Помоги проекту - поделись книгой:
Генри Каттнер. Повелитель львов
МАЛЕНЬКАЯ бакалейная лавка была наполнена странным запахом, едким и неприятным. Кеннет Дрейк стоял, облокотившись на засиженный мухами прилавок и смотрел на продавца.
Стоявший перед ним бакалейщик – морщинистый, неуклюжий старик, сам испытывал неудобство от этого резкого запаха. Старик закрывал нос грязным платком, и бросал на Кеннета короткие, осторожные взгляды слезящимися глазами.
– Человек звонил отсюда, в час или около половины второго, – повторил Дрейк. – Вы, не могли не видеть его, если конечно, в то время здесь находились.
– Какой мужчина? Не видел никого. Возможно, я спал тогда. – Вылянившие глаза глаза смотрели на Дрейка со скрытым страхом.
– Ну спрошу тогда так, – вообще кто-нибудь звонил отсюда сегодня? – спросил Дрейк.
– Э-э? Так, сейчас соображу… – Старик почесал в затылке. – У меня плохая память, мистер. Я точно не припоминаю, чтобы кто-нибудь звонил сегодня. Может быть, когда я был в отключке или спал?
Дрейк достал и положил на ладонь серебряный доллар. Он позволил бакалейщику взглянуть на тусклый металл, а затем сунул монету обратно в карман.
– Я заплачу, если скажите правду, – пояснил он. – В противном случае парни из Управления вытрясут из вас правду. А теперь говорите. Что случилось с человеком, который звонил отсюда в час тридцать?
Губы под запачканными табаком усами бакалейщика дрожали. Он украдкой их облизывал.
– А-а, вы из полиции!
Дрейк не ответил. Его холодные серые глаза, не мигая, глядели на собеседника.
Бакалейщик прошептал:
– Они пришли и забрали его! Этот маленький…
Его речь оборвал резкий звук – сердитый и угрожающий. Звук, необычный для этого места – рев льва!
У старика отвисла челюсть. Мгновение он смотрел на Дрейка с выражением явного ужаса на лице. Затем быстро отстранился и опустил глаза.
– Я ничего не видел и не слышал! – прорычал он. – Уходите отсюда! Высматриваете тут, вынюхиваете…
Дрейк еще мгновение глядел на мужчину, а затем пожал плечами и развернулся на каблуках. Он видел, что бакалейщик был запуган. Страх не позволял ему говорить. Чем он был вызван? Львиным рыком?
Выйдя из маленького магазинчика, Дрейк замешкался, оглядываясь по сторонам. Здесь пролегало шоссе с хорошим покрытием, но выглядело оно малопосещаемым. Придорожный продуктовый магазин был единственным зданием в поле зрения, если не считать высокой ограды в некотором отдалении. К ней вела грунтовая дорога, и выцветшая вывеска гласила:
Нетерпеливо просигналил гудок машины. Дрейк подошел к родстеру, припаркованному неподалеку.
– Увы, Джоан, не повезло, – сказал он девушке за рулем. – Однако Петри звонил из этого магазина. Оператор отследил звонок совершенно точно.
– Жаль, что я не смогла понять побольше из того, что он успел сказать, – нахмурилась Джоан. – Но его голос был… каким-то странным. Вот все, что я смогла разобрать: «Помогите! Джоан, у этого маленького дьявола…» Потом связь оборвалась.
– Если бы Петри не был таким старым, я бы приревновал, – сказал Дрейк, криво улыбнувшись. Его глаза задумчиво смотрели на вывеску, рекламирующую ферму львов.
Джоан коснулась его руки:
– Кен, когда Джон Петри дал мне мою первую работу, ему приходилось экономить на еде, чтобы заплатить мне. – Глаза у нее затуманились. – Он пропал три недели назад – и без каких-либо объяснений.
– И формула пропала вместе с ним, – проворчал Дрейк. В этом-то и заключалась суть дела. Это была формула для изготовления гибкого стекла, с помощью недорого процесса, который Петри открыл после многих лет экспериментов.
Он никогда не доверял секрет бумаге, несмотря на призывы других членов компании, которая была создана для использования нового стекла.
– Вы заботьтесь о деловой стороне дела, – говорил Петри своим сторонникам. – Я знаю формулу, и она в безопасности у меня в голове. Это не значит, что я не доверяю своим коллегам…
ТУТ КРУПНЫЙ, краснолицый ученый, обычно язвительно улыбался и добавлял:
– Но кому-то другому не обязательно знать эту технологию. Я лично буду наблюдать за процессом изготовления стекла.
Он был незаменим на своем месте. И вдруг он бесследно исчез. Поиски полиции завершились безрезультатно – не нашлось абсолютно никакой зацепки. След появился лишь после телефонного звонка Петри, приведшего Джоан и Дрейка, ее жениха, сюда, на эту пустынную дорогу.
– Боюсь, как бы его не стали пытать, – мрачно сказала Джоан. – А он больной человек, ты же знаешь.
– Петри – больной? – Дрейк уставился на нее. – Он никогда не выглядел больным.
– Он был на учете у врача. Мне приходилось каждый день напоминать ему, чтобы он принимал лекарства. Возможно, он умирает, Кен, или мертв.
– Тогда разговоры не помогут. Думаю, что я смогу что-нибудь узнать на этой львиной ферме. Джоан, ты останешься здесь. Если я не вернусь через полчаса, иди за помощью и вызови полицию.
– Почему бы не вызвать полицию прямо сейчас?
– Вспомни, ты только что сказала о том, что Петри могут пытать. Если он так болен, как ты говоришь, он долго не протянет. Кроме того, время – важный фактор. После того, как мы вернемся с полицией, мы, вероятно, обнаружим, что птичка улетела, если конечно, птичка вообще существует. В любом случае, не повредит немного порыскать вокруг.
Дрейк перегнулся через дверь и небрежно поцеловал Джоан. Затем, весело махнув ей рукой, он поспешил прочь, чувствуя, что девушка с тревогой смотрит ему вслед.
От накаленной земли исходил жар. Дрейк весь вспотел, пока добрался до выцветших деревянных ворот фермы. На них висела бумажка: «Закрыто на ремонт».
Дрейк нажал кнопку, вделанную в стену, и услышал, как где-то вдалеке зазвенел колокольчик. Через некоторое время калитка стукнула, через окошко на него в упор смотрели два черных глаза.
– Да, что вам угодно? – спросил тонкий, высокий голос.
– Я не знал, что у вас закрыто, – сказал Дрейк. – Я проделал долгий путь сюда только для того, чтобы увидеть вашу ферму. Хотелось бы, если возможно…
– Все в отпуске, – ответил собеседник. – Кроме основного персонала. Извините.
Калитка захлопнулась. Дрейк вновь заколотил в нее.
– Я готов заплатить, – он быстро просунул деньги через решетку. – Я хотел бы побывать здесь. Я не отниму у вас много времени. Разве нельзя сделать исключение?
– Ну, раз вы так сильно желаете, – пробормотал голос. – Заходите. – Глаза исчезли, и вскоре ворота открылись. Дрейк вошел в обветшалое помещение, из которого несколько дверей вели в разные стороны.
Перед ним стоял карлик. Маленький человечек, едва достававший Дрейку до талии, около трех футов ростом. Его нежное, розовощекое лицо было миниатюрным, как у куклы, но искушенный взгляд выдавал в нем видавшего виды человека. На боку карлика висел несоразмерно большой пистолет.
Дрейк принудил себя не глазеть.
– Я Карс, – пропищал карлик. – Карс, бывший владелец шоу «Пиннакл». Вам не доводилось раньше видеть меня?
– Боюсь, что нет, – сказал Дрейк. – Увы.
– Ну ничего. И так слишком много людей глазели на меня. Вот почему я перебрался на эту ферму. Неприятно, когда все таращатся на тебя и смеются. – Голос карлика звучал вкрадчиво. Он взглянул на купюры в своей руке.
– Что ж, давайте теперь посмотрим на львов. Следуйте за мной. – Они прошли через внутреннюю дверь, которая вела в большой двор, обнесенный высокими стенами. – Но прежде оденьтесь.
– В смысле? – Дрейк озадаченно уставился на него.
Карлик безмятежно протянул ему серый халат.
– Он необходим, потому что на ферме… м-мм, довольно-таки грязно. – Карлик принял пиджак Дрейка и повесил его на вешалку. Дрейк, надел халат и вышел вслед за провожатым из конторы во двор.
ЛЬВИНАЯ ферма была неприглядным местом. Она напомнила Дрейку зоопарк с полудюжиной огромных клеток, как попало расставленных вдоль стен. Внутри клеток лежали или расхаживали рыжевато-коричневые фигуры хищных кошек, и время от времени воздух оглашал басовитый рев. Смердило едким львиным зловонием.
Карс шел впереди. В одной из клеток какой-то мужчина возился со шлангом, поливая пол водой. В углу клетки лежал лев, огромный зверь с черной гривой, который приподнимал и встряхивал лапы со своеобразной кошачьей грацией. Мужчина обернулся, когда Карс и Дрейк подошли ближе.
– Достаточно, Пит, – сказал Карс с повелительной интонацией. – Кормление ненадолго отложим, хорошо?
Пит быстро поднял глаза. Это было изможденное, нездоровое создание, похожее на скелет, с желтоватой кожей, свободно болтающейся на костях. Его запавшие глаза глядели тусклым взглядом.
– Но… они не…
– Ты понял, что я сказал, Пит, – спокойно произнес Карс. Пит кивнул и отвернулся.
Дрейк рассматривал льва.
– Это Нерон? – спросил он.
– Убийца? Нет, он вон там. – Карс махнул рукой и пошел вперед. Дрейк последовал за ним, озираясь вокруг. Ничего подозрительного не было видно, и мало было мест, где можно было бы спрятать человека – или тело.
Ужасная мысль пришла Дрейку в голову, когда он увидел Нерона, гигантского льва-убийцу, играющего с обглоданной белой костью, к которой все еще прилипали кусочки хряща. Но спутник успокоил его.
– Мы кормим львов кониной, – сухо сообщил он, проследив за взглядом Дрейка. – А для детенышей есть молоко, пока они не станут достаточно взрослыми для мяса.
Дрейк осмотрел клетку Нерона. В отличие от других, она была разделена на две части перегородкой из железных прутьев. В одной половине вышагивал огромный лев, он пристально посмотрел на двух мужчин и яростно взревел. Другая половина клетки была пуста.
Карс тронул Дрейка за руку.
– Идемте, покажу львят.
Карлик безбоязненно взял на руки мяукающего и царапающегося львенка и поднес к его пасти бутылочку с молоком. Почти сразу детеныш успокоился и стал жадно сосать из бутыли, разбрызгивая белые капли на морду.
Карс казался безобидным, и внешне не вызывал никаких подозрений. Дрейк ощутил, что все больше и больше теряется. Если Петри действительно был где-то на львиной ферме, то был хорошо спрятан. Дрейк так и не решил, что же делать, а экскурсия уже закончилась. Карс провел гостя в кабинет.
Карлик снял пиджак Дрейка с вешалки. Внезапно его крошечная рука быстро нырнула в карман пиджака и выхватила оттуда бумажный листок.
Прежде чем Дрейк успел пошевелиться, Карс развернул бумагу и быстро просмотрел ее.
Дрейк рявкнул:
– Черт возьми, что это значит? – Он шагнул вперед с вытянутой рукой – и замер на месте, как вкопанный. В руке карлика уже был пистолет, который Карс выхватил из кобуры и пистолет вполне недвусмысленно был направлен в живот Дрейка.
– Ну-ну! – предостерег Карс. – Знаете, я часто слышал, что люди спокойно смотрят в дуло, направленное им в лицо, но пасуют, когда им целят в живот. Забавно, не правда ли?
– Послушай! – зарычал Дрейк. – Ты не думай, что это сойдет тебе с рук. Что это за бумага? – Но он уже сообразил сам. Это сообщение. От Петри!
Карс усмехнулся.
– Просто любовное письмо одного из львов. Они всегда пытаются тайком передать записки. Пожалуйста, повернитесь и возвращайтесь во двор. Или я проделаю дыру у вас в кишках.
МИЗИНЕЦ ужаса прочертил леденящую траекторию по спине Дрейка. За тихими словами маленького человечка он ощутил смертельную угрозу. Темные глаза карлика горели жаждой крови, резко контрастируя с детской невинностью розовощекого лица.
Дрейк молча повернулся и пошел обратно. У клетки с Нероном Карс остановил его. Он стал отпирать замок.
– Боже милостивый! – ахнул Дрейк. – Ты что, приятель, собираешься…
– Скормить вас льву? Не сейчас. У меня есть более, скажем так, интересный план. Прошу вас, заходите.
Карс открыл зарешеченную дверь. Дрейк, под угрозой оружия вошел внутрь клетки. Он сделал это беспрепятственно, потому что эта часть клетки пустовала. Нерон беспокойно расхаживал по своей половине клетки, зарешеченная перегородка удерживала его на безопасном расстоянии.
Хрустнула солома под ногами Дрейка. Карс запер дверь и отступил.
– Нет, пока я не отдам вас на съедение Нерону. Однако обратите внимание на перегородки, отделяющие вас от Нерона. Они подвижны и могут опускаться вниз, в пол. Здесь встроен часовой механизм, на изготовление которого мне потребовалось некоторое время. Он опускает в определенные часы решетку и устраняет это препятствие на пути голодного Нерона. А его уже какое-то время не кормили.
За решеткой расхаживал лев, с шумным сопением обнюхивая солому. Спина у Дрейка вспотела.
– Я не скажу вам, когда будут опущены решетки, – продолжил карлик с улыбкой. – Это было бы слишком просто. Нет. Вы будете ждать, не зная, когда умрете, – и я не думаю, что ожидание будет для вас приятным.
– Вообще, это любопытный момент, – добавил он очень серьезно. – Приговоренные к смерти люди – даже прожженые, отчаянные головорезы – часто впадают в истерику, если почему-то их казнь откладывается. Я помню один случай: человек ждал, когда его повесят, и уже стоял на эшафоте, когда по какой-то причине люк не смог открыться.
Поделиться книгой: