Помоги проекту - поделись книгой:
– Представляю. – Он так сильно сжал ее пальцы, что стало больно. – Ты для меня – всё. Всё, что я сделал – я сделал из-за тебя. Всё. Только из-за тебя. Ты – первая и единственная причина.
Пока они стояли, глядя друг другу в глаза, лес вокруг них закипел. Она чувствовала тепло его кожи сквозь пропитанную дождем ткань. Он провел большими пальцами по ее ладоням, и какая-то часть ее захотела почувствовать его руки на ней, почувствовать тело, прижавшееся к ней, почувствовать хоть что-нибудь кроме боли и ненависти, растущих внутри нее раковой опухолью. В животе у нее вдруг запорхали бабочки, во рту высохло, ладони вспотели. Его губы приоткрылись, он быстро и неглубоко дышал, по коже стекала вода. Почти незаметно он придвинулся ближе, и она почувствовала, как на секунду ускользнула его внутренняя неуверенность, смытая легким дождем. Казалось, что внешний мир стал дальше на тысячу миль.
Она потянулась ему навстречу, закрыла глаза.
Его мягкие губы легко прикоснулись к ее губам, нежным, как падающие лепестки. Она вздохнула, и внутри вспыхнула искра, разгораясь в яркое пламя. Он был удивительно неуклюжим, руки вздрагивали, словно крылья раненой птицы, и он чуть не потерял равновесие, когда она крепко прижалась к нему. Она чувствовала стук сердца в его груди, его губы раскрывались навстречу ее губам. Она чувствовала, как просыпается ее тело, будто от сна без сновидений, и как пробегают по коже легкие искры. Впервые за несколько недель она чувствовала себя живой. Чувствовала.
Она прижала его руки к себе, расслабляя его напряженные мышцы кончиками пальцев. Она ощутила, как внутри нее возникает желание, выкованное молнией и ослепляющим дождем, голодное и горячее, заставляющее ее впиваться пальцами в его кожу, прикусывать его губы. Ее сердце не билось – грохотало, ее кровь поднималась приливом. А неуверенность, гнев, голоса леса – всё это наконец затихло…
– Танцующая с бурей!
Крик, пронзительный и настойчивый, расколол тишину вокруг них на тысячи сверкающих осколков. Она моргнула, отстранилась, пытаясь отдышаться. Посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос и шорох мертвых листьев под ногами.
– Танцующая с бурей!
К кладбищу бежал юноша, задыхаясь и покраснев от напряжения. В спешке он поскользнулся и чуть не упал. Остановившись перед Юкико, он согнулся пополам, переводя дыхание и вытирая пот с глаз. Он был старше нее на несколько лет, крупный, с кривой линией подбородка и похожим на фарш лицом, будто кто-то сильно избил его, когда он был ребенком.
– Такеши? – Юкико положила руку ему на плечо. – В чем дело?
Он потряс головой, сложив руки на коленях. Он всё еще тяжело дышал – как пойманная рыба. Пришлось ждать, пока он заговорит. Он выглядел так, словно бежал от леди Идзанами, самой Матери Тьмы.
– Скауты на западной возвышенности… В одной из ям-ловушек…
Юкико почувствовала страшный удар внутри. Словно получив приказ, Буруу спрыгнул на поляну в шквале мертвых листьев, шерсть его встала дыбом, а воздух наполнился электричеством. Глаза горели, и вокруг зрачков плавилось золото янтаря. Западная возвышенность находилась недалеко от Черного храма, где она и арашитора летом сражались с целым легионом демонов ада. Если эти существа вели разведку на возвышенности возле ям-ловушек, значит, они подбирались к деревне и один из детей Темной Матери потерялся в нижнем лесу…
– Боги, еще один о́ни? – спросила Юкико.
– Нет. Это хуже, чем демон.
Такеши сплюнул на опавшие листья у своих ног, качая головой.
– Еще один гильдиец.
На протяжении всего полета Юкико чувствовала прикосновения Кина – сильные руки, но бережные объятия. Мягкое дыхание щекотало ей шею. Теплое, как огонь. Боль возвращалась, словно верная собака – в голове звенело, у основания черепа скрежетало.
Обхватив шею Буруу, она пыталась не обращать внимания на руки Кина у себя бедрах, игру мускулов у него на груди, когда он прижимался. Она провела пальцами сквозь перья арашиторы и почувствовала тепло его мыслей, которые становились всё ярче с каждым мгновением.
Грозовой тигр вскинул голову и облетел крепость из переплетенных ветвей деревьев суги. На кончиках его крыльев сверкали вспышки молний. Юкико слышала его голос. Громкий, как надвигающаяся гроза, своенравный, как горы вокруг. Он так сильно напоминал ей отца, что она почти чувствовала запах дыма из трубки. Она вспомнила зверя, с которым бродила по Йиши – высокомерного, гордого, яростного. Тогда он был животным. Да, умен, но всё же движим инстинктами, а не разумом. Сейчас он стал другим: свирепая хитрость в нем сочеталась с человеческой способностью к рассуждению. И Юкико чувствовала, как желание высказать свое мнение бурлило внутри него, как родник, пока он, наконец, не остановился.
Грозовой тигр взревел, спустился ниже, так что чуть не задел брюхом верхушки деревьев. С закрытого тучами неба пошел легкий дождь.
Она прижала кулаки к вискам, взглянула через плечо на Кина.
Верхушки деревьев расступались, как вода, когда они спускались между кронами, и за ними на землю падали потоки срезанной зелени. Вдали от яркого дневного света Юкико стянула очки на шею и провела рукой по глазам.
Она прикусила губу, прислушиваясь к слабой какофонии звуков на краю подсознания.
Она вздохнула и провела пальцами по его перьям.
