Помоги проекту - поделись книгой:
— Все вы одинаковые, — и ушла.
Одинаковые, кто ж спорит.
Я вот что не пойму, Сань, раз пулеметы винтовочного калибра, ну 7.62 в смысле…
— Третьдюймовки?
Ага, они самые. Так вот, если у вас не используют их из-за малой эффективности против бронетехники, заменив на крупнокалиберные 12.7, полдюймовки которые, то где ж тогда эта ваша хваленая бронетехника, которой судя по всему должны быть прям ОРДЫ, раз для борьбы с нею потребовались столь кардинальные изменения, а ее обилие должно было компенсировать утраченную плотность огня? Чего ж солдатики у вас маршевыми ротами, с одной лишь стрелковкой, пусть и самозарядной, в бой спешат пешкодралом, а не бронированным мотопехотным кулаком мчат под прикрытием брони утыканной пулеметами? А? Чего молчишь?
— Не знаю(подавленно). Наверное есть веские причины(раздраженно).
Ага-ага. Вредительство и шпионы. Стопудово. А кто у вас тут великий кормчий? Эльф во френче и с трубкой? Ау. Обиделся что ли?
Весь этот немного пугающий разговор с моей шизофренией происходил пока я помогал оттащить убитых на обочину, где были сформированы похоронные команды, а раненных на возы, где место освободилось. Мда.
Пусть атаку Коршуна, как называли бойцы тот летающий пепелац имперцев, и удалось сорвать, но этот урод всё же прошелся своими, столь не эффективными по мнению эльфийского руководства, третьдюймовыми пулями по запруженной дороге, вырвав из жизни некоторое количество как спешащих к фронту бойцов, так и ползущих в тыл ранбольных. С нашей телеги мы потеряли и товарища пехотного поручика, который лежал рядом со мной, и того красноармейца, что метался в бреду на коленях политрука. Сам же он, получил еще одну пулю во вторую ногу, когда пытался прикрыть своим телом раненных и сейчас вновь перевязанный занял некогда мое место.
Соня металась тем временем между телегами, всеми силами помогая старому…
— Этому военврачу около ста пятидесяти.
Ага, седовласому эльфу-очкарику с перемотанной головой, который если и мог в своем состоянии что-либо предпринять по профессии, так это только отдавать указания рыжей, которая стала его «руками». Когда же всё кончилось, он потерял сознание и был размещен на лучшем месте одной из телег, чтобы мы продолжили свой путь.
Слышь, Сань, а сколько вообще тысяч лет могут жить эльфы и сколько сейчас нам?
— Ты чего, Кость(с волнением)? Мы ж едва до двухсот доживаем. А мне… нам — сорок семь… кажется.
Хм, а с виду молоденький совсем. Тут такое дело, Сань. По-моему я не эльф.
— А?
Человек я.
— Хуманс(ошарашенно)? Так эти ж тумба-юмбы только в Африке в своих дикарских племенах и обитают.
Ну, я похоже и не из этого мира.
— Может тебе это… прилечь, Кость? А?
Да я в порядке. Нормальный. Не кипишуй. Тебе, Сань, разве не кажется странным, что у одного тела две личности и это навряд ли раздвоение?
— Тю, да просто рана у нас такая, вот ты и появился. Этот, как его… эм, глюк!
Вот, ты уже и слова из моего лексикона перенимаешь. Нет, Сань. Не глюк я. Я попаданец!
Продолжить нашу странную беседу было не суждено, так как откуда-то слева послышался рокот моторов и вскоре показались несколько… мотоциклов с колясками.
Ну точно, Фрицы!
— Гессенцы это(с ненавистью).
Да хоть Померанцы с Баварцами. А чего у них каски не каноничные и форма не фельдграу? Непорядок.
— Не понимаю о чем ты.
Да блин, а чего они черномазые-то? Что за дичь, Саня?
— Гессенцы. Дроу.
Мама мия, куда я попал?
Из леска, в полукилометре от нас, вывалилось пять мотоциклов с колясками, а за ними выкатили и два броневика. Не особо разбираясь, эти такие же как и в кино угловатые, но без тевтонских крестов и не сказать что серые, а скорее голубоватые «кампфвагены» сходу принялись поливать нас из всех стволов.
