Стратег

Типа архимага, короче. Гуаньинь, с которой у меня отношения сразу не задались, именно такой и была. Многорукая богиня почиталась народом как заступница бедных и обездоленных. Сотни ее рук в рамках азиатского символизма были готовы прикрыть несчастных в сотнях миров. В один из которых эта, мать ее Тереза, меня обманом и завлекла.

С Белым Тигром она тоже заключила договор, который у южан уже сделался легендой. Богиня дала ему какие-то секретные трактаты древних мудрецов, которые позволили раскачать ци за три года — обычно на такое десятилетия уходили. В обмен просила его «всего лишь» спасти страну и создать новую династию.

А пацан подкачал. Полез в драку, получил стрелу, да еще и отравленную, и помер. Ну, почти. Оригинал отошел, но хитрая бессмертная бабенка загрузила в оболочку нового чемпиона. Меня.

Ну и напоследок. Фракция моя называется Вэнь — по фамилии основателя. В настоящий момент она контролирует один город — Поян. Еще два десятка деревень, три шахты и пять крупных земельных хозяйств, принадлежащих местным помещикам. Незначительный, но хоть какой-то задел на будущую империю. Некоторые князья претендовали на то, чтобы править Поднебесной, имея за спиной две деревни и одно рисовое поле в гектар.

То есть в своей оценке я не ошибся, Вэнь Тай — богатый парень. Правда, после разговора с ближним кругом выяснилась одна неприятная особенность. Большая часть доходов шла на войну, конца которой не предвиделось даже в отдаленном будущем. Деньги с налогов, рис с полей, железо с шахт, ткань с торговых судов — все сжирала практически без остатка моя армия. Которая в масштабах происходящего была не слишком-то большой — каких-то пятьдесят тысяч. В центральных провинциях, в районе Лояна, где и проходила основная заруба князей, имелись бандформирования и под триста тысяч человек, а под рукой военачальника с очень знакомым именем Цао Цао[3], говорят, ходило порядка миллиона!

Чтобы «спасти» Китай и сделать его единым, мне нужно идти туда. Чтобы не сдохнуть там в первые полчаса, нужна армия побольше. Чтобы ее прокормить, нужно подчинить окрестные земли. Чтобы сделать это — нужна армия побольше. Такой вот замкнутый круг получается.

Радовало во всем это только одно. По-настоящему крупных игроков в окрестностях не было. Такие же мелкотравчатые феодалы вроде меня плюс небольшой анклав Чжанов — тех самых ребят, которые восстание Желтых Повязок подняли. Не одного из трех братьев, а кого-то из их подчиненных. Они, можно сказать, мои самые главные противники тут. Суммарно их силы оценивали в сотню тысяч копий, правда, разбросанную по разным гарнизонам. А их под Чжанами было довольно много.

Собственно, стремясь захватить один такой стратегически важный населенный пункт Желтых, Вэнь Тай и пошел на авантюру — оторвался от путей снабжения и влез довольно глубоко на территорию, контролируемую противником. Где ожидаемо огреб.

В прошлой жизни я порой поигрывал в компьютерные стратегии. И то, что собирался сейчас выдать этим ребятам, росло оттуда. Основы, можно сказать. Правда, не очень пока понятно, как это все будет работать в реале.

— Поэтому действовать будем осторожно и планомерно, — закончил я, когда все участники совещания высказались, поругались и помирились. — Сперва плацдарм, который сможет кормить нашу растущую армию. Затем, обладая численным преимуществом, идем громить Чжанов. Численное преимущество, оно помогает игнорировать мелкие ошибки командования. Но, я надеюсь, ошибки, подобные моей, никто повторять не будет?

Все собравшиеся заржали над немудрящей шуткой. Их изрядно отпустило, когда выяснилось, что у нас в самом деле рабочее совещание, а не поиск виноватых. Я тоже посмеялся, но больше для вида. Разговор с ближним кругом не слишком меня порадовал. Ситуация вокруг такая, что проще застрелиться из арбалета, чем разгребать все это дерьмо. Все против всех, из профессиональных военных только наемники, остальные — вчерашние крестьяне и ремесленники.

А их командиры — аристократы с наколенным за четыре года опытом гражданской войны. То есть реальным, но весьма специфическим. Одна половина из них — практичные циники, которые желают военной добычи, славы и почестей. Другая, те, что помоложе — прекраснодушные идеалисты, воспитанные на конфуцианской системе ценностей и мечтающие восстановить династию Хань.

Ну и их полководец — старший консультант «Эльдорадо», с нулевым ци, и опытом стратега исключительно в компьютерных играх. И с этим, по мнению Гуаньинь, я должен захватить весь Китай! М-дя…

Глава 5. Ищущий знания находит его

Заняться медитацией удалось только после того, как штаб княжества Вэнь выполз из шатра, оставив своего командира и лидера одного. И то не сразу — слишком мой бедный мозг был перевозбужден свалившимся на него объемом информации.

По всему выходило, что Китай этот не совсем тот, который был в моем мире. Отличий слишком много для того, чтобы кивать в сторону историков и говорить, мол, это они «накосячили». Конечно, история — та еще шлюха. Кто у власти, к тому всеми своими приятностями и поворачивается. Но не настолько все же, чтобы объяснить хотя бы ци-магию.

Вывод: все, что я читал про Троецарствие, тут мне вряд ли пригодится. Раз уж здесь Желтые Повязки с ходу императорский дворец взяли в Лояне, то что про другие события говорить? Обидно! Такой объем знаний, и нахрен в мусорное ведро!

Ладно, масло можно долго гонять, а «небесный взгляд» сам себя не откроет. И богиня по головке не погладит.

Так что я занялся медитацией. Но сперва привел себя в порядок. Это меня Ван Дин надоумил, сам-то я бы не допетрил. Встречу с комсоставом проводил в том виде, в котором они меня застали. То есть в набедренной повязке, поверх которой только и успел халат накинуть. И простоволосый. Все, кроме последнего пункта, простить было можно со ссылкой на ранение, а вот с волосами тут было непросто.

Аристократ и уважаемый человек не мог тут ходить с распущенными волосами, а они у Вэнь Тая были на ладонь ниже лопаток. Волосы полагалось собирать в узел на макушке, закалывать специальными приспособлениями, накрывать причудливыми головными уборами или, в домашнем и походном варианте, просто убирать под тряпицу, обмотанную лентой. Получалась почти еврейская ермолка, только надетая не на лысину, а на тугой узел волос.

Самостоятельно с раненой рукой я заняться этим не мог, пришлось просить Ванька. Который заодно принес с собой металлическое зеркало, и я смог впервые увидеть свое новое лицо. Оно оказалось довольно приятным: с правильными чертами, тонким носом и волевой линией подбородка. Глаза только болезненно блестели, плотно сжатые губы потрескались от недавнего жара, а щеки впали. Увидела бы бабуля, пока еще жива была, сразу бы посадила есть борщ. А тут на рисе особенно не разгуляешься.

Когда Ван Дин ушел, я уселся в позу лотоса, положил руки на колени, сделал умное и одухотворенное лицо и закрыл глаза. И на этом, собственно, вся медитация закончилась. Я ведь человек европейской цивилизации, понятия не имеющий, как она вообще проводится. Понятно, что нужно очистить разум, смотреть в пупок, но у меня ничего не работало. Да и системе, установленной Гуаньинь в моей голове, эти усилия показались недостаточными, чтобы засчитать попытку.

Просидев почти без движения минут десять, я окончательно уверился в том, что туплю и делаю все не так. Прогресс не шел, ноги затекли, а выражение милого Будды уже не удавалось удерживать на лице без серьезного напряжения. Попробовал положить руки на трактат — ничего.

«Мысли логически, олух! — дал мне подзатыльник внутренний голос. — Тут, походу, так же, как с чтением».

В смысле, произносить, как мантру, заученный текст из трактата? Я так сделал — нифига. А что, если картинку эту представить?

Не сразу, но дело пошло. Сперва я долго пытался воспроизвести перед глазами все квадратики из построения «Хвост Нюйва», затем, когда это удалось, попробовал начать их двигать в соответствии с цифрами на рисунке. Сработало!

Особенно, когда я представил схему в виде карты компьютерной стратегии «Total War». Двинул пехоту, за ними выставил стрелков, кавалерию расположил по флангам — пресекать обходы вражеской конницы и бить в тыл зазевавшейся вражеской пехоте. Потом передвинул кавалерию вперед и в стороны от основного построения. Расширяя фронт, я словно заставлял воображаемого противника действовать так же. Что снижало нагрузку на центр.

Через два часа мокрый, как мышь, я свалился на кровать. Система засчитала медитацию, прогресс изучения трактата светился приятными зелеными цифрами ста процентов. Дело осталось за малым — победить в битве.

Кстати! Когда строчки первых этапов задания потускнели, перед глазами появилась новая надпись: «Ученик побеждает в битве». Под ней были прописаны условия выполнения. Как в юридических и трудовых договорах — мелким шрифтом. Да еще и иероглифами! Пришлось поднапрячься, чтобы разобрать пояснение.

«Командуя войсками, ученик разбивает неприятеля. Победа может быть только полной: воины противника должны бежать или погибнуть, поле битвы остаться за войсками ученика. Потери в его армии не должны превышать десяти процентов».

Прочитав «особые условия», я выругался! Значит, речь все-таки не о спарринге шла, и не об учениях. Нужна реальная битва, в которой будут умирать люди, и в которой могу пострадать я. Вот же засада!

«А чего ты хотел? — внутренний голос, кажется, решил навсегда прописаться у меня в голове. — Учишься на Стратега — будь готов к битве!»

И он, блин, что неприятно, прав. Гуаньинь не оставила мне выбора, чертова божественная сука! Либо так, либо во Тьму за внешними пределами, в гости к дементорам. Туда я не хочу, значит, придется побеждать. И, как следствие, нужен враг. Желательно слабый, чтобы я гарантированно его разбил.

«Пошли искать?» — оживился внутренний голос.

Накинув халат на голое тело, я вышел из шатра и огляделся. Перед глазами раскинулся военный лагерь. Здоровенный, с моего места краев не было видно. Палатки большие и маленькие, шатры вроде моего. Костры, стойки с оружием и доспехами, снопы сена, походные кухни, с какими-то им одним известными целям передвигающие люди и животные — в основном запряженные в повозки. Моя, блин, армия. А я даже не знаю, хороши они или плохи. Стратег, твою мать!

Завидев меня, все кланялись. А вот стоящие у входа в шатер воины, наоборот, вытянулись по стойке «смирно». Выглядели они внушительно, хоть и были маломерками-китайцами. В доспехах, этаких пальто до земли из кожаных пластин, прошитых темно-зеленым шнуром, собранных из кожаных же пластин шлемах. В руках они держали необычные копья, точнее, алебарды, под длинными наконечниками которых располагались горизонтальные клевцы. Такой штукой можно было и колоть, и рубить, и всадников с коней стаскивать.

Хотя почему необычные-то? Для Китая второго-третьего века нашей эры самые что ни на есть рядовые. Назывались они большими клевцами гэ или еще цзы, и вооружали ими чуть ли не две трети воинов. Дешево, сердито, многофункционально. И для пехоты годится, и для кавалерии. Но выглядели, конечно, диковато.

Неподалеку от стражей обнаружился и мой ординарец Ванек, с упоением резавшийся в какую-то игру вроде шашек или нард. Завидев меня, юноша подскочил и вытянулся, демонстрируя готовность выполнить любое поручение.

— Вызови-ка мне… — начал было командовать я и завис.

А кого, собственно, Леша, ты собрался вызывать? Мастера над шептунами? Кто тут занимается сбором и анализом информации? И есть ли вообще такие люди — все же второй век нашей эры. Да и когда ближники представлялись, никто не сказал — так, мол, и так, я главный шпион. Если нужна вдруг информация, кто и где по округе бродит, это ко мне.

Тут мне вспомнился Мытарь, который У Ваньнан. Как он себя назвал? Секретарь. Причем с гордостью такой, будто на нем тут все и держалось. Ну вот пусть тогда и рожает инфу, где можно найти небольшой отряд разбойников, чтобы потренироваться.

— У Ваньнана, — закончил я мысль.

Ван Дин тут же кивнул и, не задавая никаких вопросов, метнулся в глубь лагеря.

— И пожрать чего-нибудь вождю сообразите, — буркнул я для стражей. Не уверен, что это была их работа, но примерно так ведь и должен себя вести феодал раннего азиатского средневековья.

Усевшись на кровати, я стал ждать визитера, одновременно формулируя в голове поисковый запрос. Когда чиновник вошел, он уже был готов.

— Скажи мне, уважаемый У Ваньнан, а кто у нас занимается разведкой и анализом? — спросил я, указав на стол, где лежала карта. Сам, поднявшись, тоже сделал шаг в эту сторону. — Появилась одна мыслишка, хочу ее обсудить, а информации не хватает.

— Я, господин, — ответил Мытарь без тени удивления. — Что ты хотел узнать?

Он оперся на стол одной рукой, второй разгладил карту. Была она очень схематичной. Не уровня детского рисунка с указанием местоположения клада пиратов, но ориентироваться по ней было непросто для человека, который испорчен Гуглом. Я вот, например, ни черта в ней не понимал.

— Нужно найти какой-нибудь небольшой отряд, разбойников или пиратов. Чтобы силы были невеликие.

— Какой в этом смысл, господин? — У Ваньнан пожал плечами. — В окрестностях ни пираты, ни разбойники не контролируют сколько-нибудь значимых земель. Под ними нет ни деревень, ни селений, а гоняться за ними армией — лишь людей утомлять и припасы переводить.

Канцелярская эта крыса не понравилась мне сразу, с первого знакомства, когда он в том, самом первом, сне предложил ехать войска вдохновлять. Это теперь я понимал, что ничего дурного он не желал, но осадочек остался.

При этом нельзя было не признать, что он прав. Гоняться всем войском за разбойниками в своем роде попытка поймать дым сетью.

— Воинам нужна победа, — выдал я уже готовую версию ответа. — В прошлом бою мы не проиграли, но и не победили. Военачальника, опять же, ранили. Это все сказалось на боевом духе парней. Надо его поднять.

И тут оказалось, что У Ваньнан к своему князю очень хорошо относится. Я почему-то был уверен, что у них взаимная сдерживаемая неприязнь — ну что могло быть общего у стратега и воина с чернильной душонкой?

— Нельзя, господин! — всплеснул он широкими рукавами халата. — Ты ранен, да и не дело это — стратегу на разбойников ходить.

— Вообще-то, я именно с разбойников и начинал, — напомнил я боевое прошлое Вэнь Тая.

— Но сейчас все иначе, господин! Мы на чужой земле. Смотри!

Он ткнул пальцем в карту, где была нарисована гора. Просто гора, фиг знает, как она называлась. Может, даже какая-то культовая — китайцы же.

— Наш лагерь здесь. — Его палец двинулся на юг. — Наши земли здесь. Твоя армия пройдет это расстояние за четыре дневных перехода.

Я кивнул, и секретарь продолжил объяснять. Указал на территорию к западу от лагеря.

— Тут земли Чжанов. Наших сил недостаточно, чтобы нападать на них, но и они пока не станут этого делать — войска их слишком разрознены.

Затем его палец переместился на восток от горы.

— Армия Чжоу Сю. На нас они не обращают внимания, поскольку заняты маневрами, пытаясь поймать армию Ли Иня, но и у нас сил недостаточно для войны с ними.

Север.

— Город под контролем фракции Юн И. Гарнизон четыре тысячи человек и тридцатитысячное войско в двух дневных переходах.

А он хорош! Без запинки барабанит, ни разу не сбился. Столько в голове держать!

— Что ты всем этим хочешь сказать? — спросил я, прекрасно понимая, о чем он.

— Мы должны скорейшим образом отступить в свои земли. Лагерь встал, так как ты был при смерти и в дороге бы точно умер. Но с провиантом у нас плохо, хватит только до возвращения на подконтрольные территории, но никак не на маневры и ловлю разбойников.

Аргумент. Железобетонный. Армия и пути снабжения — состарюсь в этом мире, напишу трактат о логистике с таким названием. Только вот, теперь-то что делать? Богиня требует овладеть «небесным взором», у меня всего три дня, считай уже два, на этот квест, а потом Тьма за внешними пределами.

— А по дороге домой у нас никакого Соловья-разбойника не найдется?

— Почему «соловья»? — не понял чиновник. Видимо, встроенный гугл-переводчик идиом дал сбой. — А, вероятно, ты имеешь в виду Чэнь Дэна, известного своим умением играть на свирели? Ха, какое меткое прозвище, господин! Да, этот разбойник действительно находится на пути следования нашей армии.

— Отлично! — обрадовался я.

— Но силы его незначительны, а осведомители из селян настроены к нему благодушно. Он не грабит никого в окрестностях, а за добычей ходит за реку. И даже делится с местными.

— Умный!

— Да. Хитрый и опасный. Мы обсуждали возможность привлечения его на службу, но ты отказался, сказав, что бандит слишком непредсказуем, хотя и был бы полезен как заклинатель.

Он еще и заклинатель? Лечит наложением рук или может монстров вызывать?

— Неизвестно, — в ответ на этот вопрос пожал плечами У Ваньнан. — Просто слухи ходят, и все. Проверить пока некому было. Строго говоря, Соловей-разбойник, как ты его назвал, жив только потому, что всем остальным было не до него.

— Значит, самое время им заняться. Небольшая победоносная война — то что нам сейчас нужно.

Мытарь поджал губы, выражая таким образом неодобрение. Но озвучивать его не стал, наоборот, продолжил, так сказать, в духе конструктивных предложений.

— Если атаковать его, нужно отправить армию домой, а одному из командиров с небольшим отрядом отправиться на перехват. Тогда есть шанс, что Чэнь Дэн отступит от проходящих войск и столкнется с маневренной группой.

Толково! Вот прям зауважал этого чернильного типа!

— Отряд поведу я.

Мытарь открыл рот и тут же захлопнул его. Видимо, хотел выматериться на китайском, но передумал.

— Но вы ранены, господин!

— Я же не сражаться иду, а войсками командовать, — усмехнулся я. — Сколько у него там людей?

— Не более полутора тысячи, — огорошил меня секретарь.

Фигасе у них тут разбойничьи ватаги! Полторы тыщи! Я думал, возьму отрядик человек в сто и тихонько-тихонько подберусь к лагерю этого Соловья. А получается, брать надо тысяч пять, чтобы внятное численное преимущество обеспечить. Десятую часть армии! На разбойника!

Стоп, а что за войска у него? Ну-ка, птица-секретарь, дай справку?

— В основном голытьба, вооруженная копьями и охотничьими луками. Воинов у Чэнь Дэна, мало, только личная дружина человек в тридцать-сорок. Они конные, в хорошей броне и с качественным оружием. Остальные — сброд.

— Точно?

— Господин! — с такой укоризной произнес У Ваньнан, что мне даже неловко стало. — Я же секретарь с ци, развитым до восьмого разряда!

Во как! Чиновники что, тоже ци качают? А квесты у них, интересно, какие? Заучить гроссбух или переписать набело книгу мудрых изречений Конфуция? Чем гадать, лучше спросить.

— Я, к стыду своему, не знаю, что такое ци секретаря, — включил я дурака. — В общих чертах представление, конечно, имею, но без конкретики. Не просветишь?

Кажется, у него об это никто никогда не спрашивал. Или чиновник мой был тщеславным. Во всяком случае, никакого подвоха в вопросе он не увидел и стал соловьем разливаться о своих способностях. Если коротко, то на подобных ему людях в свое время держалась империя. Ци направления секретарь давала возможности хранить в памяти огромные базы данных, при этом достаточно легко находить нужные сведения. Все, что секретарь видел или слышал, навсегда оседало у него в памяти. Локальные серваки, короче. Круто.

Попутно Мытарь рассказал — сравнивая со своим направлением — и о других «классах». Основных насчитывалось пять, и были они, что неудивительно для китайцев, привязаны к первотихиям. Воздух, Вода, Земля, Огонь и Металл. Соответственно, Стратег, Секретарь, Воин, Герой и Страж.

Ци Стратега, как я уже знал, было связано с командованием войсками. Вид сверху, телепатическая связь с командирами подразделений, воодушевление войск и так далее. Секретари, как выяснились, работали википедией, храня огромные запасы знаний, а также занимались логистикой. В смысле, постоянно следили за тем, чтобы войску было что жрать — средние века же. Еще люди в синих халатах умели как-то предсказывать погоду, особо раскачанные, разряда с восьмого-девятого — влиять на нее.

Про Воина я тоже не слишком много знал, видел тренировки своего названного брата Лю Юя. Огромная физическая сила и крепость тела — все это было характерно для Воинов. Такие обычно выступали поединщиками, охотились за вражескими генералами, но и обычным людям с ними лучше было не встречаться — зашибут.

Герои были бойцами прорыва. Тоже сильные, не такие, правда, как Воины, но зато быстрые. Фронт прорвать, фланг размотать — вот это все. Мастера боевых искусств, которые тоже могли противника штабелями укладывать.