Франт 3

— Я кажется узнаю эту местность. Там, за леском, совсем рядом шоссе до которого мы едва милю не доехали по этому нашему проселку. Похоже мы в окружении, Костя.

Шикарно, блин, прям классика. Это что ж, Ковпак их всех побери, мне теперь окруженцев собирать по всей округе, а потом и концлагеря освобождать, чтоб сколотить тут супер-пупер спецназ бригаду особого назначения и в итоге целый партизанский край тут учинить? Так я ж, вроде бы, не великий полководец, а тут у нас не лубочный попадос… хотя да, согласен, в колорите окружающему миру не откажешь, да и я — тот еще попадун.

— Долго еще валяться будешь, ты, критик доморощенный?

Да я б с удовольствие, Сань, подскочил бы и с криком «За Родину» порвал бы их всех тут, но похоже мне хребет перебило и я не чувствую ничего пониже пояса. Как же я теперь жениться-то стану? А?

В этот миг рядом рвануло опять и мне неслабо так прилетело по моей многострадальной башке, от чего я отключился, правда с мыслью: «Пора бы уже что-то решать с магозащитой», хотя о чем речь, я пока теряюсь в догадках.

Где… я? Кто я?

— Прекращай ныть, Костя!

А, эт ты(безэмоционально)? Что у нас плохого(смиренно)?

— Раскрой глаза пошире, клоун(гневно)!

Вот сейчас обидно было(вяло). Сидишь себе… где-то там… на своем диване, ничего у тебя не болит… ходить можешь, а я тут… контуженный кое-как со стрессом справляюсь…

— Какой диван(раздраженно)? Очнись, контуженный, ты слышишь эти крики(отчаянно)!

В общем, в себя я пришел будучи босым и с вывернутыми карманами, лежа при этом на спине, поэтому когда сумел-таки разлепить глаза, узрел престрашное. Соньку, МОЮ Соньку с сорванной одеждой, визжащую, царапающуюся и брыкающуюся, несколько хохочущих черножопых, и это не расизм, а описание видимого мною в данный момент, пытались употребить самым очевидным образом. Правда снующие туда-сюда ворчливые полурослики постоянно отвлекали, а то и одергивали их, особенно вон тот, пузатый и рыжий…

— Первый лейтенант он.

Ага, этот самый коротышка офицерского достоинства накричал на потерявших всякие берега уродов, от чего дроу присмирели. Но ненадолго.

Как только пузан свалил по своим делам, ушастые отщепенцы опять попытались было насладиться своим сиюминутным превосходством над властвующим полом, и приступить уже наконец к задуманным бесчинствам, как этот самый пол, подкатив на здешнем «Хорьхе» с роскошным кожаным салоном, не преминул восстановить положение дел и не дать-таки моей истории нарушить возрастной рейтинг.

Да-да, из шикарного салона, притормозившего элитного авто грациозно выскочила… пусть будет матриарх дроу, в типичной ССовской черной форме, фуражке с задранной тульей и высоких блестящих сапогах. Всё как и положенно: черепа со скрещенными костьми, руны Зиг и прочие привычные элементы, вот только не было красной повязки со свастикой, да и штанишки вовсе не галифе, а уж очень обтягивающие ее… это вот, однозначно притягивающее мужской взор, средоточие женского могущества над нами.

Одернув свой мундир и важно заложив руки за спину, скрипя при этом своими начищенными сапогами и виляя неслабой такой попенью, с достоинством и неспешно прошествовала эта ушастая оберштурмбаннфюрерша, к замершим по стойке смирно Гессенцам, некоторые из которых так и оставались без штанов, чем взбешенная Сониэль сполна и воспользовалась.

Разъяренная девица с кошачьим шипением вцепилась, пусть и короткими, медработник же, но всё-таки ногтями в черные булки одного из этих бравых воителей. Бедняга гефрайтер от оказанной ему чести так завопил, что даже гестаповка, или кто она там, вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, поэтому довольно ловко огрев нарушителя субординации, возжелавшего кричать без команды, своей длинной черной плеткой, что-то с неповторимым немецкими интонациями накричала на этого дерзкого смутьяна. Несчастный был вынужден смириться с необходимостью продолжать стоять по стойке смирно и главное молчать, пока из его задницы нарезают ремни, а на лице набухает след от плети.

Жесто у этих дроу.

— Те еще извраты. Ты долго будешь лежать и зубами скрежетать? Сделай же что-нибудь!

Нет сил, Саня. Не могу я еще себя, калеку такого, бесполезного, подлечить. Да и в сознании… едва… удерживаюсь.

Тем временем, Соня переключилась и на прочих неудавшихся насильников, царапая и колотя кулаками их задницы, лица, шеи, да всё к чему была способна дотянуться, совершенно позабыв при этом, что совершенно без одежды в данный момент. Однако замершие по стойке смирно служивые никак не сопротивлялись и стоически со смиренным видом принимали гнев разъяренной светлой, пока темная, определенно наслаждаясь видом экзекуции, неспешно шагала к ним.

Наконец, что-то для себя решив, эта черномазая красотка с огромными фиолетовыми глазами и стянутыми в тугой пучок повыше затылка платиновыми волосами, как-то зловеще ухмыльнувшись сделала решительный шаг и обрушила рукоять своей плети на затылок рыжей, от чего та пошатнулась и осела. После чего, дроу порочно облизнувшись, извлекла из кармана ошейник на цепочке и ловко нацепила этот аксессуар на свою новую игрушку. А затем, понукая плетью как непослушного питомца, погнала всё также пребывающую в пикантном виде, ошеломленную рыжую прямо в салон своего авто, где видимо будет творить с ней какие-нибудь темные делишки.

Эх, жаль что у нас тут не хентай… — успел я подумать в полубреду, прежде чем опять потерять сознание.

В себя я пришел когда было уже темно. Я лежал на обочине дороги в неглубокой, не засыпанной яме, рядом со множеством тел. Ныне мертвых тел, из той нашей колонны раненных.

Очевидно прошло несколько часов, так как я снова был полон магии или маны, или энергии Ки — не знаю, что оно такое, но важно было то, что я вновь могу магичить, а спустя несколько наложений рук, опять смог и ходить!

— Почему ты не воспользуешься Исцелением, чтоб вернуть себе память?

Как тебе сказать, Сань? Я хотел было уже, первым делом когда очнулся, поступить так, ну чтоб заодно и паралич излечить, и память вернуть, да и прочие травмы, а также их последствия убрать, но… но… В общем, только я собрался, то понял: ты исчезнешь, я убью тебя.

— Что за чушь?

Ну то есть, что-то мне подсказывает и я даже уверен, что будет безвозвратно потеряна твоя личность, Сань. Не стоит оно того. Привык я как-то к тебе, а память и сама постепенно к нам вернется.

— Глупости. Мы просто станем самим собой. Единым. Никто и ничто не пропадет, всего лишь стану снова нормальным. Но как знаешь. Я бы на твоем месте не стал колебаться.

Нет, Сань. Не хочу я так. Мы что-нибудь придумаем.

— Дело твое.

Привстав я осмотрелся, а сознав свое положение пришел к выводу, что в числе прочих мертвецов был брошен на месте разгрома санитарной колонны, а все выжившие пленные, в том числе и Соня, должны были быть отправлены в лагерь.

На такую мысль меня натолкнул ряд деталей, что я сумел разглядеть в том своем жалком состоянии, ну когда в бессилии мог лишь наблюдать за, слава Матриархату, так и не состоявшимся надругательством над рыжей, а теперь и осмыслить всё виденное. Необычность заключалась в том, что та ССовская гадина в этой своей вовсе не полевой, а в такой модной и нарядной форме от Хьюго Босс, примчала на комфортабельном кабриолете не с Запада, со стороны фронта, и не с Севера, через лес, откуда с боем пёрли танки и где наш вихляющий проселок довольно близко подходил к шоссе, а с уже подконтрольного и безопасного Востока, где собственно через милю и «втекала» наша грунтовка в то самое упомянутое шоссе. Хз почему съезд там, а не тут, где ближе…

— Потому что это земли Потоцких и тут где хочешь нельзя. Проселок «протоптали» где удобно и где можно было, а шоссе на государственных землях проложено.

Ага, ну с этим ясно. Так вот, эта ССовка…

— Слушай, какой еще СС, какой Босс? Ты что, всё еще бредишь?

Не отвлекай, я лучше знаю! В одной книжке читал, там еще вожди и прочие эффективные менеджеры в пенсне — были все поголовно добрые и понимающие, ну и очень послушные главное. Прям с открытым ртом слушали какого-то залетного хрена, как им всё по-красоте сделать. Так вот, наша дроу примчала не просто так, а я уверен чтобы организовать и возглавить лагерь военнопленных, который будет располагаться, судя по направлению ее движения, где-то Западнее.

— По-моему, это все из пальца высосано. Она могла проезжать по делам, а когда мы были в бессознанке вернуться и помчать дальше на Восток.

У тебя есть лучше варианты и предложения? Вот и молчи тогда там. Хьго Босса он не знает, темнота. Нам нужно действовать и главное спешить! Я как представлю, что предстоит перенести Сонечке в грязных лапах этой порочной извращенки, то меня всего колотит от…

— Ага-ага, я вижу как ты бурно реагируешь, когда представляешь это вот всё. А что такое прищепки на соски и кляп в…

Заткнись, ушастый! Я ж не виноват, что в молодом теле со всеми его потребностями, а ты, вместо того чтоб дома сидеть, свою боярскую жопу греть и гарем окучивать, в перерывах между составлением стратегических планов, поперся на передок в танке гореть, герой, етиевомать…

— Тихо! Слышишь?

Что? Грузовик? Один прётся. Край не пуганных идиотов.

— Ну так чего ждешь? Круши его!

Голову включи. Я его сейчас зафигачу, а за мной потом зондеркоманду какую-нибудь снарядят. С овчарками(сглотнув).

— Ссыкло.

Мальчишка. Тут всё обдумать надо, прежде чем… прыгать.

На дороге показалась типичная такая полуторка, а никакой не Опель Блитц, как стоило бы ожидать, вот только эта вот архаичная «коробчонка» была вовсе не трофеем, а вполне себе штатным грузовиком имперцев, о чем красноречиво свидетельствовали как заводская окраска, так и все положенные тактические знаки Португальцев.

К авто была прицеплена полевая кухня, от чего сглотнув, на этот раз от голода, я напряг свое «бессознательное» на предмет придумать мне чего-нибудь такого-эдакого, и чтоб менее разрушительного нежели огнешар. И о чудо, в следующий миг руки принялись вертеть желаемое а глаза сами плотно зажмурились, когда в сторону авто помчал сгусток ослепительно белого пламени, оставляя за собой «хвост кометы» того же цвета, а при встрече с капотом грузовика это вот рвануло настолько ярко, что даже мои зажмуренные веки пропустили часть света.

Будучи ошарашенным, я с опаской приоткрыл левый глаз и узрел как совершенно целый и без видимых повреждений автомобиль катится по инерции, а спустя несколько метров останавливается, чтобы выпустить наружу ошеломленных водителя и его пассажира, которые трут глаза или падая на колени принимаются опустошать желудок.

— Чего ждешь? Вперед!

Без сопливых знаю.

Вот же ж, умничает он. Итак ведь бегу сломя голову к утратившим всякую боеспособность полуросликам. Удивительно, но мои босые ноги практически не ощущают никакого дискомфорта от встречи с камнями и кусками металла, которыми очевидно являются осколки от недавней битвы в нескольких десятках метрах отсюда.

Похоже это всё действие той же силы, что бережет меня от пробития. Вот если бы еще она и от дробящего урона защищала, цены б ей не было. А вот «бессознательное» молчит на тему чего-то такого, чтобы ручками повертеть и воздвигнуть вокруг себя какую-нибудь магическую защиту. Вроде бы нужен ремень или пояс какой-то. Не очень понимаю весь тот сумбур, что всплывает в голове.

Но вот, спустя считанные секунды я оказываюсь возле всё еще ничего не видящего полурослика, который промывает водой из фляги свои глаза, и с силой прописываю ему пенальти прямо в голову, от чего плотный коротышка отлетает и с влажных хрустом встречается своим затылком с подножкой грузовика, а я уже мчу к другому, что возится с обратной стороны кабины.

Этот с виду унтерофицер…

— Первый сержант он.

Да пофиг, главное что этот гад утирая заблеванные губы уже тянется к кобуре на поясе. Видимо его зрение не сильно пострадало, так как у него только правый глаз припух и закрыт, что по-видимому произошло из-за того что он спал со сползшей на левый глаз фуражкой, когда рванул мой белый сигнал, ослепив бдящего водилу и лишь ошарашив пассажира.

Между нами уже совсем ничего, но этот резвый матерый гад всё-таки умудрился выхватить свой Парабеллум, поэтому я в отчаянии выбрасываю вперед руку, в которой вдруг возникает натуральный такой меч, чьей длины оказывается достаточно чтобы ювелирно чиркнуть по сухожилию запястья, выставленной вперед и сжимающей пистолет руки полурослика. Оружие выронено, а я довершаю начатое.

Вот это я крут! Даже и не знал, что умею так ловко махать заточенной железякой, — подумал я эффектно стряхнув кровь с… Резвого, пока голова первого сержанта катилась куда-то под грузовик.

— Ты наверное еще и на коне скакать можешь.

Издеваешься.

— Чуть-чуть. Ты видимо, из очень дикого мира, раз у вас там всё еще на мечах дерутся.

Ага-ага, насмехайся дальше.

— А откуда ты его вынул, позволь полюбопытствовать.

Да ну тебя.

По мальчишески помахав Резвым, как называется сей красавец и о чем мне сообщает всплывшее откуда-то воспоминание, я повинуясь внезапному и странному порыву разжал руку и обомлел, когда меч растворился в воздухе. Немного попаниковав под едкие замечания вредного, видимо от зависти, Сани, я собрался-таки и возжелав вновь явил эту прелесть в свою руку. Потом повторив несколько раз всё это действо, уверился в том, что я теперь всегда смогу воспользоваться этим, как оказалось грозным в моих руках оружием, а также, по новому взглянув на миникарту, задумался: не в игре ли я? Инвентарь, миникарта, меню какое-нибудь еще должно быть.

Миникарта, к слову, после вновь повторившихся при каждом новом убийстве пиликаний, опять поменяла цвет странной буковки «И», что неприметно притаилась в самом её углу. Причем эта И была на неизвестном мне языке, но которым я по-видимому владел.

Но не время для экспериментов, я и так непозволительно долго тут задержался, после всей той иллюминации что устроил, а в животе уже неприлично громко урчит, поэтому нужно отогнать улики партизанской активности в укрытие и там подкрепиться, прежде чем слегка замаскировавшись двигать дальше на Запад, в чем мне и помогут мои новые трофеи.

Глава 3 — данж

Ну, что я тебе говорил?

— Ссскоты…

Классика, Саня. Классика.

Перед моим взором открылся вид на довольно обширное поле, запруженное скученными массами толпящихся или лежащих вповалку лю… эльфов-военнопленных. С Южного края располагалась железнодорожная насыпь, где утопая в ночной тьме разместились несколько пулеметных расчетов, и взобравшийся туда, чтобы подсвечивать своими фарами всё что ниже, тарахтящий работающим мотором грузовик. По бокам, уже в низине, и так чтобы не быть на линии огня друг-друга, стала пара броневозов, также светящих фарами вглубь образованного таким вот образом периметра и держащих массы пленных под прицелом своих автоматических дюймовок со спаренными третьдюймовками. Ну а с противоположной от «железки» Северной стороны, по дороге прохаживались патрули с собаками.

Именно там тянулась та грунтовка, по которой я и должен был подъехать с Востока на своем трофейном грузовике с его полным кузовом круп и булькающим в полевой кухне не менее полевым кулешом, что по-видимому предназначалось для организации питания контингента, так же как и у тех, прибывших чуть ранее, еще двух грузовиков. Но я решил всё же действовать иначе, поэтому оставив свой шумный транспорт чуть не доезжая сюда, в леске, и стараясь не привлекать внимания подобрался поближе, чтобы предварительно разведать обстановку. Да и с маскировкой у меня никак не выгорало, так как полурослики были очень невысокими и коренастыми, а трофейная одежда с них или хотя бы обувь — никак мне не подходили. Короткое всё и широкое.