Они кружили над рощицей гинкго, над их узловатыми ветвями и двухлопастными листьями, залитыми дождем. Мягкий запах гниения зелени смешивался с густым ароматом осени и свинцом бури в небе. Где-то вдалеке грохотал гром, будто облака были огромными броненосцами, которые взрывались, горели, раскалывались на части и падали с небес. Где-то в голове у Юкико слышались отзвуки криков, слабых, металлических. Влажность была невыносимой, тело ныло, пот смешивался с дождем, в уголках глаз щипало.
– Вот они, – сказал Кин.
Двое молодых людей примерно ее возраста стояли на краю широкой ямы-ловушки. Буруу расправил свои шестерни и сдал назад, стараясь аккуратно приземлиться в этом неудобном месте. Юкико и Кин соскользнули с него и двинулись вперед, пробираясь по корням и зеленым кустарникам. Буруу крался сзади, вытянув хвост, как кнут.
Юкико вздохнула с облегчением, узнав в молодых людях Исао и Ацуши. У первого были длинные темные волосы, собранные в пучок, угловатые черты лица, подбородок, покрытый слишком мягким для усов и бороды пушком. Второй же – маленький и жилистый, с длинными ловкими руками и темными волосами, заплетенными в косы, сжимал длинное копье с одним изогнутым лезвием.
Парочка накрыла ладонями кулаки и поклонилась.
– Привет, ребята, – пробормотала Юкико. – Что-то вы далеко забрались.
– Мы были в разведке, Танцующая с бурей, – сказал Исао.
– Разведка? Вы же обычно подглядываете через дыру в стене бани?
Юноши посмотрели друг на друга, затем – на острые когти Буруу. Грозовой тигр зарычал, долго и басом, переводя взгляд с Исао на Ацуши, но в голове у Юкико этот рык отозвался теплым смехом.
– М-мы искали о́ни, – пробормотал Ацуши. – Нам велел Даичи-сама. Поступали сообщения о демонах, перемещающихся в глухих лесах. Их число снова растет.
– Они нас ненавидят, – сказал Исао. – Дети Эндзингер не спят, Танцующая с бурей.
– Почему ты так ее называешь? – Кин хмуро посмотрел на него. – У нее есть имя.
Исао барабанил пальцами по своей боевой дубинке – тэцубо с шипами из твердого дуба, – рукоять которой была обмотана полосами старой гладкой кожи. Он мельком взглянул на Кина, пока тот говорил, но оставил его слова без ответа. Ацуши не сводил глаз с Юкико, будто Кина вообще здесь не было.
Юкико взглянула на яму-ловушку. Она была размером двадцать кубических футов – достаточно большая, чтобы в нее мог свалиться о́ни. Сверху ловушку забросали ветками, и те, кто не знал о предупреждающих знаках вокруг, вряд ли бы ее заметили. И судя по дыре, туда провалился кто-то не больше человека.
– Мы нашли это час назад. – Исао указал на ловушку боевой дубинкой. – Должно быть, это случилось прошлой ночью. Следы ведут с юга.
– Вы говорили с ним?
– Нет. – Исао покачал головой. – Мы лишь заметили, что он похож на гильдийца, поэтому послали Такеши найти вас и Даичи-сама. Я не собираюсь говорить с этим проклятым лотосменом. Ты же знаешь, они ядовиты.
Юкико увидела, как он бросил на Кина короткий злобный взгляд.
Юкико высунула вышеупомянутый язык и закатила глаза.
Буруу подкрался к яме и заглянул за край, расправив крылья. Он фыркнул, и зрачки в его янтарных глазах сузились до толщины клинка. Его хвост мел из стороны в сторону, быстро изгибаясь.
Юкико подкралась к нему, обняла его за шею и тоже заглянула в дыру. На нее смотрели два выпуклых красных глаза. Она увидела существо, напоминающее человека с осиной талией и абсолютно плоским лицом. С головы до ног оно было покрыто какой-то плотно прилегающей пленкой коричневого цвета, гладкой и блестящей. А из шара размером с дыню на его спине тянулась целая гроздь из восьми хромированных конечностей, будто какой-то безглазый металлический паук слился с его плотью.
Рука Юкико рефлекторно потянулась к танто за ее спиной, в голосе чувствовалось отвращение:
– Что это, черт возьми?
4
Доппельгангер[1]
Пощечина была идеальной. Достаточно сильной, чтобы вызвать слезы на уже покрасневших и опухших глазах и заставить голову девушки мотнуться. Но не настолько сильной, чтобы разбить губу или оставить след, который не исчезнет в скором времени. Надзиратель заорал, и ей в лицо брызнула слюна.
– Отвечай, сучка!
Девушка плакала, склонив голову на грудь, лицо закрывали спутанные волосы. Ее рыдания эхом отскакивали от сырого камня тюремной камеры, под ногами валялась тонкая солома. Запястья скованы наручниками, предплечья покрыты длинными порезами от ножей. На вспухшей щеке разодрана кожа, которая теперь медленно заживает. Голые ноги в синяках, со следами свежих ранок. Проницательный человек заметил бы, что это следы укусов крыс.
За последнюю неделю терпение надзирателя практически закончилось. Каждая служанка, находившаяся под его присмотром, формально была дворянкой – теоретически у них были семьи, которые могли бы надавить на даймё Тора и заставить вернуть их домой. Конечно, если нового лорда клана когда-нибудь выберут. Даже после их ареста развалившаяся судебная система так и не выдвинула никаких официальных обвинений. Таким образом надзиратель оказался в незавидном положении: ему приходилось, так сказать, наводить справки о своих заключенных, чтобы знать, можно ли применить пытки каленым железом или водой, которые являлись обычным делом во время допросов в тюрьме Кигена.
На этой работе запросто можно было спиться.
Поделиться книгой: