Меч Сапфиры

— Хотя, бред иногда бывает очень реальным, — сказал Лу-Ла сам себе.

Впрочем, меньоттец прекрасно понимал, что пытается сам себя убедить в том, что находится где угодно, лишь бы не у подножия Сапфиры. И он совершенно не имел представления, как выглядит бред сумасшедшего. Все его знания сводились к случайно услышанным обрывкам чьих-то высказываний. Поэтому, посидев ещё некоторое время на песке, Лу-Ла горестно вздохнул и направился к Столпу. Когда-то он уже имел несчастье оказаться в этих местах, причём верхом на коне*, и не понаслышке знал об опасностях, которые таились вокруг. Внешне пустыня казалась пустой и безжизненной. Но это только на первый взгляд. Здесь нужно держать ухо востро. Тогда был конь — верный его спутник Кудах, который чуял опасность задолго до её появления. Лу-Ла хорошо помнил, как Кудах ни с того ни с сего зафыркал и забил копытами. А потом почти сутки мчался без остановки, спасаясь от гигантской плотоядной многоножки. Только магия помогла им тогда спастись, да тот факт, что многоножка сама подверглась нападению песчаного могильщика. Тот как обычно закопался под землю и поджидал жертву. Конь успел проскочить, когда щупальца могильщика молниеносно среагировали и высунулись наружу. Как раз в тот момент в них и попалась гигантское членистоногое чудовище. Обернувшись, Лу-Ла успел заметить огромную коническую пасть могильщика, в которую тот сосредоточенно утрамбовывал свою жертву. Самым ужасным казалось полное отсутствие каких-либо звуков — лишь мерзкий хруст хитиновых частей многоножки. Вспоминая тот случай, путешественник вздрогнул и тряхнул головой. «Нужно скорее двигаться к столпу», — думал он. Если добраться без ненужных приключений до Лестницы, то опасности пустыни останутся позади. Поэтому Лу-Ла торопился. Он осторожно и бесшумно шёл по песку и расстояние до Столпа ощутимо сокращалось. Солнце двигалось к своему закату, и пески окрасились во множество оттенков. Казалось бы, какие могут быть цвета там, где один песок? Но так думают те, кто никогда не бывал в пустыне. Нужно научиться принимать этот суровый мир и тогда получится постичь всю его красоту. В прошлом у Лу-Лы на это имелось предостаточно времени. Как никто другой, он невольно стал экспертом пустыни, хотя не любил об этом говорить. Но это умение пригодилось ему и на этот раз. Уловив краем уха едва заметный шорох, Лу-Ла рванул вперёд, и, уже на бегу оглянулся назад. «Так и есть, гигантский полоз», — промелькнула мысль. Шорох позади него усиливался. Меньоттец напрягая последние силы подбежал к серой безжизненной стене Столпа и обернулся. Перед ним на расстояние всего метров пяти билась в бешенстве гигантская змея. Создатель Столпа наделил сооружение разными свойствами, и одно из них не давало подойти к его стенам хищникам и другим тварям. Плюнув в сторону полоза, Лу-Ла пытаясь восстановить дыхание, отправился вдоль стены искать Лестницу. Они никогда не подходил к Столпу с этой стороны и поэтому не удивился, что наткнулся на змею. «Надеюсь, что Игорь и Лора прошли удачливее, чем я», — подумал он. Из-за поворота показалась бетонная ступенчатая дорога, ведущая вверх. «Всё как в прошлый раз», — отметил Лу-Ла, глядя на приваренную к последней ступени ржавую железную лестницу.

— А верёвка как будто короче стала! — удивился он вслух и прыгнул вверх, пытаясь ухватить конец.

Это ему удалось, и через некоторое время новый покоритель Лестницы стоял на её самой нижней ступени. Бетон был совершенно чистым: никаких намёков на следы.

— Надеюсь, что мои друзья здесь были, — сказал меньоттец и шагнул вверх.

Чтобы скрасить самому себе время Лу-Ла принялся обдумывать своё положение. Которое его совершенно не радовало. Он знал, что магия здесь не работала и хочешь, не хочешь, но придётся идти до самого верха. «Вот узнаю, кто построил эту ловушку — голову оторву», — кипятился Лу-Ла. Задумавшись, он совершенно не заметил, что поднялся уже довольно-таки высоко. Решив дать себе отдых, путник подошёл к бетонному парапету и посмотрел на бескрайние пески. Его внимание привлёк странный объект, направляющийся в сторону от Сапфиры. Приглядевшись, меньоттец опознал гигантский пустынный вездеход. Про эти машины он не раз слышал, но никогда не видел. Ещё до того, как его угораздило попасть сюда в первый раз, в одном из баров опившийся мужик рассказывал всякие небылицы. В числе прочих были и такие вездеходы, в которых, по словам рассказчика, проживали целые кланы пустынных жителей. Конечно, никто тогда мужику не поверил. Над ним стали подтрунивать — он обиделся и полез в драку. Но, как видел Лу-Ла, рассказчик оказался прав. По крайней мере, насчёт вездехода. Подождав, когда огромная махина скрылась за одной из песчаных дюн, путник вздохнул и продолжил подъем. Пройдя загаженный участок Лестницы, Лу-Ла неожиданно для себя оказался в жалкой нищей деревушке, весь вид которой напомнил ему трущобы в одном из южных городов его планеты. Беднейшие лачуги стояли справа и слева, а между ними поднимался вверх узкий проход. Лу-Ла обратил внимание, что одна из построек выглядела чуть выше и чуть больше других. Когда он с ней поравнялся, кто-то громко произнёс:

— Добро пожаловать в Илирнейвей, путник!

Из лачуги вышел старик и приветливо улыбнулся гостю.

— Проходи, отдохни с дороги!

— Ты что, староста деревни?

— Я главный встречающий, — пояснил старик, — поэтому я здесь главный. Вот видишь — тебя встретил. Присядь, выпей чаю, а я расскажу. Чай полезный, силы прибавляет.

Лу-Ла глотнул горьковатый кипяток и почувствовал, как по телу разливается тепло. В голове вдруг прояснилось, а во всем теле чувствовалась бодрость.

— В первый раз я встретил молодого человека, — заговорил старик, — напоил его чаем, и он ушёл. Для нашего поселка это целое событие. Потом, спустя много времени, появилась девушка. Тоже шла снизу. Оказывается, она знала того юношу. Но недавно они появились у нас вместе. Я, когда их увидел решил, что переборщил со дзувкой. К тому же они муж и жена.

— Я знаю их. Они супруги, — сказал Лу-Ла.

— Точно! Так вы знакомы? Это знак свыше! Надо это дело отметить!

Старик достал из-под куска картона маленький пакетик и принялся его теребить.

— Что это? — поинтересовался гость.

— Дзувка, — пояснил старик.

— Понятно! — ответил Лу-Ла.

— Универсальный продукт, — продолжал хозяин лачуги, — дар Владык. Или богов. Из неё мы делаем всё: чай, муку, лекарство. Ну и конечно с неё здорово забирает. Дальше вверху есть город, Пьятпа, так он весь поголовно на дзувке торчит. Мы её меняем на чистую воду и кой-какие вещи для быта.

Старик высыпал мелко раскрошенную смесь в ладонь и сильно вдохнул носом, зажав одну ноздрю.

— О, как хорошо! — похвалил он.

— Дай и мне, — попросил Лу-Ла, — а то что-то тревожно на душе.

Нанюхавшись дзувки и напившись чаю, собеседники пребывали в прекрасном расположении духа.

— А что? Оставайся-ка ты на ночь. Солнце садится. Куда ты на ночь глядя? Ложись вот тут, а завтра отправишься в путь.

Подумав, Лу-Ла согласился. Растянувшись на относительно чистой циновке он незаметно для себя уснул. Ему было хорошо, потому что он улыбался во сне.

* * *

Леот тихонько раздвинул куст и поманил пальцем девушку.

— Смотри!

На ближайшем дереве сидел на ветке серебристый зверёк. Вдруг он потёр передние лапки друг об друга и мелодично запел. Мелодия казалась удивительно красивой и завораживающей.

— Как чудесно! Словно флейта в нашем театре! Кто это? — восхищению Рины не было передела.

— Это лафаргану. Они обитают только в фиолетовом лесу. Я хотел, чтобы ты его послушала.

— Спасибо, милый! Я просто счастлива. Столько сюрпризов за сегодня!

— Ты про бокков?

Бокки появились как всегда неожиданно. Леот и Рина шли пешком, держась за руки. Он как-раз что-то рассказывал, а девушка от души смеялась. В этот момент с неба спустились странные создания. На вид это были обычные люди, только за спиной у них имелись крылья. Прозрачные, удлинённые и округлые. Увидев влюблённых молодых путешественников бокки поприветствовали их и поинтересовались, куда они держат путь. Девушка была так удивлена, что не могла ничего ответить.

— Мы путешествуем в Полилизиер, — пояснил Леот, — наша машина осталась позади. Мы решили прогуляться пешком, чтобы сполна насладиться здешними красотами.

— Мы очень вам рады! — произнёс один из бокков и посмотрел на Рину.

Улыбнувшись, он помахал рукой, и их компания взмыла вверх. Вскоре они совсем скрылись из виду. Рина обрела способность говорить и спросила:

— И много их тут живёт?

— Порядочно, — ответил Леот, — но точно я не знаю. Если хочешь — спросим в Полилизиере.

* * *

Солнечный свет прервал сновидение. Меньоттец некоторое время соображал где он находится. Он сел и осмотрелся. Потом выругался в свойственной только ему одному манере.

— Проснулся? — спросил его старик, — а я уже давно не сплю. Хорошо отдохнул?

— Нормально, спасибо. Мне пора.

— Что-ж, ступай. Возьми пакетик дзувки на дорогу. В Пьятпе она тебе пригодится.

— Давай, — согласился Лу-Ла, — а где вы её берёте?

— Мы чистим лестницу от мха. Видел, какая она чистая? Этот мох мы сушим и получается дзувка. Она растёт только здесь. Потому мы и называем её даром богов.

— Понятно, — сказал гость и принял пакетик в подарок. — Я, пожалуй, пойду.

Распрощавшись со стариком, Лу-Ла зашагал вверх по улице. Вскоре он покинул гостеприимный трущобный городок Илирнейвей и остался один на один с пустынной Лестницей.

Глава 5

Утро было тёплым и солнечным. Впрочем, как и всегда на Сапфире. Рей любил по утрам гулять в саду позади королевского замка. Вдыхать утренний свежий воздух и пройтись босиком по росистой траве было для короля верхом блаженства. А ещё, он любил затаиться и слушать. Когда окружающая флора и фауна сбрасывала с себя оцепенение от присутствия человека, начинались чудеса. Думая, что здесь никого нет, начинали стрекотать кузнечики. Басом им вторили шмели, мешая маленьким феям вести свои бесконечные разговоры. Белки возобновляли свою болтовню и продолжали передавать окружающим сплетни обо всех и обо всём. Вы удивились? А вот затаившийся в траве Рей — нисколько. Как и любой житель Сапфиры он знал, что в городе-на-столпе умеют говорить даже насекомые. Правда, они всё время жужжали и от этого их речь разобрать было невозможно. Бабочки, как и положено им, надменно молчали. Более или менее внятно умели говорить мыши, крысы, кролики и белки. И ещё цветочные феи. Откуда они появились на Сапфире — не знал никто. Они почти походили своим видом на людей, но таковыми не являлись. И интеллект у них был, мягко говоря, не очень. Зато они прекрасно понимали о чём жужжат насекомые и потом повторяли их сплетни вслух. Ну а белки, подхватывали любые слухи и разносили их повсюду. Многие газетчики Рифсаппы — уровня, расположенного ниже — порой не стесняясь публиковали беличью болтовню в своих газетёнках. Зато жёлтая пресса всегда пестрила свежими, порой абсурдными, заголовками и неправдоподобными сенсациями.

— Видели, видели, видели, — приговаривала одна из фей, которая порхала ближе всех к замеревшему в траве королю.

— Да, да, да! — вторила ей другая, одетая в ярко оранжевые крылья.

«Интересно, чего это они так возбудились? — подумал король, — кого видели и где?»

— Шёл вверх, шёл вверх, — сказала третья, фиолетового цвета.

Рей поднял взгляд наверх и прислушался к беличьему гомону. Те совершенно не стеснялись и громко обсуждали новость:

— Снова в городах новый гость! Пришёл из песков.

— Из песков, из песков.

— Идёт вверх, всё выше и выше, — поддакивали вновь прибывшие белки и тут же исчезали в листве.

— Владыка ли? Владыка ли? — заверещала белка совсем рядом с Реем.

Он вздрогнул и поднялся из травы. Испуганная говорливая братия моментально разбежалась кто куда. В задумчивости король отправился во дворец.

— Доброе утро, ваше величество! — поприветствовал его Дайкин.

— Доброе! Принеси мне к завтраку свежих газет.

— Слушаюсь, сир!

Прихлёбывая ароматный чай, Рей читал газеты. Заголовки как всегда пестрили всякой всячиной, но ничего стоящего внимания король не увидел.

— Дайкин? Ты здесь?

— Да, сир.

— Ты не прислушивался к тому, что трезвонят звери и птицы?

— Честно говоря, нет. Они мне надоели. Я люблю абстрагироваться и слушаю обычные звуки природы. А что?

— Да болтают сегодня без умолку. Будто какой-то гость пришёл из Ристиции.

— Если это так, то вам обязательно доложат, сир.

Дайкин оказался прав. После обеда королю доложили о прибытии тайного советника. Носильщики остановили паланкин посреди парадного зала, предназначенного для приёмов. Из темной прямоугольной кабинки вылез гном и сощурившись от яркого света одел чёрные очки.

— Трикант! Что привело тебя сюда так неожиданно? — спросил его подошедший король.

— Срочное дело, ваше величество! Нужно поговорить наедине.

— И что ты хочешь сказать? — спросил Рей, когда они скрылись в одной из тайных комнат дворца.

— Мне пришлось воспользоваться скоростным ходом до Рифсаппы.

— Но это же только на крайний случай!

— Так и есть сир. Мои поданные зафиксировали прибытие ещё одного путника. Он пришёл из Ристиции и начал подъем, — доложил Трикант.

— Ну и что? Из-за этого нужно активировать самую секретную систему?

— Дело в том, ваше величество, что прибывший как две капли воды похож на Луна Лапприо.

— Почему как две капли? — удивился король. — Это точно он! Его нужно доставить во дворец.

— Нет, сир. Именно, как две капли воды. Потому что у него чёрные волосы!

— Как? Он же синеволосый!

— Вот именно, сир! А у этого волосы черные, как смоль. А в остальном — похож! Очень похож.

— Самозванец? — поинтересовался Рей.

— Возможно. Теперь понимаете, чем обоснован мой срочный визит?

— Да, Трикант. Это очень важно. И, кстати, почему ещё одного?

— Почему, что? — не понял гном.

— Ты сказал, что вы зафиксировали прибытие ещё одного путника.

— А! Были ещё двое… Так, непонятно кто. Может из бродяг. Говорят, ведь, что в пустыне полно всякого сброда, — ответил Трикант, — мы не успели идентифицировать их сразу, как только они попали на Лестницу. Наверное, они пришли ночью.

— И где эти двое сейчас? — спросил король.

— Сидят в тюрьме. В Ронегге.

— Они дошли так высоко? Это сложно для простых бродяг, — удивился Рей.

— Может, просто повезло. Разберемся, ваше величество. С этим что делать? С последним?

— Сейчас он где?

— По самым свежим сводкам, он был в Пьятпе, потом пересёк Чёрный город, и движется к Тримби.

— Ого! Так он скоро и до тех двоих дойдёт, — удивился Рей.

— Что тут скажешь, резвый малый, — пожал плечами Трикант, — потому и показался подозрительным.

— А я сегодня слушал звериную болтовню, — вспомнил вдруг Рей, — и повсюду слышал фразу, что он идёт. И ещё сомнения, мол, Владыка ли он?

— Насекомые, птицы, — поморщился гном, — спасу от них нет. Пронюхали, конечно. И разнесли. Разрешите сделать один звонок?