Так вот, наблюдаемую мной сейчас картину довершали, а также частично проясняли ситуацию, сваленные у упомянутой дороги стройматериалы, в основном бревна и доски, видимо реквизированные у кого-то из местных, и которые, судя по всему, должны будут в ближайшее время послужить основой для ограждения периметра, а также постройки вышек будущего постоянного лагеря военнопленных, в который в скором времени преобразится это вот наблюдаемое мной временное «стойбище».

С другой стороны дороги, как раз напротив описанного поля, располагался поселок деревенского, так сказать, типа из одноэтажных бревенчатых строений.

— Пацевичи это. Часть вотчины Потоцких.

И по-видимому, эти самые Пацевичи будут исполнять роль административных и хозяйственных строений будущего, не дай им виселица, Дахау или Аушвица-Биркенау какого-нибудь. Ну это мы еще посмотрим(сплюнув).

Всем тут заправляли дроу-Гессенцы, а знакомый «Хорьх»…

— «Адмирал» это, а никакой не… Хоррь.

Ну Адмирал так Адмирал. Так вот, то самое авто ССовки-извращенки стояло у самого с виду приличного здания поселка, а значит где-то там и Соня томится. Бедняжка, истязаемая этой порочной тварью. Нужно спешить!

Ну, что будем делать, Сань? Я конечно могу начать с лагеря, вполне себе расхреначив своими огнешарами и эти их броневозы, и пулеметные точки уничтожить, да и закидать огнем весь тот охранный взвод, если судить по количеству грузовиков, что сейчас разместился в Пацевичах на постое, а моя миникарта позволит мне сделать так, что никто из этих ССовских тварей не уйдет. Таким образом, я конечно минимизирую жертвы среди пленных, но боюсь, Соня может пострадать.

Да, согласен, есть вероятность, что девчонка попросту будет позабыта в поднявшейся суматохе. Но а может статься и так, что проклятая гестаповка, поняв что дело пахнет жареным, не долго думая пустит рыжей, с которой уже успела наиграться, пулю в затылок, чтоб та не путалась под ногами, пока она пытается взять ситуацию под контроль. Слишком уж неопределенно всё в данном сценарии.

Ну или я могу попытаться прежде пробраться по тихому к дому, где если судить по свету из окон, та черномазая гадина всё еще забавляется с несчастной рыжей. Но тогда я не уверен что смогу проделать всё так, чтоб не поднимая шума вывести, а может и вынести на руках несчастную Соню, чтобы уж потом, когда она будет в безопасности, и обрушить весь свой праведный гнев на проклятых дроу. При данном сценарии, шанс того что все пойдет без накладок — невелик, а утратив фактор неожиданности, я уже навряд ли смогу так легко выпилить охрану, не допуская лишних жертв среди пленных.

Вот и получается нелегкий выбор: одна или сотни?

— Тебе бы книжки писать. Ты ж даже не знаешь еще, что там да как, а уже жути понапридумывал. Давай хоть, подкрадемся да в окошко заглянем, прежде чем кровавую баню тут устраивать.

Ну давай.

— А у тебя нет, случайно, чего-нибудь такого, чтобы по тихому вырубать гадов? Ну там, усыпить их или парализовать, а то и отравить сразу толпой, не знаю, газ какой-нибудь.

Такое ощущение, Сань, что что-то такое было, но… нет, точно ничего подобного я наколдовать не смогу.

— Жаль.

Тем временем, я двигался к намеченной мною цели, сумев-таки проникнуть мимо почему-то не перебитых ещё оккупантами и крайне индифферентных по отношению ко мне местных «кабыздохов», которые даже и не «гавкнули» для приличия, когда я крался мимо их дворов.

Хех. Это совсем как в том забавном мультике про проспавшего вора и выгнанного из-за этого старого пса, что после скитаний по лесу позвал потом в гости волка-обжору и любителя спеть.

— Нервничаешь, что ли?

Есть чутка.

Этих определенно беспокоящих меня Гессенских овчарок, я обходил десятой дорогой, избрав для проникновения в Пацевичи противоположную от патрулируемой ими грунтовки сторону. Уж очень пугают меня эти клыкастые твари.