые хотели, - oна кивнула на зияющие дыры в груди мертвой женщины. - Может быть, если бы у нее все еще были сиськи, тебе бы это больше нравилось.
- Да ладно тебе, это низко.
- Неужели? Ты хочешь сказать, что если бы эта шлюха упала замертво от аневризмы мозга или чего-то в этом роде и не была бы вся изуродована и окровавлена, ты был бы немного более открыт для предложения трахнуть меня рядом с ней?
- Ладно, может быть, она бы тогда не выглядела бы так ужасно, как сейчас, но это не значит, что я хотел бы этого.
Сэйдж шагнула на меня, и на этот раз я не отступил.
- Подумай об этом, детка. Мертвые девушки позволяют трогать их где угодно. Держу пари, она была красива, до того как все это случилось. Горячая, как петарда, - oна была уже так близко, что я почувствовал отвратительный запах мяты от ее последней сигареты. Ее руки легли мне на грудь. - Просто попробуй… для меня.
Я глубоко вздохнул.
- Сэйдж, я…
Ее палец коснулся моих губ, заставляя меня замолчать.
- Я собираюсь раздеться и лечь рядом с ней. Я буду совершенно неподвижна, как будто я тоже мертвое тело. Ты можешь делать со мной все, что захочешь – с нами обеими. Абсолютно все.
По нижней части моего живота распространилось тепло. Неограниченный доступ к Сэйдж действительно звучал привлекательно, и если бы она была совершенно неподвижна, я бы контролировал, насколько близко бы мы легли к мертвой девушке. Мне даже не пришлось бы смотреть на труп, если бы я этого не хотел. Я все еще не был уверен, что должен продолжать идти по этому темному пути, но если я собирался бросить Сэйдж, я решил, что должен по крайней мере хорошенько трахнуть ее, прежде чем бросить.
Сэйдж начала раздеваться. Я потер подбородок, все еще размышляя, но как только она оказалась на полу, ей удалось перевернуть проститутку на живот. Если не считать глазного яблока в ее заднице, у трупа были идеальные формы. На нее напали спереди, поэтому большинство ее синяков и ран были скрыты, когда она лежала на животе. Она выглядела так, словно просто спала. Сэйдж упала на труп задницей вверх, образовав крест из их тел, а затем совершенно обмякла, ожидая меня, моя секс-кукла из плоти, моя безжизненная рабыня.
Я расстегнул ремень.
Поделиться книгой: