Помоги проекту - поделись книгой:
Сапёры минируют мост.
Бойцы истребительно-диверсионной группы уходят на задание.
Партизаны готовят подрыв железнодорожного полотна
Немецкий патруль в зоне действия партизанских отрядов
Лжепартизанский отряд на Украине.
Краков.
Кадр из фильма «Майор Вихрь».
Старинный Краков сегодня
Алексей Николаевич Ботян, капитан госбезопасности.
Что ж, такое было ещё во времена знаменитого д’Артаньяна, когда солдат оказывался в центре политических событий и успешно со всем справлялся.
Но это, повторяем, ещё впереди. А пока же в общем-то рассказывать о нём особо и нечего. Даже когда в апреле 1965 года ветераны Четвёртого управления в очередной раз обратились к руководству КГБ СССР с просьбой о присвоении Алексею Николаевичу Ботяну звания Героя Советского Союза, то весь 1942 год был уложен всего в один краткий абзац: «Гитлеровцы отброшены от Москвы, А. Ботян упорно готовится для борьбы с врагом в глубоком тылу. Наряду с изучением сил, вооружения, тактики противника, деятельности вражеской разведки и контрразведки А. Ботян осваивает практику партизанской борьбы в современных условиях и минно-подрывное дело».
И вот — наглядное тому подтверждение:
СЛУЖЕБНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА[63]
Ботян Алексей Николаевич рождения 1917 года по национальности — белорус, по происхождению из крестьян-середняков, социальное положение — служащий. Кандидат в члены ВКП(б) с <мая> 1942 года. Семейное положение — холост. Уроженец Барановической области Воложинского района деревня Чертовичи. Образование среднее.
За время пребывания в группе т. Ботян показал себя примерным дисциплинированным бойцом, политически развит, идеологически устойчив, к службе и учёбе относится добросовестно, преданный делу партии Ленина — Сталина.
Имеет показатели в личной подготовке:
1. Политическая подготовка — отлично.
2. Стреляет из личного оружия — хорошо.
3. Тактическая подготовка (разведка) — отлично.
4. Военная топография — отлично.
5. Подрывное дело — хорошо.
6. Знание матчасти оружия — хорошо.
7. Физически развит — хорошо.
Тов. Ботян является групповодом политических занятий, со своими обязанностями справляется хорошо, сообразительный, инициативный, пользуется авторитетом среди личного состава группы, с товарищами общается, в обращении тактичен, принимает активное участие в партийно-массовой работе. Волевыми качествами владеет. Взысканий не имеет, имеет ряд поощрений.
В прошлом т. Ботян являлся слушателем ВШ НКГБ, школу не закончил в связи с войной, как разведчик т. Ботян вполне может быть допущен с группой для выполнения боевого задания.
Командир группы капитан Пегушин.
Характеристика эта датирована 25 августа 1942 года. Но время нашего героя ещё не пришло — продолжалось обучение, и, насколько мы знаем, продолжалось успешно. Достаточно сказать, что за оставшиеся полгода Алексей выучился стрелять мгновенно и без промаха. А то ведь в представленной здесь характеристике стоит отметка «четыре»…
Тогда же, а точнее 5 сентября 1942 года, нарком обороны СССР Сталин подписал приказ № 00189 — о задачах партизанского движения. Там были пункты, непосредственно касавшиеся сотрудников и бойцов Четвёртого управления НКВД СССР (разумеется, открытым текстом этот «адресат» не указывался, но было понятно всем, кому адресовывалось). В частности, пункт восьмой гласил:
«8. Беспощадно истреблять или захватывать в плен фашистских политических деятелей, генералов, крупных чиновников и изменников нашей родины, находящихся на службе у врага. В этих целях постоянно наблюдать за генералами и крупными чиновниками. Выяснять, куда и по какому пути ездят, ходят, с кем ведут знакомство из местных жителей, какого поведения; кто и как их охраняет»{72}.
Именно эту задачу Алексею Ботяну впоследствии предстояло выполнять на практике.
Глава шестая
«УХОДИЛИ В ПОХОД ПАРТИЗАНЫ…»
В разведке спешить не принято. Бывают, конечно, исключительные обстоятельства, когда всё следовало сделать «вчера», но гораздо предпочтительнее, чтобы каждая операция была продумана заранее и подготовлена самым тщательным образом. Именно это обеспечит её успех и во время войны сведёт к минимуму потери. В мирное время потери вообще недопустимы.
«Прежде чем перейти к массовой заброске отрядов и групп ОМСБОН в тыл врага, нужно было выяснить обстановку на оккупированной территории: как организована у гитлеровцев охрана тыла, какого рода поддержка нужна советским патриотам, ведущим борьбу с захватчиками. Отрывочных сведений, которые приходили из-за линии фронта, было явно недостаточно. Требовалась полная квалифицированная информация»{73}.
Оперативная группа «Олимп», в состав которой был включён Алексей Ботян, готовилась к выходу на территорию Украины, на Волынь.
«Почему именно туда? — отвечал на наш вопрос Алексей Николаевич. — Когда немцы пришли в Белоруссию, то там моментально возникли очаги сопротивления. На Украине этого не было, здесь немцев на границе встречали хлебом-солью. Они хотели сразу же отделиться от России. Особенно — западники. Но немцам, как вы знаете, никакая “самостийная Украина” не была нужна. А наша задача была, скажем так, “оздоровить обстановку”…»
И действительно, уже «к концу 1942 года оперативная обстановка на Волыни радикально изменилась. На территорию региона начали выходить советские партизаны…»{74}.
В конце января 1943 года группа, которой командовал капитан госбезопасности Карасёв, прибыла в район Старой Руссы — старинного города в Новгородской области. Уточним, что специальные звания для сотрудников госбезопасности, когда сержант соответствовал армейскому лейтенанту, а майор — полковнику, к этому времени уже были отменены, так что приставка «госбезопасности» теперь обозначала лишь принадлежность к ведомству.
АНКЕТА[64]
1.
2.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
Далее следуют вопросы о принадлежности к другим партиям, службе в белой армии и нахождении в плену — все ответы отрицательные.
21.
а)
б)
в)
г)
д)
22.
23.
24.
25.
26.
Далее следуют вопросы о семейном положении и составе семьи; Карасёв на то время был холост — все ответы отрицательные.
В заключительном разделе анкеты — «трудовая деятельность» — наибольший интерес представляет последний пункт:
«1941–1942 гг. — командир истребительного батальона, командир партизанского отряда, начальник отделения».
Местом работы указано «УНКВД МО Угодскозавод-ского района (Угодский завод); 3-й специальный отдел УНКВД МО (Москва)».
Дата заполнения анкеты — 26 сентября 1942 года.
Даже по этой скупой информации можно понять, что Виктор Александрович был командиром обстрелянным, с богатым боевым опытом и немалыми заслугами. Ну а то, что он был удостоен высшей государственной награды, ордена Ленина, свидетельствует, что руководство его ценило. Впоследствии Карасёв будет удостоен звания Героя Советского Союза.
Алексей Николаевич охарактеризовал его так: «Замечательный парень, смелый, в военном отношении грамотный, принимал очень хорошие, правильные решения».
За время подготовки к заброске во вражеский тыл Алексей Ботян совершил не менее двадцати пяти прыжков с парашютом. Однако полученные навыки не пригодились: 20 января (по другим документам — 10 февраля; вряд ли кто сейчас решится совершенно точно отстаивать ту или другую дату) 1943 года отряд «Олимп», состоявший из трёх разведывательно-диверсионных групп, перешёл через линию фронта на лыжах и начал свой долгий и нелёгкий путь по оккупированной врагом территории.
Группой, в которую входил Ботян (десять человек, один из них — радист, ещё один — оперработник Иван Таран-ченко), командовал капитан-пограничник по фамилии Пегушин. Толковый, хороший мужик, по отзыву Алексея Николаевича, он встретил войну на западной границе и отступал с боями чуть ли не до самой Москвы.
Известный нам уже ветеран ОМСБОН генерал-майор Евгений Алексеевич Телегуев писал в своих воспоминаниях:
«Каждый боец при выходе за линию фронта нёс на себе личное оружие, 300 штук патронов, 5 гранат, финский нож, взрывчатку, запасную пару белья, кусок мыла, запас продуктов на десять дней и ещё с десяток мелочей, таких как котелок, фляга (полная), компас и т. п. В общей сложности это был груз килограммов в 25–30. И это на лыжах, по целине, часто ночью, по лесу.
Такую нагрузку могли выдержать только физически подготовленные люди. Мы выматывались до предела, особенно в первые дни, когда стремились побыстрее удалиться от линии фронта. И всё это при отсутствии нормального питания. Десятидневный запас мы растянули на двадцать дней, а затем голодали»{75}.
Правда, Телегуев уходил в немецкий тыл в составе отряда специального назначения «Неуловимые», но никакой существенной разницы в действиях всех этих отрядов на первых порах не было. И экипированы все подразделения были одинаково, и задачу вначале решали одну и ту же: побыстрее удалиться от линии фронта, выйти в заданный район.
«Ботян ведь как ушёл в немецкий тыл в сорок третьем, в феврале месяце, так и оставался там почти до самого конца войны! — рассказывает опытнейший диверсант Валентин Иванович. — В доме, под крышей, на кровати с чистыми простынями, он, наверное, за всё это время ни разу не ночевал — только в лесу, или в землянке, в каком-то ещё замкнутом пространстве… Еда там была скудная, в лучшем случае на костре приготовленная. И так — целых два года! Я уж не говорю про постоянную опасность, про сложнейшие оперативно-боевые задания, которые следовало выполнять! Даже нам сейчас подобное очень трудно представить — по сравнению с ними, мы находимся в комфортных условиях!»
На наши вопросы, как ему удавалось выдерживать такие огромные физические нагрузки и жизнь в сложнейших условиях, Ботян отвечал с удовольствием — он очень любил вспоминать себя молодого, при том что даже и в сто лет стариком себя не считал: «С детства я был физически выносливым — не силачом из тех, что поднимали гири и другие тяжести, но я никогда не уставал. И не болел. Вот что интересно! Казалось бы, мокрый, простынешь, в снегу спишь — всё равно! Может быть, моя детская деревенская закалка сказалась? Детство у меня было не то что тяжёлое, но всё же в деревне и зимой босиком приходилось ходить, ну и всякое такое, что пригодилось в дальнейшем. Поэтому я за всю войну — хотя условия, как понимаете, были очень тяжёлые — ни разу ничем не болел. Не всем так удавалось! Наверное, я счастливым был…»
Вот уж действительно — ни разу не был ранен, ни дня не проболел — хотя полвойны провёл не то что на передовой, а скорее на лезвии бритвы. И врагов он своими руками столько уничтожил, что так и хочется сказать Алексею Николаевичу словами из известного фильма: «Ты, Ботян, целого взвода стоишь! А может — и роты…» Правда, если легендарный товарищ Сухов скромно ответил: «Эт точно!» — то легендарный товарищ Ботян вполне мог возразить: «Или батальона!» — и был бы прав, даже если бы шутил. Но ведь недаром же, напомним, его представляли к званию Героя Советского Союза за два различных подвига, совершённые в 1943 и 1945 годах. И при этом Алексей Николаевич, вполне знавший себе цену, относился к себе с определённой иронией и мог сам над собой пошутить, и чужую шутку в свой адрес принимал абсолютно спокойно, что дано, к сожалению, далеко не каждому.
Они шли целый месяц, по многу дней не встречая людей, не видя жилья — разве что укрытые пушистыми снежными сугробами остовы сожжённых домов, над которыми возвышались печные трубы. От соседства с гарью снег казался ещё более белым, и на него было больно смотреть, даже слёзы наворачивались на глаза. А может, это были слёзы пока ещё бессильной ярости. Каждый боец отряда понимал, какие трагедии разворачивались здесь, в этих некогда мирных и тихих деревушках, где жили люди, растившие хлеб и никому не желавшие зла… Безумно хотелось не то что отомстить за этих людей — им-то уже ничем не поможешь, а просто уничтожать врага, стирать его с лица земли, чтобы спасти от него других, так же ни в чём неповинных, как и те, погибшие от его рук. Смертная казнь — не мера воспитания, но самый надёжный способ защиты мирных граждан, всего общества от разного рода нелюдей, насильников и убийц… Хотя, конечно, это и лучшее предостережение для тех, кто по каким-то причинам желал бы помогать оккупантам, — таких прихвостней, к сожалению, тогда было немало.
Однако бойцам «Олимпа» пока что следовало не воевать, а всё глубже и глубже уходить в немецкий тыл, двигаться по временно оккупированной территории, оставаясь незамеченными.
Они шли по незнакомой местности, но по маршруту, очень добросовестно обозначенному на карте. Их путь оставлял далеко в стороне вражеские гарнизоны, тщательно охраняемые противником железнодорожные узлы и крупные населённые пункты; не пришлось также пробираться через лесные чащи или карабкаться по склонам оврагов. Главную трудность представлял глубокий нехоженый снег, и особенно тяжело приходилось первому, который по целине прокладывал лыжню всему отряду. Бойцы, идущие в голове колонны, менялись достаточно часто, но нет сомнения, что среди тех, кто прокладывал лыжню, нередко бывал неутомимый, не знающий усталости Ботян.
Пройдя незамеченным по территории оккупированных гитлеровцами Новгородской и Псковской областей, «Олимп» вышел на землю Белоруссии. Там уже произошло несколько стычек непонятно с кем — что за вооружённый народ в войну по лесам скитается, поди пойми, — но всё ограничивалось краткими перестрелками, и потерь при этом отряд не понёс.
Читатель может задать вопрос: а что, если бойцы отряда перестреливались с партизанами? Ответ прост: ну и что? Хотя бы и с партизанами. Во-первых, «Олимп» ни перед кем не должен был себя обнаруживать. Во-вторых, в лесу не так просто разобраться, что это за партизаны. Партизаны тоже ведь бывали разные.
Тому подтверждением — ориентировка НКВД УССР № 172/сн об организации оккупантами лжепартизанских отрядов. Датирована она праздничным днём 8 марта 1943 года, то есть тем самым временем, когда «Олимп» приближался к назначенному месту:
«Отмечаются случаи, когда немецкое командование перед отступлением своих частей организует для подрывной деятельности на оставляемой немецкими частями территории лжепартизанские отряды из числа предателей, изменников и другого антисоветского элемента.
Так, по сообщению Особого отдела Воронежского фронта, в результате успешного продвижения частей Красной Армии в м. Красноуфимск Сумской области организовался партизанский отряд в количестве 400 человек. В составе этого отряда находилось много старост, полицейских и другого враждебного элемента…»{76}
Гитлеровцы не брезговали никакой сволочью. Так, например, одним из лжепартизанских отрядов в той же Сумской области благополучно руководил некий Семён Барановский-Блюменштейн (явно ведь, что не совсем ариец!), который перед тем, при немцах, разумеется, даже возглавлял полицию Краснопольского района. Сотрудники НКГБ попытались использовать его в последующей оперативной игре, для чего даже вывели на территорию Польши… Но предоставленным ему шансом реабилитироваться Барановский-Блюменштейн не воспользовался: он решил дурить своих новых «хозяев» и постарался установить связь со старыми. В результате его расстреляли по приговору военного трибунала в 1945 году.
И вот ещё одно авторитетное подтверждение, записанное со слов Ильи Григорьевича Старинова: «Лжепартизанские формирования, создаваемые из уголовных и антисоветских элементов, пытались разведать места базирования партизан, занимались грабежами, убийствами, насилием, провоцируя местное население на враждебное отношение к партизанам. Чтобы разоблачить перед населением гнусную провокацию гитлеровцев, партизаны после ликвидации лжепартизанских отрядов предавали суду захваченных в плен пособников нацистов. Суды, как правило, проводили в селениях, где раньше бесчинствовали фашистские банды. Состав суда избирался общим сходом жителей. По решению этих судов все лжепартизаны предавались публичной казни. Такие суровые, но справедливые меры получали полное одобрение местного населения.
Подобным образом, — отмечал Старинов, — партизаны боролись с националистическими бандами, которые, сотрудничая с нацистами, причиняли немало вреда партизанам»{77}.
Исходя из всех этих свидетельств, как бы в доказательство «от противного», можно прийти к выводу, что партизаны очень досаждали оккупационным властям. Недаром в то же самое время, 27 апреля 1943 года, Гитлер лично подписал приказ о «противопартизанской войне»:
Поделиться книгой: