Смерть моя, жизнь моя

– Спасибо, – выдохнуло горячим в его грудь.

ГЛАВА 7

С утра я немного пришла в себя. Муж оказался не таким уж и монстром, требовать исполнения долга не стал. Даже успокаивал. И голос у него не такой уж страшный... Даже мягкий.

Всю ночь он обнимал меня, но когда проснулась, в комнате его уже не было.

Зато в гардеробной обнаружились мои платья и прочие вещи, которые мы с родителями собирали мне в приданое.

Платья уже были развешаны – среди них я заметила несколько новых, явно заказанных мужем. Совсем не таких, к каким привыкла: тонких, коротких, и в то же время очень красивых. Непривычно красивых.

Я разобрала ларь с личными вещами, втайне надеясь найти послание от Картера – но ничего не обнаружила.

Дверь отворилась, пропуская Ленси:

– Идёмте, я провожу вас на завтрак. Дх’эры Эллинге и Сгерр уже ждут вас.

Вздрогнув, я глянула в зеркало, желая поправить одежду. Может, нужно было надеть платье из тех, что приобрёл для меня муж? Но я пока не готова была принимать его подарки.

Вчера я вела себя... вовсе не так, как положено ниатари. Мне ведь рассказывали и о первой ночи, и о том, что женщине следует делать, чтобы порадовать супруга.

Смущение вперемешку с благодарностью клубились в груди. Я была рада, что Эллинге даст мне немного времени.

Ленси вывела меня к той самой открытой лестнице, по которой мы спустились на этаж ниже и оказались в великолепном столовом зале. Со всех сторон просматривались горизонты – дальние людские домики, Мельда и Белый Мост с одной стороны, соседние стеклянные башни других драххов, редкие чёрные Башни их храмов. И тонкая, едва различимая ленточка Лируры, которую пересекала полоска Чёрного Моста.

Муж поднялся. Проводил меня к креслу рядом со своим. Даже решил поухаживать лично, накладывая вполне приятную на вид еду.

Это было невыносимо. Казалось, я сгораю в огне взглядов, которые бросал на меня фиолетовый. Его ноздри раздувались, глаза сужались, зрачки то и дело вытягивались в вертикальные щёлки.

Эллинге ел невозмутимо, но я ощущала его молчаливую защиту. Была уверена: стоит Сгерру сделать хоть один неосторожный жест, и лететь ему с самой крыши башни без крыльев.

– Как прошёл первый день вашей замужней жизни? – спросил он у меня, и я лишь с усилием воли заставила себя не смутиться. Хорошо, хоть не про ночь спрашивал. Но намёк так и витал в воздухе.

– Благодарю, всё превосходно, – отозвалась, чуть склонив голову, как требовали приличия. – А вы подобрали себе подходящую ниатари?

– Таких, как вы, больше нет... к сожалению, – откликнулся Сгерр.

Бросив на него хмурый взгляд, Эллинге выдал:

– Несколько пар всё же нашли друг друга на балу в доме Сиама Оринго.

– Вы не велели мне создавать пару без вашего дозволения, отец.

Похоже, мой муж стремился контролировать решительно всё. Даже выбор собственного сына.

Остаток завтрака прошёл в тишине, нарушаемой редкими натянутыми фразами.

Не выдержав, я покинула мужчин раньше. Наверное, со временем смогу это принять, но сейчас видеть обоих было безумно тяжело.

Поднявшись по лестнице, обошла этаж. В противоположной от спальни стороне обнаружила ещё одну лесенку, на этот раз узкую, увитую растениями. Ведущую вверх.

– Зимний сад, – раздался сзади голос Эллинге, и я вздрогнула.

Он смотрел наверх, туда, куда убегали ступени.

– Вы можете бывать там, сколько захотите, но, пожалуйста, не выходите на крышу.

– И я до конца жизни буду жить в... темнице? – вырвалось.

– Пока да, – отрезал муж.

Сольгард был одет в синий, под цвет волос и глаз, костюм. Волосы забраны в хвост, на пальце поблёскивало единственное украшение – обручальное кольцо.

– Дела вынуждают меня поехать на ту сторону Инемара, – произнёс, словно отвечая на невысказанный вопрос.

– Свадьба оказалась настолько неожиданной, что вы не сумели их отменить? – усмехнулась я.

Видимо, от того, что ни смерть, ни консуммация мне прямо сейчас не грозили, немного осмелела. Картер частенько говаривал, что за мой язык быть мне поротой своим будущим мужем-драххом. Надеюсь, шутил.

– Именно, – не стал отпираться муж, натягивая тонкие тёмные перчатки.

Засмотревшись на широкие мужские ладони, кисти с длинными, сильными пальцами, я едва не упустила нить разговора.

– Пожалуйста, Иви. Не выходи никуда. Ради твоего же блага.

– Вы... едете вместе со Сгерром?

– Он не побеспокоит тебя, – лицо мужа заметно помрачнело. Я благодарно улыбнулась. Даже хотелось остаться одной, собраться с мыслями.

Эллинге сделал шаг ко мне. Наклонился, и я машинально подставила ему щёку.

От него исходил едва уловимый, чуть терпкий запах, неожиданно показавшийся приятным. Почему-то вспомнилось, как обнимал меня всю ночь, не пытаясь... ничего.

Словно что-то почувствовав, он подался вперёд, не сводя взгляда с моих губ. Я инстинктивно отвернулась.

Развернувшись, муж направился к тому странному столбу, внутри которого мы поднимались, словно бы в потоке воздуха. Рано или поздно я научусь им пользоваться.

А сейчас приступила к исследованию своих покоев. Весьма внушительных, к слову сказать.

Запрет трогать предметы, большинство из которых оказались мне незнакомы, заставил приумерить прыть. Остаться без пальцев или спровоцировать какой-нибудь взрыв не хотелось – о «приборах» драххов ходили самые разные легенды.

Поэтому, побродив по огромным пустынным территориям с прозрачными стенами, я отправилась в зимний сад.

Он занимал последний этаж, лесенка поднималась дальше на крышу, но ослушаться мужа я пока не рискнула. Разберусь, что тут к чему и почему мне нельзя покидать Драххан. А там, может...

Ох, Картер. Ты посеял совсем неподобающие мысли в моей душе.

Сад был великолепен. Окружён такими же прозрачными стенами, за которыми открывались те же невероятные виды. Высота, признаться, пугала.

Везде благоухали любовно высаженные растения – где в горшках, где прямо в полу, у небольшого искусственного пруда с водопадом. Многие из них оказались незнакомы, словно они и вовсе не из нашего мира.

Тенистая прохлада, влага, журчание и рыбки в прозрачной воде. Диванчики в укромных уголках, кресла у окон – нужно будет попросить книгу, что ли? Хоть чтением день скоротать. В одном месте висел гамак – я приблизилась, коснулась его, размышляя, распространяется ли на него запрет.

– Рад, что нашёл тебя, милая!

Вздрогнув, я обернулась.

– Сгерр? – удивилась. Эллинге же сказал, что...

Я промолчала, вдруг осознав, что это может означать. Фиолетовый ослушался отца, пришёл ко мне... зачем?

Ответ напрашивался сам собой.

Смутившись, я попыталась отвернуться:

– Не думаю, что это... прилично. Я теперь жена вашего... отца.

– Нет, милая, пока нет, – приблизился он, пожирая меня горящими глазами.

– Не понимаю, – пробормотала я.

– Знаешь, почему он не разрешил тебе никуда выходить? Ни с кем видеться?

– Вы... рискуете, пробравшись сюда?

– Очень. Но ради тебя я готов на многое. Ваш брак не консуммирован, и по законам драххов...

Мои щёки запылали, я снова отвернулась, боясь думать о том, что мне предлагает этот драхх.

Но он не отпустил. Удержал, мягко прижимая меня к себе. Я почувствовала прикосновение губ к волосам, щеке.

– По законам драххов, – обволакивающий шёпот струился прямо мне в ухо, вызывая волну мурашек от щеки к шее, плечам, – тот, кто консуммирует брак, вправе оспорить даже союз, скреплённый Прадой.

– Не понимаю, – пробормотала я, попытавшись высвободиться из жарких объятий разгорячившегося молодого мужчины.

– Не отталкивай меня, милая. Я ведь тебе понравился...

Он заглянул в глаза, и я поспешила отвести их.

Искушение разлилось по плечам, груди... Сбежать от Сольгарда, который так бессовестно отнял меня у собственного сына! Не сказать, чтобы я так уж желала самого Сгерра, мы ведь тоже не успели толком познакомиться. Но по крайней мере, он не пугал меня до дрожи в коленках!

– Ты ведь хотела выбрать... я не ошибся?

– Да, но...

– И выбрала бы меня?

Будь моя воля, я бы никого из драххов не выбирала! Но на тот момент...

Правда, фиолетовому не нужен был мой ответ, словно он давно уже сам себе на всё ответил.

– Тогда ему ничего не останется, как уступить тебя мне.

Последние слова заставили вздрогнуть. Я не трофей, не безвольная игрушка, которую можно забирать друг у друга, кто первый успеет!

– Он... не простит... – пробормотала, снова попытавшись освободиться.

Сгерр не дал, находя мои губы:

– Ничего он мне не сделает, – отмахнулся.

– А мне?!

– Чужую женщину никто не обидит, – убеждённо отозвался драхх.

– Мне... надо подумать...

– Времени нет. Не знаю, почему он тебя не тронул, но уверяю, этой ночью ждать не станет!

Щёки снова залил жар. Эллинге ведь обещал! А Сгерр так об этом говорит...

Настойчивые губы спустились по шее, под вырез платья.

– Нет, пожалуйста... – пробормотала я.

– Не бойся. Ты же ведь этого хочешь?

– Эллинге обещал подождать! – выпалила я.

– Надо же, – недоверчиво приподнял бровь Сгерр. – Это на него непохоже. Он всегда берёт своё, – в лице драхха мелькнуло жёсткое выражение.

Не заметно, чтобы между отцом и сыном царила любовь.

– Не верь ему. Знаешь, сколько женщин он загубил?

– Загубил? – пробормотала я.

– Женщины. Не ниатари. Не могут спать с нашими мужчинами. Но разве это остановит Наместника Эрсе? – скривился Сгерр.

– А... где твоя мать? – пробормотала я.

– Потом... обязательно тебе всё расскажу. А сейчас расслабься. Доверься мне.

Внезапно он подхватил меня на руки, словно я не весила ничего. Картер как-то заносил меня по лестнице в спальню, когда я ногу подвернула. Я видела, как напряжены мускулы на его руках, как сбивается дыхание. А драххи будто и вовсе не чувствовали моего веса!

Через несколько мгновений я оказалась опрокинутой здесь же на диванчике. Сгерр навалился сверху всем весом, я ощущала мокрые поцелуи на лице – они уже не казались не то, что приятными, а хотя бы нейтральными. Рука поползла под юбку.

«Я буду нежен...» – вдруг вспомнилось.