— Проклятые броневозы своими дюймовками нас раскатают сейчас.
Ага, Санек, похоже хана нам.
Мотоциклисты зажимали нас своими третьдюймовками… Тьху ты. Из своих пулеметов с их жуткой скорострельностью нас давили ушастые черномазые гады, почему-то не в привычных штальхельмах, а словно в британских Броди, и весь этот сюр был не мышиного цвета, а слегка голубоватого, так вот, пока они не давали поднять головы, четырехколесные «броневозы» полуросликов дум-думкали нас своими двадцати… пяти, получается, миллиметровыми автоматическими пушками.
Твари! Тут же одни только раненные. Стрелковая ж рота уже где-то там, на Западе. Что ж вы творите, суки?
— Прощай, Костя.
— Да хер там! — заорал я, когда увидел как дернулось тельце рыжей от близкого разрыва очередного дюймового снаряда.
Не понимая что делаю, я буквально за несколько секунд верчения руками сформировал между ладонями светящийся огненный сгусток размером с апельсин и толкнул его в остановившийся метрах в двухстах броневик. Огненный шар с гулом помчал к цели и спустя секунды три влетел в повернутый ко мне бок этого бронеуродца, отчего прогремел взрыв, и ошметки некогда смертоносной боевой машины разлетелись на десятки метров вокруг. Отлетевшая же на пару метров коренастая фигурка одного из членов экипажа, не более чем полутораметрового полурослика, с воплем принялась метаться в попытке сбить охватившее ее пламя, что в прочем, буквально за считанные секунды прекратилось по понятным причинам.
Пока я метался между искореженными телегами, не замечая ни ржания в предсмертных конвульсиях посеченных осколками лошадок, ни стонов с криками умирающих под губительным огнем раненных, мои руки на автомате крутили всё новые и новые огнешары, каждые четыре-пять секунд отсылая их в сторону противника. Я даже не обращал внимания на какое-то непонятное пиликание, что сопроводюждало каждую смерть врага.
Мое тело конечно же ощущало тычки множества осколков от рвущихся снарядов, которые хоть почему-то и не резали моей кожи, не рвали мышц, не вызывали кровотечений, но боль от такого, пусть и приглушенная неведомой мне силой, всё же очень даже ощущалась, особенно когда это были не мелкие, легкие осколки, а тяжелые пули. Но я не обращал и на это внимания, стараясь создать максимально возможную плотность огня, чтоб поскорее подавить огневые средства противника, прекратив наконец творящийся вокруг ужас. При всём при этом, я находился в постоянном движении, стремясь быть подальше от Сонечки, дабы ей не досталось еще больше от предназначенного мне.
Сейчас главное заткнуть имперцев и прекратить обстрел, а как только враг отступит, или что лучше всего, умоется кровью, я смогу подскочить к рыжей и бахнуть ее наконец Лечилкой.
Что оно такое и почему я вдруг оказывается умею метать из рук огонь — меня меньше всего сейчас заботило. Я не знаю и не понимаю почему, но тело само говорит мне как нужно. Пока что, этого достаточно.
Второй и третий мои огнешары рванули от встречи с землей чуть левее и под днищем другого броневоза, перевернув эту таратайку последним взрывом на бок, отчего огонь из тяжелого вооружения по нашей колонне наконец прекратился и остались лишь три строчащих из пулеметов мотоцикла и два пока перезаряжающих ленты, а также спешившиеся их третьи номера, что залегли и постреливают из своих карабинов, в отличие от самозарядных эльфийских, что были похожи на помесь СВТ и М14, из каноничных Маузероподобных магазинных болтовок.
Четвертый огнешар рванул очень близко от одного уже перезарядившегося байка, перевернув и искорежив его, чем был выведен из строя еще один пулемет. Третьдюймовка, как тут говорят. Придумали ж такое? У них тут, как я понял, не метрическая система. Надеюсь, вершки и пяди с унциями меня не доконают.
Остальные дроу-байкеры, обнаружив потери, принялись пятиться, но так как заднего хода у них не было, а взять и развернуться спиной, чтобы погнать назад в лес, значит выключить из боя такие немаловажные факторы как пулеметы, чем-то похожие на Браунинговские М1919, весьма губительные благодаря своей жуткой скорострельности, скорее присущей каким-нибудь МГ42ым. А такое было бы не самым верным решением, поэтому черномазые предатели рода эльфийского, что снюхались с низкорослыми варварами, сконцентрировали весь свой огонь на моей мечущейся фигуре.
Именно такое «внимание» ко мне привело к тому, что отправив свой пятый огнешар куда-то в район очередного мотоцикла, я получив-таки две пули в грудь повалился едва способный вдохнуть грудью, с похоже пробившими мне легкие ребрами.
— Хрен вам, а не Костю Салина! ЗА ОРДУ!!! — заорал я как умалишенный, бахнув себя Лечилкой по… да по всему что явно было поломано или побито.
Уж не знаю что за сила бережет меня от пробития, и я отделываюсь лишь ушибами, переломами, да контузией тканей, но воздадим ей хвалу!
А вернув себе подвижность и перекатившись пару раз, подальше от того ада, я привстал и запулил седьмой огнешар вдогонку улепетывающему к лесу драндулету с коляской, который прикрывали оставшихся двое, пока ещё один, после близкого взрыва от моего предыдущего фаербола, силами его экипаж переворачивали снова на колеса. Полурослики же, из того опрокинутого броневоза, уже выбрались из него и что-то там возились с этой своей каракатицей, никак пока не участвуя в бое, поэтому я на них и не отвлекался.
Отползая под градом пуль по придорожной канавке, подальше от перенесенного на место моей последней активности вражеского огня, я подумывал: «Вот бы мне чего-то такого, чтоб бить навесиком, да с закрытых позиций!» Однако, когда мой рот, в ответ на желаемое, внезапно начал сам молоть какую-то околесицу, а руки вдруг возжелали порулить… великом, что ли, я содрогнулся от этих неуместных позывов, и одернув-таки себя, прекратил исторгать ту тарабарщину, и осуществлять нелепые телодвижения, поспешив вернулся к прерванному и такому увлекательному ползанию в дорожной пыли под свистящей над головой смертью.
Мда. Похоже меня и по голове неслабо так приложило. Надо же? Говорю: «Дайте миномет», — а мне какой-то цирковой номер на велосипеде, да со стишками, по меньшей мере на Суахили. Брррр.
Что ты там примолк, Санёк?
— Да я тебя боюсь. Ты ж вон, как в сказках, огнем швыряешься. Жесть.
А то. Мы, маги-путешественники по мирам — такие! Знать бы еще кто такие, совсем бы круто было.
— На! — выйдя из-под обстрела, что утратил интенсивность, отослал я очередной огнешар по уже единственному еще отстреливающемуся мотоциклу Гессенцев, пока остальные два улепетывали к лесу.
Похоже байк, поставленный наконец на колеса, всё же утратил подвижность, и был оставлен в качестве заслона, пока все остальные рванули спасаться. Ну а тот, в догонку которому я запулил прошлый раз, и что уматывал ранее, под прикрытием сейчас улепетывающих, превратился-таки в оплавленный ком. Уж очень удачно я попал прямо в спину его третьего номера, что сидел позади водителя, и от чего огнешар при встрече с «живым» полыхнул с такой силой, что просто сплавил всё в радиусе пары метров.
Вот оно значит как, а я и не знал. Точнее, только сейчас мне мое «подсознательное» прояснило картину случившегося, а так-то я думал, что огнешары только для взрывов, а это как выяснилось, случается лишь при контакте их с «неживым». Запомним.
Наконец, я сумел заткнуть близким взрывом последнего своего огнешара и оставленный прикрывать отход мотоцикл, поэтому встав в полный рост, максимально быстро как мог, принялся швырять фаерболы вдогонку беглецам, чтобы наказать и этих… любителей пострелять по раненным.
Что ж, оказалось хоть этим моим огненным штуковинам те пятьсот метров до леска и лететь секунд так восемь, а о меткости дальше чем метров за двести и речи быть не может, но похоже мое упорство и кипящая ненависть оказались сильнее. Никто не ушел.
Качественно я их закидал и даже «перепахал» те места, где кто-либо мог залечь. Миникарта, что красными точками подсвечивала почему-то только врагов, очень мне помогла не оставить живых гадов.
Соня!!! Дурак, ой, дурак! Заигрался. Тир устроил, идиот. А девочка там может уже…
Пролетев эти метров пятьдесят, что нас разделяли, быстрее чем любой длинноногий атлет из какой-нибудь жаркой страны, я оказался над милым созданием, при взгляде на которое у меня холодело всё внутри, а желание раздобыть-таки тот… цирковой велосипед, который способен сравнять с землей город только окрепло.
Глава 2 — данж
Мертва… Не может быть… Как же так?
Упав на колени над маленькой рыжеволосой фигуркой, беспощадно иссеченной осколками, я словно боясь обжечься протянул руку к пульсу, чтоб подтвердить очевидное и ощутить еще совсем теплое тело, а поняв что лишь считанные минуты отделяют Соню от жизни, едва не завыл, проклиная свою нерасторопность и глупость.
— Неужели ничего нельзя сделать? Ты же огнем швыряешься. Ты же маг!
Что сделать? Она мертва, Саня, я ж не…
— Прошло совсем немного времени, может если ее… ну как и себя тогда, этой… Лечилкой! Вдруг сердце «заведется»? Попробуй, чего замер. Ну же!
Нет… не это… нужно другое. Да, другое. Сейчас. Точно! Исцеление. Оно должно помочь…
Не очень понимаю как это работает, но будто бы в стрессовых ситуациях или в наиболее эмоциональные моменты мое тело само знает как лучше, а память рождает «знание», поэтому отбросив все мысли я доверился такому вот «неосознанному».
Я конечно чувствовал, что моего… заряда, запаса, резерва тех странных сил осталось едва четверть, но что-то подсказывало мне, что на то самое, из внезапно всплывшего «знания», настолько невероятное, такое могучее и довольно затратное Исцеление, их остатка будет достаточно.
И вот, понимая что у меня лишь одна попытка, не затягивая и изгнав всё постороннее из головы, я принялся «врачевать», пусть пока еще и бездыханное тело, но «знание» подсказывает, что это лишь дело техники, а состояние не поврежденного и еще не успевшего пересечь ту самую черту мозга рыжей, лишь подтверждает столь смелое утверждение. Спустя несколько секунд с момента моего «подключения» к организму Сониэль, и благодаря невесть откуда возникшим у меня медицинским познаниям, сердце эльфийки билось, чтобы доставлять в мозг тот мизер непонятно как обогащенной кислородом крови, что еще оставалась в ее теле, по кратчайшему, а также отсеченному от прочей периферии и поврежденных «коммуникаций» маршруту. Еще через несколько минут, затянулись и все повреждения, чудесным образом исторгнув инородные объекты и очистив ткани. А еще спустя какое-то время, волшебным образом в теле стала возникать кровь, которой там до этого не было, и это было именно волшебно, так как никакие ресурсы организма не расходовались на данный процесс, а кроветворные системы организма если и были задействованы, то никак не могли бы обеспечить столь бурный и качественный приток этой незаменимой жидкости.
Когда же тело рыжей было уже полностью исцелено, и от пробуждения ее отделяла лишь моя воля, то пребывая едва ли не в эйфории, и не столько от совершенного только что, сколько от осознания перспектив и возможностей, я не остановился и исправил, похоже причину того, почему наш княжич побрезговал девочкой, и она до сих пор Толстая, а не Шереметьева.
Уж не знаю, с какими трудностями у этих, пусть и не столь сказочно, но всё-таки долгоживущих ушастых сопряжено заведение потомства и часто ли у них тут такое, но теперь Соня гарантировано сможет когда-нибудь однажды стать матерью.
Ну и по мелочи еще. Хоть она и едва ли не фэнтезийная эльфийка, но всё же из мира, где очевидно нет магии, а ее, теперь уже в прошлом, гастрит и легкая близорукость являются ярким маркером того. Большего, без Диагностики, которая почему-то требует аж половину моего резерва, а не четверть как Исцеление, я бы сделать не смог, а упомянутые недуги просто бросились в глаза, хотя если поискать, то возможно я еще чего-нибудь обнаружил бы, но на это у меня не было необходимых для данной возни часов. И так слишком мы тут задержались.
— Ну ты крут, Костя.
Устал. И похоже я почти пуст. Нам нужно в укрытие, Саня, или нас тут раскатают, пока я бесполезен. Полурослики и дроу похоже были разведкой, а значит где-то там ваш местный Гудериан торопится у них по пятам. Нужно поскорее валить отсюда.
— Какой еще Гудериан?
Да фон Бок его знает, без понятия, Сань. Проклятие, тут должно быть еще полно раненных вокруг, которым я мог бы помочь будь у меня еще силы или… Джвах? Что еще за швах? Фу, и привидится ж такое. При чем тут, спрашивается, яйца?
— Ты чего, Кость? Может тебе пожевать чего, а то ты бредишь похоже, да и силенки восполнить.
Да нет, Санёк, это опять что-то из памяти всплыло. Про жабу какую-то. Бррр. А силы у меня не от еды, а от… времени? Хм, похоже мне действителтно нужно просто подождать, чтобы опять метать огонь и лечить. А может и еще что-то такое же полезное вытворять. Мне вот тот «велосипед» под тарабарщину покоя не дает. Нужна какая-то… штука, этот самый «руль», чтобы я стал как артдивизион. Хотя нет, едва ли батарея. Что, и до взвода не дотяну? Проклятие, «бессознательное» подсказывает что больше чем на катапульту способную на до километра зашвырнуть бомбу-сотку я не потяну. Сюр, какой-то.
— Нужно уходить. Кость, ты рыжую не буди пока.
Почему?
— Она не захочет оставить раненых. Хватай ее и тащи к лесу.
Это ж твои товарищи, Сань. Неужто мы их так бросим? Умирать.
— Знаю. Думаешь МНЕ легко(гневно)? Но я сын князя
Понял, Сань. Сейчас отволоку рыжую в те заросли, подальше от леска из которого разведка вынырнула, а потом уж…
Додумать мне не дали, так как под грохот и лязг из леса вывалился танк. Даже танки.
Как в кино, ска. Подкрались незаметно, блин. Ага, как тот гигантский шагающий робот размером с пятиэтажку. Как такое можно было не услышать, панцерваффе им в тыл!
— Лес, Костя, он глушит такие звуки. Вали скорее отсюда, хватай Соньку и уходи!
Прислушавшись к мнению опытного бронеходчика, я схватил мелкую и попытался уже было рвануть в кусты, как был отброшен в сторону от взрыва снаряда.
— Гады, — харкая кровью прохрипел я, наползая на оброненную Толстую, чтоб накрыть ее собой. — Всю ж работу мою испортят, скоты.
— Средние бронеходы. Трехдюймовками лупят.
Да видел я эти ваши «пазики» четвертые с их «коротышами». Классика, блин.
И правда, вывалившиеся из леса серо-голубые танки были уж очень похожи на каноничные четвертые панцеркампфвагены аусф чего-то там, в общем те, что еще с короткими пушками и низкой скоростью снарядов. Хотя при ближайшем рассмотрении, здешние бронеходы имели ходовку больше присущую каким-нибудь американским уродцам Генерал Ли или Шерман, а вместо такой привычной, прастиоспадя, командирской башенки, была вкорячена раза в полтора более высокая пулеметная. Ну и понятное дело, что вместо непременных балкенкройцев, то есть тех самых черных крестов с белыми уголками — какие-то черные круги в белом обрамлении.
Как только танки вывалились из леса, видимо оценив останки от их передовой разведгруппы, принялись жахать по всему, что вызывало подозрение и еще шевелилось, только теперь это уже были не дюймовые «хлопушки», а приличные трехдюймовые ОФ гранаты, близким разрывом одной из которых меня и приложило. Хорошо так приложило.
Я вот только понять не могу, Сань, отчего разведка, а следом и основные силы по лесам шарятся вместо того чтоб по дорогам свой Блицкриг устраивать, как все нормальные арийцы.
Поделиться книгой: